Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1209
3 марта 2020 г.
О. Леви: Мы поговорим сегодня о разрыве в обществе, о размежевании и о тех опасностях, которые это несет.
Н. Мазоз: Это очень болезненная тема, которая находится в сердце израильского общества.
Когда мы смотрим на уровни коммуникации, диалога в обществе, мы видим очень большое размежевание, пропасть, разрывы. В наших диалогах есть ненависть и агрессия. Все стало очень полярным. Кто-то говорит: «Что вы переживаете?! Это не новое. Только сегодня больше говорят об этом, поэтому это стало более явным». Другие, наоборот, считают, что это произошло только в последние годы.
Почему произошло это разделение? Хорошо это для нас или нет?
М. Лайтман: В каждом обществе есть разъединение. В каждом народе есть виды разобщения. Но в народе Израиля это намного сильнее. Написано: «Этот народ жестоковыйный». В чем это проявляется? В том, что у нас есть усиленное желание получать. И это желание – не как в любом другом народе. Мы это видим, знаем и согласны с этим.
Поэтому каждый обладает большой силой, чувствует, что готов стоять против кого угодно. Я могу сказать все, что думаю, даже главе правительства. Здесь никто ни с кем не считается. Это природа израильского народа, и вообще, еврейского.
Когда-то мы были более религиозными. Религия нас связывала, успокаивала, держала в рамках. Мы боялись наказания, стремились к вознаграждению, хотели быть правильными. По крайней мере снаружи, внутри – иначе. И чем больше мы отдалялись от религии во всех срезах общества, даже в самых ортодоксальных, тем все меньше и меньше верили в разные силы природы, которые могут нас наказать. Мы просто уже перестали считаться с этим.
Поэтому, действительно, мы становимся все более жестоковыйными из поколения в поколение и ни с кем не считаемся. У нас каждый может кричать на главу правительства и не чувствовать себя меньше него, а наоборот, – умнее его, и неважно, какой глава правительства.
Н. Мазоз: Почему это происходит?
М. Лайтман: Никакого почитания власти не может быть, потому что мы – свободный народ.
Н. Мазоз: Мы – свободный народ. Что это значит?
М. Лайтман: Каждый родился свободным. Мы когда-то объединились, собрались вокруг Авраама, который позвал нас и сказал: «Кто к Творцу – за мной». Что значит «кто к Творцу»? Кто желает достичь уровня равенства, любви, братской любви, свободы от всех ограничений Земного шара, этого мира, пусть идет ко мне. Таким образом Авраам собрал народ.
Когда он их собрал, то обучил тому, что, действительно, мы все свободны от всего. Каждый должен формировать себя таким образом по отношению к другим, никто не меньше других и никто не может говорить другому, что делать, а только давать добрый пример друг другу. Прекрасные вещи, если они существуют, если они работают.
Но если мы не можем их реализовать, то становимся дикарями. Эта методика должна объединить нас как равных людей без всяких ограничений, нет маленького или большого. Нет также исторических примеров, чтобы это был царь, а этот был меньше, это генерал, а это какой-то рабочий, и так далее. Нет в народе Израиля такой разницы, не существует. И не просто не существует, сейчас этого нет в крови, нет внутри человека.
Я знаю по себе. Я был связан и говорил с разными президентами, с очень большими людьми, миллиардерами, которые могут купить половину мира, с великими учеными. Если и было у меня какое-то ощущение почтения, то, может быть, по отношению к ученому, потому что он действительно что-то знает. Но я занимаюсь каббалой, а он занимается чем-то незначительным в моих глазах. Ни в одном еврее нет какого-то почтения по отношению к другому человеку в мире. Кто он такой вообще?! То есть внутри этого нет, с одной стороны.
С другой стороны, когда я был в России, в Латинской Америке, то и в Южной Америке, и в России почувствовал, что люди ужеизнутри относятся к разным слоям общества по-разному: этого я боюсь больше, этого я боюсь меньше. То есть у каждого внутри есть какая-то градация, как он относится к каждому. У евреев – нет! Еврей только смотрит на другого: «Кто он? Как я могу его обмануть?» Это очень интересное явление.
И снова: это исходит из того, что, благодаря праотцу Аврааму, мы соединились между собой, чтобы быть равными и в добрых отношениях друг к другу, в любви, в братской любви. А у братьев все открыты, не делают никаких расчетов, и все это прекрасно, замечательно. Я свободен, в каждом месте я веду себя, как в своей спальне.
Но когда-то мы упали из духовного уровня братской любви и пришли к обратному, к беспричинной ненависти, к тому, когда мы всеми пренебрегаем. Началось отдаление,и это то, что мы видим.
Более того, в народах мира на протяжении всех поколений есть субординация, то есть пирамида, ступени: кто-то наверху, кто-то внизу. Такие слои в каждом государстве. У нас такого нет, нет иерархии.
Была иерархия на протяжении многих лет между мудрецами и обычными людьми. Но это исчезло, в наше время этого уже нет, поэтому все пренебрегают всеми.
Более того, если во всех странах есть внутри человека какое-то почтение, какой-то трепет перед тем, кто находится на высоких постах в правительстве, у власти или в полиции. У нас и этого не существует. А те, кто находится на вершине управления мира, дают еще худший пример поведения, чем все остальные. Народ смотрит на них и видит такое поведение. Если они так ведут себя, то почему я должен относиться к своему соседу иначе? И получается, что мы заранее уже становимся поврежденными.
О. Леви: Подытожу. В народе Израиля у каждого человека есть особое ощущение, что он равен по отношению к другим, и что нет кого-то выше других. С одной стороны, это дает свободу развиваться и продвигаться. С другой стороны, это может привести нас к пренебрежению, когда каждый презирает остальных, неважно кто они и чем они занимаются.
Как эта ситуация связана с тем размежеванием в обществе, которое мы наблюдаем сегодня?
М. Лайтман: Прямым образом. Если все мы пренебрегаем всеми, то каждый глава правительства, каждый глава партии понимает лучше всех, что нужно делать. Ты видишь, сколько у нас партий, сколько у нас есть мнений.
Н. Мазоз: То есть в израильтянине заложено это ощущение, что никто не может ему указать, что делать. Если он сам дает положительный пример, тогда он может как-то уважать его. Но если он не удостаивается какого-то примера, то начинает презирать. Этот процесс приводит к тому, что общество все больше и больше разделяется, расслаивается. Если я правильно понимаю, у иерархии есть преимущество и недостатки, но она удерживает общество.
М. Лайтман: Да, здесь негативная иерархия.
Н. Мазоз: Что это значит?
М. Лайтман: В правильной иерархии, по мере подъема по пирамиде, люди становятся более особыми, например, в университетах, в науке. А здесь тот, кто карабкается по лестнице власти, становится хуже.
Н. Мазоз: Их больше презирают.
М. Лайтман: Кто хуже всех? Тот, кто по пути убил больше всех и теперь стоит на вершине, и никто не может к нему приблизиться. Потому что он знает, как можно убить каждого, кто приближается.
Н. Мазоз: Это удивительный анализ!
М. Лайтман: Это известно.
Н. Мазоз: Это интересный взгляд, интересное исследование. Если посмотреть социальные сети или почитать разные статьи, то сегодня видны такие размежевания.
М. Лайтман: Это наша природа.
Н. Мазоз: Вы здесь раскрыли что-то совершенно иное. Это дает внутренний мотив, из-за которого израильтянин не может вытерпеть другого, просто презирает, пренебрегает чужим мнением.
М. Лайтман: Поэтому мы очень особая страна, и невозможно здесь принимать и внедрять законы других стран.
Н. Мазоз: Просто у нас это не будет работать.
О. Леви: Мы знаем, что в Израиле есть угрозы военные, есть экономические, есть финансовый кризис и дороговизна, и есть еще несколько угроз. Посмотрим только на одну угрозу – размежевание. Действительно ли это таит в себе опасность существования государства Израиль и почему? Какую опасность вы видите в размежевании израильского общества?
М. Лайтман: Народ Израиля не может существовать, если он не находится в объединении или, по крайней мере, в стремлении к единству, чтобы реализовать объединение в будущем. Иначе это не государство Израиль, не народ Израиля.
Народ Израиля – это те 70 народов мира, которые существовали в Древнем Вавилоне три с половиной тысячи лет назад. Авраам призвал всех, чтобы пришли к нему из всех этих 70 народов, которые были в Вавилоне, тех, кто хочет объединиться с другими и построить особую группу, в которой они ощутят, как хорошо жить по закону «человек поможет ближнему», в братской любви. Пришло много людей. Он их объединил и сказал: «Мы отныне и далее будем называться «Исраэль», прямо к Творцу (яшар к эль), потому что мы все направлены на силу отдачи и любви. Это называется «Эль» – Творец, высшая сила природы.
Есть в природе две силы – сила разъединения и сила объединения. Нет добра и зла, а просто есть две эти силы. Мы хотим отнести себя к силе объединения, давайте работать таким образом. Людей, которые пришли к нему от всех народов Вавилона, он объединил и сказал: «Новый народ». Это не новый народ, все разные, но они объединились согласно принципу «возлюби ближнего как самого себя».
О. Леви: Значит в наших корнях есть объединение между разными людьми, которое всех делает равными и создает особое общество, которое называется «израильское общество».
М. Лайтман: Да, мы все разные.
О. Леви: Мы и сегодня видим, что все мы разные. Сегодня я тоже могу увидеть большую разницу между нами. Каждый – это целый мир, но он пренебрегает остальными. Если в наших корнях мы разные, но есть между нами объединение, а в наши дни мы разные, но в нас есть разъединение, – как это угрожает нашей стране сегодня? Это угроза нашему существованию?
М. Лайтман: Государство Израиль относительно других стран не может существовать и процветать, если оно не находится в объединении со всеми странами.
О. Леви: Как вы объясните, что государство сегодня существует и процветает, но в нем нет объединения?
М. Лайтман: Нам дали такой период, когда пока мы можем существовать, чтобы были связаны. Все-таки мы прибыли из стран рассеяния, здесь есть собрание изгнанных. И здесь мы должны что-то собрать такое, чтобы существовать. Нас соединяет высшая программа природы, чтобы мы собрались в одном месте и начали узнавать, что значит быть вместе, чтобы начали узнавать, можно или нельзя быть вместе, чтобы раскрыли методику нашего объединения. И только в этом объединении мы можем существовать, иначе нет. Это процесс, который мы, каббалисты, должны объяснить всему народу Израиля.
О. Леви: Предвидите ли вы, что наша страна разделится на отдельные страны?
М. Лайтман: Нет. Нас тогда разбросает в разные стороны. Выйдем в изгнание.
Н. Мазоз: То есть потеряем право на нашу страну?
М. Лайтман: Да. У нас и так нет этого права. Нет у нас никакого права на это государство!
Просто свыше от нас ждут выполнение обещания стараться здесь сосуществовать, стараться приблизиться друг к другу, чувствовать, что мы молимся. Но молиться некому, мы же светские. Если вы, как религиозные, так и светские, не знаете, как молиться, но просите у природы раскрыть силу объединения, то сможете объединиться и связаться между собой. Тогда вы построите еврейское, иудейское (от слова «ехуд» – «единство») общество и государство Исра́эль. Исраэ́ль, «яшар к Эль» – прямо к силе отдачи и любви. Иначе вы и не иудеи, и не народ Израиля.
О. Леви: И что тогда? Если мы действительно не такие?
М. Лайтман: Тогда идите и потеряйтесь среди всех народов. Зачем вы вместе, если вы ненавидите друг друга?
О. Леви: Есть такие, кто решает оставить страну, но есть такие, кто решает остаться. Страна пока продвигается, процветает. Что сегодня угрожает государству Израиль? Кто наши внешние или внутренние враги, которые разъединяют народ? Если наше внутреннее разъединение самая большая угроза, то почему?
М. Лайтман: Мы самые большие враги и ненавистники для самих себя.
О. Леви: Это опасно?
М. Лайтман: Это всегда опасно.
О. Леви: Но мы всегда так себя вели. Почему именно сегодня? Ведь 70 лет мы уже существуем вместе.
М. Лайтман: Это не называется «существовать». Мы все время ведем войны. Мы все время под угрозой. Мы все время существуем, потому что у нас есть какое-то обещание. Нам сейчас дают какой-то запас времени объединиться и собраться в одну страну.
О. Леви: Этот запас времени заканчивается?
М. Лайтман: Я не думаю, что мы совсем не преуспеваем, терпим крах. Мы прошли путь, когда уже перестали пренебрегать, – сефарды, ашкеназы, йеменцы, выходцы из Африки разные, – это уже ушло.
О. Леви: Сегодня есть правое, левое крыло, есть ортодоксы, русские, есть тельавивцы и прочие.
М. Лайтман: На это тоже нужно время. Это, в общем-то, исторический период, достаточно короткий. Но постепенно это проходит. Мы видим, что и русские тоже расходятся по разным углам и партиям. Я вижу, что есть связь, и постепенно эта диффузия, это взаимопроникновение во все части народа работает.
С трудом представляю себе, хотя я уже и не очень русский, что живу с какой-нибудь женщиной, которая приехала из Ближнего Востока или из Индии. Должно пройти несколько поколений. Но мой сын, хотя он родился в Израиле, женился на француженке.
О. Леви: Сегодняшние дети даже не могут себя определить, потому что они на четвертинку такие, на восьмушку такие и так далее.
Если мы смотрим вперед, я вижу, что вы не озабочены сегодняшним размежеванием.
М. Лайтман: Нет, я очень озабочен сегодняшним размежеванием. Потому что нас кидало в разные стороны 2000 лет назад. Но то, что сегодня у нас есть размежевание, это уже другое.
О. Леви: Какое?
М. Лайтман: Ты что, не видишь? Это разъединение, которое исходит из нашего эгоизма. Я просто не могу объединиться с тобой! С какой-то девушкой я могу объединиться, телесной, животной связью, материальной, но объединиться с другими людьми – нет. Чтобы быть объединенными с ними, для этого мне нужно отменить свое эго.
О. Леви: Что значит – мое эго?
М. Лайтман: Эго – это значит, что я выше всех, и нет никого, подобного мне.
О. Леви: Это то, что мешает нам объединиться?
М. Лайтман: Конечно. Это эго.
О. Леви: Это нам угрожает?
М. Лайтман: Конечно. Мы не можем прийти к согласию, ни к чему. У нас есть 40 партий, и каждая готова построить новую партию. Дай деньги на создание партий, и ты увидишь, сколько людей станет этим заниматься.
О. Леви: И это самая большая угроза в нашей стране?
М. Лайтман: Мы не ищем, как управлять этим. Это очень нездоровое явление. Потому что это не дает нам построить государство и народ. А ты говоришь, что мы процветаем….
Мы процветаем в том, что находимся в постоянном соревновании, конкуренции между собой, но внутреннего объединения нет. А это основа нашего народа.
О. Леви: И это опасно?
М. Лайтман: Опасно. Потому что это то, что должно нас удерживать. Мы сейчас приближаемся к мировому глобальному, абсолютному кризису. Может, с завтрашнего дня, как и с этим вирусом.
Тебе нечем больше заниматься. У каждого будет полкило хлеба, вода, и достаточно, – нет выбора. Ну, и где все твои прекраснодушные евреи, которые могут во всем преуспевать? Не в чем преуспевать, нечего делать. Мы будем жить как после удара саранчи.
О. Леви: Это в Египте?
Н. Мазоз: Это сейчас происходит и в Китае тоже.
М. Лайтман: В Африке это уже прошло.
О. Леви: Как мы можем подытожить опасность?
М. Лайтман: Опасность в том, что наша страна, государство не сейчас, но через несколько лет, если мы не изменим это, не будем заниматься этим, рассыплется, просто развалится. Народ не почувствует.
А зачем быть вместе? Каждый хочет сбежать. Дай каждому еврею чемодан с деньгами, и он уедет, не захочет даже оглянуться и посмотреть на аэропорт Бен Гуриона.
Над текстом работали: А. Александрова, Р. Коноваленко, Т. Курнаева, А. Шимшон, Д. Тараканова-Урланис, В. Решетникова, А. Ларионова, Р. Бейдер, М. Каганцова, Е. Гурова
Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/1Z1JrKMO