Пускай мне трудно проникнуться важностью товарищеской любви, всё равно я должен убедить себя в том, что нахожусь здесь только с одной целью – объединиться с товарищами так, чтобы отменить себя перед ними, утратить личное бытие и существовать лишь в той мере, насколько могу совершать им отдачу согласно их желанию.