Беседа с журналистами 

09.08.2022

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/ipUJPcnO

 

Темы:  

1. Ту бе-Ав (15 Ава) и индекс ненависти в Израиле. 

2. Готов ли Израиль к стихийным бедствиям.

3.  Ненависть израильтян к государству Израиль. Евреи-антисемиты и их исправление.

4. Сахар – как источник энергии для имплантов.

Вопрос (Дуди): Начнём с первой темы: «Ту бе-Ав (15 Ава) и индекс ненависти в Израиле».
В начале недели мы отмечали «Тиша бе-Ав» (9 Ава), которое является символом беспричинной ненависти. А через два дня будем отмечать «Ту бе-Ав», – дату, символизирующую любовь и примирение в Израиле. Опубликованные недавно результаты нового опроса, в котором указывается ежегодный индекс ненависти в Израиле, показывают, что в этом году есть как плохие, так и хорошие новости.

Плохая новость заключается в том, что растут поляризация и ненависть, и они отравляют нашу жизнь. А «хорошая» новость – это то, что ненависть, которую мы испытываем сегодня, (по крайней мере, на политическом уровне), является мелкой и поверхностной. Эта ненависть не имеет глубины и не является результатом острых идеологических разногласий.
Первый вопрос: ненависть в Израиле глубокая или поверхностная?

М. Лайтман: Она, конечно же, поверхностная. Мы уже привыкли к ней, в ней нет никакой глубины: ни политической, ни идеологической, ни касающейся отношений между людьми. Она проявляется, когда речь идёт о том, чтобы занять престижное место и как-то наполнить маленькое, примитивное эго каждого, кто стремится к управлению страной.

Ведущий: Так на чем же основана ненависть среди народа Израиля?

М. Лайтман: Если говорить о лидерах, то эта ненависть из-за того, что каждый из них хочет занять ведущее место, а другие не хотят его отдавать. Ничего, кроме этого, нет, потому нет никакой разницы между всеми идеологиями: ведь у власти были и «правые», и «левые». Но каждый только стремился занять престижное место. А потом ему уже было неважно, кем быть: «правым» или «левым». Это то, что мы наблюдаем.

Ведущий: Есть ли в этой ненависти опасность разобщить нас полностью?

М. Лайтман: Нет. Это пустяки: они словно дети, ссорящиеся во дворе, в песочнице. В этом нет ничего опасного. Они и сами так говорят о себе и понимают это, но не могут без этого, – это их образ жизни.

Ведущий: Так почему мы относимся к такой ненависти серьёзно?

М. Лайтман: Не стоит, на самом деле, относиться к ней серьёзно. Даже те, кто выходит на демонстрации (в поддержку или с протестом), тоже не относятся к этому серьёзно. Серьёзные дивиденды получают только те, кто зарабатывает на этом деньги и почести. Они в это играются, не более. Капитал и власть, – что называется.

Ведущий: Ожидается ли рост ненависти в Израиле?

М. Лайтман: Я считаю, что вся эта ненависть не больше, чем соперничество партий. И из года в год, от выборов к выборам, народ все больше это понимает. И никто, на самом деле, не воспринимает эту вражду всерьёз. В правящей верхушке всё сводится лишь к одному: «дай мне немного порулить, а потом я дам тебе порулить». И наоборот.

Ведущий: Мы обычно обсуждали, что ненависть, разделение, разобщение, – все эти признаки израильского эго, – это то, что может привести к распаду общества и вообще уничтожить весь мир. А сейчас Вы говорите: «Нет, они, как маленькие дети: ссорятся из-за того, кто первым сядет на стул».

М. Лайтман: Но и в этом есть опасность. Поскольку это не касается идеологии и не является чем-то серьёзным, что затрагивает сердце человека, то политик готов просто продаться. Скажем, члену правительства предлагают 10 миллионов шекелей (или даже долларов) за то, что он уступит свое место в парламенте. И он это сделает.

Ведущий: А что такое идеологическая ненависть?

М. Лайтман: Идеологическая ненависть – это ненависть к идеологическому врагу. И он мой враг потому, что мы находимся на двух противоположных полюсах во всем: и в том, что касается политики, и в экономике, да и вообще, – во всей жизни.

Ведущий: Где в нашем корне существует идеологическая ненависть? В чём мы можем дойти, действительно, до существенных разногласий?

М. Лайтман: В том, что касается структуры государства, структуры экономики, структуры образования, и даже – структуры всех государственных систем. В истории нашего государства были настоящие войны между «правыми» и «левыми»: за Министерство образования, за Гистадрут, например. Сегодня, – «правый» ты, или «левый» – это не имеет никакого значения.

Ведущий: Понятно. Ещё один момент. Результаты опроса об ежегодном индексе ненависти в Израиле, указывают на то, что большой процент населения ненавидит политиков, журналистов и полицию (так они определяют ненависть). И, всё же, 81% израильтян готовы к тому, чтобы их избранники пошли на компромисс, в отношении некоторых своих принципов, в обмен на единство.
В связи с этим, возникает вопрос: какой здравый эгоист готов отказаться от того, что для него важно?

М. Лайтман: Даже эгоист откажется от того, в чем нет серьёзных разногласий. Дело в том, что каждый готов «переобуться» и «перепрыгнуть» в лагерь «противника». Главное – быть поближе к правительству, к власти. Поэтому, отстаивать свою идею – это не принципиально.

Ведущий: В чём человек должен отстаивать свои принципы, и в чём он может пойти на компромисс?

М. Лайтман: Многие мои друзья, (да и вообще, наша организация), может быть, внедряют в политическое поле какие-то важные принципы, и стремятся их отстаивать. Но я в это не вникаю.   

Ведущий: Вопрос не только о политике, – о верности принципам, в общем. Является ли способность пойти на компромисс со своими принципами, способом укрепления единства?

М. Лайтман: Конечно, нет. Если это принципы, так кто же ими поступится? Но сегодня в мире никто особенно не придерживается принципов.  

Ведущий: А если у меня своя позиция, а у вас – своя, (каждый, как бы, стоит на своём), – как, в такой ситуации, добиться единства?

М. Лайтман: Мы приходим к ситуации, когда каждый, несмотря на то, что отстаивает свою позицию, понимает, что ни у кого нет возможности прийти к власти единолично. И, руководить государством, возможно только путём компромисса. Поэтому соперники объединяются, обсуждают и приходят к какому-то «общему знаменателю». У нас есть много подобных парламентов в Европе, да и вообще, в мире.

Ведущий: Значит, у человека может быть жёсткая идеологическая позиция, но он дипломатично, вежливо, отказывается от своего мнения, ради всеобщего единства?

М. Лайтман: Нет, тому, кто совершенно отказывается от своего мнения, – не полагается быть у власти. Но поскольку он понимает, что в одиночку не победить, то должен найти партнёров и отказаться от некоторых своих принципов. А они, в свою очередь, тоже откажутся от каких-то своих принципов. И в конечном итоге, можно будет двигаться к некоей средней линии. И она, на самом деле, может явиться наиболее истинной и правильной для существования государства.

Ведущий: Вы сказали, что такого рода парламенты существует в мире, и это, как бы, и есть некий правильный шаблон. А в Израиле он есть?

М. Лайтман: Видимо, и в Израиле тоже есть. Но я абсолютно оторван от этих явлений.

Ведущий: Последний вопрос. Почему в одну и ту же неделю мы празднуем и ненависть, и любовь: и «Тиша бе-Ав», и «Ту бе-Ав», чему это нас учит?

М. Лайтман: Это большое отличие! Их разделяет целая неделя! Неделя между ненавистью и любовью – это много, это уже новое рождение. В том месте, где была ненависть, (то, при условии, что она раскрылась), – там, безусловно, может произрасти любовь.

Ведущий: Наша следующая тема: «Готов ли Израиль к стихийным бедствиям».

Вопрос (Шели): В новой телевизионной программе «Без паники» рассматривался вопрос о том, готов ли Израиль к событиям с большим количеством пострадавших. Это такие стихийные бедствия, как землетрясение, цунами, утечка токсичных материалов и прочее. Из того, что говорят эксперты, выходит, что Израиль не готов бороться ни с одним из них. У нас недостаточно спасательных сил, жители не знают, что делать и как спасаться в случае такого происшествия, наша инфраструктура во многих местах недостаточно сильная. 

Реакция большинства израильтян, опрошенных в программе, о возможности таких событий, – равнодушие и подавленность. Как Вы думаете, есть ли у Израиля шанс не пострадать от разрушительного стихийного бедствия?

М. Лайтман: А существуют ли данные о том, насколько нас могут затронуть стихийные бедствия? Как они на нас повлияют, каковы параметры устойчивости наших сооружений, коммуникаций и прочего? Все-таки, мы живем в современном государстве, в котором есть различные системы и службы, обязанные об этом заботиться. Они проверяют, насколько мы можем пострадать от тех или иных бедствий. Мне не кажется, что нам так уж сильно угрожают стихийные бедствия.

Ведущая: Эксперты говорят, что в прошлом в регионе Израиля наблюдалось цунами, и есть вероятность того, что оно может повториться. Мы находимся в  относительно опасной точке Ближнего Востока, которая подвержена многим давлениям и влияниям.  Вопрос в том, действительно ли это зависит только от внешних геофизических данных или от чего-то еще? Ведь мы много раз говорили с Вами о стихийных бедствиях, и Вы отмечали, что это также зависит от людей: от их отношений.

М. Лайтман: Да, конечно, зависит и от людей тоже. Но, надо учитывать, что есть те, кому выгодно пугать народ, всю страну и весь регион. Здесь много интересантов. Мы действительно находимся в регионе, в котором может быть опасность землетрясения. Но какие цели преследуют политики и ученые, вбрасывая подобные сведения в информационное поле? Может быть, они хотят нас напугать, чтобы получить побольше денег для своих исследований?

Что бы мы ни говорили, проблема в том, что мы опять сталкиваемся с человеческим эгоизмом, который все поворачивает в свою пользу. И, поскольку мы не знаем истины, то у нас нет возможности эти сведения правильно взвесить, проанализировать и проверить. Опасно то, что население вообще не знает, как вести себя во время тех бедствий, которые, (не дай Бог), могут произойти.

Ведущая: Вот именно. Жители Израиля вообще не знают, что делать, если вдруг произойдет землетрясение. У нас нет элементарной подготовки к тому, как реагировать на стихийное бедствие.

М. Лайтман: Хотя, наверное, каждый может связаться с соответствующим учреждением и получить разъяснение. Конечно же, в мэрии каждого города, есть отдел, отвечающий за подготовку населения к разным стихийным бедствиям.

Ведущая: Если говорить со стороны природы, извержения в ней происходят случайно или это накопительный процесс?

М. Лайтман: Нет, не случайно, потому что в природе нет случайностей. Возможно, относительно человека, это проявляется как неожиданное событие, но в самой природе – нет. Поэтому нам нужно исследовать различные признаки, которые есть у ученых: насколько, согласно им, мы можем предвидеть то, что и когда произойдет.  

Ведущая: Являются ли стихийные бедствия результатом влияния человека, плохих отношений между людьми?

М. Лайтман: Возможно, что в некоторых случаях это является результатом нашего воздействия на природу: сжигание угля, топлива, военные операции на земле – все может быть. И, важно выяснить, есть ли лица и организации, заинтересованные в разогревании интереса публики, к различным катаклизмам региона. Это всегда проблема.

Проблема в природе человека: часто можно найти тех, кто заинтересован в том, чтобы разогреть ситуацию, разогреть регион и – получить бюджет и известность. Потому что, о любом факте можно проинформировать людей, а можно о нем и промолчать. То есть, иногда, существуют очень опасные вещи, близкие к катастрофе, но о них не будут говорить. Почему? – Потому что есть те, кто не заинтересован в огласке и может это замалчивать.  

Ведущая: Значит, существует вероятность, что эта программа – заказная, и за ней стоит интерес – говорить об этом, а не обязательно – опасность. Но, если не ссылаться на телепередачу, то вся эта тема стихийных бедствий, становится гораздо более взрывоопасной. И трудно понять, действительно ли природные силы действуют сами по себе, или на это есть влияние человека?

М. Лайтман: Можно проявить свое влияние, пригласив журналистов: уговорить их, убедить, призвать к действиям, а также заплатить, чтобы заинтересовать этой темой. Они об этом напишут в газетах, скажут в новостях: то есть, поднимут большой шум. И, в ответ на это, другая группа журналистов, будет утверждать обратное. То есть, разогреть страсти – не проблема, все зависит от финансовых возможностей тех, кто хочет влиять.

Ведущая: Если поставить себе задачу – пробудить в обществе осознание того, чего оно, действительно, должно бояться, то какое знание Вы хотели бы ему передать?

М. Лайтман: Об этом у меня нет ни ощущения, ни информации: я в таком же положении, как и большинство людей в мире. За исключением нескольких ученых, которые могут знать, но не будут об этом говорить, потому что в следующий раз их не спросят и им не заплатят. Однако, понятно, что все в мире происходит только с помощью Высших сил.                          

Реплика (Дуди): Давайте перейдем к нашей следующей теме: «Израильтяне против государства Израиль».

Вопрос (Норма): Когда началась операция «Рассвет», израильский журналист Гидеон Леви, пишущий для газеты «Гаарец», выступил с резкой критикой Израиля в интервью сети «Аль-Джазира». Он раскритиковал причину военной операции и цинично заявил, что три-четыре дня комендантского часа в южных населенных пунктах – невыносимы, а Газа находится в осаде 16 лет.

Белла Хадид, международная американская модель палестинского происхождения, поделилась этим интервью в соцсетях, где у нее 54 миллиона подписчиков. Этот случай – всего лишь пример формата, который повторяется каждый раз, когда Израиль пытается обеспечить безопасность своих жителей. Израильтянин, живущий в Израиле, – работает против Израиля.

И враги Израиля используют это для продвижения своих планов, показывая, что «сами израильтяне говорят, что мы правы». Получается, что еврей выступает против евреев. Как объяснить, что израильтяне, живущие в Израиле, рискующие погибнуть в результате того же теракта, тем не менее, выступают против Израиля?

М. Лайтман: Это непростительно. Когда мы покидали Газу во времена Шарона, было заранее понятно, что все это закончится бесконечными войнами между нами и Газой. Газа – это враждебная страна, которую мы должны кормить и обеспечивать всем необходимым. И, при этом, воевать с ними за свое существование. Воевать со связанными руками: так, чтобы нас не обвиняли в агрессии против мирного населения.

И это никогда не прекратится. Потому что, это, к сожалению, кормит тех, кто работает в прессе, на телевидении, – во всех этих сферах. Они получают горячую платформу для заполнения всех своих новостей, – вспышками сенсаций. Но рецепта, как вылечить эту ситуацию, – нет.

Можно только сожалеть и повторять, что такого не должно быть. Но, и сегодня, мы делаем то же самое. Мы деградируем, отказываясь от своих территорий и давая возможность занять их, еще нескольким тысячам палестинцев, захватывающих пределы Израиля. Мы продолжаем это самоубийство. Каково решение этой проблемы? А если его нет, то, когда оно появится? Мы существуем по принципу: «Живем, пока живы», вот и все.

Ведущая: С Вашего позволения, вопрос не об операции, а о ненависти евреев к самим себе. Израильтянин, живущий в Израиле, начинает ​​международную атаку на свою страну, тем самым оправдывая наших врагов. Речь идет, не о живущем в Англии или в США, еврее, который наживается на ненависти к государству Израиль, а о том, кто живет в Израиле. Так, что же побуждает его к таким крайним действиям? Он не понимает, что и сам может поплатиться за это: ведь ракеты могут упасть куда угодно?

М. Лайтман: Ему плевать на ракеты, он об этом не волнуется. Он беспокоится только о том, чтобы получить деньги, уважение, власть и широкую огласку во всем мире. И он будет выглядеть героем в глазах всего мира. Хотя, в чем его героизм? – Ему здесь грозит тюрьма за его клевету? – Нет. В чем же героизм его поступка? – Этот человек продает себя, только и всего.

Ведущая: Он только пример повторяющегося явления. И мы хотим обратить внимание на то, что он не одинок.

М. Лайтман: Да, конечно.

Ведущая: Мы видим, сколько израильтян выступают против Израиля. Как может израильтянин, идентифицировать себя с ощущениями другого народа больше, чем с болью своего собственного? Как это возможно?

М. Лайтман: Потому, что он ненавидит Израиль. Ненависть к Израилю – она в нем самом. И мы видели такие примеры на протяжении всей истории. Это даже не примеры, а постоянное движение, которое существует в народе Израиля. Движение ненависти к своему народу, к своей стране, к самому понятию – Израиль. А все потому, что Израиль находится вне тенденции согласованности с природой: вне нормальной ситуации, которая существует в нашем мире. И так мы будем жить до Конца Исправления.

В нашем народе, подспудно, живет ненависть к стране, к религии, к своему гражданству. Так происходит потому, что мы находимся в неисправленном состоянии, во внутреннем разбиении. С одной стороны, мы хотим достичь объединения, любви, добрососедства и взаимопомощи. Но, с другой стороны, в каждом из нас есть сила отторжения. Человек неосознанно ненавидит связующие нас нити и всё, что способствует любви и объединению. Это даже трудно объяснить, но это то, что происходит с нами.

И поэтому мы не можем успокоиться. Каждый из нас, разбит изнутри на правого и левого, на эгоистическую и альтруистическую части. И это можно разглядеть внутри каждого еврея, из-за чего мы все находимся во внутреннем надломе. И именно поэтому, каждый еврей сегодня может быть за левых, а завтра – за правых, и наоборот.

Ведущая: Есть ли разница в ненависти между евреями, которые живут в США, и   ненавистью израильтян к Израилю? Есть ли какая-то уникальность в этой ненависти, или это – то же самое?

М. Лайтман: Могут быть различные черты, или уровни, но, по сути, – это одно и то же. Происходит это только потому, что внутри каждого еврея есть ненависть к себе за то, что он, еврей, – имеет корень быть выше разума, быть выше природы. Вот и все.

Ведущая: Я спрашиваю именно об израильтянах, потому что, может быть, это более глубокая или более острая ненависть?

М. Лайтман: Да, эта ненависть более глубокая и острая. Это не зависит от государства, или от времени, в котором мы живем. Поскольку часть человечества получила ключ к связи с Творцом, к подъему над собственным эго, но не выполняет этого, то она находится во внутреннем разладе с собой. С одной стороны, такой человек – эгоист, как и все, и даже больше, чем все остальные. С другой стороны, – у него есть ключ подняться над всеми и быть альтруистом.

Если же он не использует, имеющиеся в нем альтруистические свойства, то может эгоистически победить всех. Вот почему евреи – преуспевающие. Но почему они преуспевают? – Потому, что используют эгоистическую силу зла, имеющуюся в них, для того, чтобы подняться над ней и достичь альтруистической высоты. Как сказано: «…достичь Творца твоего Всесильного». Поэтому мы находимся в таком состоянии. Как говорится: «Когда же придет пророк Элиягу?»

Ведущий (Дуди): Раздвоение, которое имеется внутри каждого еврея: за объединение и против него – естественное. Могу ли я повлиять на ту часть, которая противится объединению, изменить ее? 

М. Лайтман: Мы не в силах изменить ни одну из этих частей. Две эти части находятся в человеке во всевозможных противостояниях друг с другом. Согласно истории, в различные периоды, они находятся в борьбе одна против другой.

Ведущий: И каждый раз одна из частей растет больше другой? То та часть, которая против объединения – увеличивается, то – другая?

М. Лайтман: Да, именно так. Одна часть возвышается, а другая снижается, и наоборот.

Ведущий: Когда в человеке растет противоборствующая часть, которая не хочет вносить свой вклад, участвовать, объединяться, что происходит в этот момент? Это выражается в том, что он идет против Израиля, против евреев, и сам становится антисемитом? Это захватывает его?

 М. Лайтман: Верно.

Ведущий: Что ему делать в этот момент? Что он может сделать в тот момент, когда это чувство пылает в нем?  

М. Лайтман: Это зависит от общей атмосферы в мире и от страны, в которой ты живешь, или от Израиля, в котором ты находишься. Мы все наблюдаем, как эти волны, проходят над людьми, над страной и над миром.

Ведущий: Но что может сделать человек, когда чувствует, что эта антиеврейская часть в нем растет?  

М. Лайтман: Он может только наблюдать за этим процессом и анализировать его. И когда он осознает, кто он такой и что он такое, – тогда он чему-то научится.

Ведущий: Где это исправляется? Как мне усилить еврейскую часть в себе?

М. Лайтман: У нас есть пример биографии Герцеля: он не был сионистом или, хотя бы, близким к сионизму по взглядам. Но, на каком-то этапе своей жизни, он почувствовал, а затем и осознал, что нет другого выбора, кроме, как строить свое государство. При этом, ему пришлось отказаться от многих благ и привилегий.

Этот, и другие выдающиеся примеры, показывают, как, казалось бы, в обыкновенном, безразличном ко всему человеке, вдруг пробуждается внутренняя сила. Сила – «за»: за объединение, за связи, за идею нации. В то же время в ком-то другом, пробуждается не менее сильное противоположное чувство – «против».

Ведущий: Так это чувство внезапно пробуждается? Это происходит внезапно, или у нас есть возможность самим пробудить Высшую силу? 

М. Лайтман: Есть возможность самим пробудить эту силу. Но кто в нашем народе это делает?

Ведущий: А отдельный человек, может это сделать? Пробудить еврейскую часть в себе?  

М. Лайтман: Были такие случаи в нашей истории.

Ведущий: Если мы хотим пробудить в израильском обществе, или в мире в целом, а также среди евреев в мире, – именно еврейскую, а не антиеврейскую силу. То, как мы это делаем, что мы можем сделать?

М. Лайтман: Только с помощью распространения знаний о науке каббала.

Ведущая (Шели): Помню, что, до того, как я пришла к науке каббала, я, действительно, не чувствовала особой принадлежности к народу и стране. Наука каббала пробуждает в человеке эту еврейскую силу?

М. Лайтман: Нужно проанализировать, насколько изменились твои чувства. Сравнить: какими они были раньше и какими стали сейчас.

Ведущая: Сейчас я чувствую свою принадлежность к народу – намного больше. Это произошло из-за изучения науки каббала?  

М. Лайтман: У нас, ведь, есть организация. И у того, кто находится под ее влиянием, пробуждается отношение причастности к народу и стране.

Ведущая: Возникает вопрос о стороне, которая, обычно, выступает против Израиля, о евреях, которые идут против нашего государства. Они, в своем большинстве, думают, что также хотят связи между людьми. Они даже думают, что они лучше нас, потому что хотят дать свет и любовь арабам в Израиле. 

М. Лайтман: Да, существует такое восприятие реальности.

Ведущая: Так, где же там ошибка в восприятии?

М. Лайтман: Они не осознают меру своей безответственности. Они оправдывают себя тем, что, якобы, обеспечивают себе безопасность. Но, именно это, на самом деле, и не происходит.

Ведущая: Они, будто бы, пытаются перескочить ступеньку. Ведь нам сначала нужна связь внутри народа Израиля, и только после этого, мы сможем любить народы мира, а также наших ненавистников. Где здесь ошибка?

М. Лайтман: У них ненависть к Израилю – их неотъемлемая часть. Хотя они и не особо это подчеркивают, но, на самом деле, это – одна из их основ.

Ведущая: Значит, движущей силой их подхода, является ненависть, а не любовь?

М. Лайтман: Да.

Ведущая: Что исправляется в еврее, который, в конце концов, приходит к любви к своему ненавистнику (пусть, даже, к самому большому)? Что в нем изменяется? 

М. Лайтман: Во-первых, человек, который ненавидит в себе еврея, прежде всего, хочет похоронить его в себе. До такой степени, что готов сделать что угодно, лишь бы не быть евреем и никак не быть связанным с еврейством. Он проклинает в себе еврея и не знает, что сделать, чтобы убить его, избавиться от него. Вот что движет им всю жизнь – отрицание в себе еврейства.

Поэтому он действует против иудаизма, евреев и государства Израиль. Он думает, что исправляет и очищает себя от еврейства в себе. И для этого у него есть много сил, противоположных святости. И, разумеется, ему придется исправлять это потом большим страданием.

Ведущая: Как выглядит еврей в исправленном состоянии?

М. Лайтман: Он понимает все проблемы народа Израиля, и ненавидит эгоистичные свойства, которые присущи ему. Он старается подняться над ними и научить всех, как подняться над эго, которого у израильтян больше, чем у всех остальных. И так он живет в надежде на то, что все-таки, люди услышат истину. Что евреи смогут создать сеть связей между собой. И, благодаря этому, мы сможем победить свое эго и подняться над беспричинной ненавистью – к братской любви.

Вопрос: Сила, о которой вы говорите, – огромна. Как перевернуть ее?

М. Лайтман: Вопрос о силе ненависти, которая есть во всех ненавистниках Израиля? В особенности – в евреях, ненавидящих Израиль? – Перевернуть её – невозможно! Сколько бы мы ни говорили об этом, мы не сможем перевернуть эту силу, потому что наши ненавистники, без нее – не смогут жить. Они без этого не смогут жить, потому что это оживляет их. Если не будет ненависти к Израилю, когда они проклинают страну, проклинают народ, ненавидят его, они не смогут существовать.

Их существование складывается из двух вещей: с одной стороны, принадлежать государству Израиль, а с другой, – ненавидеть его. И они не знают, как жить с одним без другого. Поэтому мы должны ждать, пока они упадут – исправить их невозможно, потому что они живут, благодаря ненависти. Ненависти к себе – почему они евреи? Если бы они не были евреями, то стали бы нацистами – очень просто.

Они были бы ненавистниками Израиля, и были бы на службе у нацистов. Но, поскольку у них, все-таки, есть связь с Израилем: ведь, нельзя отрезать себя от того, что ты еврей. Невозможно дать себе свободу от принадлежности к народу Израиля. Поэтому они, несчастные, все время находятся в ненависти к себе.

Вопрос (Дуди): Как произойдет их исправление? Как произойдет исправление таких людей: евреев, которые ненавидят свое еврейство, и как результат – демонстрируют ненависть к Израилю? Нужно ли ждать, пока они сами как-то исправятся в общей системе, или, все же, есть путь для их исправления?

М. Лайтман: Мы надеемся, что часть из них слышит то, о чем мы сейчас говорим. Те, кто не могут – пока не услышат, но, в результате – услышат все. Это произойдет – «то, что не делает разум, сделает время». Разум есть, есть в этом логика, но ничего не поделаешь – для этого необходимо время. У всех составляющих: «справа и слева» – есть в центре такие связанные формы, такое взаимовключение.

 Ведущий: Это очень понятно и прекрасно. Легко услышать это и вдруг понять, что в нас, в каждом еврее – есть подобное внутреннее раздвоение – это ощущается. Можно это обнаружить в каждом человеке. Но я до сих пор не могу понять, как мы это исправляем? Что мы с этим делаем?

М. Лайтман: Исправляем только с помощью распространения. Разъясняем каждому человеку в самой широкой форме, сколько всего намешано в каждом еврее. И почему он ненавидит, и почему он – идеологический антисемит.

Ведущий: Это осознание раздвоенной природы, которая имеется в каждом еврее, (суть этого знания) передастся ему с распространением? Это усилит его еврейскую сторону над «антиеврейской», которая в нем?

М. Лайтман: Это зависит от того, куда мы направим его.

Вопрос (Норма): У меня немного провокационный вопрос, потому что ответ поможет мне при написании статей. Это спрашивают те, кто критикуют тот подход, что решение «еврейского вопроса» – только в евреях. Мы слышим, что все беды евреев из-за отсутствия единства между евреями. Но, ведь, обвинять жертву (самих евреев) во всех их бедах – это антисемитизм. Утверждение, что все беды еврейского народа – из-за отсутствия связи между евреями, – разве это не то же обвинение жертвы?

М. Лайтман: А кто здесь жертва?

Ведущая: Евреи, которые страдают от антисемитизма.

М. Лайтман: Я не думаю, что евреи, которые страдают от антисемитизма – жертвы. Я думаю, что Высшая сила так воздействует на них, чтобы ускорить их исправление. Я не думаю, что немцы, нацисты, или кто-то иной, – виноваты в антисемитизме, который они испытывают. Я все отношу только к Высшей силе, которая таким образом управляет человечеством и процессом исправления.

Ведущая: Разве это происходит не с помощью жертв, посредством которых, Творец движет нами? Не с помощью ударов, которые получает каждый еврей от антисемитов, из-за ненависти народов мира?

М. Лайтман: Да, так что?

Ведущая: Это не называется жертвой? Скажем, кто-то получает удары справа и слева в течение всей истории, в жестокой агрессивной форме – он не называется жертвой?

М. Лайтман: Да, но это нечто иное. Конечно, называется жертвой, но с другой стороны, он «зарабатывает». (Боюсь, что это истолкуют неверно). Это называется, что он ощущает изгнание, и благодаря этому, расширяется его духовное кли, чтобы впоследствии – наполниться.

Реплика (Дуди): Спасибо. Прейдем к нашей последней теме – совершенно иной, научной: «Сахар, как топливо для имплантов».

Вопрос (Хаим): Инженеры в MIT и технологический университет Мюнхена создали топливный элемент, имеющий толщину в одну сотую часть человеческого волоса. Когда его вводят в тело человека, он создает электричество из сахара, циркулирующего у нас в крови, точно так же, как сахар является источником энергии для клеток.

Когда подсоединяют имплант к такому элементу, он действует только с помощью сахара, находящегося в крови. И таким образом нет необходимости вводить в тело большую батарею, менять источник питания, когда он заканчивается или производить другие дополнительные действия с имплантом.

Например, если у человека установлен кардиостимулятор, то сегодня необходимо заменять его батарею через определенное время. В кардиостимуляторах, в которых будет установлено устройство, вырабатывающее электричество из сахара, – ничего не нужно будет заменять. И человек сможет продолжать жить с ним, как будто его и нет вообще.

Конечно, идея еще находится в стадии разработки, но уже существует прототип, который производит достаточно электроэнергии для питания имплантированных устройств. В последнее время мы много слышим о технологических инновациях в области медицины, и кажется, что очень скоро люди действительно смогут доживать до возраста, который, до недавнего времени, казался невозможным. Какой Вы видите роль медицины в продлении жизни?

М. Лайтман: Конечно, с помощью науки и медицины мы можем удлинить нашу жизнь до 200-300 лет – кто знает, насколько. Но какая в этом польза? Тысячу лет назад люди жили 20 лет, и это было нормально, принято. Сегодня живут 100 лет, и это также принято.

Проблема в том, чем мы наполняем эту жизнь? – Тем, что каждый день идем в поликлинику, возвращаемся, сидим возле телевизора и просто сжигаем энергию и самих себя? Какая в этом польза? Прежде всего, мы должны сделать расчет: если мы удлиняем жизнь человека, то, сколько это будет стоить человечеству?

Вопрос (Хаим): При сравнении живущего 80 лет, с тем, кто живет 300 лет, возникает вопрос: возможно, такая большая разница в продолжительности жизни, повлияет на его мировоззрение и изменит его? 

М. Лайтман: Мы видим, что изменение мировоззрения не зависит от количества прожитых лет. Сегодня люди живут в 3-4 раза дольше, чем несколько сотен лет назад, и это ничего не меняет. Только ищут, чем еще больше наполнить свой эгоизм, который совершенно не меняется. 

Ведущий: Да, только в прошлом (более 100 лет назад) продолжительность жизни была, скажем, 40 лет, а сейчас мы говорим о таком, более существенном диапазоне. Может это подтолкнет людей, все-таки, подумать? Ведь им достанется так много времени! Что они будут делать? 200 лет будут играть в видео-игры?

М. Лайтман: Мне около 80 лет, и у меня было время подумать, как планировать свою жизнь так, чтобы жить ради чего-то. Все зависит то того, ради чего человек проживает свою жизнь. Ради людей? Ради себя? Ради своей собаки? Ради чего? Я не считаю, что стоит просто так, бесцельно, увеличивать продолжительность жизни. 

Ведущий: Существует множество технологических разработок: стабилизаторы сердечного ритма, искусственные сердца, суставы и кости из всевозможных материалов, чипы, внедряемые в мозг, регуляторы различных гормонов. По-Вашему, человек, которому внедрили в тело, что-либо из сказанного, – ощутит себя иначе, чем человек, у которого все это существует с момента рождения?  

М. Лайтман: Нет, я не думаю, что он ощущает себя иначе. Он просто живет. Вопрос: зачем он живет? Да просто потому, что живет! Многие люди, которые даже уже ушли из жизни, так и не поняли, для чего они прожили свою жизнь. Ну, и для чего живет человек? И для чего ему продлевать эту жизнь? Это выше моего понимания. 

Ведущий: То есть, если бы с помощью технологий существовала возможность жить бесконечно, то, по-Вашему, этого не стоило бы делать?

М. Лайтман: Конечно же – нет! Если бы была такая необходимость, то это было бы сделано со стороны природы. 

Ведущий: А все-таки, сколько лет стоит жить? 

М. Лайтман: До тех пор, пока человек может делать что-либо хорошее себе и другим. 

Ведущий: Но это он может с момента рождения.

М. Лайтман: С момента рождения он, по всей видимости, может наслаждать своих родителей. 

Ведущий: С очень раннего возраста человек может наслаждать окружающих, не так ли? А о каком именно наслаждении Вы говорите? Какое наслаждение окружающих Вы имеете в виду? 

М. Лайтман: Нам известно, что цель человека заключена в достижении цели своей жизни. А это значит – достичь Высшей силы и, таким образом, взойти на высшую ступень человеческих возможностей. Но, если нет этого стремления, то ради чего учиться, удлинять жизнь и ценить ее? – Незачем. От того, что вторую половину своей жизни, человек будет существовать на лекарствах, операциях и проблемах со здоровьем – польза нулевая. Жить, чтоб ходить в поликлинику? – В этом нет никакой пользы для человечества. 

Ведущий: Тогда, давайте подытожим. Каждому из нас, в конце концов, остается определенное количество лет. Как их использовать самым верным образом? 

М. Лайтман: Использовать их – это постараться осознать, ради чего ты живешь. И если ты находишь эту цель, то привлечь к ней других. Нет в земной жизни ничего более ценного, чем найти причину жизни, цель жизни, смысл жизни, и помочь другим – прийти к этому. 

Ведущий: Можно ли спросить, нашли ли Вы, в чем заключается цель жизни? 

М. Лайтман: Цель жизни в том, чтобы понять формулу жизни. А формула жизни заключена в достижении совершенного состояния души. Чтобы то, чем ты занимаешься по жизни, соответствовало «Замыслу Творения».

Ведущий: Вы можете побольше осветить, что значит соответствовать «Замыслу Творения»?

М. Лайтман: Это когда ты оправдываешь Творение, Творца, человечество – и ты согласен с этим. 

Ведущий: Почему это важно?

М. Лайтман: Потому, что так, ты не проклинаешь Творца. 

Ведущий: Почему так важно не проклинать Творца? 

М. Лайтман: Потому, что так, ты отождествляешь себя с Творением. 

Ведущий: Что дает самоидентификация с Творением каждому человеку, пришедшему к этому состоянию?

М. Лайтман: Дает ощущение, что ты оправдываешь Творца. 

Ведущий: Но, что дает ощущение оправдания Творца? Что оно дает? 

М. Лайтман: Это дает тебе ощущение самого Творения. Ты начинаешь понимать, что происходит, где ты существуешь, как это тебя окутывает, как это работает, как действует. Идентификация себя с Творением раскрывает все твои чувства: ты ощущаешь все непосредственно, как будто тебя не покрывает кожа. Творение ощущается напрямую, оголенными нервами.

Ведущий: Прежде Вы ответили, что человеку стоит жить до тех пор, пока он в состоянии приносить добро окружающим. Также, Вы обрисовали всю ту красоту и полноту ощущений, когда человек приходит к соответствию с Творением. Между этими двумя вещами существует связь? 

М. Лайтман: Это одно и то же: достичь сути творения, Самого Творца, корня творения, его цели – это просто ощущать всю реальность напрямую. Будто ты оголен и существуешь в этой Одной силе. 

Ведущий: А как это связано с необходимостью приносить добро окружающим?

М. Лайтман: А это – средство для постижения своего корня. Потому что, в конце концов, когда ты приходишь к ощущению Творца, начинаешь ощущать свою связь со всем человечеством. 

Ведущий: Чудесно. Рав, большое спасибо Вам за Ваше время, которое Вы нам уделили. 

М. Лайтман: И вам тоже. Всего доброго. Мы не так уж много говорили об актуальных событиях. Но, если у вас, на самом деле, есть темы, которые вы обязаны выяснить, и вы хотите добавить к нашей беседе еще минут 10, то мы всегда это сделаем. Будем надеяться, что вы правильно чувствуете, есть ли в этом необходимость. 

Дуди: С Вашей точки зрения, такая встреча, как сегодня, – она полезна или нет? 

М. Лайтман: Мы обстоятельно поговорили. Такая недельная беседа – это продуктивно. 

Дуди: Хорошо, спасибо большое. 

М. Лайтман: Удачи! Всего вам доброго.

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.

Редакция: Марианна Крымская.