Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1246

1 июня 2020 г.

О. Леви: Здравствуйте! Спасибо за то, что вы сегодня с нами. Передача «Новая жизнь» – серия передач с равом, доктором Михаэлем Лайтманом. Здравствуйте, рав Лайтман!

М. Лайтман: Здравствуйте!

О. Леви: Передача – 1246-ая. И тема – «Готовность ко второй волне "короны"».

Когда закончилась первая волна «короны», то говорили о том, что давайте будем чуткими, подготовимся ко второй волне. Например, я знаю, что в больнице «Белинсон», – я живу там недалеко, – построили большую стоянку, и эту стоянку выделили под больницу для больных коронавирусом.

Мы еще не успели подготовиться ко второй волне, и видим, что количество зараженных растет, особенно в системе образования. И не только там. Вопрос – по поводу причины. Какова причина того, что к нам приходит вторая волна «короны»? Это из-за того, что мы, может быть, недостаточно дисциплинированы, не выдерживаем дистанцию два метра и не носим маски, как следует? Это причина?

М. Лайтман: Да. Да. Конечно. Это так. Потому что невозможно сказать, что пришла вторая волна, мы просто погасили эту первую волну (вообще если можно называть «первая» или «вторая» волна).

Мы погасили ее между нами, благодаря тому, что использовали разные меры предосторожности. А потом мы стали пренебрегать мерами предосторожности, и тот же огонь снова разгорелся.

О. Леви: Почему же мы пренебрегаем этими средствами?

М. Лайтман: Человек не способен, особенно израильтянин. Ты же видишь, что происходит. Это не швед или еще кто-нибудь. Это израильтяне. Они не хотят соблюдать никакие ограничения. Не существует для них ограничений. Ну, первый раз – ладно, они испугались, а второй раз – это уже не работает.

О. Леви: Первый раз люди очень соблюдали все указания. И указания были очень непростыми. И все строго соблюдали. Я даже не верил, что израильтяне будут вести себя так. Но действительно прекрасно соблюдали всё. Сейчас ограничений намного меньше, это не то, что сидеть дома и никуда не выходить, маленькие ограничения. И мы видим, что практически никто этого не соблюдает. Почему так?

М. Лайтман: Мы вернулись к тому, что мы – израильтяне. Да. И так и будет. Этот народ – жестоковыйный, это не шведы и даже не итальянцы. И это будет проблема.

О. Леви: Хорошо, я понимаю причину, почему вернулась вторая волна.

Давайте вернемся к состоянию готовности. Считаете ли вы, что возможно подготовиться ко второй волне?

М. Лайтман: Мы сами ее создаем. Я не смотрю на то, что эта волна приходит к нам откуда-то извне. Я смотрю на то, что мы – это причина, почему это разгорается и гаснет, как какой-то костер.

О. Леви: А в чем причина?

М. Лайтман: Причина в том, что мы пренебрегаем всеми условиями, по которым мы должны приближаться друг к другу. Мы не думаем и не видим, что связаны друг с другом неправильно. И поэтому получается, что наше сближение и наш выход из укрытия в такие публичные места причиняет вред.

О. Леви: А почему мы этого не понимаем?

М. Лайтман: Мы не понимаем, что между нами есть эгоистические отношения нехорошие.

О. Леви: Как вы определите эти эгоистические отношения?

М. Лайтман: Каждый думает о себе и плюет на других.

О. Леви: Как это выражается в эти дни?

М. Лайтман: Я – сам себе хозяин, и мне неважно, что происходит с другими. Делай то, что ты считаешь нужным, а я буду делать то, что мне хочется. Это главное. Главное, что я – не фраер. Знаешь, как в Израиле?

О. Леви: Да, к сожалению, я знаю. Если так, если такое состояние и наша природа израильтян такова, как нам подготовиться ко второй волне?

М. Лайтман: Мы не должны готовиться ко второй волне. Я не думаю, что будут волны. А волны будут всегда, если не будем использовать в общении меры предосторожности.

О. Леви: Что вы имеете в виду?

М. Лайтман: Мы действительно должны выдерживать расстояние, носить маски и все остальные вещи. Как я видел такую фотографию в интернете – там, где-то в клубе в Тель-Авиве люди были скучены – буквально 10 человек на одном квадратном метре. Как такое может быть, если есть вирус, даже грипп или любой другой вирус? Конечно, так мы заражаем друг друга очень быстро.

О. Леви: Я думаю, что были такие праздники окончания «короны».

М. Лайтман: Может быть. Да. Это оплошность правительства, я не знаю. Я не слушаю, о чем они говорят, на всех каналах в Израиле происходят эти обсуждения, дискуссии. Я не думаю, что это хорошо, это просто путает людей.

О. Леви: А, что вы видите на горизонте? Вы говорите, что наша природа – это пренебрегать указаниями, и никто не хочет быть фраером, мы не придерживаемся мер предосторожности, и это приводит к тому, что корона снова проявляется. И куда это все это движется?

М. Лайтман: Что значит «куда движется»? Мы даем этому вирусу переходить от одного к другому, мы его усиливаем. И, кроме того, наша проблема, что мы не понимаем, что мы должны быть более взаимосвязаны. Любая напасть, которая приходит на Землю Израиля, – не как к шведам или к кому-то еще, – каждая проблема указывает на то, что мы не хотим соблюдать правило «человек, возлюби ближнего как самого себя», и поэтому я – не фраер. И что происходит? И поэтому я страдаю первым.

О. Леви: До сих пор мы описали состояние. Но если это так, что мы должны исправить, что мы должны улучшить в нашем поведении одного с другим, чтобы это состояние было менее угрожающим?

М. Лайтман: Относиться хорошо друг к другу и прибегать к мерам предосторожности. Скажем, я нахожусь в зоне коронавируса, я остерегаюсь передавать то, что у меня есть тебе, я забочусь о тебе.

О. Леви: Человек, у которого уже определили, что есть у него корона, большинство нормальных людей уже остерегаются, чтобы не передавать. Но проблема начинается раньше. 9:08

М. Лайтман: Нет, мы все находимся в этих вирусах, и мы все должны остерегаться передавать эти вирусы другим. И корона лишь показывает пример, что у каждого из нас может быть вирус. И он передается виральным образом другим. Нужно остерегаться. Прежде всего, я должен думать о благе другого, о здоровье другого, чтобы не навредить ему. И это то, чему обучает нас этот вирус.

О. Леви: То есть перенести все внимание с себя на мое воздействие на других? 9:59

М. Лайтман: Конечно. И так, если мы будем заботиться друг о друге, мы все будем здоровыми.

О. Леви: То есть, на ваш взгляд, тот, кто должен остерегаться, – это не только у кого есть симптомы – там, высокая температура, кашель, он задыхается?

М. Лайтман: Все. И не только относительно себя, но главное – относительно другого, ближнего, чтобы не заразить его.

О. Леви: Я хотел бы вернуться к тому, что вы сказали несколько минут назад. Вы сказали: «Израильтяне – это не шведы». Что, на ваш взгляд, особенного в израильском коронавирусе? Я это не исследовал, но, в общем-то, Израиль считается довольно успешной страной в противостоянии этому вирусу на первой волне. Что мы упускаем сейчас, чтобы не войти во вторую волну? 11:00

М. Лайтман: Люди не хотят считаться друг с другом. И это – главное упущение. При первой волне мы все боялись каждый за себя, ну, семью, мы все закрылись по домам. А вторая волна – мне неважно уже ни дом, ничего, я выхожу ко всем. Но ты заботишься о других? Ты думаешь, ты осознаёшь, что ты делаешь, или нет? Если нет, то ты получишь во много раз больше удар короны, чем в первый раз.

Ну в первый раз ты ничего не знал, это понятно, и к тебе пришла только информация об этом. А здесь ты уже вошел в такое состояние, когда ты совершаешь нарушение, ты не считаешься с ближним.

Как может быть, что ты не считаешься с ближним?! Ты идешь в эти публичные места, ты находишься вместе с ними. Не то, что ты получаешь от них, а ты передаешь, может быть, им. Хотя ты может быть уверен, что ты чистый, тебе неважно заразиться от них вирусом, но ты должен думать, что, если у тебя есть, – и никто не может сказать, что нет, – что же ты причиняешь другому.

Вот этот второй удар, это осознание зла должно быть здесь – как я отношусь к ближнему. Первый – это кто я? Я нахожусь в вирусе. Это как египетские казни – первая казнь, вторая казнь, второй удар – что я не считаюсь с ближним и… Нахожусь в разных местах, и неважно, что я страдаю, но я не считаюсь с другим в том, что я могу заразить его.

О. Леви: Вы сказали нечто интересное, что при первом ударе мы все испытали страх, и этот страх просто парализовал нас и привел к тому, что мы стали соблюдать все указания. А что сейчас со страхом? Куда он делся? 13:31

М. Лайтман: Сейчас мне дают другое ощущение. Ты сейчас начинаешь развиваться, тебе дают другое ощущение, что ты не боишься за себя. Что значит? Нам надоело, мы не можем сидеть дома, будь, что будет, я выхожу наружу! Это игра твоего эго с тобой. И ты должен взять себя в руки и подумать о ближнем. А ты этого не делаешь. И, конечно же, здесь – твое нарушение, буквально нарушение.

Там ты о своей жизни беспокоился – ты беспокоился. Сейчас ты не беспокоишься. Эгоизм вырос и мне неважно, что будет и дома, и с близкими, и я выхожу наружу, всё. Будем есть и пить, потому что завтра все равно умрем. Да? И так мы передаем друг другу эти вирусы.

Я думаю, что мы еще увидим это в ближайшем будущем – насколько это вызвало большой пожар. Даже если сейчас это остановится, но все равно пока это все успокоится, пройдет время.

О. Леви: Я думаю, что есть смешанные чувства, которые нас путают. Я думаю, что все еще есть страх, что я могу заразиться, или мои дети могут заразиться. Я не могу сказать, что этот страх просто исчез, конечно же, он существует. А с другой стороны, есть ощущение, что уже просто надоело.

М. Лайтман: Эгоизм дает тебе возможность не принимать в расчет все эти вещи, которые раньше были важны.

О. Леви: Почему? Что, человек – идиот? Я прошу прощение за выражение.

М. Лайтман: Это именно эго, которое растет, так дает тебе возможности для новых решений. Неважно. Дети? Ну… пусть будут здоровы, что будет, то будет. Я? Тоже со мной ничего не случится. «Ты же можешь заразиться вирусом!» – «А я не думаю».

Почему он не думает? Потому что его эго выросло по сравнению с предыдущим уровнем, поднялось на одну ступень – с первой на вторую ступень. И на второй ступени он должен был бояться, как и на первой ступени боялся того, что он заразится вирусом и там будет вопрос жизни и смерти. Сейчас, на второй ступени, он должен бояться перенести этот вирус другим. Не то, что он заразится сам, а чтобы не передал другим. Эгоизм стал большим, и он с ним не считается.

О. Леви: Если у человека нет температуры, нет симптомов, как вы сказали, почему, на ваш взгляд, он должен бояться, что он может заразить других? Ведь он не болен. У него нет симптомов, он не был рядом с другим больным, почему он должен бояться, что может заразить других, если он не болен?

М. Лайтман: Ответственность. Ответственность! Это именно то, что скрыто от меня! Болен я или здоров, заражаю я или нет. Что, мы верим всем этим тестам? О чем говорить вообще?! Но я не хочу отвечать за жизнь ближнего. То, что я ему причиняю, и то, что он может мне причинить, – ну… будь, что будет! В такой тесноте, в которой они были, – как я видел эту фотографию, – это невероятно.

О. Леви: Вы требуете высокий уровень ответственности от человека?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Несмотря на то, что ты не чувствуешь себя больным, ты должен относиться к себе, как будто бы ты болен и как будто ты можешь заразить, и поэтому так себя вести.

М. Лайтман: Потому что такое может быть. Я могу, если я – носитель этого вируса, то я могу заразить тысячи человек! – если я нахожусь в таком месте. То есть у меня нет ответственности за ближнего, у меня нет любви к ближнему. Эго мое говорит мне, что так хорошо мне развлекаться и проводить время, и я иду и развлекаюсь там, где находятся тысячи человек, просто физически они близко находятся!

О. Леви: Что стоит делать в такой реальности, чтобы предотвратить быстрое и очень большое распространение второй волны?

М. Лайтман: Пересадка мозга.

О. Леви: Какой мозг вы бы пересадили?

М. Лайтман: Даже животный мозг – животное боится.

О. Леви: Да-да, пересадка мозга.

М. Лайтман: Я не знаю, что делать. То есть я знаю, что делать, но иди достучись в двери правительства или к каким-то общественным деятелям, никто не услышит.

О. Леви: Какой мозг вы бы имплантировали?

М. Лайтман: Здоровый мозг, который может подсказать, что мы – народ Израиля, мы находимся во взаимном поручительстве. А сейчас мы находимся в таком состоянии, когда взаимное поручительство потребуется от нас все больше и больше. Ты увидишь в ближайшем будущем.

О. Леви: А какой вид взаимного поручительства потребуется в будущем?

М. Лайтман: Более того, сейчас это было относительно ближнего, ну, в таком простом виде – не заразить их вирусом, а то, что произойдет… – посмотрим. 20:23

О. Леви: Вы сказали, что шведы относительно израильтян… И сейчас вы тоже говорите, что Израиль должен находиться во взаимном поручительстве. Почему вы подчеркиваете эту точку, именно израильскую в истории с «короной»? Ведь это международная всеобщая болезнь.

М. Лайтман: Ты увидишь, что все будут говорить скоро о том, что мы это делаем.

О. Леви: Что вы имеете в виду?

М. Лайтман: Так вот. Израильтяне создали «корону», и они всё это сделали, и это распространилось по миру, и весь мир это понимает и согласен с этим, а китайцы здесь вообще ни при чем, китайцы хотели разработать антивирус. Но, кто разработал сам вирус? Израиль.

О. Леви: Никто не знает, есть разные конспирации.

М. Лайтман: Все равно все придет к тому, что мы это сделали.

О. Леви: Если вы это затронули, скажите, вы думаете, что Израиль найдет инъекцию против «короны»?

М. Лайтман: Может быть, но это не поможет Израилю.

О. Леви: Почему?

М. Лайтман: Потому что миру не нужно на самом деле это лекарство. Миру нужно внутреннее, другое лекарство. Не химическое, а внутреннее, душевное.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Откуда вышел вирус? Что он говорит нам? Что мы связаны друг с другом интегральным образом, и мы находимся в противостоянии глобальной природе. И поэтому это то, что мы должны сделать. Это и есть вирус.

Наш вирус – это наше эго, которое не дает нам возможность соединиться. И поэтому мы разделены друг с другом и противоположны глобальной природе. Мы не связаны интегральной связью друг с другом. И поэтому приходит это эго и властвует между нами всеми видами власти. И сейчас раскрывается в виде такого биологического вируса. На самом деле неважно, какую форму это обретает.

О. Леви: Эту идею, которую вы сейчас представили, как можно использовать, как подготовку ко второй волне? Что практически можно взять из этого?

М. Лайтман: Я не думаю, что будут волны. Хотя нам будет казаться это так. Это будет связано с температурой, с какими-то там событиями, но это не волны. Так нам кажется.

О. Леви: Если это не волны, то, что это тогда?

М. Лайтман: Каким образом это придет?

О. Леви: Нет, я спрашиваю как подготовиться, ведь это начинается.

М. Лайтман: А-а. Только через правильное объединение между нами. Только через правильное объединение между нами, и прежде всего – в народе Израиля. И поэтому весь мир почувствует, что Израиль, который не объединенный, является источником коронавируса.

О. Леви: Допустим, нам удалась бы в этом процессе, как вы сказали «пересадка мозга», допустим, поместили в себя здоровый мозг. И что?

М. Лайтман: Он понимает, он чувствует и оценивает, в какой степени близости и связи между нами мы находимся. И он рисовал бы нам эту картину.

О. Леви: Я не совсем понял определение.

М. Лайтман: Нам нужен такой мозг (вот здесь), чтобы он рассказал мне точно, в каком изъяне относительно ближнего я нахожусь.

О. Леви: А в каком?

М. Лайтман: Что я его не люблю, я с ним не считаюсь, даже со своими детьми. Но это уже вопрос животный, животный страх, телесный, физический. Я не считаюсь ни с кем. Мне хорошо? Будем есть и пить, потому что завтра умрем, и мне неважно. Даже моя жизнь мне неважна настолько, что мое эго так двигается. Как и написано: «Будем есть и пить, потому что завтра умрем».

О. Леви: Как мне сказали: «Ну… умирают один раз».

М. Лайтман: Да. Правильно.

О. Леви: Да, хорошее предложение. Мне сказали его месяц или два назад. Как он сказал: «Не надо истерить».

М. Лайтман: Нет, это не истерика. То, что мы умрем – мы умрем. Но я хочу умереть сейчас или через несколько лет, когда я смогу сделать что-то и для себя, и для своих детей, и для своих внуков, и для близких, и для учеников, и для мира? Я не хочу умирать, если ты спрашиваешь меня, не хочу умирать. Почему? Я думаю, что мне есть еще что делать.

О. Леви: Да, я тоже думаю, что вам есть еще чем заниматься здесь.

М. Лайтман: Я помню себя, скажем, 40 лет назад, мне неважно было умереть.

О. Леви: У нас есть полминуты до окончания программы. Мы говорили о «пересадке мозга», как подготовке ко второй волне. Скажите, какое изменение, существенное изменение восприятия мы должны взять, чтобы подготовиться к хорошим вещам, а не к плохим?

М. Лайтман: Что нам не хватает ощущения ближнего, что мы не связаны друг с другом таким образом, что каждый ощущал бы себя частью его. Потому что мы относимся к одной душе. И вот эту душу мы и не чувствуем. Мы чувствуем вместо этого, что каждый сам по себе, кусок мяса и всё. А душа, где все мы вместе, мы этого не чувствуем, и в этом проблема. Как дать каждому ощущение того, что мы относимся к телу, к другому телу – к телу души.

О. Леви: Это – задача?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Большое спасибо, рав Лайтман! Спасибо вам за то, что были с нами! До новых встреч! Передача «Новая жизнь». Всего доброго!

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/dJUfqSy9?language=he

Набор текста: Рита Бейдер, Галина Эпштейн, Татьяна Курнаева, Вера Калика

Проверка по звуку: Марина Каганцова, Рита Бейдер