ТВ программа "Каббала экспресс"
27 ноября 2023 г.
Вызовы и темные данные. Будущее Израиля

Вопросы без ответов

Вопрос: Известный в своих кругах физик-теоретик, Нобелевский лауреат Ричард Фейнман говорил: "Есть вопросы, на которые мы не знаем ответов, не потому что поставили их плохо или неправильно, а потому что мы просто не знаем. Возможно, нам придется прожить с этой неопределенностью".

Что вы можете сказать по этому поводу?

М. Лайтман: Мы существуем в каком-то объеме природы, но мы не знаем даже ту часть, в которой живем, с которой контактируем. Поэтому трудно сказать, что нам нужно еще открыть, чтобы ответить на вопросы: кто мы, что мы, где мы и так далее. Вопросов множество, а ответов практически нет.

Чем дальше мы развиваемся, тем больше у нас появляется вопросов. Даже те ответы, которые мы получили ранее, кажутся нам сегодня уже какими-то неполными, неявными, неясными. Вот так мы и живем.

Вопрос: Почему человеку дается такое ощущение, что есть что-то скрытое от него?

М. Лайтман: Во-первых, это есть и у животных. Они тоже существуют в мире, который им не совсем ясен.

Но у человека это больше находится в области познания. Тут нам, конечно, с животными не сравниться – у нас намного больше вопросов, причем теоретических, исходящих не из нашего существа, а из нашего разума, нашего развития, его неполноты, неполноценности. Но всё-таки мы как-то с этим справляемся.

Непостижимый объем информации

Вопрос: Ощущение человека, что есть нечто скрытое в мироздании, что ему недоступно, является положительным для него?

М. Лайтман: Этот вопрос существует на всех уровнях природы, даже растительной. Ведь все стремятся к чему-то большему – к познанию, постижению и так далее. Но у человека наблюдается особое развитие вопросов, и он все время ищет на них ответы. Тем не менее, в наше время мы приходим к выводу, что природа настолько разнообразная, гибкая, безграничная, что нам, в принципе, ее не понять.

Вопрос: То, что мы готовы смириться с тем, что есть нечто недоступное для нас, – это нормальное отношение со стороны человека или нет? Или должно быть какое-то более прагматичное отношение?

М. Лайтман: Нет, я думаю, что это нормальное, взрослое отношение. То есть мы понимаем, что не в наших силах охватить весь объем информации, ощущений, постижений, который есть у природы.

Ограниченность в познании

Вопрос: Существует множество типов людей согласно своему развитию. Кто-то не чувствует скрытого объема данных, т.е. скрытых факторов, воздействующих на них. А есть много людей, в частности ученых, которым это не дает покоя. Они ставят это целью своей жизни. То есть человек чувствует реальность, скрытую от него, и от этого страдает. Какой смысл вкладывается в это природой?

М. Лайтман: Это удел человечества, которое должно ощущать свою неполноценность в познании. Благодаря этому ощущению оно идет вперед. Но позна́ем ли мы всю природу, будет ли она раскрыта перед нами или в нас, – вопрос остается открытым, ответить на него нельзя.

Конечно, мы стараемся войти в эту неопределенность, познать, развиться, ощутить, – об этом нет речи. Но дело в том, что по мере накопления знаний, особенно в последнее время, мы свыкаемся с тем, что не все нам дано, не всё мы сможем познать, и, очевидно, огромный объем знаний так никогда и не будет нами постигнут. Вселенная раскрывается нам во все большей своей непознаваемости.

Вопрос: Это интересно. Человечество считает, что мы движемся от незнания к познанию, а вы сейчас говорите прямо противоположное.

М. Лайтман: Да, по мере своего развития человечество начинает постигать свою ограниченность в познании, в ощущении.

Стремление к постижению

Вопрос: Если взять духовное развитие человека, то он движется к ощущению, что его восприятие ущербно, его познание никогда не сможет быть полным? Или там есть какой-то другой потенциал?

М. Лайтман: Вопрос в том, до какого уровня мы сможем позволить себе фантазировать. То, что мы постигаем – постигаем. То, что развиваемся – развиваемся. То, что познаем свою ограниченность, тоже верно. Но смиримся ли мы с этим? Вряд ли. Всё-таки мы – существа, которые желают знать, ощутить, постичь.

И здесь у нас действительно возникает проблема. С одной стороны, вопросов намного больше, чем ответов. Но, с другой стороны, это хорошо, поскольку указывает на то, что перед нами еще большой пласт неизведанного познания. Поэтому будем продолжать.

Мы не знаем сами себя

Вопрос: В последнее десятилетие в теоретических точных науках сформировалось такое ответвление, которое называется наука о темных данных. Она исследует, каким должен быть научный подход к набору данных, которые мы не в состоянии познать, но знаем, что они существуют и каким-то образом, не очень понятно каким, воздействуют на нас.

Здесь возникает следующий вопрос. Человечество во все времена своего развития не могло точно определить границу, что оно может познать до определенного предела, а что – нет. Оно словно двигается с завязанными глазами. Почему в восприятии человека это полустерто?

М. Лайтман: Дело в том, что мы действительно не знаем себя, и в этой же мере мы не знаем то пространство, тот объем информации, в котором существуем. Поэтому здесь могут иметь место только всевозможные домыслы, а это уже не наука.

Нам надо просто продолжать идти теми же маленькими шажками, которыми мы идем, и будущее потихонечку раскроется нам еще, еще и еще. Каждый день мы все-таки познаём что-то новое. Поэтому, хотя я говорю о непознаваемом, но предполагаю, что это непознаваемое познаваемо.

Вопрос: Познание – это ощущение или какое-то другое чувство?

М. Лайтман: Познание – это ощущение слияния нашего внутреннего мира с чем-то внешним, т.е. соединение двух плоскостей, двух восприятий.

Вопрос: Идеальное познание – это включение всей действительности в себя или себя во всю действительность?

М. Лайтман: Но мы же этого еще не осознаём, поэтому говорим об этом только теоретически.

Нерешаемые задачи

Вопрос: В точных науках есть такая вещь, как нерешаемая задача, когда ученые доказывают, что какие-то задачи решить невозможно. Например, в астрономии есть задача трех тел, которую нельзя решить в общем, только касательно частных случаев. Или задача о проблеме остановки, где доказано, что алгоритмически ее решить нельзя.

Это правильно или нет? Существуют ли проблемы, которые невозможно решить ни на каком уровне? Или всё это частные случаи?

М. Лайтман: Я бы сказал, что это задачи, которые человек ставит перед собой, исходя из ограниченности своего познания и выводов. Поэтому говорить о том, что природа, в принципе, непознаваема, нельзя. Можно только сказать, что мы пока еще не можем ее познать.

Но говорить, что это вообще закрыто от человека, мы не можем. Ведь и в прошлом люди думали так о каких-то объектах и границах познания, а потом это стало все больше раскрываться на макро и микроуровне. В нашем распоряжении очень мало данных, чтобы утверждать, что есть какая-то четкая граница нашего познания.

Вопрос: Человек всегда будет стремиться к познанию или это желание в нем может пропасть?

М. Лайтман: Я думаю, что всегда. Будут подъемы, спуски, всевозможные периоды в развитии, как доказывает история человечества. Но, в общем, процесс познания – это процесс наполнения себя, и он безграничен.

Отношение к скрытым факторам

Вопрос: Как правило, человек видит, что на него что-то влияет, но он не понимает – как. Он не может предсказать, что с ним произойдет через минуту, две, три. Каким должно быть его правильное отношение к этим скрытым факторам, чтобы он мог нормально двигаться вперед в соответствии с тем путем, который ему предназначен?

М. Лайтман: Человек должен понять, что он движется инстинктивно, согласно тому, как природа подталкивает его. Ничего другого он предложить себе не может. Это трезвый подход. Нельзя сказать, что он лучше или хуже, просто это то, что у нас есть.

Вопрос: Как увеличить КПД этого пути? Или это невозможно и достаточно просто трезво подходить к жизни?

М. Лайтман: Я не представляю, как можно определить КПД нашего развития, если на сегодня оно практически ведет нас к взаимному уничтожению. Поэтому КПД здесь отрицательный.

Вопрос: Если взять группу людей, объединенную каким-то принципом, идеей, подобием, может ли у нее быть свое отношение к скрытым факторам в развитии? Можно ли говорить о группе людей как об индивидууме, который развивается, принимает решения, воспринимает что-то?

М. Лайтман: Если мы возьмем группу ученых, которые взаимосвязаны и ставят перед собой определенные задачи, то, конечно, мы можем смотреть на них как на одного человека, который стремится чего-то достичь.

Но если мы говорим о человечестве, то оно еще не вышло на тот уровень, когда у него есть четко определенная задача, которую хотели бы решить все люди, независимо от своей общественной организации.

Движение к раскрытию смысла жизни

Вопрос: Какими должны быть условия, чтобы люди созрели для решения задачи своего развития? Должны же быть какие-то условия, при выполнении которых это осуществится.

М. Лайтман: Поскольку цель нашего развития скрыта от нас, ведь как бы философы ни бились над этим, но мы эту цель не можем четко определить, а всё, что определяем, сталкивается с нашим внутренним несогласием с ней, – то нам рано ставить такие вопросы. Человечество должно еще развиваться и, может быть, в течение многих веков.

Но по мере нашего развития природным путем мы постепенно придем к тому, что сможем всё больше и больше решать глобальные вопросы. Но, опять-таки, за каким порогом мы начнем осваивать решения вопросов о смысле жизни, еще не видно даже приблизительно. В чем смысл существования человека – этого мы не знаем.

Вопрос: А то, что человечество, как мы видим, движется в сторону, не дай Бог, своего уничтожения – это задерживает его в движении к раскрытию или нет?

М. Лайтман: Нет, я думаю, что все это взаимосвязано: невозможно движение вперед без падения, без оглядки назад, без разочарований. Это всё один путь. Но пока что мы находимся в начальной стадии развития.

Нерешаемый вопрос

Вопрос: Сейчас Израиль находится в такой ситуации, когда от него скрыто его будущее. Специалисты, пытающиеся определить, как действовать дальше, говорят, что есть решения плохие и очень плохие. То есть следующий шаг как бы скрыт от нас. Как правильно посмотреть на эту нерешаемую проблему с точки зрения государства, с точки зрения народа?

М. Лайтман: Я бы не сказал, что здесь есть решения, которые находятся в руках государства или народа, потому что, в общем, это никого не интересует, и никто этим не занимается.

Поэтому относительно Израиля и его будущего мы все находимся в каком-то свободном парении. Больше ничего об этом сказать нельзя, поскольку мы не понимаем тех законов, по которым существуем.

Мы просто видим из прошлого: что бы мы ни говорили, это может быть совершенно несбыточно. Так что именно относительно Израиля этот вопрос нерешаемый.

На что направить энергию общества

Вопрос: Война – это всегда какой-то накопитель энергии, который для государства реализуется потом в усиленном развитии, изменении своего курса. Проблемы, считавшиеся до войны нерешаемыми, могут решиться, потому что для этого есть энергия и силы. Как вы думаете, на что в будущем можно было бы направить эту энергию?

М. Лайтман: Только лишь на развитие общества в государстве Израиль. Этого нам очень не хватает! У нас есть достаточно развитые индивидуумы, но само общество находится в каком-то ступоре.

Вопрос: К какой цели и какими методами должно быть направлено развитие общества? Вы можете просто представить и обрисовать картину, как это могло бы быть в Израиле?

М. Лайтман: Я бы представил это так, что существует внешняя сила, которая настолько смогла бы воздействовать на израильское общество, что оно ощутило бы немедленную необходимость в решении задачи цели своего существования. Если бы общество озадачилось этой темой, я думаю, оно смогло бы раскрыть эту тайну.

Вопрос: То есть это тайна?

М. Лайтман: Да, поскольку мы можем говорить себе все, что угодно, но все равно не осознаём, не понимаем этого.

Я считаю, что тут необходим сильнейший внутренний прорыв, когда каждый из нас, общество, государство должны ощутить такое давление свыше, которое не позволит нам делать все, что заблагорассудится, думая, что в итоге все будет хорошо.

Израильское общество подобно молодому человеку, который вырос избалованным, и он просто не задумывается о своем будущем, считая, что все обойдется. Это может закончиться очень трагично.

Редакция: Тамара Авив, Ирина Романова