Беседа с журналистами 

08.11.2022

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/enWlipFP

Темы:  

1. После оглашения результатов выборов, израильтяне покидают страну. 

2. Реакция евреев США на результаты выборов в Израиле.

3. Эффект обзора – особое восприятие Земли из космоса.   

4. Промежуточные выборы в США. История борьбы внутри еврейской общины в Америке.

5. «Глава Шломо» в больнице Ассута.

6. Разногласия в еврейском итальянском обществе по поводу нового правительства.

Вопрос (Дуди): Мы беседуем об актуальных событиях. Начнём с нашей первой темы: «Израильтяне покидают страну после выборов».

Вопрос (Шели): После публикации результатов выборов многие в Израиле решили, что эти результаты их не устраивают, и создали много «шума» в социальных сетях по поводу того, что надо уезжать из Израиля. В Фэйсбуке даже была открыта группа: «Вместе уезжаем из страны». Люди собираются в группы, обсуждают, куда лучше уехать, дают друг другу советы.
Что Вы думаете о реакции человека, который уезжает из страны, если ему не нравятся избранные партии?

М. Лайтман: Думаю, это типично для израильтян. Насколько мне известно, больше нигде в мире такого нет. Но с другой стороны, это, как раз, хорошо: народ восприимчив к тому, что с ним происходит. И это хорошо, это лучше, чем безразличие. Если хотят уехать, пусть едут. Не стоит выступать против тех, кто уезжает.

Ведущая: Почему это так типично для израильтянина?

М. Лайтман: Всегда после выборов раздаются такие голоса. Таков еврейский характер: если человек не согласен, то не согласен категорически: уезжает. Не думаю, что это правильное действие. А что говорят прежние исследования? Эти люди потом возвращаются или нет?

Ведущая: Отъезд из страны не является чем-то новым для нас. С момента образования государства до конца 2020 года, количество покинувших страну, составило 756 тысяч человек. Причины у всех разные: надоела дороговизна жизни, политические распри, насилие на улицах среди израильтян, положение в сфере безопасности. А с другой стороны – всяческого рода фантазии: дескать, заграницей можно свободней вздохнуть, есть масса возможностей реализовать себя.
Вы видите более глубокие причины того, что еврей оставляет свою страну?

М. Лайтман: Человек обычно критикует то место, где он находится, – именно своё место. Поэтому неудивительно, что после выборов они говорят, что им это не нравится и собираются уехать. А вот в другом месте, в другой стране они не могут так сказать: это не их проблема. И там тоже меняется правительство, «ну и пусть меняется». Конечно, в других странах всё это происходит не так остро. Но не стоит выступать против того, чтобы люди уезжали из-за смены правительства.

Ведущая: Разве нет важности в том, чтобы все евреи были сосредоточены здесь, в Израиле?

М. Лайтман: Нет, этого не может быть. Они настолько противоположны, настолько ненавидят друг друга, что это невозможно.

Ведущая: Значит никогда «правые» и «левые» не смогут ужиться в одной стране?

М. Лайтман: Они и не обязаны. Почему это должно быть? 

Ведущая: Но ведь у нас есть предназначение. Мы – народ Израиля, должны объединиться и стать светом для мира.

М. Лайтман: Вопрос в том, каким светом для мира мы хотим стать, и как?

Ведущая: Я хочу сказать, что убежать – это самое лёгкое. «Я не выношу их, а они не выносят меня, давайте разбежимся по разным странам». Но на протяжении истории мы видели, что это не работало: нас уничтожали, когда мы рассеивались. Так разве нет важности в том, чтобы, несмотря на всю ненависть и неприятие друг друга, мы оставались здесь вместе?

М. Лайтман: Но мы не выносим друг друга! Нет более глубокой ненависти, чем между «правыми» и «левыми» в Израиле.

Ведущая: Почему здесь она настолько глубокая?

М. Лайтман: Потому что это естественно: «левые» абсолютно нетерпимы к любому «другому».

Ведущая: А почему в Израиле это острее, чем, скажем, в Америке?

М. Лайтман: Потому что это евреи. Это евреи, и потому – это так.

Ведущая: А разве мы не зависим друг от друга для того, чтобы прийти к исправлению?

М. Лайтман: Но кто это понимает?! Ни «правые», ни «левые» не понимают, что они всё равно должны сблизиться, что объединение между ними важнее всего остального. Они этого не понимают.

Ведущая: И что? Раз не понимают, значит, «сдаются»? И уходят в ещё одно изгнание?

М. Лайтман: Да, как мы и наблюдаем. Хотя, конечно, они не воспринимают это, как изгнание. 

Ведущая: И всё же. Мы получили эту землю после 2000 лет скитаний. Каким должно быть правильное отношение к ней? Что мы должны укоренить в своих детях?

М. Лайтман: Дело в том, что в нас нет основы – причины, по которой мы должны быть на этой земле. Мы не осознаем для чего, зачем и почему мы должны жить рядом с теми, кто нам противоположен в мыслях, в поведении, в обычаях – во всём?!

Ведущая: В каждом еврее есть некая точка, которая как будто скучает по изгнанию, которая никогда не чувствует, что, действительно, её место здесь – в Израиле.

М. Лайтман: Всё это потому, что мы на самом деле должны найти себя на другом уровне, в ином отношении друг к другу. Но, разве кто-то обучал нас быть единым народом? 

Ведущая: Как еврей-израильтянин может почувствовать настоящую принадлежность к этой земле? Чтобы его внутренний голос всё время не нашёптывал ему: «Уезжай отсюда, там лучше»?

М. Лайтман: Чтобы почувствовать такую связь, надо получить хорошую «промывку мозгов». Только тогда придет понимание, что мы обязаны быть вместе, несмотря на различия, непохожесть и ненависть друг к другу. Мы обязаны узнать, почему мы такие, и что нам следует делать. Но нас никто этому не учит.

Ведущая: Но есть «свет в конце туннеля»? Есть ли такая возможность, чтобы человеку было комфортно с тем, с кем ему трудно поладить?

М. Лайтман: Может быть. Но только после того, как он получит серьезное, глубокое и объемное объяснение наших основ. Тогда, может быть, это произойдёт. 

Ведущая: Как будет выглядеть исправленная связь между людьми «левых» и «правых» взглядов?

М. Лайтман: Они должны осознать, что любовь должна быть выше ненависти.

Ведущая: Это им удастся? Это вообще возможно: любить кого-то над ненавистью? Я ведь, его ненавижу: хочу, чтобы он убрался отсюда. Как мне его полюбить?

М. Лайтман: Именно в этих чувствах причина того, что всё так и происходит. Мы должны понять, что «все прегрешения покроет любовь», что она должна быть над всеми различиями.

Ведущая: Но что есть в этой любви, которая над ненавистью? Что привлечёт нас к ней? Стоит ли бороться за такую любовь?

М. Лайтман: Стоит бороться за любовь наряду с взаимной ненавистью.

Ведущая: Почему? Что такого в этой любви? Я люблю людей подобных себе, и мне с этим хорошо. Что есть в любви, которая выше ненависти?

М. Лайтман: Благодаря ей, мы приходим к слиянию с Творцом. От Него исходят эти противоположные силы. И мы становимся слитыми с Ним.

Ведущая: И Он готов быть только там, где любовь находится над ненавистью?

М. Лайтман: Да, исключительно!

Ведущая: А в обычной любви нет Творца?

М. Лайтман: Нет. Любовь не может быть без отталкивания и ненависти.

Ведущая: По сути, Творец верит, что мы сможем преуспеть? Что правые и левые в Израиле придут к любви над разобщением?

М. Лайтман: «Все прегрешения покроет любовь» – так должно быть, это формула.

Ведущая: Спасибо.

Вопрос (Норма): Следующая тема: «Разногласия в США относительно результатов выборов в Израиле». Ведущий обозреватель газеты «Нью-Йорк Таймс», еврей Томас Фридман, комментирует результаты выборов в Израиле. По его мнению, того Израиля, который мы знали, больше нет. Потому что, правительство единства рухнуло, и его сменяет крайне правая коалиция, какой еще не было в истории Израиля. Он предупредил американцев, что понадобится помощь Бога, если это произойдет и с ними. Он заявил, что поддержка Израиля правительством Соединенных Штатов и про-израильскими организациями – теперь в опасности.

Евреи Соединенных Штатов выразили высшей степени недовольство результатами израильских выборов. И президенту Герцогу даже пришлось попросить их принять демократический процесс в Израиле. Председатель партии «Балад» Сами Абу Шхадэ дал телеинтервью. Он сказал, что в Израиль, через всевозможные ассоциации, поступали большие деньги американских евреев, для увеличения процента голосования в арабском секторе. Цель – не допустить возвращения правых к власти. Есть ли у американских евреев право, так или иначе, вмешиваться в выборы в Израиле?

М. Лайтман: Нет у них никакого права, и это недопустимо, что они берут на себя миссию, вмешиваться в израильские выборы. Они не живут в Израиле и не несут ответственность ни за то, что здесь происходит, ни за будущее страны. Это не их интерес. Им нужны результаты выборов, устраивающие евреев США, они вообще не думают о судьбе тех, кто живет в Израиле. Поэтому они поддерживают эти сомнительные группы. И хорошо, что они убедились в невозможности влиять на нас.

Ведущая: Вы сказали, что никто не учил нас быть единым народом. То есть, мы ведем себя так, что становится очевидным, что мы – не один народ?

М. Лайтман: Да.

Ведущая: Но, евреи США говорят, что мы должны быть одним народом, и поэтому у них есть право вмешиваться.

М. Лайтман: Здесь дело не в народе, а в месте жительства. Они живут там и не могут определять, как мы будем жить здесь. И мы тоже не должны нашими выборами влиять на евреев Америки. Им легче быть одним народом с американцами, а не с евреями.

Ведущая: Почему им легче?

М. Лайтман: Потому что они, якобы, более демократичные, более терпимые, в них больше плюрализма. А по поводу Израиля – может на время наших выборов, стоит вообще запретить любые переводы денег из США в поддержку каких-либо групп? Чего вдруг это происходит?

Ведущая: Вы думаете, что государство Израиль уже может быть самостоятельным? Без денег от американских организаций, поддерживающих различные круги в Израиле?

М. Лайтман: Наверняка, без американской поддержки левых организаций, мы прекрасно выживем. И даже, увидим совершенно иные, более верные результаты выборов. Но, даже вопреки их поддержке, наши результаты, все-таки, четко обозначили тенденцию вправо.

Ведущая: Как же Израиль должен относиться к вмешательству евреев диаспоры? Из США или любой другой страны?

М. Лайтман: Нельзя принимать какую-либо поддержку извне, потому что выборы должны быть справедливыми. Только те, кто живет здесь, и связал свое будущее с Израилем, – только они могут выбирать.

Ведущая: Вернемся к тому, что мы говорили по поводу Томаса Фридмана. Как можно объяснить, что американский журналист, еврей, использует наиболее престижную газету США для дискредитации результатов демократических выборов? Что толкает его это делать?

М. Лайтман: Он в это верит. Такова реакция большинства американцев. Известно, ведь, сколько мы с ними говорили – им это выгодно. Они думают только о том, как бы им было максимально удобно в Америке.

Ведущая: Они думают, что так их лучше будут принимать другие евреи и американское общество?

М. Лайтман: Да, конечно.

Ведущая: Выходит, у них нет никаких сантиментов относительно Израиля?

М. Лайтман: Какие сантименты!? Конечно, нет. Только их узкий эгоистический расчет.

Ведущая: Есть ли у Израиля обязательства перед евреями Америки, и если да, то какие?    

М. Лайтман: Ни в каком виде нет никаких обязательств касательно американских  евреев. Мы живем здесь, от этого зависит наше существование, наше будущее, наша жизнь. Поэтому, только мы чувствуем ответственность за это.

Вопрос (Шели): Появилась статья, которая разоблачила деятельность левых среди арабского общества. В ней показано, что израильские левые евреи убеждали и буквально умоляли арабов голосовать за арабские партии. Возникает ощущение, что внутри народа Израиля есть пятая колонна, которая действительно его подрывает. Может быть, это неправильное чувство, но это, своего рода, впечатление от такой деятельности. Как можно жить с этим чувством и еще искать в них партнеров по созданию общей судьбы?

М. Лайтман: Мы не знаем, что с этим делать. Это уже не первый год, это тянется с Альталены.

Ведущая: Это, действительно, сопротивление существованию народа Израиля или просто разные мнения, иное мировоззрение?

М. Лайтман: Это просто такой принцип правления: если я не у власти, то пусть власти вообще не будет. Разве не ясно, что так они думают?

Ведущая: Да, но ведь у части этих людей, 70 лет назад, предки прибыли, выжив в Холокосте. У них нет связи с этим?

М. Лайтман: Нет.

Ведущая: Как же это принимать? Как тот, кто это видит, и ему действительно больно, может это принять и искать связь?

М. Лайтман: Голосовать за правых, вот и всё. Больше нечего делать.

Ведущая: В первые годы существования Государства Израиль, левые тоже были сионистами: любили землю, воевали, чувствовали свое право на эту землю. Что со временем произошло с этой идеологией?

М. Лайтман: Как обычно, во всем мире, левые, в конечном счете, «переобуваются».

Ведущая: Это потому, что характер лидеров изменился, или всего человечества? Какое изменение побудило их потерять связь с тем, в чем была их сила сначала?

М. Лайтман: То, что главным для них – стала власть, ничего кроме этого.

Ведущая: То есть, это просто эгоизм, который ищет власти и господства, прежде всего?

 М. Лайтман: Да. 

Ведущая: Спасибо.             

Вопрос (Дуди): Перейдем к другой теме: «Эффект обзора». Эффект обзора – это название явления, описывающего когнитивное изменение, происходящее при взгляде на Землю из космоса. Чаще всего взгляд на наш дом со стороны вызывает у зрителя чувство изумления, трепета перед хрупкостью, красотой и единством той жизни, которой мы здесь живем.

Например, космонавт Эдгар Митчелл сказал, что в космосе немедленно развивается глобальное сознание, человеческая ориентация, сильная неудовлетворенность состоянием мира и неконтролируемое желание что-то с этим сделать. «С Луны международная политика выглядит мелкой, хочется схватить политика за шею, утащить его за четверть миллиона миль на Луну и сказать: посмотри на это, сволочь!» Так говорит космонавт.

Может быть, ради таких озарений, таких красивых, вдохновляющих, великих выводов стоило бы развивать туристическую отрасль космических полетов, летать всем человечеством, чтобы все это увидели, чтобы получили правильный взгляд на действительность?

М. Лайтман: Да, я бы взял всех политиков в космос, чтобы они это увидели и остались там.

Ведущий: Именно с политиков Вы бы начали в первую очередь?

М. Лайтман: Да. Потому что, прежде всего, они (в своем эгоизме) готовы все сжечь, сломать и всех убить.

Ведущий: Итак, они первые, в так называемой очереди, чтобы встряхнуть их в  восприятии глобального мира?

М. Лайтман: Или вообще, стряхнуть их с земного шара.

Ведущий: Еще вопрос. Почему вид из космоса так сильно влияет на человека?

М. Лайтман: Потому что видно, до какой степени мы ничтожны. Даже вся Земля – ​​ноль по сравнению с вселенной. Какие мы слабые, и насколько нет у нас другого места во всем мироздании. И поэтому вывод простой: давайте сохраним единственное место, где мы можем существовать. Потому что если это закончится, то все закончится.

Ведущий: Как можно создать такой эффект, который испытывали космонавты, не летая в космос, не покидая Землю? Чтобы мы, находясь здесь, в Израиле, могли испытать это чувство?

М. Лайтман: Вы можете снимать красивые фильмы. Но правители их не увидят, просто потому, что им это не важно. Пока они находятся на Земле, их интересует только власть.  

Ведущий: Но если говорить не только о политиках, а обо всех людях. Если они заинтересованы в переменах, то могут ли они почувствовать Землю, находясь на земном шаре? Как бы, увидеть себя со стороны?

М. Лайтман: Мы не знаем, как это можно сделать. Я думаю, что это не сработает.

Ведущий: Выход в космос, вообще, помогает человеку выйти из самого себя?

М. Лайтман: Да, тот факт, что человек покидает Землю, очень сильно его меняет. Он попадает под управление внешней силы и видит, как он мал, одинок и находится под влиянием Высших сил. Было бы хорошо, если бы человечество могло делать что-то подобное. Всех политиков, (любого, кто хочет быть политиком), действительно поднимать в космос на какое-то время. Потом, мы бы увидели, насколько он изменится.

Ведущий: Спасибо. Следующая тема: «Промежуточные выборы в США».

Вопрос (Норма): Промежуточные выборы в США состоятся сегодня и определят, какая партия получит большинство в Конгрессе. Будут избраны губернаторы 36 штатов. В целом выборы – это референдум о президентстве Джо Байдена, спустя два года после того, как он вступил в должность. И первый выстрел – в гонке за Белый дом в 2024 году. В Демократической партии есть те, кто призывает Байдена больше не баллотироваться: в основном, из-за его преклонного возраста – почти 80 лет. Однако, пока не видно, что у него есть явный преемник в Демократической партии. 

В республиканском лагере, бывший президент Дональд Трамп уже намекнул, что будет баллотироваться в 2024 году. Если он придет к власти, что будет с Израилем? Его отношение к Израилю будет отличаться от его предыдущего срока пребывания у власти?

М. Лайтман: Трамп хорошо относился к Израилю и сделал много полезного. Неизвестно, будет ли так и дальше. Он ничем нам не обязан, хотя в его семье много евреев, (даже его внуки).

Реплика (Дуди): Хорошо. Следующая тема: «История борьбы внутри еврейской общины в Америке».

Ведущий: Мы действительно вернемся в Америку, к евреям. Эмили Тамкин, британская еврейская писательница и журналистка, пишущая о США, недавно опубликовала книгу, в которой описывается борьба внутри американского еврейства. С одной стороны, она описывает эту борьбу, как имеющую очень радикальный тон. Каждая сторона обвиняет другую в том, что они не евреи, а антисемиты: капо, как в гетто. Короче, они называют их – «bed Jews» – плохие евреи. 

С другой стороны, она утверждает, что эти страстные дебаты – симптом постоянной еврейской дискуссии о том, кто такой еврей. А именно: как быть евреем, что значит быть евреем? Прежде всего, я хотел бы обратиться к Вам с этими принципиальными вопросами. И мы начнем с первого: кто такой еврей?

М. Лайтман: Еврей – это тот, кто хочет быть в единстве со всеми евреями, и только это ему важно.

Ведущий: Кстати, я прошу, когда Вы отвечаете, просто подумайте о том, что из этого будет написана статья. И она будет Вашим ответом на дебаты и дискуссию о том, кто такой еврей и как быть евреем. Вроде того, что происходит в Америке. Обратите на это внимание. Итак, я снова спрошу: кто такой еврей?

М. Лайтман: Еврей – это человек, принадлежащий к народу Израиля. Неважно, где он живет, но он знает, чувствует, понимает и даже распространяет, что главное – находиться в любви ко всем евреям.

Ведущий: Как быть евреем? Какой должна быть форма жизни, что нужно делать?

М. Лайтман: Быть евреем, означает понимать, что должна быть сила любви, которая распространится по всему миру. И, в конечном итоге, любовь соединит все народы, независимо от цвета кожи, пола или чего-то еще, что их разделяет.

Вопрос (Хаим): Вы можете отметить особые формы проявления того, что означает «быть евреем» в нашем мире?

М. Лайтман: Нет. Я вновь повторяю: еврей – это тот, кто находится в единстве с Высшей силой, «Доброй и Творящей добро». Тот, кто желает постичь это. Для этого он должен быть связан со всеми. Еврей должен находиться выше всех народов, всех общин, всех разногласий. И главное для него – привести весь мир к единству. Поэтому он называется еврей, ехуди – от слова единство (ихуд).

Ведущий: Конфликт между евреями США, как мы знаем, действительно доходит до острых тонов и обвинений: «Вы, вообще, не евреи, вы против иудаизма, вы плохие евреи». Что значит быть «хорошим евреем», и что значит быть «плохим евреем»? Я спрашиваю в особенности в отношении тех, кто живет в Америке.

М. Лайтман: Желательно, все-таки, делить всех людей, (как евреев, так и не евреев), на тех, кто притягивает людей к единству, объединению, взаимности и тех, кто сеет раздоры в человечестве. Первые – называются «евреи». И не важно, к какой расе, цвету, полу – они относятся. А все остальные, которые не стремятся к этому, не притягивают к этому остальных, – не называются евреями. Ведь еврей, ехуди – это от слова «ихуд».

Ведущий: Это духовное определение понятия еврей?

М. Лайтман: Да. И нет иных определений – нет! Среди евреев есть «желтые, белые, голубые, красные» – нам не важно. Всё! Нет других определений.

Ведущий: Если еврей от рождения, (в соответствии с традицией), хочет быть хорошим евреем, что он должен делать?

М. Лайтман: Евреи не делятся на тех, кто «от рождения» и «не от рождения», а только в соответствии с устремлением к единству.

Ведущий: Такое устремление может быть у каждого человека?

М. Лайтман: Да, и тогда он – еврей.

Ведущий: То есть, американский еврей, желающий быть евреем, должен соответствовать определению, которое Вы сейчас даете?

М. Лайтман: Да.

Ведущий: А если он не соответствует этому определению?

М. Лайтман: То он не еврей. Почему наш праотец Авраам вдруг сделался евреем? Авраам – это первый еврей, потому, что он начал объединять людей между собой по принципу «возлюби ближнего, как самого себя». Так он стал первым евреем. И все те, кто пошли с ним, навстречу единству, называли себя ехуди, от слова «ихуд».

Ведущий: Этот спор: кто такой еврей, и что означает быть хорошим или плохим евреем, очень характерен именно для евреев. И у христиан, и у мусульман – есть определение, что означает быть хорошим христианином или хорошим мусульманином. Это определенный набор того, что нужно делать, во что верить, и тогда ты – хороший. Если ты, скажем, нехороший христианин, ты получаешь наказание – лично: ты не хороший христианин, и Бог наказывает тебя.

У евреев – иначе. Если ты нехороший еврей – наказываются все евреи. Наказание коллективное, и ощущение – коллективное. Из-за этого постоянно возникает спор между евреями: хороший ты еврей, или нет. Ведь, когда наказание коллективное, то если ты нехороший еврей, то весь еврейский народ наказан. Почему у евреев наказание коллективное, а в остальных религиях наказание личное?

М. Лайтман: Потому что процесс, который эта группа (евреи) должна пройти – это совершенно особый процесс. Мы должны быть «светом для народов». То есть, показывать пример объединения, связи и любви, согласно заповеди: «возлюби ближнего, как самого себя». И наша миссия – наладить такую связь – абсолютно между всеми народами мира. В зависимости от того, делаем мы это или нет, мы удостаиваются оплаты или наказания.

Ведущий: То есть, относительно евреев, нет личного расчета?

М. Лайтман: Нет личного расчета. Потому что все-все евреи, должны привести весь мир, без исключения, – к объединению, к любви! Всех!

Ведущий: То есть, еврей, не живущий в соответствии с определением «еврея», которое Вы дали, вызывает наказание всех евреев?

М. Лайтман: Да. И плохо всему миру.

Дуди: Перейдем к нашей следующей теме: «Парашат Шломо» в больнице «Ассута».

Вопрос (Шели): История, которая всколыхнула всю страну в эти дни – это история, произошедшая с женщиной, которая забеременела в рамках искусственного оплодотворения. Она получила врачебную консультацию, уже будучи беременной, и вдруг выяснилось, что плод, находящийся в ее матке, вообще не имеет отношения ни к ней, ни к ее мужу.

Больница Ассута убедила суд, что это произошло из-за относительно простой ошибки: видимо в тот же день была еще женщина, сделавшая искусственное оплодотворение, и пробирки были перепутаны. И так на протяжении всей беременности, женщина, которая уже была беременна, должна была справляться с мыслью, что возможно она должна будет отдать своего младенца другой матери, которой он действительно принадлежит.

Генетическая проверка, сделанная второй парой, показала, что они также не являются биологическими родителями. И возникла ситуация, когда неизвестно, кто родители ребенка – возможны многие варианты. И теперь многие люди озабочены тем, что возможно это их ребенок, и тоже собираются делать генетические проверки и получить ребенка, если он принадлежит им.

Положение очень чувствительное, и для людей, которые многие годы пытаются забеременеть, это очень важно. Это положение также породило опасение, что пробирка женщины, которая родила этого ребенка, находится у кого-то другого. Иди знай, сколько людей вовлечены в эту ситуацию. Чему этот случай должен научить нас? Он пробуждает множество вопросов.

М. Лайтман: Безусловно, в наше время, эти новые методы могут осложнить ситуацию, потому что каждый – большой индивидуалист. В моем детстве возле нашего дома стоял большой цыганский табор. У них было от 50 до 100 детей, и я не думаю, что кто-то из них знал, кто его мать, а кто отец. И так они жили. А в наше время – это большая проблема.

Ведущая: Вы говорите, что более правильно так относиться этому: не важно, моя ли это кровь, мои ли гены, а важно отношение к ребенку?

М. Лайтман: Да, да. Отношение к ребенку. Мать – это не та, которая родила, а та, которая воспитывает и растит.  

Ведущая: С другой стороны, сейчас проводят много процедур искусственного оплодотворения. И не обязательно используют генетический материал именно этих родителей. Просто женщине или паре важно, чтобы у них был ребенок, и им совершенно не важно, чьи это гены.

М. Лайтман: Если бы люди, на самом деле, всегда знали правду о родившемся у них ребенке, – сколько было бы возбуждено уголовных дел, проблем и ссор в семейных парах! Это страшно подумать! 

Ведущая: Что ж это за правда такая, которую мы не знаем? 

М. Лайтман: Ведь мы не всегда знаем, чей этот ребенок и чей тот. Даже при естественной беременности. А насколько это все может быть запутано при искусственной? 

Ведущая: Насколько ребенок, рожденный мною, является самой близкой мне душой? Насколько он именно мой? То, что он моей генетики, значит, что он мой? 

М. Лайтман: Нет.

Ведущая: Тогда, почему его мне послали? 

М. Лайтман: Ну, это уже расчет Творца. Не твой. 

Ведущая: Скажите, как каббалист, видящий всю систему на всю ее глубину, все то, что мы, как эгоисты, не видим, – как правильно относиться к этой ситуации в Ассуте? 

М. Лайтман: Каждый берет то, что ему дают, и несет это домой. 

Ведущая: Что это значит? Если Творец дал этой госпоже именно этот зародыш, то оставьте ее в покое – он ее? И дайте ей его вырастить?

М. Лайтман: Да, да! И все! 

Ведущая: А если я сейчас сижу дома и переживаю, и говорю себе, что это ужас?

М. Лайтман: Жаль, что это, вообще, стало достоянием гласности. Если такое происходит, то, видимо, это не ошибка. Просто так происходит. 

Ведущая: И все-таки, есть ли какая-то особая связь между родителем и ребенком? Существует ли нечто, что можно назвать «более мое» или «менее мое»?

М. Лайтман: Мы видим только физическое сходство. Правда? Но это не имеет никакой связи с душой. 

Ведущая: Тогда чему это соответствует? Почему я  люблю именно СВОЕГО ребенка больше всего на свете? 

М. Лайтман: Потому что ты считаешь, что он твой. 

Ведущая: Но, на самом деле, он не мой?

М. Лайтман: Я не хочу повторять то, что я сказал о душе. 

Ведущая: Секундочку. Значит в исправленном состоянии человечества, мы будет вести себя как цыгане: «Нам не важно, чьи гены, – мы просто любим детей?» 

М. Лайтман: «Мы любим всех». 

Ведущая: Как так?

М. Лайтман: Вот так вот. Потому что не важно, мой это ребенок, или твой, или его. Я люблю всех! 

Ведущая: За что? Что вы в нем любите? 

М. Лайтман: «Как один человек с одним сердцем», «Весь Израиль – товарищи»: все ощущают себя членами одной семьи. 

Ведущая: Что я могу любить в ком-то не своем? Во мне нет к нему чувств, нет отношения. 

М. Лайтман: Это только так кажется, что нет чувств и нет отношения. Если вдруг раскроется, что ребенок, которого ты считаешь своим, который уже несколько лет с тобой, – что он не твой. То на завтра ты уже его разлюбишь? 

Ведущая: Я буду его любить еще больше и беречь еще сильнее. 

М. Лайтман: Такую ситуацию трудно себе представить. Но! Все это – не нашего ума дело. Все это – дело Творца! И если Творец так сделал, то я люблю то, что Он мне дал. Вот и все. Хорошо?

Ведущая: Спасибо. 

Вопрос (Дуди): Последняя короткая тема: «Разногласия в еврейском итальянском обществе по поводу нового правительства». 

Вопрос (Норма): Джо́рджа Мело́ни официально стала первой женщиной на посту премьер-министра Италии. Итальянское еврейское общество неоднозначно смотрит на Мелони во главе правительства. Часть говорит, что это символизирует возврат фашизма, а другая часть считает, что она не только не фашистка, но даже и не антисемитка.

Мелони, в свою очередь, сказала, что заинтересована укреплять израильско – итальянские отношения. В особенности, в свете возврата правых к власти в Израиле. По Вашему, пойдет ли на пользу итальянским евреям и Израилю, правление новой премьер-министра?

М. Лайтман: У меня совершенно нет мнения по этому поводу. Я ее не знаю и не в курсе ее взглядов. Я не видел даже ее фотографии и не читал о ней ни одного слова. Но мне кажется, что все это не пойдет на пользу Израилю. 

Ведущая: Может ли тот факт, что она ценит Муссолини, свидетельствовать о ее антисемитизме?  

М. Лайтман: Муссолини, между прочим, не был ярым противником евреев. Но мне не хочется о нем ничего говорить. 

Ведущая: Приводит ли фашизм к антисемитизму? 

М. Лайтман: Это зависит от того, какого вида фашизм. О том, который был в Италии и в Испании – я бы так не сказал: они охраняли своих евреев. 

Ведущая: Тогда какой вид фашизма приводит к антисемитизму? 

М. Лайтман: Я бы сказал, что отношение к евреям в Венгрии, (ну, и, конечно, в Германии и Австрии) было страшнее, чем фашизм в Италии и Испании. 

Ведущая: Почему, в общем, у евреев существует склонность остерегаться больше «правого» антисемитизма, чем «левого»?

М. Лайтман: Потому что, степень антисемитизма входит в определение «правых» и «левых». 

Ведущая: С Вашего позволения, последний вопрос: Мелони влилась в список лидеров мира. Что, по-Вашему, символизирует этот период лидеров – женщин? 

М. Лайтман: У нас еще нет достаточного опыта с их лидерством. Мы недостаточно долго живем под лидерством женщин в мире. Можно перечислить по пальцам: Голда, Королева Англии, Мари Ле Пен и еще несколько – этого недостаточно. Мы еще не видели стабильных примеров. Пока – это еще единичные случаи. У нас нет достаточного опыта, чтобы можно было сделать какие-либо выводы. Вот и все. 

Ведущая: Спасибо. 

М. Лайтман: Будьте здоровы и удачи. Чтобы мы удостоились такого состояния, когда нам будет неважно, мужчина или женщина стоят во главе стран мира. И чтобы было не важно – Трамп или Байден. А, главное, – чтобы все плохое осыпалось со всего мира. Удачи вам. Пока. 

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.

Редакция: Марианна Крымская.