Новости с Михаэлем Лайтманом

7 декабря 2020 г.

Ханука – праздник победы света над тьмой

Реплика: Праздник Ханука называется "праздник победы света над тьмой", "чистоты над конформизмом", "духовности над материальным". И думается: конечно, это не только еврейский праздник. Весь мир сейчас стоит на пороге победы или не победы света над тьмой.

М. Лайтман: На самом деле нет еврейских праздников. Это взаимодействие свойства отдачи, любви, и свойства получения, ненависти, которые все время находятся в борьбе между собой. 

Вопрос: Но все-таки был такой день в истории, когда силы света победили тьму?

М. Лайтман: Да. Силы связи.

Реплика: Силы связи, любви вдруг в этом нашем эгоистическом, темном мире победили тьму. Был такой фрагмент в истории.

Вы не могли бы его раскрыть? Как этот фрагмент сейчас расширить и превратить в сегодняшний? Всех интересует сегодняшний день, мало кого интересует история. В этой тоске, в этом унынии человечества, как принести сюда свет – праздник Хануку? 

М. Лайтман: Вообще, это постоянное, вселенское противодействие Рима и Иерусалима.

Рим – это власть, это сила, покорение Европы, покорение всех диких племен, которые тогда еще жили в Европе. Не секрет, что практически до X века там жили и на деревьях, и в земле, и где угодно. Варварство было в Европе, и съедали друг друга.

А Иерусалим хотел пробудить в мире совсем другой закон –  закон не силы, не верховенства власти, а духа. Это было девизом, целью Иерусалима.

Конечно, люди не были к этому готовы.

Вопрос: Это время, когда был построен Храм на высоте любви к ближнему?

М. Лайтман: Да, тысячу лет, с минус Х века до нулевого года нашей эры.

И в это время была борьба, что же переборет. В итоге Иудея пала. И в конце, когда она была уже раздавлена, в падении, произошло большое восстание. Его возглавили Маккавеи. И именно Маккавеи несли этот свет. Вот этот последний всплеск борьбы за идеалы ознаменовал собой Хануку.

Вопрос: Это был фрагмент истории. А сейчас, как это перенести на сегодня? Что такое Ханука для мира сегодня?

М. Лайтман: Ханука – это образ света, отдачи, любви, объединения всех и вся, абсолютно неважно на каком уровне. Главное – доброжелательность всех ко всем. Выше всяких предрассудков, религий, философий – всего.

В это темное время как раз-таки есть возможность рассказать миру о том, каким он должен быть. Потому что превосходство света – именно из тьмы. И потому что мир сегодня уже, за эти 2000 лет, полностью проникся, пропитался этой идеологией – римской и греческой.

Вопрос: То есть полным материализмом?

М. Лайтман: Да. И поскольку мир увидел, к чему он идет и где он находится, и свой конец, то сегодня уже можно рассказывать, объяснять и пытаться перетянуть мир к тому, чтобы он взглянул по-другому, другими глазами. Мы не собираемся завоевывать мир, мы хотим просто объяснить ему, что он находится в падении, и оно очень угрожающее.

Вопрос: То есть этот праздник очень злободневный, необходимый?

М. Лайтман: Конечно.

Вопрос: А как сейчас человек может разжечь в себе этот маленький огонек?

М. Лайтман: Очень просто. У нас ничего другого не осталось, как просто вывернуть себя наизнанку: начинать договариваться между всеми нашими ненавистями, невзгодами, желаниями друг друга уничтожить, унизить, подчинить и так далее. Перестать играть в эти игры.

Сегодня мы можем сказать: "Давайте мы вспомним, посмотрим, о чем же говорили те истинные древние Маккавеи, иудеи". Они говорили только о том, чтобы восстановить между всеми людьми в мире царство понимания, взаимопомощи, любви. Не на эгоистической основе, потому что это невозможно, мы будем строить опять что-то неудачное, а на той основе, на которой базируется наука каббала.

Есть в природе сила, которая может проявиться и подчинить себе наш эгоизм. Это будет. Я не просто в это верю, я вижу, что это приближается с каждым днем.

Именно на развалинах старого мира, и сейчас мы видим, как рушится, рушится, рушится последний его бастион, построенный на капитале, будет воздвигнут другой мир – мир взаимопомощи, связи, любви, обратный прошлому.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.12.20

Куда нас заведет поколение коронавируса

Реплика: Сейчас приходит в мир поколение, которое называется поколением коронавируса. Аналитики считают, что это поколение, которому будут знакомы бесплатные деньги от государства, желание получать безусловный базисный доход. Они говорят, что в этом поколении будет много пустоты, наркотиков и тоски.

Мы выводим в мир поколение, о котором заранее говорим: "Потерянное".

М. Лайтман: Мы в этом не виноваты. Никто не виноват. Такой порядок развития, такова эволюция наших желаний.

Изначально у этого поколения нет таких желаний, как были у нас: достичь чего-то, быть кем-то и прочее, прочее. Этот спортсмен, тот писатель, этот богатый – нет такого! Никаких желаний ни на что, ни к чему, нет. Нет никакого особенного тщеславия.

Но я надеюсь, что всё-таки одновременно с ощущением пустоты, они начнут ощущать кардинально новое наполнение – отдачей, любовью, отношением к другому. 

Себя я наполнить не могу и не хочу. Я уже отрешен, во мне уже всего этого нет. Мне лень, мне не хочется ни вставать, ни что-то делать, у меня к себе нет ничего. А вот к другому я могу развить в себе такие качества, что, наполняя другого, я начинаю ощущать, что в этом есть смысл. В этом есть какое-то желание, в этом есть наполнение.

Вопрос: То есть мне сейчас перекрывают всё, что касается наполнения себя напрямую? Жизнь для себя – мне перекрывают это со всех сторон.

М. Лайтман: Да. Человек себя просто израсходовал.

И вот тут они начнут понимать, что именно в наполнении других я могу наполнять себя. Это вид наполнения себя, но другого типа.

Вопрос: То есть я, любя кого-то, отдавая кому-то, наполняю себя?

М. Лайтман: Да, я наполняю себя.

Но тут дело в том, что надо прийти к состоянию, когда ты наполняешь другого не для того, чтобы быть наполненным, а потому что ты именно хочешь быть в другом и ощущать, и радоваться его наполнению. И не думать о себе, ни в коем случае! Потому что тогда ты возвращаешься обратно просто как в колесе.

Я думаю, что они смогут это быстро осознать. Тот же эгоизм приведет нас к этому, что интересно. Он себя хоронит и вместо себя выводит другой тип.

Они придут к этому от неизбежности, от страдания, от ощущения ничтожности, никчемности, пустоты. Как мы пришли в каббалу. Только у них это будет намного ярче. Потому что это будет массовое ощущение конца. И сквозь этот конец, сквозь эту пустоту они увидят свет. Сквозь тернии к звездам, из тьмы к свету.

Вопрос: То есть надо до конца все развалить, практически, уложить человека, и дальше он из этого состояния увидит выход?

М. Лайтман: И на самом последнем этапе, когда ты полностью готов: "Всё, конец!"  – вот тут ты начинаешь видеть: нет, это не конец, это только начало! Так будет.

Вопрос: Но это негуманно. А что для вас значит это слово "гуманность"?

М. Лайтман: Я думаю, что уничтожение прошлого режима, или методики наполнения эгоизма – это самая большая гуманность, которую мог сделать Творец, когда он возвеличил человека со всеми его эгоистическими порывами, целями и прочим чванством, и затем постепенно-постепенно, раз за разом, век за веком уничтожает, уничтожает, уничтожает это все в человеке, показывая, насколько это все нереально.

Но осознать это мы сможем только на самом последнем этапе.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.12.2020

Чему нужно научиться на примере японцев

Вопрос: В Японии число самоубийств оказалось больше, чем жертв коронавируса за весь 2020 год. Причина понятна: экономические трудности, увольнения с работы. Японцы очень ответственные, у них болезненное состояние ответственности.

Скажите, пожалуйста, что это? Мы говорим все время о "короне", а тут самоубийств за месяц больше, чем за весь период короны.

М. Лайтман: Дело в том, что это характер народа, который обязан быть привязан к каким-то общим культурным, историческим, национальным ценностям, и не может чувствовать себя свободным.

Свободы у них не существует. Они живут на маленьком острове по сей день. Они по сей день отрезаны от мира в глубине души.

Они могут путешествовать, фотографировать все и везде, но они не ушли с того ментального, психологического развития, где они находятся изолированными на своих маленьких островках, в этом маленьком архипелаге Японии. Плюс к тому еще поражение во Второй мировой войне, с атомной бомбой и прочим. 

То есть у них существует очень огромное давление. Работа для них – это как забытье. В этом они просто находят себя. А сейчас, когда эта работа никому не нужна, там увольняют всех.

А они не могут без этого, ведь это как пуповина к матери – так они привязаны к своей работе. У них ведь на работе всё, и поэтому для них, если нет работы, значит, не для чего существовать.

Именно работа. Когда ты должен вставать, ты должен идти на работу, ты приходишь после нее, там выпиваешь, может быть, какую свою рюмочку саке и ложишься спать. В общем, в этом заключается твоя жизнь. Есть еще семья, но все это всё равно в тех же рамках.

Я не представляю себе Японию, существующую в другом ритме. Я не представляю, почему правительство не организует фальшивые рабочие места, причем, и для мужчин, и для женщин, для того чтобы так их сорганизовать. Ведь свободный японец – это нонсенс! Не может быть такого! Ты видишь, как они ходят, как они ездят. Они не могут по-другому! Для них все эти четкие линии поведения необходимы.

Вопрос: Это мы говорим с вами о японцах. Но в мире каждый год происходит миллион самоубийств. Люди кончают собой. Как вы считаете, это явление будет еще увеличиваться? 

М. Лайтман: Это существует даже среди животных. Поэтому я считаю, что когда эгоизм теряет смысл существования, на любом уровне – животном или высшем, он делает расчет: стоит жить или нет.

Вопрос: Но, в принципе, это потеря смысла жизни, по большому счету? В этом все дело?

М. Лайтман: Конечно, жизнь не окупает себя.

Вопрос: То есть для того чтобы человек не кончал самоубийством, у него должен быть такой смысл жизни, который вечный?

М. Лайтман: Нет, не вечный. Но хотя бы то наслаждение, наполнение, которые я получаю, оно в итоге превышает затраты. То есть я остаюсь с каким-то положительным сальдо.

Иначе какой смысл жить? Только потому, что я боюсь умереть? Так я не боюсь.

Вопрос: Как вы относитесь к тому, что существует ген самоубийства? Говорят, американские ученые нашли 22 гена самоубийства. Если мы вспомним Хемингуэя, то у него отец, сестра, брат и племянница – все покончили с собой, пять смертей на три поколения были.

Существует этот ген самоубийства?

М. Лайтман: Ген – я не знаю, я в этом деле не силен, но предрасположенность к этому, конечно, есть. И у японцев она есть, и есть такие народы, такие племена, такие времена и так далее.

Вопрос: А как выйти, как победить, допустим, или эту предрасположенность или ген?

М. Лайтман: Смысл.

Вопрос: Только поиск смысла?

М. Лайтман: Только. А как еще? Потому что смысл жизни и ее правильная реализация уже сейчас приводят тебя к новой жизни. Ты не должен ни умирать, ни что-то себе воображать. Ты сейчас увидь свой будущий мир еще в этой жизни. Пожалуйста, всё перед тобой. Только зависит от правильной реализации.

Вопрос: А в чем он, смысл жизни?

М. Лайтман: Смысл жизни в том, чтобы сменить свою природу с получения на отдачу, с ненависти на любовь, с отторжения на сближение с другими. И тогда ты в этих свойствах ощутишь совершенно другое существование. И это будет обратный мир.

Ты обретешь наполнение в том, что наполняешь других. И в этом не будет никакого разочарования. Мы к этому придем.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.12.2020

Средство выхода в Высший мир

Реплика: Вам адресовано маленькое письмо: "Вы не раз говорили, как на человека влияет окружение, что и нам, и детям, и всем только оно и необходимо. Оно нас строит, направляет, исправляет. Главное – чтобы было хорошее, верное окружение.

Но тогда что нам делать сейчас? Во время пандемии мы практически изолированы друг от друга, кроме семьи, конечно. Что же теперь формирует меня? Кто на меня влияет?"

М. Лайтман: В первую очередь, общество.

Вопрос: А где оно? Кроме семьи я не особенно-то и контактирую.

М. Лайтман: Нет, все равно. Мы находимся в мире, который влияет на нас. Это все находится в атмосфере. Это первое.

Второе: на меня, конечно, влияет ближайшее окружение. Семья. Может быть, я и работаю. Нахожусь еще в разных небольших окружениях, компаниях.

И третье. Если я говорю о себе, допустим, так у меня существует еще один круг, самый главный для меня – это мои единомышленники. И мы организуем для себя такое окружение, которое поднимает нас над пандемией, над этим миром, над тем, что обычные люди видят здесь. Мы в этом окружении пытаемся создать условия для ощущения Высшего мира. 

Вопрос: А если мы говорим об обычном человеке, что дает ему это окружение?

М. Лайтман: Оно дает ему ощущение вечности природы, возможности в это ощущение войти и в нем существовать с высшей направленностью, целью.

Вопрос: Это сегодня необходимо любому человеку?

М. Лайтман: Без этого я вообще не представляю… А для чего жить? Сегодня пройдет, завтра пройдет, еще и еще. Даже футбола нет!

А будет еще хуже. Мы скоро начнем чувствовать, насколько мы истощили землю, истощили себя, человеческую природу, человеческое общество, насколько мы вообще бедны. Чем бы наполнить себя хоть чуть-чуть?! С одной стороны, нет желания ни к чему, и с другой стороны, наполнения исчезают. 

Вопрос: То есть сегодня нас умышленно вогнали в такую коробочку – дом?

М. Лайтман: Да. Это прекрасный период! Осознание зла нашего эгоизма – куда он нас привел.

Это первое, что должно произойти. А второе: я начинаю любыми путями искать окружение, которое занимается только тем, чтобы в объединении между собой подняться на следующий уровень природы. Вскарабкаться на это, уцепиться за следующий уровень природы – там, где есть отдача, любовь, там, где человек живет не с помощью эгоистического желания, а альтруистически.

Именно это даст человеку неограниченное наполнение. Мы начнем ощущать себя существующими в общем объеме, который сегодня от нас просто скрыт, мы его не чувствуем, потому что все наши органы – эгоистические. А тут мы выйдем из себя и начнем ощущать природу вне себя.

Это как тот червячок, который живет в редьке, вдруг высовывает голову из редьки и восклицает: "Я думал, что весь мир такой горький, как эта редька! А сейчас я вижу солнышко, воздух, птички поют. Какая прелесть!"

Вопрос: 🙂 И где здесь окружение – с червячком?

М. Лайтман: Именно оно и позволяют червячку выйти из редьки.

Вопрос: А так бы он в ней и жил?

М. Лайтман: Да, конечно. Как мы сегодня еще.

Реплика: Понятно. Значит, нам надо выйти из редьки.

М. Лайтман: Удачи!

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.12.20

Редактор: Тамара Авив