Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1320

10 октября 2021 г.

О. Леви: Сегодня мы поговорим о разрыве поколений.

Я. Лешед-Арэль: Разрыв между поколениями происходит с расцвета человечества. И с течением времени этот разрыв все больше увеличивается.

Каждый рождается в своей реальности и в новой культуре, которая приносит новое мировоззрение, и жизнь выглядит иначе. В конечном итоге – появляется разное понимание.

Разрыв между поколениями существует во всех сферах нашей жизни и деятельности: и в семье, и в работе, и вообще, в обществе. Он проявляется, когда разные поколения хотят общаться друг с другом. Сегодняшняя жизнь – намного более быстрая, намного более технологичная, намного более комплексная, сложная, в ней есть намного больше возможностей.

В семье, где родители жили и родились в одной реальности, а их ребенок живет совершенно в другой реальности, – они не понимают друг друга. На рабочих местах совершенно разные, иные взаимодействия, и даже время нахождения на работе другое. Если возьмем супружеские отношения – люди знакомятся в интернете и ухаживают друг за другом тоже по-другому. Это совершенно другая реальность! Но в любой реальности мы, да, хотим иметь хорошие отношения, хорошее общение, коммуникацию между людьми.

Что это за разрыв между поколениями? Это технологический разрыв или…?

М. Лайтман: Разница между поколениями – это то, что называется «барьер» («махсом» на иврите), когда одно поколение перекрыто по отношению к другому. Я не говорю о языках, не говорю об уровне интеллигенции, а просто о способе мысли, мышления, восприятия, выражения себя, понимания друг друга. Они совершенно не находятся в соответствии – как электрический разъем, когда розетка и вилка не могут находиться в связи между собой.

Я. Лешед-Арэль: Какие главные свойства отличают взрослое поколение от молодого? Вы говорите, что это связь – как между двумя разными программами.

М. Лайтман: Да. И это нельзя понять. Потому что есть только одно – любовь, которая может нам помочь связаться друг с другом, облачиться в другого человека для того, чтобы сделать хорошее другому и привести себя в соответствие ему.

Я. Лешед-Арэль: А что есть в любви, которая способна перескочить все эти различия?

М. Лайтман: Она оставляет все эти различия и осознает, что невозможно прийти к настоящему пониманию. Я никогда не могу облачиться в новое поколение, у меня нет никакой возможности понять их, почувствовать это поколение, сделать себя каким-то посредником, адаптером между поколениями. Но есть только одно, одна возможность – все прегрешения, все различия покроет любовь.

Я. Лешед-Арэль: Какой вид связи они должны создать между собой для того, чтобы любви удалось их соединить?

М. Лайтман: Насколько это возможно, делать другому поколению то, что оно хочет, хорошо, согласно его пониманию, в соответствии ему.

Я. Лешед-Арэль: Что пожилой человек должен, к примеру, дать молодому? А что молодой должен дать пожилому?

М. Лайтман: Если есть у него, что дать. Если есть у него желание дать, так он будет стараться понять, что хорошо для молодого, и преподнести это молодому поколению в той мере, в которой он желает.

Я. Лешед-Арэль: Сегодня главная проблема в том, что молодое поколение рассматривает пожилое поколение как уже нерелевантное.

М. Лайтман: Это правильно. Я – и отец, и дед, и я это чувствую, конечно.

Я. Лешед-Арэль: Люди более пожилого поколения ощущают, что молодые люди ничего от них не хотят.

М. Лайтман: А что же они могут? Рабаш, мой учитель, величайший каббалист последних поколений, сказал следующее: «Молодое поколение требует от нас две вещи – открой карман и закрой рот». Потому что мы настолько их не понимаем. Мы можем дать им то, что они хотят, не выражая относительно этого никакого нашего мнения. Это, по сути дела, то, что возможно.

Я это говорю наполовину всерьез, но если мы на самом деле хотим прийти к объединению с другим поколением, так это с помощью того, что я изучаю, в чем они нуждаются, что они любят. И это я им даю.

О. Леви: Вопрос от зрительницы: «О какой любви вы говорите? Это что-то новое, что мы не знаем?»

М. Лайтман: Нет, я говорю в общем. Даже вообще о любви между родителями и детьми или просто между людьми. Если мы хотим, чтобы другой человек нас понял, мы должны его любить.

Я. Лешед-Арэль: То есть несмотря на то, что мы росли на основе разных мировоззрений и полностью отличны друг от друга, я все-таки должна оставить в стороне свои мнения, то, как выглядит мир, как мне кажется, и так далее?

М. Лайтман: А для чего это нужно? Для чего нужно извлекать что-то из «ларца» бабушки?

О. Леви: Но она даже не должна ничего вытаскивать оттуда, она – это то, что она есть, вся.

М. Лайтман: Она должна это извлечь по отношению к молодому поколению.

О. Леви: То есть она должна сопоставить то, что она есть, с тем, что она выражает по отношению к молодому поколению?

М. Лайтман: Да. Если есть у нее желание раскрыть этот сундук – то, что осталось у нее с молодости, с детства, она должна учесть, что молодому поколению это совершенно не нужно, это его отталкивает.

Я. Лешед-Арэль: Что я оставляю в этом «сундуке» и что вытаскиваю, чтобы использовать, для того чтобы была связь и любовь?

М. Лайтман: Кроме того, что желает молодое поколение, все остальное ты оставляешь в своем «сундуке».

Я. Лешед-Арэль: То есть я должна выслушивать их, понимать, что они хотят, без того, чтобы их судить?

М. Лайтман: Не участвуя сам в этом.

Я. Лешед-Арэль: Даже несмотря на то, что это противоположно моему мировоззрению?

М. Лайтман: Это неважно.

Я. Лешед-Арэль: То есть я слушаю их, пытаюсь дать им то, что они хотят?

М. Лайтман: Без всякой критики.

Я. Лешед-Арэль: Без какой-либо критики? Это, может быть, и является ключом?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Что значит – без критики?

М. Лайтман: Я не собираюсь проверять их, насколько они правильно думают или нет, или даже насколько это им может причинить вред или нет.

Я. Лешед-Арэль: Даже насколько это им может навредить? Я не должна им говорить об этом?

М. Лайтман: Я думаю, что да. Ведь это не поможет, в любом случае. Не поможет. Даже можешь ограничить их в чем-то опасном, они все-таки это сделают. И даже если они и послушают то, что вы их просите и умоляете, они не вспомнят хорошо об этом.

Я. Лешед-Арэль: Скажем, родитель воспринимает то, что говорит ему ребенок, как неуважение, как пренебрежение. А ребенок считает, что он себя ведет нормально.

Или, скажем, к ребенку приходят друзья. В моем поколении было принято, заходя в дом, здороваться, приветствовать всех членов семьи, всех людей, которые живут в этом доме. А сегодня они заходят и максимум того, что они говорят, это: «Где Йонатан?» Или просто стучат и заходят в дом, не говорят никому: «Здравствуйте».

Родители, конечно же, чувствуют удар по своему самолюбию. Это, действительно, очень неприятно. Как отреагировать на такую ситуацию?

М. Лайтман: Тихонечко проглотить это. Тихонечко проглотить! А иначе будут говорить о родителях Йонатана такое, что ты не захочешь этого услышать, просто будешь стыдиться: «В его доме живут динозавры».

Я. Лешед-Арэль: Действительно, есть ощущение, что это динозавр, который пытается говорить с каким-то новым существом. Но вы говорите, что не надо воспитывать?

М. Лайтман: Ничего. Что такое – воспитывать? Что за слова? Что за слова вообще? Нужно обойтись без этого. Нужно построить какую-нибудь деревушку для стариков, чтобы там заканчивали свою жизнь и не мешали молодым.

О. Леви: Вопрос от зрителей: «Почему это так, что цикл жизни должен включать все поколения, ведь если мы не поделимся нашим опытом с молодым поколением, то зачем вообще природа создала это так? Разве мы не должны научиться друг от друга?»

М. Лайтман: Когда я был молодым, нас учили тому, что разница между поколениями 25 лет.

О. Леви: Да, но с тех пор сократилась. Сегодня говорят о максимум 10-15 лет.

М. Лайтман: Верно, даже не 15. Если это так, если это от нас не зависит, но мы видим эти явления в природе, то должны это принять и постараться как-то ужиться с этим. Мы тоже изменимся, мы должны продвигаться в тех же темпах.

Я. Лешед-Арэль: А в чем причина того, что природа создала такие различия между поколениями?

М. Лайтман: А как же иначе будет продвижение? Даже две-три тысячи лет назад в древних рукописях написано: «… дети не желают слушаться родителей».

О. Леви: То есть это естественный процесс, и нужно привыкнуть к этому?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Какую жизненную мудрость, какой жизненный опыт предыдущее поколение должно дать следующему?

М. Лайтман: Они в любом случае не научатся у старшего поколения, а только исходя из своего жизненного опыта. Поэтому нам нужно, не разговаривая, вообще не открывая рта, просто выстроить такое окружение, чтобы они получали от него ту мораль, которую мы хотим передать им в разговоре, но не способны и не можем, просто останавливаем себя. Они должны научиться этому из жизни сами.

Я. Лешед-Арэль: То есть нам нужно построить такое окружение, чтобы внутри него, как внутри матки, они бы воспитывались и впитывали это без того, чтобы мы им как-то читали мораль и воспитывали, да?

М. Лайтман: Да. А если мы не строим? Но мы как раз ленимся это делать и думаем, что с помощью наших слов, с такой гордыней, мы сможем им передать это через различные «позы». Будет обратный эффект.

Я. Лешед-Арэль: Тогда я хочу вернуться к своему примеру. Как я могу дать ребенку пример, что нужно делать?

М. Лайтман: А он не возьмет этот пример. Где вы видели такое? Это происходит, но происходит, только исходя из самой жизни. Дети, пока растут, воспринимают это из окружения, но не из слов.

Я. Лешед-Арэль: Мы говорили о о ситуации, когда ребенок непреднамеренно обижает родителя. Но что родитель тогда должен сказать себе, чтобы «расслабиться»?

М. Лайтман: Он должен быть еще ближе для ребенка, должен быть дружелюбным.

Я. Лешед-Арэль: То есть он должен быть другом своему ребенку. И что это дает?

М. Лайтман: Что он не вмешивается как родитель, не показывает себя родителем вообще.

Я. Лешед-Арэль: А что он делает? В чем моя роль матери - как друга?

М. Лайтман: Нужно быть подругой.

О. Леви: Вопрос от зрительницы: «Как должна выглядеть система связи между поколениями над всеми различиями в идеальной ситуации?»

М. Лайтман: Что называется «над различиями»?

О. Леви: Ну мы сказали, что есть различия.

М. Лайтман: Как друзья, понимающие друг друга, говорящие свободно обо всем. Не читают друг другу мораль. Просто мы понимаем, что происходит. Мы можем говорить об этом, но не то, чтобы это обязывало нас, а просто говорим, как о какой-то внешней проблеме.

Я. Лешед-Арэль: То есть нужно осознать то, что есть различия?

М. Лайтман: Это все знают, и об этом пишут и говорят. Но мы не можем обязать наших детей делать из этого какие-то выводы.

О. Леви: Вопрос от зрителя: «Так где остается тогда роль родителя? В чем роль воспитателя, родителя?»

М. Лайтман: Показывать любовь.

Я. Лешед-Арэль: А что делает эта любовь? Почему это единственная роль?

М. Лайтман: Я их воспитываю тем, что люблю их, помогаю им, делаю максимально возможно то, что им нужно, что они чувствуют. Хочу, чтобы они научились из этого любви, чтобы прошло еще одно поколение, и были бы у них дети, их внуки, и чтобы они так же относились и к моим внукам.

Я. Лешед-Арэль: То есть обучать любви – в этом заключается роль родителя?

М. Лайтман: Да. Более того ты не можешь ничего передать из поколения в поколение.

О. Леви: Это очень красиво. Объясните еще раз, что значит обучать любви?

М. Лайтман: Когда все прегрешения покрывает любовь. Если идти жестко против этого, в большинстве случаев это очень портит жизнь ребенку. Это искажает его восприятие. Потому что если это не любовь – это не исходит со стороны природы родителя к ребенку.

О. Леви: Есть такое выражение мудрецов: «Экономящий розгу ненавидит своего сына». В чем здесь баланс между тем, что родитель должен ставить границы, и между родителем, который только показывает любовь? Где средняя линия?

М. Лайтман: Средняя линия – когда ребенок боится потерять твою любовь, и этот страх удерживает его и обязывает его действовать.

Я. Лешед-Арэль: Чему я обучаю его как родитель, который хочет обучить ребенка любви?

М. Лайтман: Насколько ты заботишься о его благе и показываешь ему это. Постепенно он из этого учится. Хотим того или нет, но на этих примерах мы затем все-таки продолжаем нашу жизнь, и строим такие же отношения в наших семьях.

Я. Лешед-Арэль: Что это строит в ребенке?

М. Лайтман: Отношение к своим домочадцам, которые будут у него.

О. Леви: Вопрос от зрительницы: «Сегодня родители балуют своих детей бесконечно. И не кажется, что…»

М. Лайтман: Это не баловство, я не говорю о баловстве. Любовь – это не баловство.

Я. Лешед-Арэль: А какая разница?

М. Лайтман: Любовь – это необходимая вещь, вследствие чего растут. Если нет любви – нет никакой энергии, стимула для роста и развития. И ребенок должен чувствовать, что о нем заботятся. Он должен это чувствовать, он должен это вынести из дома.

Я. Лешед-Арэль: Какая разница между тем, чтобы баловать и любить?

М. Лайтман: Есть любовь, которая создает, а есть та, которая разрушает. Это тоже нужно воспитывать. Для любви нужно воспитание.

О. Леви: Почему ребенок теряет любовь к родителю, если родитель вообще никак его не наставляет?

М. Лайтман: Не наставляет, а ребенок боится потерять любовь. Почему? Потому что в этом есть средняя линия. Мы должны показать ребенку, что он может потерять нашу любовь. Тогда он почувствует, что в таком случае может стать сиротой в своей жизни.

О. Леви: В какой форме вы бы передали это ощущение?

М. Лайтман: О-о! Действием его. Если ребенок делает что-то нехорошее, то в соответствии с этим я должен ему показать, что не хочу его любви в ответ на мою любовь к нему. Это не меняет моей любви к нему. И это все находится в его руках. Чем лучше он себя ведет, тем больше я люблю его, но чем хуже ведет, тем хуже я веду себя по отношению к нему. Но все это не зависит от меня, а находится в его руках.

Я. Лешед-Арэль: То есть реакция на любовь, на его действие. И есть еще вот это состояние, когда мы балуем его. Это совершенно другое. И какая разница?

М. Лайтман: Разница в том, что от меня всегда есть широкий канал, по которому проходит любовь, но краник находится в руках самого ребенка.

О. Леви: До сих пор мы говорили о различии между поколениями. Каждое поколение стоит перед барьером, отделяющим его от следующего поколения. Барьер во всем – в мировоззрении, в рассмотрении вещей, во всем. И есть только один ключ – это любовь.

М. Лайтман: Да. Любовь находится вне одного поколения и вне другого. Это связь между ними, хорошая связь от старшего поколения к молодому.

О. Леви: Сейчас вы смотрите из прошлого поколения в будущее поколение. Дайте нам что-то еще с другой стороны.

М. Лайтман: Я тебе говорю, что в той мере, в которой молодое поколение ценит, понимает, не перекрывает каналы любви, которые исходят от предыдущего поколения, оно может наслаждаться этим.

О. Леви: В чем главный и самый особенный компонент в любви? Что мы сегодня не передаем в нашей любви? Что нам нужно добавить, уточнить?

М. Лайтман: Что нужно добавить? Нужно научиться, как любить таким образом, чтобы ты видел правильное отношение своих детей к твоим внукам.

Я. Лешед-Арэль: И это что-то, что не зависит от этого различия между поколениями?

М. Лайтман: Нет. Это зависит от того, насколько дети понимают, насколько родители вложили все ради них.

О. Леви: Вы упомянули внуков. Каков особый вклад каждого звена в этой цепочке от пожилого человека – родителю и ребенку?

М. Лайтман: Только любовь. Почему они больше любят дедушек и бабушек? Потому что ничего отрицательного не выходит с их стороны по отношению к внукам.

О. Леви: Да, но они вместе же не живут. Поэтому хорошо.

М. Лайтман: Ты можешь говорить все, что хочешь. Но они любят дедушку и бабушку не как отца и мать. Потому что те все время наказывают их.

Я. Лешед-Арэль: А что, родители должны вести себя по отношению к своим детям так же, как дедушка и бабушка?

М. Лайтман: Да.

Я. Лешед-Арэль: Просто отказаться от всего и давать только любовь?

М. Лайтман: Если такие отношения будут созданы правильно, тогда можно делать из них такого рода намеки, чтобы дети начали понимать, насколько это хорошо или плохо по отношению к старшему поколению, и будут сами стараться это отрегулировать как следует.

О. Леви: Это очень деликатно, такая история....

М. Лайтман: Это связь между поколениями.

А все остальное – согласно сердцу.

Над текстом работали: Р. Бейдер, Е. Петроченко, Г. Эпштейн, А. Шимшон, М. Каганцова, А. Ларионова, Р. Коноваленко, Д. Урланис, В. Дулаева, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/z5lzRSgD