Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1321

24 октября 2021 г.

О. Леви: Сегодня наша тема – «Созидательная и разрушительная любовь в семье». И любовь эта – от нас, родителей, к детям.

Я. Лешед-Арэль: Мы, родители, очень хотим дать любовь своим детям. Но иногда преувеличиваем, иногда слишком активно обслуживаем детей, очень беспокоимся о них, много балуем, даже потакаем, делаем им чрезмерные комплименты. Но мы хотим научиться давать любовь в правильной форме и ограничивать любовь так, чтобы не нанести ущерб в развитии ребенка.

Когда сила любви приносит пользу в развитии наших детей, а когда наносит вред их развитию?

М. Лайтман: Это непросто объяснить в нескольких словах.

Силу любви ребенок должен чувствовать всегда, даже когда мы его балуем, соглашаемся, даем ему то, что он хочет, и также не даем и не выполняем то, что он хочет. Он должен почувствовать от нас силу любви с этих двух сторон в уравновешенном, постоянном и равном виде. Когда у меня нет проблемы с тем, чтобы его любить, я все же ограничиваю его. И в моем ограничении он тоже должен чувствовать ту же любовь или, по крайней мере, мое намерение заботиться о нем.

О. Леви: Вы сказали, что нужно ограничить с двух сторон. Что это значит?

М. Лайтман: Да, как со стороны суда, так и со стороны милосердия. Когда я согласен с ним и даю ему то, что он хочет, скажем, в простом виде. И также когда не даю и не соглашаюсь, и не делаю то, что он хочет. В этом случае он должен почувствовать, что я люблю его и делаю это из любви.

Я. Лешед-Арэль: В чем любовь развивает ребенка? Что это дает ему?

М. Лайтман: Сила любви – необходимая сила для того, чтобы расти. Известно, что тот, кто чувствует любовь, растет более здоровым, более высоким и сильным. Это также влияет на его разум, на умственное развитие. Тогда как если мы останавливаем нашу любовь и не показываем ее, то результаты противоположные.

Я. Лешед-Арэль: В чем различие между любовью, которая разрушает и причиняет вред, и созидательной любовью?

М. Лайтман: Я бы сказал так, что любовь – это огромная сила, и она должна развить ребенка так, чтобы он правильно реагировал на проявления любви, которые он чувствует от кого-то. То есть любовь должна быть такой: или любовь, зависимая от чего-то, или независимая ни от чего. Любовь, которая не зависит ни от чего, – это уже для детей, которые выросли и понимают, чувствуют, у них есть понимание того, что родители их любят. Тогда мы можем перейти от независимой любви к любви, которая зависит от конкретных факторов, когда мы хотим их воспитать и привести к дополнительному развитию. Вот и все.

Я. Лешед-Арэль: В каком возрасте, более или менее?

М. Лайтман: Очень трудно сказать. Но в достаточно малых порциях мы должны это начать использовать в двух-трехлетнем возрасте наверняка, когда ребенок должен чувствовать, что отношение к нему будет соответствовать его отношению.

Я. Лешед-Арэль: То есть первая необходимая для ребенка основа – это полная, абсолютная любовь?

М. Лайтман: Да, это подобно тому, как он находится в матке: к нему просто проявляется абсолютная любовь. Это с одной стороны.

С другой стороны, когда он выходит в мир, мы постепенно, может быть, через год-полтора, начинаем играть с ним так, чтобы он понял, что здесь существует все-таки условие любви, что и от него тоже что-то требуют.

Я. Лешед-Арэль: Там, где начинается условие, для родителей начинается путаница, проблемы. Как я ограничиваю и в то же время продолжаю давать ему ощущение, что он очень любим?

М. Лайтман: Я этого даже на словах не могу объяснить, а ребенок просто чувствует, должен это чувствовать. Это как бы в начале игры, когда я – ему, а он дает мне. Мы даем друг другу то же самое, и постепенно, постепенно переходим на такие отношения, когда я по-настоящему требую от него какой-то реакции на все, что он получает от меня, и он не получает от меня ничего, если не возвращает.

Я. Лешед-Арэль: Можете дать нам пример?

М. Лайтман: Улыбаться, говорить «спасибо», сделать мне что-то. То есть я учу его таким человеческим реакциям. И это не потому, что он мой ребенок и достоин получать все без всяких расчетов. Как раз наоборот – поскольку он мой ребенок, я хочу, чтобы он вырос правильно.

О. Леви: Вот по поводу этого «вырасти правильно». Мы подчеркнули, что любовь – сила созидательная. Ребенок, который этого не чувствовал, будет ограничен в своем развитии – в физическом и умственном.

М. Лайтман: Мы видим это из жизни.

О. Леви: Сейчас мы говорим о сравнении созидательной любви и разрушающей. Что значит разрушительная любовь?

М. Лайтман: Без всяких расчетов. Если ребенок чувствует, что его любят вообще, без всяких расчетов дают, приносят ему то, что он просит, и родитель обязан выполнять его требования – так мы его разрушаем. Это любовь, разрушающая ребенка.

Он так впечатляется от своей жизни: почему бы и все остальные не давали ему всё без всяких усилий?

Я. Лешед-Арэль: Какой вред это ему наносит?

М. Лайтман: Он не сможет правильно сформироваться, правильно себя построить. Если родители объясняют ему, что он не ограничен и может получать все в своей жизни без всяких усилий, такой ребенок вырастет очень неправильно, ему будет очень трудно в жизни.

О. Леви: Пример, ситуация из жизни. Отец – сегодня он отец, – когда был подростком, рос в бедной семье. Много любви, но семья бедная. Главная память его детства, его история детства – то, что он рос в доме, где «мы хотели бы дать, но у нас не было ничего». Он рос с таким восприятием, что у всех было, есть, а у меня нет.

Он вырос, и единственное, что родителям удалось в него вложить, это дать ему образование. Сегодня он уже предприниматель, независимый бизнесмен, основал очень успешный стартап. У него есть семья, трое детей. И он сказал, что всегда, всегда у них будет все самое лучшее. Еще до того, как они что-то захотят, он уже им это дает.

Жена говорит ему, что это слишком, так делать нельзя. Но он ей отвечает: «То, что я пережил, не могу больше допустить».

Что делать в такой ситуации, когда ты хочешь дать от всего сердца, чтобы компенсировать то, чего у тебя не было, чего тебе не дали, и в то же время чтобы не разрушить то, что ты строишь? Что правильно делать в такой ситуации?

М. Лайтман: Конечно же, он разрушает детей. Я не знаю, получится ли из них что-то. Потому что он не требует от них ничего, и они не привыкли прикладывать усилия. А без старания, конечно же, они ни в чем в жизни не преуспеют. Они будут сидеть у него на голове, пока он живой.

О. Леви: Что он должен сказать себе, чтобы исправить такое воспитание своих детей?

М. Лайтман: «Жалеющий розгу ненавидит своего сына».

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Что он должен все давать им ограниченно. Они должны получать то, что положено им для того, чтобы расти. Но и это они должны получать за свои усилия.

Я. Лешед-Арэль: Вы часто упоминаете слова «усилия» и «оплата». Что значат эти слова?

М. Лайтман: Ребенку нельзя чувствовать, что у его отца большое достояние. Потому что он думает, что это его, и он больше не должен прикладывать усилия.

Я. Лешед-Арэль: А это разве не дает ему какое-то чувство уверенности, изобилия, из которого он может хорошо произрасти?

М. Лайтман: Он чувствует изобилие вокруг себя, оно принадлежит ему, и ему не приходится ничего рассчитывать.

О. Леви: Вопрос от зрительницы: есть ли формула любви – сколько давать и сколько требовать обратно?

М. Лайтман: Любовь должна быть, конечно же, только в соответствии с развитием ребенка, младенца, юноши. Любовь всегда должна быть взаимной.

О. Леви: Сколько дать и сколько требовать взамен?

М. Лайтман: Сколько мы требуем в ответ, столько и давать. Я имею в виду то, что я получу как реакцию ребенка. Причем, от двухлетнего ребенка до пятидесятилетнего. Это неважно. Сколько я получу от него в ответ, в соответствии с этим я могу ему дать, вправе давать.

Я. Лешед-Арэль: А что ребенок должен чувствовать со своей стороны?

М. Лайтман: Что родители его любят и поэтому таким образом строят систему взаимоотношений с ним.

Я. Лешед-Арэль: Что хочет ребенок естественным образом? Он ведь просит, просит, просит. А мы, как родители…

М. Лайтман: Это зависит от предыдущего воспитания. То есть он просит не просто так.

Я. Лешед-Арэль: То есть, если я его правильно воспитываю с младенчества, – то, что должно выйти из этого ребенка? Он, что, не будет больше просить?

М. Лайтман: Он будет просить взвешенно.

Я. Лешед-Арэль: Значит, он не будет преувеличивать в своих просьбах. То есть он уже изначально будет уравновешен. И тогда это меня как родителя тоже переводит на хороший уровень.

Но, с другой стороны, я хочу давать ему.

М. Лайтман: Это ваша проблема, уважаемая. То, что вас переполняет молоко, это не означает, что он должен задохнуться и подавиться им.

Я. Лешед-Арэль: Как мне знать, когда ему давать правильно?

М. Лайтман: А вы должны его научить отвечать и видеть по его реакциям, как он отвечает.

Я. Лешед-Арэль: А какие реакции являются правильными, а какие неправильными?

М. Лайтман: Правильная реакция – это зависит, на каком уровне вы требуете. Или же он встает на стул, целует маму и, скажем, берет после себя тарелку и может помыть ее. Или все отбрасывает и идет в свою комнату и закрывается в ней.

Я. Лешед-Арэль: То есть нужно благодарить за то, что он получает.

М. Лайтман: Да.

Я. Лешед-Арэль: И второе – он должен принимать участие в общем усилии семьи – например, убирать за собой. Это значит, что он рос правильно, то есть любовь была ему передана в уравновешенной форме.

Допустим, ребенок никогда не говорит «спасибо» и никогда не обращает внимания на то, что ему дают.

М. Лайтман: Это нормально согласно его природе. Но если он уже вырос таким – уже проблема.

Я. Лешед-Арэль: А если я вижу, что нет уравновешенного отношения? Что я делаю тогда?

М. Лайтман: Вы обязаны делать санкции: если он не сделает то-то и то-то, не получит того-то и того-то.

Я. Лешед-Арэль: Это уже драма дома.

М. Лайтман: Это не драма. Он должен с детства знать это.

Я. Лешед-Арэль: А что я говорю себе как родитель?

М. Лайтман: Что я обязана его воспитывать, что он должен быть хорошим ребенком, правильным мужчиной, чтобы знал, как поступать в жизни, получать и отдавать уравновешенно.

Я. Лешед-Арэль: Каковы самые распространенные ошибки, которые мы делаем как родители?

М. Лайтман: Когда мы делаем что-то вместо детей.

Я. Лешед-Арэль: Вы говорите это о любой работе, любом обслуживании? То есть когда вместо того, чтобы его попросить, я делаю это сама? Я так понимаю, что ребенок должен убирать свои игрушки, убирать за собой, благодарить мать, и так далее – еще с младенчества?

М. Лайтман: Все, что он получает, он должен в какой-то мере вернуть – или на словах, или в действиях.

О. Леви: Это является принципом?

М. Лайтман: Да, принципом.

О. Леви: Вопрос от зрительницы: как демонстрируем любовь, если не через отдачу? Как ребенок может почувствовать, что я его люблю? Как он научится любить?

М. Лайтман: Когда я даю ему все. Но он должен почувствовать в ответ, что обязан вернуть. Должен отблагодарить, осознать, что мы делаем это для него.

Я. Лешед-Арэль: То есть, тут должна быть взаимность. Не должно быть такой ситуации, что кто-то получает без какой-либо реакции взамен?

М. Лайтман: Никто не получает без реакции – ни родитель, ни ребенок.

О. Леви: Еще ситуация из жизни. Мы хотим, чтобы ребенок рос уверенным в себе, смог преуспеть в жизни. Иногда он делает что-то хорошее, успешное, мы говорим ему комплименты – так усиливаем его, укрепляем. Иногда же родители слишком хвалят ребенка, и он уже теряет связь с реальностью. Ребенок чувствует, что он – на вершине мира, но на самом деле находится «у подножья».

Как правильно делать комплименты, чтобы это было уравновешено в средней линии?

М. Лайтман: Мы должны немного открыть ему перспективу и показать, где он находится на том пути, который должен пройти успешно. И что это не конец пути, но ему предстоит пройти еще очень много, преодолеть еще много ступеней. Мы должны дать ему возможность преуспеть.

О. Леви: То есть, когда я хвалю вас за то, что вы где-то преуспели, это должно быть сразу с какой-то перспективой на будущее?

М. Лайтман: Да.

Я. Лешед-Арэль: Современный подход говорит, что нужно хвалить ребенка за все: что рисует красиво, что ведет себя хорошо, что он хороший брат и так далее. То есть все время делать ему комплименты с молодого возраста, чтобы воспитать в нем уверенность в себе. Это правильный подход?

М. Лайтман: Нет. Воспитание должно начинаться с того дня, когда родился ребенок. Когда рождается этот маленький детеныш, который начинает расти на наших руках, маленький звереныш – он чувствует, как мы относимся к нему. Да, буквально так. Поэтому мы должны вести себя правильно и развивать к нему отношение с двух сторон: как со стороны добра, так и со стороны зла.

Я. Лешед-Арэль: А что значит со стороны зла?

М. Лайтман: Со стороны зла – конечно же, нет такого в младенчестве, так сказать мы не можем. Но он все-таки должен это почувствовать. Без каких-либо, ни в коем случае, действий с нашей стороны.

О. Леви: Что именно он должен почувствовать?

М. Лайтман: С того времени как ребенок родился и до года мы показываем ему отношение с нашей стороны – что мы требуем от него таких же изменений отношения к нам. И не думайте, что в возрасте нескольких месяцев или даже года пока еще нет человека. Это уже человек. Как маленькое животное, он понимает все формы отношений к нему.

О. Леви: Выходит, что вы больше пользуетесь любовью, которая зависит от чего-то?

М. Лайтман: Конечно же. Как это, любовь, не зависимая ни от чего?

О. Леви: Вы сказали, что есть два вида любви: любовь, не зависящая ни от чего, и любовь зависящая.

М. Лайтман: Любовь, не зависящая от него, – я даю ему. Но по отношению к нему – он должен почувствовать, что все зависит от того, как он реагирует в ответ.

О. Леви: Вопрос от зрителей. Цель этого воспитательного процесса состоит в том, чтобы ребенок приподнялся над собственным интересом, чтобы он так же мог рассматривать и своих ближних, чтобы в будущем дать им любовь?

М. Лайтман: Да. Конечно. Об этом мы и говорили.

О. Леви: Так как вы можете определить мою цель?

М. Лайтман: Твоя цель – сделать из него человека, который понимает, что такое добро, что такое зло, может различать отношение всех людей к себе, будет знать, как ценить их отношение к нему и как на это реагировать.

О. Леви: Это человек, у которого есть любовь к другим?

М. Лайтман: О любви я не говорю. Я сейчас говорю о взаимности.

О. Леви: Вы подчеркнули, что ребенку надо дать то место, в котором он может приложить усилия, иначе без этого он правильно не разовьется. Вы можете определить этот принцип прикладывания усилий?

М. Лайтман: Если он прикладывает усилия и хочет показать мне, что он сделал это, то на самом деле удостаивается похвалы.

Я. Лешед-Арэль: Что эти усилия строят в ребенке?

М. Лайтман: Когда он хочет вернуть мне что-то хорошее. В том виде, в каком он понимает и способен.

О. Леви: То есть я должен привести их к такому уровню развития, что он хочет вернуть им?

М. Лайтман: Да.

Я. Лешед-Арэль: То есть это такая определенная реальность жизни.

М. Лайтман: Конечно.

Я. Лешед-Арэль: Комплименты – это вид передачи любви?

М. Лайтман: Да, но в этом важно не преувеличить и не слишком ограничить себя.

О. Леви: Где найти эту точку баланса?

М. Лайтман: Комплименты ребенку мы должны давать относительно его природы. Это относительно. Но в целом ребенок должен чувствовать, что любое его действие по отношению ко мне или родителям, после любого его действия он получает еще более хорошее отношение, правильное. Таким образом мы приближаемся к нему.

Я. Лешед-Арэль: Я должна хвалить его только за то, что он дает мне, или вообще за его способности?

М. Лайтман: Способности он получил от природы, это не зависит от его усилий. Поэтому здесь особо не за что его награждать.

Я. Лешед-Арэль: Так за что я его хвалю?

М. Лайтман: За его усилия, за старания.

О. Леви: Итак, созидательная любовь и разрушительная. Что значит созидательная и что значит разрушительная любовь?

М. Лайтман: Созидательная любовь – это, когда я воздействую на ребенка любовью, но эта любовь все время требует его реакции. То есть в соответствии с тем, насколько это действует на него правильно – то, что я делаю, и он хочет мне вернуть это. А разрушительная любовь – наоборот: когда я показываю ребенку всю свою любовь, несмотря на то, как он реагирует на это.

Над текстом работали: Р. Бейдер, Е. Петроченко, Г. Эпштейн, А. Шимшон, М. Каганцова, А. Ларионова, Р. Коноваленко, В. Калика, Д. Урланис, В. Дулаева, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/tHTtGvvf