Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок 1, 28 сентября 2019 года.

Время сжатия и время расширения. Избранные отрывки из источников.

Чтец: Тема сегодняшнего урока «Время сжатия и время расширения». Мы читаем избранные отрывки.

М. Лайтман: Жизнь включает в себя два этих устремления. Это как дыхание, впитывание и выделение наружу. Но тут есть очень особая вещь: что такое «сжатие», что такое «расширение»? В чувствах, в обмене веществ, в связи с другими, в выходе из своих границ, и снова то, что вышло, что он обрел, внести внутрь границ или наоборот вывести от себя наружу. Как раз в этих процессах, в этом движении мы видим, что существует жизнь, идет развитие. И только в неживом, якобы... Хотя и там тоже это есть, но в более внутренней форме. (01:22)

Тогда как растительные, живые, говорящие… Растительные и живые действуют в сжатии и расширении, одни − как бы в хасадим, другие в хохма. А человеческий род в своем желании может сам установить этот процесс. Если он сам не устанавливает в своем желании, а – так, приводится в действие, то он относится к уровню животного. Если он может установить сжатие и расширение для того, чтобы войти в пространство высшего, и наоборот, внести свойство высшего в себя вместо того, чтобы сократить свои свойства, − тогда называется, что он относится к уровню говорящего. (02:33)

Давайте посмотрим, что пишут об этом. Это та работа, на которую мы должны обратить внимание, в особенности сейчас, когда мы выходим в более широкое кли; насколько мы можем впитать свойства, силы друг от друга, и благодаря этому как раз прийти к построению новой ступени. (03:00)

Чтец: Первый отрывок. Труды Бааль Сулама, из статьи «Шестьсот тысяч душ».

Нет в мире ничего, кроме одной единственной души. И та же душа находится в любом из сыновей Исраэля – в каждом полностью, словно в Адаме Ришон. Ведь духовное не делится и не рассекается на части, как это свойственно материальному. А на 600 тысяч частей и множество духовных искр душа разделяется эгоизмом человека... Поэтому, относительно материального тела, есть два состояния:

1. Человек чувствует свою частную душу и не понимает, что она общая душа для всего Израиля. И это на самом деле большой порок, который и приводит ко всему этому разделению.

2. По-настоящему еще не светит ему общая душа Исраэля во всю свою силу, а только частично – то есть в мере его исправления и единения с душами.

И это признак полного исправления тела, когда человек ощущает, что его душа пребывает во всем народе Израиля, в каждом из них, а потому уже не чувствует себя отделенной от остальных частью, ведь они зависят друг от друга. И тогда становится совершенным, без всякого изъяна, и светит в нем душа доподлинно во всю свою силу, как в Адаме Ришон. (05:04)

М. Лайтман: Состояние желательное, когда человек чувствует, что душа его находится в каждом и во всех. Не то, что это как его отдельная часть, а наоборот: то, что в нем – это во всех. Еще раз.

Повторное чтение отрывка (05:12 – 07:32)

М. Лайтман: Давайте вначале поговорим между нами. Как это возможно, что человек не чувствует себя частью Адама Ришона, и для того, чтобы почувствовать свою душу, он обязан соединиться со всеми? В каждом есть та же душа, если мы говорим о совершенстве человека, и вся наша работа в том, чтобы соединиться с другими настолько, чтобы почувствовать: то, что есть во мне, находится также и во всех, и это то наполнение, та внутренняя часть, та жизнь… И тогда мы приходим к исправлению. Поговорите между собой: как мы можем приблизиться к этому? Прошу. Вы начните и увидите – каждый будет исправлять другого, и так постепенно что-то соединится. Вперед.

Семинар (09:55-13:55)

М. Лайтман: Получается, что у нас как будто нет другой работы, кроме как отменить перегородки между нами. И тогда мы почувствуем, что эта душа действительно находится во всех, и не будем чувствовать, что она принадлежит только мне или ему, и так далее. А только отменить перегородки, то есть отмена перегородок – это и есть работа. И тогда мы должны обращать на них, на эти перегородки, внимание: в чем именно они состоят? В том, что у каждого своя природа, – это нормально. Но, что значит − отменить перегородки? Я не могу изменить себя, стать, как другой, я никогда не смогу, и понять его я не могу по-настоящему, потому что у меня мои свойства. Что называется «отменить перегородки между нами, чтобы душа Адама Ришон пребывала во всех»? Прошу. (15:06)

Семинар. (15:08–17:22)

М. Лайтман: Душа Адама Ришон находится в нас, она не уходила и не находится где-то там. Она находится в нас, только светит в каждом, как тоненькая свечка, маленькая искра, очень маленький свет. И зависит от нас, как мы дадим ей светить. В этом вся работа. Не нужно никуда бежать, делать какие-то действия выше себя, а именно между нами если мы отменим перегородки, то свет от этих соединяющихся искр становятся светом Адама Ришона. Нужно видеть это так, и тогда это будет ближе к нам для исполнения. Это заставит нас действительно работать над объединением между нами внутренне, когда каждый почувствует, что другой – это та часть кли Адама Ришон, которая близка ему. И Творец, когда выстраивает так нас вместе, дает нам возможность только в отмене перегородок притягивать свет. (18:54)

Вопрос: Я не понял, что такое перегородка?

М. Лайтман: Перегородка – это то, что отделяет меня от тебя, когда я не чувствую тебя, как себя.

Ученик: А как увидеть, что между нами есть перегородка и страдать от этого?

М. Лайтман: Это с помощью очень большой работы, когда мы стремимся (даже если не хотим) быть объединенными в наших устремлениях, во взаимной помощи. «Человек да поможет ближнему» в этом, насколько можно больше. Мы почувствуем, насколько в каждом из нас есть свое свечение. Именно это свечение будет светить в нас как особое свечение − мое, твое, его. Тогда мы почувствуем, насколько между нами есть внутренняя разница, которую мы должны отменить. (20:08)

Вопрос: Какой смысл в отмене перегородок, если они изначально были созданы? Ради чего они были созданы?

М. Лайтман: Перегородки − это как раз наше эго, когда каждый хочет отделиться от другого.

Ученик: Если мы их отменим, то мы как бы возвращаемся к точке нуля?

М. Лайтман: Какая нулевая точка? Ты этим соединяешь разбитые келим.

Ученик: Тогда какая цель этих перегородок?

М. Лайтман: Чтобы ты работал над ними. В работе ты постигнешь в соответствии с разбиением силу соединения в 620 раз больше, чем было до этого. Этим ты раскроешь Творца. Это не то, что в 620 раз у меня будет больше свет. Свет больше не будет. В 620 раз больше будет осознание, которого сейчас нет, то есть ты почувствуешь, что наполняет тебя.

Ученик: Как описать отмену этих перегородок? Они исчезнут, и всё?

М. Лайтман: Для отмены перегородок легче изначально представить себе, что у нас есть один Творец, и в нем мы соединяемся.

Ученик: А перегородки? Остаются?

М. Лайтман: Исчезают.

Ученик: Исчезают полностью?

М. Лайтман: Да. Их роль – увеличить объединение между нами с уровня шореш, корень, нефеш, до уровня йехида.

Ученик: Если они исчезают, как же они увеличивают объединение между нами?

М. Лайтман: Они не сразу исчезают. Ты должен вложить в это много усилий в то, что ты просишь у Творца, просишь у Него против перегородки. Он передает тебе свет, возвращающий к Источнику, и тогда ты в этой мере соединяешься. И получается, что ты начинаешь постигать Его. Перегородка становится прибором, который умножает тебе силы Творца, и тогда ты ощущаешь Его. Это помощник против тебя. Твое желание получать действует, как усилитель.

Ученик: Что происходит, когда они исчезают? Усилитель перестает работать?

М. Лайтман: Они не исчезают как перегородки, а становятся увеличивающими свет – тьма будет светить как свет.

Вопрос: Что чувствуется, когда называется «новое сердце», «новый разум»?

М. Лайтман: То, что мы начинаем ощущать другого. Мы не понимаем, что это. Это дает нам восприятие новой реальности, высшей реальности, внешней реальности. Я выхожу из себя и начинаю ощущать в силе отдачи то, что находится вне меня. Это Творец. Кли не мое, наполнение не мое, это всех творений, а свет, который наполняет их, как раз точно и тело, и душа Адама Ришон.

Ученик: Извиняюсь, а эго остается?

М. Лайтман: Эго работает в образном виде. Ангел смерти становится святым ангелом. Ничего не исчезает. Ничего. Наоборот, ты начинаешь ценить эту силу сопротивления, как во всех системах. Как ты можешь работать в какой-то системе − электрической, неважно какой? Без силы сопротивления ты не можешь получить мощность, ты не можешь раскрыть, допустим электричество, какую-то силу, если нет сопротивления. Только тогда это раскрывается. Так и в духовном, тот же самый принцип: без сопротивления нельзя. Мы только должны знать, как правильно работает сопротивление. Сохранять его, уважать и вместе с этим быть выше его. Так мы пользуемся в электронике, электричестве, во всех наших системах, и в механике тоже. Как можно без двух сил, чтобы они работали, как противоположные и вместе?

Ученик: Так ощущение, допустим, в духовном, это точно быть на грани между одним и другим? В этом чувство? Такое?

М. Лайтман: Быть в духовном − это быть между двумя этими силами в средней линии. Это знать и уважать негативные силы и позитивные – тьма будет светить, как свет, нет никого кроме Него, и Он и сейчас делает это, так действует, и так далее. То есть ты уравновешиваешь эти силы и начинаешь тогда раскрывать Творца, что Он выше их. Только в таком виде Он может раскрыться для нас. Если я согласен принимать тьму, как свет, я уже нахожусь в правильной позиции. (26:19)

Ученик: По-видимому, так прост вопрос, но есть ощущение силы, которая управляет и эго, и второй половиной, играет и там, и там.

М. Лайтман: Да, это то, что мы здесь тоже видим. Да, конечно, кто еще есть? И ты любишь Его во всех состояниях – и в сжатии, и в расширении, потому что и то, и другое дает тебе силу жизни. Как можно раскрыть свет без тьмы? Невозможно.

Ученик: Тогда что такое мое «я», которое все ощущает?

М. Лайтман: Я?

Ученик: Да, что такое я? То, что ощущает эту игру, высшую силу, когда она и там, и там?

М. Лайтман: Точка выбора. Я − это точка выбора. Кроме нее нет ничего. То, что творение может приписать себе.

Вопрос: Если отменить перегородки, то где сохраняется индивидуальность человека?

М. Лайтман: Перегородки не то, что отменяются. Сопротивление между частями остается, и как раз оно дает силу в 620 раз больше. Но оно действует так, что именно на нем ты чувствуешь силу света. Потому что свет, который действует сейчас с перегородками, когда ты не сопротивляешься, не хочешь перейти через перегородки, это свет нефеш-дэ-нефеш-дэ-нефеш. Тогда как, если ты хочешь отменить перегородки, ты на самом деле не отменяешь их, это только называется так. Ты принимаешь их и работаешь вместе с ними. Это сопротивление ты превращаешь в место, где как раз светит свет. Есть один, есть второй, и оба они находятся в сопротивлении друг с другом, в столкновении между собой, в противоположности между собой и хотят соединиться над этим. Свет дает им силу соединения, а сила сопротивления есть у них от разбиения, и тогда − одно над другим − Творец растет в глазах творения и раскрывается. Это по сути дела Его цель.

Ученик: То есть не отменяются перегородки?

М. Лайтман: Нет, это так называется, что отменяются. Отменяются в своей роли отделять всех друг от друга. И они становятся как раз соединяющими между всеми. В той силе, в которой они отделяли, в этой силе они связывают все части вместе, и тогда получается у тебя сила объединения в 620 раз больше.

Ученик: Когда индивидуальность каждого полностью исчезает, есть этап когда перегородки полностью отменяются?

М. Лайтман: Тоже не отменяются. Нужно понять, что мы просто говорим так. Каждый человек растет как раз в 620 раз. Растет, и относительно всех начинает чувствовать всех, и вместе с этим чувствует всех, как свои части. Только действует на них в виде отдачи, отождествляя себя с Творцом.

Ученик: И когда это соединяется с одним?

М. Лайтман: Это и называется «одно». Когда я соединяю всех, они все, как мои дети, скажем, я отдаю им всем, и относительно всех − я канал. Я связан с Творцом и отдаю им. И так каждый из уникальности своей клетки.

Ученик: Когда все эти индивидуальности соединяются в одну?

М. Лайтман: Они соединяются в Творце. Когда каждый связан с Ним, каждый обеспечивает всем свет Бесконечности: каждый как ГЭ относительно всех, которые только в АХАП. И так все. Это совершенство. Может быть, выйдет у нас еще чуть-чуть выразить. (30:58)

Вопрос: Какова роль десятки во всём этом? До сих пор мы говорили, что я делаю что-то относительно десятки. Что десятка должна сделать в данном случае?

М. Лайтман: Десятка (не группа) – это моя команда, вспомогательная команда, и не вспомогательная, а это — моё. Всё, что я должен сделать, я не могу исполнить без того, чтобы я соединился с ними и получил вместе с ними силу от Творца. И тогда исполняю. Исполнение моё тоже не в том, что «я» исполняю, а я — уже с ними вместе. То есть десятка это прибор, такой блок, через который я могу выйти и отдавать − и Творцу, и другим. Без того, чтобы работать через них с другими (с Творцом или с другими частями, скажем), я не могу выйти из себя. Не могу. Я остаюсь внутри себя, замкнут, без всякой силы отдачи, без всякой способности сделать духовное действие. Десятка – это как запас моих сил. Если я правильно с ними соединяюсь, я могу отдавать наружу. Без них я не могу, без них я остаюсь как эгоистическая маленькая часть, и всё. У тебя нет никакой возможности думать об отдаче, делать форму отдачи – ничего. Поэтому или группа, или смерть. Так сказано. (33:41)

Вопрос: Раскрытию тьмы не возможно противостоять без силы поручительства. В одиночку человек не способен, но вместе мы пришли к состоянию, когда можем противостоять состояниям. Как мы можем организовать силу поручительства между группами по всему миру?

М. Лайтман: Вы не можете. Поэтому, видимо, вы пришли к какому-то объединению между собой в десятках, когда мы получили побуждение расширить эти десятки до более широкого круга. Вы уже соединились в десятках для того, чтобы быть готовыми сделать духовные действия. Внутри десятки ты «не очень» делаешь духовные действия. Ты делаешь чуть-чуть, но ты не осознаешь это, не раскрываешь этого. А когда ты вместе со своей десяткой раскроешь, что вы обязаны отдавать, быть в отдаче другим, тогда вы действительно соединитесь между собой уже в правильном действии, в правильном направлении, в силе, в задаче, когда вы уже знаете, зачем вы это делаете. И поэтому нас просто подталкивают свыше, чтобы мы начали соединяться между собой в таком виде. Раскроем в пути. Я просто признаю, что у меня нет в этом опыта, но в пути это всегда так. Это называется «последнее поколение», новое направление. (35:45)

Вопрос: Вопрос о связи между группами, десятками. Я понял, что была идея, чтобы выстроить связь между израильскими группами и мировыми так, чтобы были пары групп.

М. Лайтман: Желательно, чтобы вообще у каждой группы было несколько групп (одна или несколько групп), которые были бы больше соединены, помогали бы друг другу, поддерживали бы друг друга. А потом мы присоединим больше... Или случайно, может быть, или наоборот, не знаю, но связь должна быть со всех направлений. (36:32)

Ученик: Как вы видите эту конкретную связь? Например, связь определенной группы с другой группой?

М. Лайтман: Я думаю, что каждая сильная группа Израиля (или из всех) должна взять другую группу, как будто более слабую, допустим, или не слабую, а пусть будет на ее уровне или больше, чтобы они поддерживали друг друга. И чтобы связь между ними была, несмотря на трудности в языке, в расстоянии, то есть во временных поясах (тут утро, там ночь). И как раз стоит нам так сделать, чтобы они уже пришли к конгрессу и почувствовали между собой также какое-то сближение, как особую встречу, это очень важно. И так это может быть у любой группы, когда другая группа или даже несколько. Нужно подумать, как это сделать. Но всё, что поддерживает линии соединения в разных формах сети, пока вся сеть не станет одним, даже не линией, а плоскостью, где все находятся, поле. Мы должны постараться это сделать. (38:02)

Вопрос: С одной стороны, Творец говорит: «Я ставлю царей Амана и других». И мы видим, как Аман бьет наших братьев. С другой стороны, Он мне показывает, что я в тюрьме и не могу вообще ничего сделать ради своих братьев, вообще ничего. Я смотрю, как они страдают, и Он сгибает меня так, что я двинуться не могу. Зачем Он это делает? Для чего эта жестокая игра?

М. Лайтман: Чтобы ты начал выяснять, насколько Его действия – правильные действия, только ты их видишь в неисправленных келим. И из этого ты будешь просить видеть всё, что есть в мире, в хорошем правильном виде, потому что ты будешь это видеть только в исправленном виде. Каждый отвергающий отвергает в своих недостатках. Почему ты не просишь об исправлении? Если ты видишь какую-то вещь неисправную, проси, чтобы видеть это, как исправленное. Неважно, что ты видишь – ты находишься в Бесконечности, ты обязан просить об исправлении. Об исправлении ты можешь просить один, можешь просить с десяткой, можешь со всем нашим большим кли. Но просить. И, кроме этого, «почему не просил?».

Ученик: Я всё время прошу. Я знаю, что я неисправлен. У меня никаких сомнений в этом нет.

М. Лайтман: Так пожалуйста. Видимо, кроме тебя еще должна быть десятка, чтобы она поддерживала тебя, а ты – их. (40:07)

Ученик: Но как это сделать? Я не могу больше терпеть такую картину. Как взять сейчас моих товарищей в десятке, и как я могу подействовать на них, они – на меня, чтобы картина эта изменилась? Это уже невозможно, так продолжать дальше.

М. Лайтман: Ты должен прежде всего подняться выше ощущения, потому что в таком виде ты не можешь обратиться к Творцу. Ты обвиняешь Его, обвиняешь. Прежде всего чуть-чуть уравновесить разум и чувства, ты обязан быть в равновесии. Этого не может быть, чтобы ты целиком состоял из чувств – ты обязан уравновесить. И тогда обернуть одно в другое. Невозможно без сердца, конечно, весь наш прибор – это сердце, желание. Но эти желания должны быть устроены, организованы правильно, соединены, направлены правильно. И это – благодаря разуму. И тогда ты должен обратиться к группе, чтобы она помогла тебе в этом. В каждом из нас у кого-то больше чувство, у кого-то больше разум, у кого-то, вообще, ни того, ни другого, и тогда мы увядаем, сохнем. Группа – это на самом деле тот прибор, который обязан правильно нас устанавливать в десятку. И тогда каждый находит себя, насколько он дополняет других, а они – его. И тогда у них есть способность обратиться к Творцу и прийти к Нему. Один ты будешь всё время во внутренних взрывах без всякой пользы. (42:08)

Ученик: Сейчас разум действует, и моя логика обвиняет всё, что я вижу.

М. Лайтман: Я не смотрю, обвиняешь или не обвиняешь.

Ученик: Я не могу избавиться от такой логики. Как приобрести разум, чтобы смотреть на что-то, не обвиняя, видеть своих братьев?

М. Лайтман: Просто не обращай на это внимание. Не обращай на это внимание. Я могу перейти к чему-то другому, кроме как всё время быть недовольным. От этой точки я могу оторваться или нет? Я отрываюсь от нее, вот и всё. Да, я не терплю Творца, не терплю этот мир, всех моих товарищей – это то, что Он дает мне, и я не способен подняться над этим, над моим чувством. Правильно? Что кроме этого? Это называется «глупец сидит, сложа руки, и пожирает себя». Почему ты не обращаешься к товарищам и не объяснишь им своего состояния, чтобы они помогли тебе? «Человек да поможет ближнему». Никто не может вызволить себя из тюрьмы. Это тюрьма, в которой ты находишься. (43:24)

Ученик: У меня в этом нет сомнений. Понятно, что мои товарищи в десятке делают всё, что они могут, для того, чтобы изменилось состояние. Почему состояние не меняется? Я вижу, что они делают, каждый в десятке.

М. Лайтман: Так, видимо, ты должен рассказать это всем, как ты сейчас говоришь. И нужно всем тоже подумать, как вызволить тебя и других, как ты, из этого состояния. Ты в этом всё время, месяцами. А то, что ты слышишь от меня, от других, это не действует. Мы видим, что не действует. Что делать с этим? Когда я был в таких состояниях (были разные состояния, я тоже их проходил), я во всяких состояниях отрывался от всего, кроме ТЭС. Я брал ТЭС, изучал его, штудировал так, вот и всё. Особенно изучал шестую часть, седьмую – «Разбиение келим», 16-ю часть − «Построение души Адама Ришон». Занимался только разумом, чтобы уравновесить чувства, которые выходят из-под власти. Но со всей серьезностью погрузиться в это, насколько можно. (45:07)

Вопрос: Мне нужен канат, который вытащил бы меня из тюрьмы.

М. Лайтман: Ну, держись за него.

Ученик: Как мне увидеть канат?

М. Лайтман: Я обещаю и тебе, и ему, и каждому, что товарищи, даже если сами не отдают себе в этом отчет, бросают тебе этот канат, кидают тебе в эту яму. Знаешь, как сидят узники в яме. Бросают тебе туда канат, а ты не хочешь за него ухватиться.

Ученик: В этом все дело. Есть состояние, когда я сознаю, что есть канат, но есть состояние, когда ты просто оторван от этого, оторван от этого восприятия. Как же соединиться с этим?

М. Лайтман: Подумай об этом больше. Канатом называется, когда я соединяюсь с ними без всякой связи с собой. Только быть соединенным с ними – в этом мое спасение. Это называется войти в ибур, в зарождение. Когда я отменяю себя и хочу только находиться в них. И так каждый во всех, и так все приходят к ибуру, десятке. Всё, это уже выход в свободный мир. Еще вопрос? (46:44)

Ученик: Вы упоминали, я слышал, понятие «высота группы».

М. Лайтман: Высота?

Ученик: Да. Можете объяснить, что имеется в виду? Что такое высота группы?

М. Лайтман: Высота группы − это высота десятки. У тебя 125 ступеней. Насколько эта десятка, группа выходит за свой круг, как мы говорим «выходящие из круга», и включается в круги более широкие, пока не включит в себя всё кли Адама Ришон. Но она остается десяткой, которая впитывает в себя все остальные десятки, и так все, и они не мешают друг другу. Такая интегральная вещь, никто не мешает друг другу. Это взаимовключение друг с другом, поэтому десятка остается. Вот это я хочу подчеркнуть, потому что есть какое-то ощущение, что мы теряем наши десятки. Нет, не теряем, а, наоборот мы лишь добавляем в нашу индивидуальную работу в десятке, работу большую, которую как раз и невозможно выполнить, не находясь соединенным в десятку с еще большей силой. (48:01)

Ученик: Как десятка выбирает соединиться с другой десяткой согласно высоте десятки?

М. Лайтман: Это не важно. Не для этого высота десятки. Я должен видеть всех выше меня. Это как ты в десятке по отношению к остальным. Я не проверяю это вообще. Я сейчас беру какую-то десятку из Чехии, недавно у них был. Очень особые люди, неважно, из Португалии, из Эстонии, кого угодно. Я отношусь к ним, как к великим, как к большим в поколении. У меня есть возможность, шанс, все точно так, как мы это изучаем, когда каждый должен отменить себя перед остальными, − так и десятка должна отменить себя перед остальными. Потому что каждая десятка превращается в само понятие «один, единый», менее того уже не существует, и ты как духовная десятка относишься к другим. И тогда впервые ты выполняешь, как бы делаешь духовное действие, еще не по настоящему ради отдачи, но если ты действуешь, исходя из десятки, по отношению к чему-то вне десятки, то это уже действие. Допустим, как ребенок – он еще не знает, что делать, но уже он пробует. (49:31)

Ученик: Есть ситуация, когда есть желание в десятке, создать связь с другими десятками. Как это сделать организованно − бурлит, бурлит, варится, в процессе? Как сделать это организованным образом, чтобы не какая-то определенная десятка получила все внимание на себя?

М. Лайтман: Нет, это вы должны. Если вы говорите о том, как вы соединяетесь друг с другом, то должна здесь быть какая-то организация, когда каждая из десяток получит из всех десяток мира какое-то количество десяток, чтобы быть с ними на связи. И так же все десятки в мире – не только те, кто находится здесь. Допустим, в Израиле сколько всего? Пятьдесят, допустим. Здесь тридцать две. Ну, допустим, сорок десяток, групп. Не больше, я думаю. И есть в мире. Так нужно выстроить связь, чтобы она была не случайной, а был бы порядок – не так, чтобы все накинулись на одну десятку. Чтобы как-то более менее было равно. (50:55)

Ученик: Это борд должен организовать или группа?

М. Лайтман: Борд. Сама по себе группа не может. Бордом называется то, что мы выстраиваем какое-то руководство на более высоком уровне духовном. Потом еще на более высоком духовном. Потом еще. Посмотрим. (51:16)

Вопрос: У меня всё-таки возник вопрос. Я слышал, что благословляющий благословляется, то есть, если даже только в усилии, в устах, а сердце не согласно, но если есть усилие немножко выйти из себя, то и пробуждающий пробуждается. То есть вся наша работа всегда напоминает, как РАБАШ в определенные моменты, вы рассказывали нам, что он танцевал силой, чтобы вытащить себя.

М. Лайтман: Ну, смотри. Извини меня – не требуй от других такие вещи... То, что я видел – я видел и противоположные вещи, когда человек сидит просто, как бревно, и не может вообще ни на что взгляда поднять, не может. И я не прикасаюсь к нему. Беру, например, носки, начинаю стирать руками, еще что-то, чтобы он увидел, что кто-то рядом с ним крутится и что-то делает. Начинал готовить ему бисквиты, которые он любит, кофе ставил рядом с ним так, чтобы не падать на него, не трогать. Ну, и так потихоньку. Без вопросов. Бывают состояния, когда ты должен вытащить человека через очень далекие от духовного действия. Показать ему участие. Я брал метелку и подметал комнату, где он жил – просто, чтобы увидел. И это помогает, помогает. Мы не представляем, насколько материальное, через которое можно передать чувства, поднимает человека. А когда такой большой человек падает, то его падения просто невероятные. Или у него был маленький внук, два-три года, когда он подходил к нему и очень простыми действиями выводил из состояния.

Ученик: Да, мы чувствуем.

М. Лайтман: Мы когда-то делали так, когда я был еще с товарищами, то просил: «Давайте войдем в комнату. Давайте зайдем в комнату». Мы входили в комнату, а он был просто как бы вообще отключен, не узнавал нас. Мы садились, рассаживались, трое-четверо человек, но на самом деле те, кто были близки к нему. И это действовало – он медленно, потихоньку «приходил в себя», поднимался. Вы еще как бы не можете слышать такие истории, но это бывает. Творец проводит человека через очень крайние состояния, очень крайние – через отрыв ниже границы жизни. Тело живет, а человек чувствует отрыв, который не чувствует никто другой в нашем мире. Поэтому я говорю: таким образом десятка растет, когда она понимает и принимает каждого таким, какой он есть. Когда чувствует, что так Творец предоставляет всем состояния для общего продвижения, что это не частные состояние одного. Еще поговорим об этом. (56:12)

Ученик: Я хотел еще спросить по поводу роста как бы личной десятки, которая пытается выйти наружу, в европейские группы, то что мы пытаемся сейчас почувствовать общую десятку. Это тоже?

М. Лайтман: Я не думаю. Как то осторожнее говори. «Мы выходим к европейским группам» – может быть, не это ты имел в ввиду. Ни в коем случае не надо думать, что они хоть в чём-то меньше нас. Наоборот, мы удостоились как бы освятиться ими. Вот это духовный подъем.

Ученик: Это то, что я пытался сказать, просто слова не очень получаются. Просто новые ощущения: как будто у нас есть возможность работать с большими келим, просто хорошими. И это как бы наша внутренняя часть.

М. Лайтман: Да.

Ученик: И я хотел спросить: есть ли какая-то, может быть, параллель с духовным процессом, который мы изучаем, когда в теле есть как бы самые большие келим, и, мы сейчас читали тоже и о душе?

М. Лайтман: Нам здесь придется пройти большие изменения в расширении келим, потому что у каждого из нас нет больших келим. Всё равно, что начни играть симфонию младенцу. Что он от этого получит? А человек взрослый, у которого есть келим (ты музыкант, ты поймешь), сможет это воспринять. Он может это понять, жить этим.

С нами то же самое. Мы сейчас все вместе, все десятки в мире и даже все одиночки – все, кто присоединяются к этому большому кли, выходим для того, чтобы расширить келим. Без расширения келим мы не сможем почувствовать духовное. Это понятно. Поэтому нам нужно, насколько каждый понимает, что он, как маленький, сейчас собирается впитать от всех мысли, желания, намерения, устремления к Творцу. И в этом любой большой может учиться у маленьких. Так выстроено в нашем кли, в мировом кли. И так будем продвигаться. И это чудо. Удивительно. Мы еще посмотрим за этим. (59:02)

Вопрос: Я слышал, что вы сейчас дали совет (не первый раз) раскрыть ТЭС, заниматься ТЭС.

М. Лайтман: Ну, это особенно. У нас времени нет. Я вижу: мы начали учиться по вечерам, но не приходят, не интересуются. Перешли к Зоар, «Предисловию книги Зоар», чтобы было более чувственно, как мне кажется, начали приходить чуть больше. Всё-таки «Предисловие книги Зоар», Акдама включает в себя всю книгу Зоар, как РАБАШ пишет об этом. Я готов учить всё, что угодно, только чтобы приходили. Или устраивать обсуждения в десятках – тоже хорошо, но я не могу это делать, если приходят 30-40 человек.

Ученик: Это как раз и был мой вопрос. Такой совет, вы всегда говорите, что когда вы были в каком-то состоянии или что-то такое, вы занимались ТЭС. И дали даже определенные главы. (01:00:14)

М. Лайтман: РАБАШ писал статью в неделю. Каждый день я читал ту же самую новую статью. А кроме этого, что читать? Нечего. Вся наша учеба была ТЭС. Потом, когда он начал писать длинные статьи (не по полстранички – страницу), мы начали читать эти статьи его первую половину урока, полтора часа. Полтора из трех – мы читали статью, ту, что он написал на этой или предпоследней неделе. Иногда мы не успевали прочесть за полтора часа статью, продолжали ТЭС, и назавтра продолжали. Другие статьи Бааль Сулама (у него есть всё-таки) мы читали по субботам, иногда утром, иногда после обеда. После обеда не приходило много людей, но мы их читали, изучали. На самом деле РАБАШ не очень хотел их изучать и вообще не хотел их объяснять. Если бы он объяснял это, как мы сейчас... Но он не хотел. (01:01:42)

Ученик: Вот этот момент, открыть ТЭС, это подходит и нам тоже?

М. Лайтман: Каждый по своему устремлению, по своей природе. Я открываю ТЭС (ну не открываю, сейчас это на компьютере), я им наслаждаюсь. Он выстраивает, успокаивает, формирует человека, стабилизирует. Это очень большая сила.

Ученик: А если человек, как я, скажем? (01:02:15)

М. Лайтман: Но сами по себе размышления не помогут. Что именно происходит там, между какими-то уровнями авиюта, закута? Ибур, еника, мохин и всё такое – это да, дает человеку какую-то общую картину, но не по-настоящему помогает. А, что помогает, так это свет, возвращающий к Источнику.

Ученик: Я пытаюсь выяснить, что правильно нам делать. Вы сейчас дали совет, что вы бы открыли ТЭС в его состоянии и попытались бы в таком состоянии…

М. Лайтман: Потому что он – одно чувство.

Ученик: Я пытаюсь взять от этого инструмент для работы. (01:03:01)

М. Лайтман: Стоит всё-таки открыть ТЭС или по крайней мере Птиху, или «Бейт Шаар а-Каванот», что-то такое, и изучать.

Ученик: В нашем состоянии, как сейчас, тоже?

М. Лайтман: Да, и в нашем состоянии, как сейчас. Полчаса, час, почему бы нет? И сегодня я собирался продолжать Птиху.

Вопрос: Хотел спросить по поводу того, что мы говорили об индивидуальности, уникальности до этого. У групп, десяток тоже есть индивидуальность?

М. Лайтман: Что такое индивидуальность? Что-то определенное, характеризующее каждого человека? Да, конечно. Но это не мы. Нам кажется, что это мы тусуем карты, что мы так выстраиваем десятки – на самом деле, это всё свыше происходит. (01:04:03)

Ученик: Это понятно. Так, что каждая десятка, каждая группа привносит в мировое кли?

М. Лайтман: Что-то, что другие не могут. И поэтому стоит нам усилить все десятки, и одиночек стараться соединять, насколько можно больше, в десятки, соединять друг с другом физически или виртуально. Мы скоро увидим, насколько это работает, и это добавляет так, как вообще раньше и не представляли.

Ученик: Если у нас есть определенная группа, существующая в мировом кли, это значит, что без нее нет совершенства мирового кли, так? Она дополняет что-то, что все остальные не могут дополнить.?

М. Лайтман: Да, как обычно. Все так, и каждый человек так же. Но десятка – это уже орган Адама Ришон.

Вопрос: Если товарищ находится в таком эмоциональном состоянии, как мы говорили выше, должен он делать действия по распространению: скажем, организовывать, двигать какие-то вещи? Может ли это помочь в таком состоянии?

М. Лайтман: Да, действия по распространению всегда помогают. Потому что, если ты их делаешь правильно, вместе с группой, мировым кли или еще как-то так взвешенно, правильно, то это всегда хорошо действует. Это всегда работает наверняка, потому что ты идешь в направлении общего исправления. А мы находимся в последнем поколении, и ты как раз в русле, в правильном направлении, если ты с этой общей силой, с которой действует Творец. Он и ожидает от нижних, чтобы они присоединились и действовали, то, что человек делать сам не сможет. Поэтому, конечно, действия по распространению – это самое, самое благословенное, самое лучшее действие. (01:06:51)

Вопрос: Мы говорили о том, чтобы отменить перегородки. Вопрос: не должны ли мы просить об исправлении вместо того, чтобы отменять перегородки?

М. Лайтман: Я повторю об этом. Невозможно ничего отменить из того, что сделал Творец. Можно только по-другому воспользоваться – желанным образом. Перегородки между нами сегодня вот такие маленькие, крошечные, но и их тоже мы не можем перескочить. По мере нашего роста перегородки будут расти. Вдруг я увижу себя очень далеким от тебя, а потом я увижу, что я даже смотреть на тебя не смогу. И когда мне потом, вообще, упомянут твое имя, меня будет трясти. Почему? Потому что желание получать растет и дает такое ощущение. Перегородки только растут. Наша проблема – как перевернуть эти перегородки в систему связи между нами. Как раз сопротивление, резистор, то, что есть между нами, превращается в место, на котором может быть выражена наша сила к объединению, минус и плюс с двух сторон. И тогда сопротивление выполняет нашу общую работу. Наша общая совместная работа как раз на этой перегородке, на этом резисторе между нами действует по отношению к Творцу. Это и называется увеличить свет, который находится между нами: от нэфеш дэ-нэфеш дэ-нэфеш дэ-Асия до йехида дэ-йехида. Так мы работаем. Поэтому отменить перегородку − имеется ввиду, отменить отторжение, ненависть, а «все прегрешения покроет любовь». Вот так. Мы не можем ничего сделать физически в нашем мире, когда мы что-то разрушаем, разбиваем какие-то стенки. Нет, мы ими пользуемся по-другому. (01:10:07)

Вопрос: Когда вы отвечали Ханоху, помимо прочего, вы посоветовали ему обратиться к группе. Вопрос, что значит обратиться к группе, как правильно обратиться к группе?

М. Лайтман: Я не знаю, что сказать. Я думаю, что любая моя духовная помеха, каждая из духовных помех, должна подтолкнуть меня к обращению к группе. Она помогает мне соединиться с Ним. А иначе, для чего эта помеха, чтобы я решил ее в одиночку? Допустим, тот же Ханох или кто-то другой, у которого такие вот помехи, он их проглотит, постарается преодолеть, и это будет без пользы, потому что таким образом они не увеличат его связь с десяткой. Связь с десяткой таким образом не вырастет! И поэтому нет толку от того, что Творец пробуждает в нем такие вещи, он не продвигается. И тогда Творец ему больше не даст плакать. Для чего? И тогда Ханох подумает: «О! Я уже улучшился, я уже не плачу, со мной всё нормально», – а это неправильно. Это потому, что Творец бросил его, потому что он не смог правильно воспользоваться тем, что плакал, тем, что не обратился в группу. (01:11:48)

Вопрос: Если человек проглатывает помехи, которые Творец дает ему, сам, он не делает духовного действия?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И поэтому Творец заставляет его, и он чувствует, что у него уже нет помех, думает, что он преодолел, на самом деле он просто остается на месте?

М. Лайтман: Да, даже спускается. Ему дали возможность, а он ею неправильно воспользовался. Ну, так что не понятно?

Ученик: Что называется «не воспользовался правильно»?

М. Лайтман: Ради объединения между ним и десяткой. Прийти к такому объединению, чтобы раскрылся свет. Чтобы сила объединения, эта сила единства между ними, была такая, чтобы появился свет через давление, через компрессию.

Ученик: Как пользоваться помехой, которая приходит к человеку? Что правильно, что не правильно?

М. Лайтман: Правильно – это всегда ради объединения в группе, ради объединения. Это то, что недостает нам для раскрытия Творца. В чем вопрос?

Ученик: Я запутался. Кажется, что если человек не обращается к окружению в явном виде, говорит им: «Товарищи, я сейчас в таком-то состоянии, помогите мне, всё!» – он как будто не пользуется состоянием правильным образом?

М. Лайтман: Да, где Бааль Сулам пишет о том, что стоит излить себя в направлении к товарищам, уменьшать себя по отношению к товарищам?

Ученик: Так что теперь, каждый в группе начнет…

М. Лайтман: Ты не делаешь это просто, как театральную игру, а на самом деле, как он плачет. Он должен понять, что это не путь. Это всё равно, что «глупец сидит, сложив руки, и грызет себя поедом».

Ученик: Я просто до этого думал, что вся наша работа может быть и без явного словесного обращения...

М. Лайтман: Словесное, несловесное – не это главное. Это зависит от того, насколько группа тебя чувствует или нет. А почему бы и не обратиться?

Ученик: Так это важно или неважно – словесно или не словесно?

М. Лайтман: Важно пробудить группу, передать в группу свой хисарон, чтобы они помогли ему, потому что его хисарон – это хисарон группы. Никто здесь не находится лично, индивидуально. Творец не считается ни с кем, а только с общей десяткой. И с нами тоже, насколько Он считается? Привести нас к исправлению? Он считается со всем общим кли, и через общее большое кли пробуждает нас.

Ученик: А что такое не словесная форма в такой работе с помехами?

М. Лайтман: Когда группа в своих связях между собой уже становится такой, что они понимают и чувствуют, и выравнивают их отношения даже без слов, даже не разговаривая и не показывая это, а изнутри, уже через общее ощущение. Как чувствуют в семье, например. (01:15:09)

Ученик: Тот человек, у которого сейчас есть какая-то помеха, неважно, эмоциональная, внешняя…

М. Лайтман: Нет, он должен работать с ней. Но если уже не может, как в его случае, он должен обратиться в группу. Не с каждой мелочью бежать в группу и путать их, его задача включиться с помехой в группу. Не просто переложить на них всю эту тяжесть. Но если не может, он должен. Пока они не почувствуют десятку и где каждый из них находится. Общее состояние: где равновесие, куда всё это движется, и вот как раз в такой заботе всё время заботиться о равновесии. И тогда получится, что ни один не находится в равновесии для того, чтобы показать им, дать им возможность всё время подниматься. Поэтому каждый будет в разных состояниях: ты помогаешь одному, другому, все заботятся друг о друге, и так растут все в связях между собой. (01:16:16)

Ученик: Тут есть место и для ошибки, то есть будут товарищи, которые на действие скажут, что это всё еще не пришло к состоянию, что надо обратиться в группу.

М. Лайтман: Ну, хорошо. В пути. Что можно сделать? А есть такие: ты им говоришь, обращайся, если у тебя есть проблема, а он всё равно не может. Ну, так что? Не ищи решений.

Ученик: Нет, я хочу понять, так что же? Потому что с этого всё выяснение началось, что неправильная форма. То есть получается, что они должны обратиться, но не обращаются, потому что думают, что сами должны справляться внутри. Получается, что они не делают правильного действия?

М. Лайтман: Всё еще вы не можете это измерить. Формула простая: тем, что я не обращаюсь в группу, я останавливаю десятку. Останавливаю или нет? Ну, так подумай. Я не обращаюсь в десятку так внешне и ясно. Например, я не обращаюсь словесно, а работаю в одиночку. Ну, не в одиночку, а по отношению к десятке, стараюсь соединиться с ними всё больше и больше, несмотря на помехи. То я продолжаю. А если я не могу так продолжать, тогда я обращаюсь к ним, потому что иначе я их останавливаю. Это — всё, только надо опыта набраться. Еще год, еще два. Что поделать, так это работает. (01:18:02)

Вопрос: Непонятно точно, когда на самом деле. Есть всё время ощущение, что отягощений становится всё больше, они более массивные. И пытаешься делать какую-то внутреннюю работу…

М. Лайтман: Это Творец требует, чтобы у тебя была большая связь с десяткой, прежде всего с десяткой. То, что мы сейчас делаем одну большую десятку, конгресс и всё такое, – мы прежде всего поддерживаем свою собственную десятку.

Ученик: Иногда просто есть чувство, что всё, что тебе надо сделать… Это, как эта история с раби Акивой: схватиться за эту доску и дать волнам просто проходить. Когда-нибудь они пройдут, и ты поднимешь голову над водой.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Вопрос, называется ли это действительно «не красть», как вы сейчас говорили, у десятки эту возможность?

М. Лайтман: Нет, это не всегда. Это период, который может быть, чтобы ты чувствовал себя, как в бушующем море. Тогда – да. На самом деле, тогда ты просто удержишься за учебу, распространение, и, насколько я могу, за товарищей, собрание товарищей – я живу этим, не бросаю это. И это означает, что я держусь за доску, что бы ни случилось. (01:19:14)

Ученик: Каждый товарищ в каждом состоянии, которое он получает в личном плане, действительно чувствует, что, чем больше мы продвигаемся, есть всё больше состояний. Как не красть состояния у десятки, то, что вы сейчас сказали?

М. Лайтман: Я хочу всеми своими состояниями включиться в них. Передать им все свои прыжки, но не для того, чтобы они тоже скакали, а чтобы они ухватились за них. Несмотря на то, что меня трясет, я держусь за группу, я добавляю им силы.

Ученик: То есть мои действия – не обязательно прийти к ним с проблемой, а знать, что у меня есть проблема, держаться за них? (01:19:55)

М. Лайтман: Нет-нет. Это всё равно, что ты… не знаю… солдат во взводе или в какой-то группе, когда ты воюешь за них, да? И так каждый должен себя чувствовать в десятке. Ты как бы борешься за десятку.

Ученик: Я не пойму практически, что это значит. Я получил какое-то состояние…

М. Лайтман: Я должен справляться с этим состоянием. Что значит справляться? Быть связанным с окружением, несмотря на помехи, которые ко мне приходят. Любые помехи приходят только для того, чтобы я был связан с десяткой. Только для этого. Таким образом, я усиливаю их. Ты держишься за этот плотик и держишься за группу, и только там ты находишься. Что не ясно? И только, если я уже не могу, просто обессилел и у меня нет ничего с другой линии – нет силы, нет связи с Творцом, с десяткой, это не помогает мне, и я уже просто отчаиваюсь… И от этого полного отчаяния я отрываюсь от них и вообще не знаю, что там, хоть с собой кончай, хоть вообще уходить ко всем чертям, − так вот, тогда я кричу: «Спасите!». Но до тех, пока я могу соединить себя с десяткой, несмотря на помехи, я добавляю десятке свое преодоление, и оно всё время добавляется. (01:21:47)

Ученик: Есть два подхода в группе, по крайней мере, которые я знаю. Есть, допустим, подход, который говорит: если у тебя есть помехи, глотай это и так выстраивай себя, как будто у тебя есть всё время величие, важность. И они вообще не будут чувствовать, что с тобой что-то происходит. А есть другой подход, который говорит: как раз, когда я знаю и понимаю какое состояние с товарищем, я знаю, что у него есть проблемы, но я вижу, что он приходит и продолжает, − именно это дает большее впечатление. Какой подход более правильно демонстрировать перед десяткой?

М. Лайтман: Секунду. То, что ты показываешь товарищу, что ты не понимаешь его состояние, − это помогает ему?

Ученик: Нет, у меня сейчас есть состояние. Я могу или играть перед десяткой и не показывать это вообще, проходить состояние внутри, играть, как будто всё в порядке в моей жизни. Это одна ситуация. Другая ситуация – это когда я вовлекаю всех, объясняю, в чем проблема. И товарищи говорят, что они знают, что происходит со мной, но я всё равно продолжаю приходить, держаться. Это как раз производит большее впечатление. Вопрос, что правильнее, как правильнее работать? (01:22:53)

М. Лайтман: Не могу тебе дать решение на всё, что угодно. Это зависит от тонкости души.

Вопрос: Много вопросов о помехах, которые товарищи проходят. Спрашивают: не первый раз Ханох просит о помощи, его как будто не слышат. Я тоже не один раз просил о помощи, никто не слышит. Что делать?

М. Лайтман: Что делать? Не знаю. Что я ему сказал делать? Обращаться к своей десятке. Что он обращается ко мне? Чем я могу помочь? Если я что-то могу делать, я делаю, но он об этом не должен знать, иначе он будет на меня полагаться. Я не могу продолжать эти вопросы, их полно. (01:23:59)

Вопрос: Удивительно, что мы все проходим одинаковые состояния, конечно это просто захватывает.

М. Лайтман: Конечно.

Ученик: Предположим, я испытываю какое-то состояние, я бегу в десятку. Там есть варианты: либо внутренне, если есть силы, а если нет сил − прошу помощи. А дальше? То есть должна быть еще какая-то вторая ступень, например, связь с мировым кли после этого? То есть я должен из своей десятки обратиться как бы внутренне к мировому кли для того, чтобы расширить это кли, как вы говорите, либо оставаться в своей десятке? То есть для чего-то же это давление происходит, куда-то же оно нас хочет развить?

М. Лайтман: Я вопрос не расслышал. Что точно ты спрашиваешь? Коротко.

Ученик: Надо ли мне работать в помехах со всем мировым кли или только в десятке? (01:25:12)

М. Лайтман: Нет, оставь мировое кли. Ого! Представляешь, что будет! Ой-ой-ой! Ничего из того, что мы сейчас говорили. Мы сейчас говорили только относительно человека и его десятки, и всё. Только человек по отношению к своей десятке, и просить у десятки силы. Или, если он не просит, он подсоединяется к ним, несмотря на помехи, для того, чтобы усилить десятку. Он понимает, что все помехи – для того, чтобы усилить десятку, десять сфирот общего кли. Только для этого и появляются помехи. Вот так надо относиться к этому делу. (01:26:00)

Вопрос: Я вижу свою группу, как Европу: в потенциале – очень сильная, но 90% спят, и я не знаю, как передать этот трепет, как будить? Я могу шуметь, что-то делать, но это не помогает. И в Европе то же самое. Тут, в группе, я могу делать какие-то действия. Но как пробудить всю Европу? Сейчас мы видим европейский зум, там тоже, не знаю, сколько там товарищей, но 90% сейчас спят. Днем они активные, и мы имеем вот эти встречи, но они тоже превращаются в какие-то встречи, которые, не знаю куда ведут.

М. Лайтман: Перед конгрессом нужно разобрать разные обязанности, даже самые простые, то, что вы можете сделать: готовить самим уроки, которые вы хотите, разные представления, презентации. Нужно заниматься подготовкой к конгрессу, и это пробудит вас и даст вам силы. (01:27:45)

Вопрос: Как мы можем почувствовать или убрать преграды между нами в Европе?

М. Лайтман: Только с помощью совместной работы. Не пытайтесь сделать что-то искусственное: совместная работа между вами – это то, что поможет. Всё. Мы изо дня в день входим в эту работу всё больше и больше. Войдите, обратитесь в совет, в борд, и начните входить в какую-то работу. Я не знаю, в точности, что нужно сделать, кому нужно дать что-то делать, но я знаю, что только с помощью работы ради объединения, когда вы готовите что-то к конгрессу – это очень продвигает людей, группы, и вы это почувствуете. Вы почувствуете! (01:28:53)

Вопрос: Мы говорим про падения: падения товарищей, падения наши, падения десятки, и всё время пытаемся объединяться в мире. Значит, будет и мировое падение?

М. Лайтман: Не обязательно, я не думаю об этом. Это всё в руках Творца. Были такие падения в прошлом, в истории, когда все падали, и все поднимались. Я не знаю. Я думаю только о подъеме! В оценке группы, в оценке товарищей, в оценке Творца в этом. От любви к творениям к любви к Творцу, так идти! (01:29:54)

Вопрос: А если помехи не у отдельного человека, а, например, на уровне десятки, то есть у многих товарищей… Или в десятке не построены как-то связи – ощущение, что всё разваливается… В таком случае нужно просить помощи у других десяток или как-то… Как действовать в таком случае?

М. Лайтман: Да, но в любом случае стараться сохранить десятку. Почему? Есть у вас как раз хорошая основа. То, что дают вам отягощение сердца, по всей видимости означает, что вы должны побольше быть связанными друг с другом. Я рад, что вы находитесь на уроке, и есть рядом ещё товарищи, и это радует. (01:31:07)

Вопрос: У нас есть женский вопрос, личный. «Если выпавший товарищ, мой супруг, хочет вернуться в группу, а группа не допускает его на урок, потому что это шаббатний урок – нельзя приходить, и таким образом отталкивает его, как быть? Муж знает каббалу с 2009-го года.» Был в группе в 2016-ом году, затем у него были помехи. (01:31:57)

М. Лайтман: Я не знаю. Что значит, что нельзя приходить на субботние уроки? Я этого не понимаю. Поговорите между собой и решите! Я не знаю, вы должны обратиться к Белоцерковскому, может быть, и получить совет. Я не понимаю, что происходит в группах? Я в это не вхожу.

Вопрос: У нас есть такой опыт с бордом: каждый раз, когда есть встреча моей десятки в зуме, мы ещё встречаемся с многими десятками в мире. Вопрос, что я должен делать? Я должен включиться в них, как одиночка, или мы должны включиться в них, как десятка? Как мне понять, что мы уже это реализовали и использовали это дело как следует? Что мы выросли и сделали это как следует? (01:33:03)

М. Лайтман: Будьте просто более связанными друг с другом. Ещё немного, ещё раз и ещё раз. Затем ты увидишь, что выходит из этого. Я не могу сказать тебе, свяжись так или так. Правильно работать над чем-то вместе, когда вы берёте какую-то проблему, какую-то работу, готовите статью или песню, или ещё что-то для конгресса, или какую-то программу работы – это то, что должно быть вместе. Тогда вы увидите, насколько это помогает объединиться. Нет у меня… Я думаю, что мы вообще… То, о чём мы говорим – вы должны уже… Я думал, что я завёл эту машину, и дальше оно уже начнёт крутиться. (01:34:00)

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/lmNi1f43?language=ru

Каббала Медиа

Каббала Медиа

Мой архивВойдите, чтобы ставить лайки, сохранять и подписываться на видео

Любовь к Творцу

Любовь к Творцу

Любовь к Творцу

Каббала МедиаCopyright © 2003-2026 Бней Барух – Ассоциация "Каббала Ла-Ам", Все права защищены

Мой архив
Войдите, чтобы ставить лайки, сохранять и подписываться на видео

Каббала Медиа
Copyright © 2003-2026 Бней Барух – Ассоциация "Каббала Ла-Ам", Все права защищены