Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)
Варшава, 1926 г.
Дорогому мне *** да светится свеча его вовеки
Получил я слова твои с сердцем, полным тоски, хоть сокроешься ты от меня, но так или иначе вынужден ты будешь говорить со мной в письменном виде.
А что написал ты, что сообщишь ты мне [знание] египетского изгнания, – то удивительно мне. «Надлежит тебе еще сделать домашнюю работу» (букв. «пойди и почитай дома у учителя») «...И возопили, и вознесся вопль их от работы к Творцу», тогда «и познал Творец». Изучи это внимательно. Ведь если не произойдет познания Творца в изгнании, невозможно избавление, и познание изгнания само и есть причина избавления, и как же можешь ты сказать, что сообщишь мне [знание] в самый час избавления?
Истину не скроешь, и сожалеющий сообщает о своем сожалении, ведь невозможно для него скрывать и сдерживаться. Тем не менее, почувствую я вас всех вместе, и что сменился у вас день сегодняшний на завтрашний, и вместо: «Сейчас», скажете вы: «Потом». И нет этому лекарства. Кроме как постараться понять эту ошибку и это извращение, ведь спасаемый Творцом спасаем, только если он нуждается в спасении сегодня, а тот, кто может ждать до завтра, поумнеет через годы, не дай Бог.
И это произошло с вами из-за небрежения к моей просьбе усилиться в любви к товарищам, которую объяснял я вам всеми 70-ю языками, ибо достаточно этого средства для восполнения всех ваших недостатков. А если не сможете вы подняться к небесам, дал я вам для того пути на земле. И почему совершенно не прибавили вы в работе этой?
И кроме великого чудесного свойства, заключенного в этом, – которое не должен я объяснять, – должны были бы вы знать, что много искр святости есть в каждом из группы, и когда соберете вы все эти искры святости в одном месте в собрании братьев, в любви и дружбе, в этот момент уровень святости без сомнения будет для вас гораздо важнее света жизни. И уже писал я подробно об этом во всех моих письмах к товарищам.
Также просил я, чтобы каждый из вас показывал свое письмо другим. И ты сделай то же. И испытывайте меня, пожалуйста, с этого дня, чтобы понять и услышать меня, – во всяком случае в том, что вы можете сделать, ибо тогда «откроет Творец тебе благодатную сокровищницу Свою».
А *** скажи, чтобы он сам делал свой расчет. Чем было бы ему плохо переписываться со мной? И зачем ему закрываться от меня? И я очень попрошу его, чтобы он старался видеть достоинства товарищей, а совершенно, не дай Бог, не их недостатки, и соединялся с ними вместе в истинной любви, до – «и все преступления покроются любовью». И пусть тщательно проштудирует все письма, которые я посылаю товарищам, «и хлеба лености не будет есть» более.
А где же р. *** и р. ***? Я не слышал от них ни полслова вплоть до сего дня. И скажи им, чтобы в любом случае они держались за подол своих товарищей, и штудировали бы по необходимости их письма, и не забывали бы, что первый вопрос: «Ждал ли ты избавления?» А если ждут они избавления, разве могли бы они сказать: и эту работу – чтобы они приняли на себя, желает Творец? И если бы я должен был спасти жизнь одного из них, одного из товарищей, я бы, конечно, трудился и старался больше вашего. А тем более, якобы, жизнь царя. А потому умножьте выкуп и даяние Царю мира, и удостоитесь царской дочери, а спасение Творца – в мгновение ока.
Йегуда Лейб