18 февраля 1973 года
Моему другу...
Твое письмо я получил с приложением восемнадцати… Что касается отношений, известных как «лицом к лицу» и т.д. То есть, в тот момент, когда человек чувствует свою низменность из-за того, что ощущает величие Творца, тогда, как заведено в мире: то, что дают другому, если мал он, то отдача ему весьма мала.
Поэтому, обычно, что когда собираются дать пожертвование, то ищут людей уважаемых, великих – ибо мера отдачи получающему соответствует уровню его важности. Поэтому в то время, когда человек хочет отдавать Творцу, к нему приходит злое начало и рисует ему картину Шхины во прахе. То есть насколько мы даем – этого уже достаточно, и нет нужды давать более.
Тот же, кто хочет получить оплату за свою работу, наоборот. Он придаёт важность дающему и говорит себе, что дающий добрый и творящий добро и милосердный. И все достоинства он приписывает дающему, поскольку желает, чтобы тот дал ему всё наилучшее.
Поэтому все те, чья работа основана на оплате за работу, и не важно, будет оплата материальной или духовной, что человек представляет себе духовным, главное, чтобы это было оплатой и заменой его работы, тогда при помощи небольшого мысленного напряжения и усилия он может осознать важность и ценность дающего.
В то время как со стороны духовной работы моего отца и учителя, когда вся основа – в том, что человек должен просить, чтобы все его мысли и желания были только на пользу Творцу, тогда сразу ему представляется картина его низменности, называемая «Шхина во прахе». И поэтому не нужно удивляться падениям, ибо «грош к грошу скапливается большой счет».
И это – как мы учили, что нет пустоты в духовном, а удалился [Он] временно, чтобы была возможность идти вперёд. Потому что каждый момент, который выяснен, проанализирован [и присоединён] к святости, входит во владение святости. И человек падает только для того, чтобы выбрать дополнительные искры святости.
Есть только один совет человеку, чтобы не ждал, пока его опустят со ступени, а когда чувствует свою низменность – снова подниматься. И об этом подъёме говорится, что он [человек] выбрал часть в святость, но он сам опускается и, поднимая другие искры, поднимает их во владение святости.
Как сказано: «Искал до того как потерял» (Шабат, 152), то есть ещё до того, как я теряю своё теперешнее состояние, я уже начинаю искать. Как сказал мой отец и учитель, о царе Давиде, сказавшем: «Пробужу рассвет»; и истолковали наши мудрецы: «Я пробуждаю рассвет, а не рассвет будит меня».
Поэтому основная охрана – она во время подъёма, а не во время падения. И во время подъёма необходимо притягивать ступень трепета [перед Творцом], чтобы мы, не дай Бог, не выталкивались наружу. Но после всего этого не остаётся нам ничего, кроме как кричать к Царю и просить Его, чтобы смилостивился над нами раз и навсегда.
И закончу [на этом] своё письмо, потому что не привык я писать письма.
Барух Шалом а-Леви Ашлаг
сын своего отца и учителя Бааль Сулама