Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 21 апреля 2024 года
Часть 1: РАБАШ. Что такое серьезность в духовной работе. 25 (1987)
Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», первый том, страница 541-я, статья «Что такое серьезность в духовной работе».
Что такое серьезность в духовной работе.
(00:41) Наши мудрецы сказали (трактат Брахот, 30:2): «Молиться можно только лишь со всей серьезностью».
А объяснение РАШИ: «Серьезность означает принижение себя»1. И еще оттуда же: «Учили мудрецы: «Нельзя молиться ни из уныния, … и ни из легкомыслия»»2. И объяснение РАШИ: «Легкомыслие означает замену серьезности».
И
следует
понять,
что
когда
он
[то
есть
Талмуд]
говорит:
«Только
лишь
со
всей
серьезностью»,
–
имеется
в
виду,
что
если
у
него
нет
серьезности,
не
следует
молиться.
А
затем
сказано:
«Нельзя
молиться
…
и
ни
из
легкомыслия».
Это
означает,
что
если
там
нет
легкомыслия,
уже
можно
молиться,
и
не
нужно
[доходить]
до
того,
что
у
него
будет
серьезность.
Однако отсюда выходит, что если у него нет легкомыслия, у него есть серьезность. И также наоборот: что если у него нет серьезности, у него уже есть легкомыслие. Другими словами, нет ничего посередине между серьезностью и легкомыслием. И поэтому нет никакого противоречия между этими высказываниями. Однако следует понять, как это может быть, чтобы не было промежуточного свойства между серьезностью и легкомыслием.
И главным образом надо понять, что такое молитва, о которой они сказали: «Молиться можно только лишь» согласно условиям, названным мудрецами. Иными словами, что такое молитва, в которой обязаны соблюдаться эти условия, а иначе нельзя молиться?
Наши мудрецы сказали (трактат Таанит, 2:1): ««Чтобы любить Творца, Всесильного вашего, и работать для Него всем сердцем вашим»3, – что это за работа, которая в сердце? Следует сказать, что это молитва».
И нужно понять, почему молитва называется «работой в сердце» больше, чем все остальные заповеди Торы. Разве изучение Торы не такая большая работа, как молитва?
И еще следует спросить, почему именно молитва называется «работой в сердце». И нельзя сказать, что только молитва относится к сердцу, а Тора – нет. Ведь и Тора тоже относится к сердцу, как сказал рабби Ибн Эзра (приведено в Предисловии к книге «Паним масбирот у-меирот»), «И знай, что Тора была дана лишь только мудрецам (букв.: «людям сердца»)»4. В таком случае следует понять:
Почему молитва называется «работой» более всех остальных заповедей;
Почему молитва называется именно работой сердца, а не работой разума. И о молитве, являющейся работой в сердце, мудрецы сказали нам: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью», – что означает, что именно благодаря этому его молитва будет в порядке. В таком случае, следует понять, что такое «серьезность».
И чтобы понять вышесказанное, нужно сначала повторить известные вещи по поводу цели творения. Хотя это и понятно, но стоит повторить, чтобы помнить о цели, ведь это является [верным] способом не упустить цель. По поводу цели творения стоит говорить только о двух предметах:
О Творце, дающем [высшее благо];
О творениях, получающих высшее благо.
(06:22) Ведь цель творения, – то есть «Его желания нести добро Своим созданиям», – создать творения, которые получат то, что Он хочет дать им. То есть они получат наслаждение, которое Он хочет дать им. Ибо это смысл слов «нести добро». Ведь невозможно сказать, что кто-то получает нечто хорошее [то есть доброе] и не наслаждается. Другими словами, если он не наслаждается от этого, почему же оно называется хорошим?
Однако мы видим, что человек наслаждается только от того, к чему он страстно стремится. И поэтому Он создал в творениях желание страстно стремиться получать наслаждения. И это называется «желание получать ради собственной выгоды». А в высших мирах желание получать ради собственной выгоды называется «малхут». А также это свойство называется «авиютом» [эгоизмом, букв.: «грубостью»], ведь желание получать для себя было отвергнуто, и этим кли нельзя пользоваться без исправлений.
Однако тут на желание получать произошло исправление, чтобы не пользоваться им так, как оно было создано от начала своего сотворения, то есть в первоначальном корне, когда оно родилось, – из-за различия по форме между ним и Творцом, ведь Творец – дающий, а творения будут получающими.
И чтобы было подобие по форме, то есть чтобы и получающий тоже считался дающим, а иначе, если не будет подобия по форме, это приведет к тому, что во время получения блага и наслаждения творения будут чувствовать неприятное ощущение, называемое «стыдом». И чтобы избавить творения от этого стыда, произошло исправление, называемое «получением ради отдачи». Иными словами, хоть он и получает в кли, называемое «устремлением»…
То есть невозможно наслаждаться благом, если он не стремится получить это благо. Исправление же в том, что он должен построить намерение на это действие. Другими словами, он должен смотреть: несмотря на то что желание получить это в полной силе, если он не может построить намерение ради доставления наслаждения своему Создателю, он отказывается от этого наслаждения, хоть и очень стремится к нему.
И причина его отказа должна быть только в том, что он желает слияния с Творцом, называемого «подобием по форме», как сказали наши мудрецы: «Как он милосерден, так же и ты будь милосерден»5. И от этого исправления у нас происходит сокращение и скрытие. Другими словами, до того, как у нижних есть это намерение, чтобы они могли отказываться от самых больших наслаждений, если не могут настроиться «ради отдачи», в мире пребывает тьма.
Иными словами, Творец скрыт от творений, так что они не чувствуют Его. И следует верить выше знания, что у Него есть связь с творениями, которых Он создал, чтобы дать им благо и наслаждение. Тогда как то, что открыто нашему взору до того, как человек может построить намерение ради отдачи, находится под властью тьмы, и ничего духовное не светит, и в этот момент не раскрывается цель творения, то есть нести добро Своим созданиям, ибо в этот момент они видят только страдания и боль, и не видят управление Доброго, Несущего добро. И нам нужно только верить, что то, что цель творения – нести добро Своим созданиям, есть непреложная истина. А то, что мы этого не видим, происходит благодаря исправлению, [сделанному] для нас, которое называется «сокращением и скрытием лика».
(12:58) И это как говорит [Бааль Сулам] (в статье «Введение в науку каббала», п.10): «И вот ты находишь, как эта душа, являющаяся светом жизни, облаченным в тело, рождается как сущее от сущего… и, проходя через четыре мира АБЕА, она так же всё больше удаляется от света лика Творца, пока не доходит до предназначенного ей кли, называемого «телом». … И хотя свет в ней тоже очень уменьшился, до такой степени, что нельзя узнать корня, из которого она исходит…»6.
И это приводит нас к тому, что у нас есть работа в вере, поскольку по нашей душе уже нельзя узнать, что она исходит от Творца, но требуется особая работа, чтобы верить в Творца, что Он управляет всеми творениями. Согласно этому у нас выходит, что вся тяжесть, которую мы ощущаем в работе на отдачу, не связана с тем, что нам тяжело работать без компенсации в силу нашей природы, называемой «желание получать», а тут действует совершенно другая вещь. Ведь согласно правилу, сформулированному моим господином, отцом и учителем, в нашей природе заложен принцип, что любой нижний желает принизить себя перед высшим, который для него важнее всего. И у простого человека есть наслаждение, когда он служит важному лицу, как объясняют мудрецы (трактат Кидушин, 7:1): «Что касается важного человека, дала она, и сказал он: «Вот эта посвящена» – поскольку его получение с тем, чтобы насладить дающую ему, считается настоящей отдачей и подарком ей»7.
И причина этого в том, что от природы есть наслаждение в том, что человек дарит и дает важному лицу. И отсюда возникает вопрос, почему нам так тяжело исполнять Тору и заповеди ради отдачи. А ответ, как сказано выше, что из-за исправления хлеба стыда произошло исправление, называемое «сокращением», «скрытием» и «тьмой», – что до тех пор, пока творения находятся под властью получения для себя, они настолько удалены от своего корня, что невозможно узнать источник, из которого они исходят, как сказано выше.
И нам дана работа в вере выше знания, то есть несмотря на то, что мы не видим и не чувствуем ничего духовного, мы должны совершать всю работу выше знания, и это вызывает у нас тяжесть в работе на отдачу. И из сказанного следует, что когда мы хотим идти в работе по пути истины, мы должны просить Творца, чтобы Он дал нам силу веры.
И как сказано (в молитве рабби Элимелеха, называемой «Молитва, предваряющая молитву»): «И установи веру Свою в сердце нашем навсегда без перерыва». То есть, когда Творец даст нам силу веры, чтобы мы почувствовали, что служим Царю царей, наше тело без сомнения отменится «как свеча перед факелом».
Однако поскольку от природы мы родились такими, что у нас есть разумение и знание, являющееся нашими руководителем, то есть наставником на нашем пути, и оно говорит нам, что́ нам хорошо и что́ плохо, на всё, что оно не понимает своим разумом, оно говорит нам, что это нехорошо для нас.
В таком случае, когда нам дается работа в вере выше знания, приходит наше знание и дает нам понять, что идти этим путем не стоит. И оно приходит с аргументом: «Неужели же Творец дал нам разум просто так? Нет сомнения, что всё, что Он создал, создано нам во благо», – то есть чтобы мы радовались от этого. И оно приводит нам доказательство из Писания: «Хвалят человека по мере разума его»8.
(19:34) И вдруг человек заявляет телу: «Это верно, что до сих пор ты был моим наставником в пути. И я никогда не делал ничего против знания, то есть того, что ты приказывал мне делать. Однако начиная с этого момента, знай, что что бы ты ни говорил мне делать, я не буду слушаться тебя. А [я буду делать] только то, что я услышал из книг и от мудрецов. Я принимаю на себя бремя небесного правления выше знания, и я желаю служить Творцу, как положено перед великим Царем, и, начиная с этого момента, я не желаю ни в чем заботиться о тебе, а все мои мысли будут только о Твоем, Творец, благе».
И отсюда следует, что у человека нет недостатка ни в чем, чтобы получить возможность прийти к истине, кроме свойства веры выше знания. И на этом тело настаивает со всей силой и противится этому, и отсюда получается, что мы не продвигаемся в духовной работе. И это называется «серьезностью» (букв.: «тяжестью головы»), где «головой» называется свойство знания в человеке. А если человек идет согласно тому, как говорит ему знание, это называется «легкомыслием», то есть что знанию это легко выдержать, – когда человек будет делать действия, к которым побуждает его знание.
Тогда как если человек хочет идти выше знания, это называется «тяжестью головы» (то есть серьезностью). Это означает, что знанию, то есть «голове», тяжело терпеть, когда человек хочет идти против знания, и это для него [тяжкое] бремя и груз. И это называется «серьезностью».
И отсюда следует объяснить слова: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью»9. Другими словами, наши мудрецы советуют нам, зачем человеку нужно молиться. Они говорят нам: «Только лишь со всей серьезностью». Иными словами, прежде, чем молиться, человек должен посмотреть, чего ему недостает, так что об этом недостатке (хисароне) он молится, чтобы Творец наполнил его ему.
Поэтому стоит, чтобы до этого человек проверил себя, может ли он принять на себя идти верой выше знания, что и называется «серьезностью». И только тогда пусть приступает к молитве, чтобы Творец установил веру в его сердце. Потому что если будет вера выше знания, у него уже есть всё, как сказано выше, что маленький отменяет себя перед большим.
И это как объяснил РАШИ, что серьезность – это принижение себя. А что такое принижение? Это когда человек принижает себя перед большим и слушает мнение большого. То есть если маленький ребенок что-то говорит взрослому человеку, и взрослый видит, что то, что говорит ему ребенок, согласуется с логикой, взрослый, конечно, послушается его. Но это не значит, что взрослый принижает себя перед маленьким.
А что же называется принижением? Если человек приходит и просит совета большого человека, что ему делать, а большой говорит, что надо делать так-то и так-то, а человек видит, что это просто противоречит здравому смыслу. И если он спросит кого-нибудь, стоит ли слушаться того, что сказал ему большой человек, тот, конечно же, скажет ему, что это противоречит логике, и тебе нельзя слушаться его. И тем не менее, этот человек принижает себя, то есть он принижает свое мнение и также мнение всех людей в мире, которые не согласны с мнением большого человека, и слушается его. Это называется принижением – когда он слушается большого человека выше знания.
(25:58) И это очень тяжело сделать, и это называется «тяжело исполнить это дело»10. А также это называется «тяжел на уста и тяжел на язык я»11, как сказано о Моше. Ведь Моше называется «верным пастырем», поскольку свойство Моше называется «вера». А в вере нет «уст и языка», поскольку «уста и язык» означает, что он объясняет эти вещи с помощью разума и знания. А свойство Моше – это свойство веры выше знания.
И отсюда мы сможем понять, почему РАШИ объясняет, что «легкомыслие» означает замену «серьезности». Почему он не объясняет напрямую, а употребляет выражение «замена серьезности»? Это потому что он хочет объяснить, чтобы нам было яснее, что такое «серьезность» – что это вера выше знания. Поэтому он говорит нам о легкомыслии, которое является противоположностью свойству веры выше знания.
Другими словами, чтобы объяснить нам, что между ними нет промежуточного свойства. А есть вера выше знания, называемая «серьезностью», и вера «внутри знания», называемая «легкомыслием» (букв.: «легкостью головы»), поскольку в том, что согласуется с разумом и знанием, голове легко согласиться, чтобы человек исполнял эти действия, опирающиеся на основу, которую понимает внешний разум.
Тогда как если человеку говорят, чтобы он делал действия, противоречащие разуму и знанию, это серьезность (букв.: «тяжесть головы»). То есть это тяжесть бремени, которое разум должен вынести. Поэтому, когда человеку говорят, чтобы он принял на себя бремя небесного правления «как бык под ярмом и осел под поклажей»12, он сопротивляется.
И отсюда поймем, почему мишна13 говорит: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью»14. Это означает, что если у него нет серьезности, он не должен молиться. А гмара15 говорит: «Нельзя молиться … из легкомыслия».
И мы спросили, что отсюда получается, что если у него нет легкомыслия, даже если у него нет серьезности, он уже может молиться. Получается, что тут нет промежуточной станции. И согласно сказанному выше, и в самом деле нет промежуточной станции, а или у него есть вера выше знания, называемая серьезностью, или у него есть вера внутри знания, называемая легкомыслием («легкостью головы») из-за того, что голове легко понять и согласиться, если разум заставляет его думать, что ему необходимо делать эти действия.
Но посередине нет ничего. Поэтому, нет сомнения, что тот, кто хочет молиться Творцу, у него, конечно, есть вера, а иначе он не молился бы. Однако:
Или он молится на основе веры внутри знания, называемой легкомыслием, как объясняет РАШИ, что у него нет принижения себя.
Или он молится серьезно, когда у него есть принижение себя. То есть он принижает свое мнение и не смотрит на него, как будто оно ничего не стоит, а вся его основа построена на вере выше знания.
(31:34) А теперь мы сможем понять то, что мы спросили, почему молитва называется работой. И мало этого, она еще называется работой в сердце. Известно, что работой называется, если человек должен сделать что-то, и тело не наслаждается этим действием. Это называется работой. И поэтому человек не способен работать без вознаграждения. Тогда как если человек наслаждается от работы, это не считается усилием.
То есть действие, которое человек совершает, для того, кто не наслаждается от его совершения, называется усилием. А для другого, который действительно наслаждается от совершаемого им действия, для него это не считается усилием и работой. И как бы то ни было, он не должен получать за нее никакого вознаграждения, поскольку человек не в состоянии делать действие без наслаждения. И поэтому, когда он все же делает действие, не наслаждаясь от него, почему в этом случае он всё же делает это действие?
Ответ, что он ожидает, что от того усилия, которое он прилагает сейчас, он будет наслаждаться потом, то есть что он получит вознаграждение за свою работу и насладится. Получается, что когда человек делает какое-либо действие, не получая наслаждения, откуда он получает силы для работы? Однако мы должны сказать, что он смотрит на компенсацию. И от этого он получает энергию для работы.
К примеру, скажем, если Любавичский ребе приезжает в аэропорт, и у него есть какая-то сумка, и он дает ее носильщику, носильщик, конечно работает и берет сумку, чтобы отнести ее в такси. А потом он потребует компенсацию за свою работу. И это из-за того, что он не знает важности ребе. Тогда как если ребе даст свою сумку одному из своих хасидов, и он захочет заплатить ему за его работу, хасид, конечно, не захочет принять это. Поскольку ведь он уже получил наслаждение во время самой работы. Ведь для него будет огромной ценностью то, что он служил ребе.
И как мы объяснили, молитва должна быть в серьезности. То есть когда человек сам чувствует, что нет веры выше знания. То есть, что знание не обязывает его работать на отдачу. И человек понимает, что главная цель должна быть «удостоиться слияния с Творцом». А поскольку знание сопротивляется этому, и он должен идти против знания, это очень большая работа.
Ведь он просит у Творца, чтоб Он дал ему то, чему противятся все его члены. Получается, что в каждой молитве, которую он возносит к Творцу, у него есть особенная работа. Поэтому молитвой называется работа в сердце. То есть что он хочет идти против знания и разума, которые говорят ему прямо противоположное.
И поэтому это не называется работой разума, потому что работой разума называется, когда человек прилагает усилие, чтобы понять что-либо своим разумом и знанием. Тогда как тут он не желает понять знанием, что нужно служить Творцу в свойстве «знание», а он хочет служить Творцу именно в вере выше знания. И поэтому эта молитва называется работой в сердце.
(37:39) И согласно этому следует объяснить, [что значит:] «нельзя молиться». Ведь молитва – это потребность (хисарон), когда человеку не хватает чего-либо, и он не может самостоятельно достичь желаемого, он просит у других, чтобы они помогли ему. И поэтому, когда человек собирается молиться Творцу, чтобы Он помог ему, он должен сначала увидеть, чего ему на самом деле не хватает. Другими словами, если ему дадут желаемое, он уже совершенный человек, и нет у него ни в чем недостатка.
И это можно сказать именно о вере, потому что когда человек удостаивается постоянной веры выше знания, он уже удостоился всего. Поэтому сказали [мудрецы]: «Молиться нужно только о недостатке серьезности». То есть чтобы Творец дал ему свет веры. [РАБАШ. Статья 25 (1987). Что такое серьезность в духовной работе]
М. Лайтман: Большое спасибо чтецу. И вопросы. Если нет, то продолжим.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:54) Если у человека есть желание, просто желание, как ему поднять его выше знания? Ведь он пишет, что нужно обращаться только выше знания. Так как же желание, которое эгоистическое должно быть, поднимается выше знания?
М. Лайтман: Невозможно. Так что делать? Нет ответа. Так у всех нет ответа.
Петах-Тиква-Центр: (40:39) Зависит от того, какое желание у человека. Желание получать наверняка есть внутри человека, но он желание отдавать, это находится над ним. В человеке желания отдавать нет. Так он молится, он думает об этом, он размышляет только о желании отдавать.
М. Лайтман: Есть еще мнения?
Петах-Тиква-Центр: (41:09) Может быть, мы расширим вопрос: как человеку молиться с самого начала о том, чтобы у него было только желание идти верой выше знания и ничего другого? Потому что все зависит от подготовки.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как человеку подготовить себя, чтобы ему не хватало только веры выше знания?
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (41:34) Более того, пока он дойдет до веры выше знания, у него нет молитвы, он не может молиться, так написано.
М. Лайтман: Тоже версия. Да. Пожалуйста.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:58) Можно ли сказать, что обрести веру выше знания, знание высшего – это, собственно, знание группы, десятки?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Потому что я чувствую, что в пути, и мы учили это на последних уроках, что наше наслаждение в пути – это наслаждение отраженным светом, когда ты возвращаешь свет.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И это ощущение, когда ты сотрудник Творца, что это значит? Что каждый раз ты толкаешь десятку к все большему уровню связи с Ним, и ты все время выясняешь, чего не хватает. И тогда этот общий хисарон ты просишь у Творца. Ведь говорят, что, собственно, молитва – это молитва многих из истинного хисарона. А истинный хисарон я чувствую только, когда я прихожу из истинного выяснения в десятке, из нашей связи. Когда мы стремимся к более высокой связи, более сильной, и действительно, то, чего нам не хватает в этой связи, об этом мы должны просить. И мне кажется, что это наша ежедневная работа, которую мы должны все время толкать вперед.
И я чувствую, что мнение группы, десятки – это вера в выше знания. Потому что если я буду идти согласно своему знанию, то это всегда будет в моем желании получать, то, что я чувствую. Но это неверно. Потому что истинное ощущение, в конечном счете – связь с Творцом через десятку, через товарищей. Творец связывает нас через десятку. Чего нам не хватает для поручительства, для реализации силы любви и отдачи между нами – это только через десятку, так я это чувствую ежедневно. И туда, и сюда, в двух направлениях. И я хотел спросить, действительно ли вера выше знания, когда я говорю, что мнение, к которому я хочу подняться над своим личным мнением – это моя десятка?
М. Лайтман: Что вы думаете? Так что ты будешь делать?
Ученик: (44:19) Я продолжаю работать с товарищами, я продолжаю выяснять с ними: как мне усиливать связь, как стремиться вперед и, действительно, как нам наполнить хисарон друг друга. Мы этим хотим доставить наслаждение Творцу, чтобы связь между нами была действительно связью любви. Духовная любовь – это действительно все время видеть хисароны друг друга в направлении цели, в важности цели. И действительно, высшая система, то есть сила отдачи и любви, должна все время поднимать нас наверх. И это можно сделать только с помощью товарищей, невозможно иначе. Если я смотрю своим знанием, то я не вижу. Как он говорит здесь в статье, я должен спросить большого. Но большой для меня – это десятка, нет большего, чем это. Так я это чувствую и вижу в работе.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (45:25) Я думаю, что тут тоже есть опасность, в том, чтобы превратить товарищей в больших, и тогда забывать о цели. Потому что мы идем к Творцу, и товарищи должны быть средством для Творца, а не то что я делаю какие-то действия по привычке. Тут тоже вопрос. Как все время удерживаться, как быть все более точным в этом?
М. Лайтман: Еще.
Петах-Тиква-Центр: (46:00) Мне кажется, что мы тут меняем корову на осла. Я отменяю себя перед десяткой или перед Творцом... Это как в примере с чемоданом. Поскольку мы ценим ребе, то я... и все об этом говорят, все мое окружение говорит, что ребе велик. Так тут есть десятка. И то, что мы говорим тут о вере выше знания, это именно из огромного знания, когда человек видит широкую картину, видит, что его желания противоположны ему. И это дает ему первичную силу для молитвы, чтобы он мог работать с этим. Иначе это не может быть настоящей молитвой. И я спрашиваю: правильно ли то сомнение, которое я тут выдвигаю?
М. Лайтман: Выясним, выясним. Еще?
Петах-Тиква-Центр: (47:13) Так быть ослом – ладно, но мне говорят, что нам можно быть или работником Творца, или работником эго. Так я хочу быть работником Творца. Пусть это называется ослом, но я хочу быть работником Творца. И это только через связь с товарищами. Я не вижу другого способа, как создать связь с Творцом с помощью силы, которая выше нашей природы, нашего эго.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (47:47) Можно обратиться к Творцу моим разумом или не моим разумом. И именно когда я чувствую, что мой разум утверждает и принижает меня, это означает, что я обращаюсь выше знания, и это единственное обращение, которое может быть правильным?
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (48:19) Мне кажется, что дело в том, чтобы прийти к такому хисарону, когда ты чувствуешь, что никто не может тебе помочь, кроме Творца. И тогда и десятка как бы не может тебе помочь. И тогда в тебе начинается война: как тебе все-таки удержать товарищей, и ты хочешь улучшить его для того, чтобы прийти к тому, чего тебе действительно не хватает, и в чем только Творец может тебе помочь. Тут должно быть сочетание очень сильного хисарона к Творцу, что только Он может тебе помочь, и никто иной.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (49:01) Мне кажется, важно то, что человек ценит. Если человек ценит свой разум и то, что он говорит ему, то он называет это легкомыслием, потому что очень легко работать с тем, что я чувствую, что мне важно, что это по моему мнению. Но если я ценю великого Царя, пусть даже я не вижу, что он управляет миром как Добрый и Творящий добро, и цель творения – дать добро созданиям, даже если он не видит этого, но идет против своего знания в направлении отдачи, то это называется серьезностью и тяжестью головы, потому что человеку тяжело работать против своего знания. Поэтому вопрос: кого я ценю – или царь мне важен, или мое мнение мне важно? И тут действительно есть молитва, где он пишет: и установи молитву в своем сердце навсегда, без перерыва, потому что если ты чувствуешь, что служишь Царю царей, то тело отменяется, как свеча перед факелом.
М. Лайтман: Прекрасно. Еще.
Петах-Тиква-Центр: (50:15) В добавление к тому, что было сказано. Он говорит, что естественным образом у человека есть возможность отмениться перед тем, что выше его. Эта возможность находится внутри меня. И вопрос: как мне видеть в Творце что-то большее, чем я, пусть даже Он скрыт от меня, и тогда я могу это использовать, для того чтобы работать выше знания? То есть искать ту самую точку, в которой можно отменить себя. И мы все время читали, как я устаю от работы, тогда я обращаюсь к Творцу, и Он является чем-то высшим, с чем я прихожу к слиянию. Иначе это будет простая религиозная вера. Вопрос: как мне действительно найти эту точку и сделать Творца важным, важнее, чем все остальное, с чем я могу прийти к слиянию, чтобы это было частью меня?
М. Лайтман: Это вопрос?
Ученик: Да, это вопрос. Может быть, это некое понятие, которое мне пока что непонятно. Я это прочитал в статье, но, может быть, я пока не нахожу в себе такой точки, в которой я могу отменить себя, как мы читали, что ты должен иметь очень сильное мнение, чтобы подняться над ним, чтобы это было действительно серьезностью. Как мне найти эту точку внутри, внутри себя, чтобы я мог отменить себя? Потому что мнение не дает мне возможности отмениться, и там находится этот Моше, этот маленький.
М. Лайтман: Прекрасно.
Петах-Тиква-Центр: (52:00) Мне кажется, что РАБАШ тут приводит очень важный принцип, как знать, что работа правильная. Значит, что он просит, человек хочет удостоиться слияния с Творцом, и знание сопротивляется этому, ему надо идти против знания. Это очень большая работа, когда он просит, чтобы Творец дал ему, чтобы все его члены сопротивлялись этому. И выходит, что каждая молитва, которую он поднимает к Творцу, – есть тут особая работа. Поэтому молитва называется работой в сердце, поскольку он хочет идти против знания и разума, которые говорят ему обратное.
Затем он говорит, что здесь он не хочет понимать в знании, что нужно работать на Творца в виде знания, а он хочет работать на Творца именно в виде веры выше знания. И поэтому молитва называется работой в сердце. И то, что я из этого понимаю, что если человек получает оправдание в разуме, что стоит работать на Творца, то это неправильная работа, потому что он хочет обратного.
М. Лайтман: Сопротивляясь.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:08) РАБАШ пишет, что нет промежуточной стадии: или вера выше знания, которую он называет «тяжесть головы», или вера внутри знания, которая называется легкомыслием (выше знания называется серьезностью). Но мне кажется, что молитва как раз находится посередине, это как раз и есть промежуточная станция.
М. Лайтман: Когда человек и ни тут, и ни там, то он не знает.
Ученик: В вере я все еще не нахожусь, поэтому я не могу поднять молитву, а внутри знания я не могу молиться, потому что это легкомыслие. Так что это за середина, что за промежуточная станция, где находится молитва?
М. Лайтман: Очевидно, он должен действительно увидеть, где он находится.
Ученик: Так где молитва? В вере выше знания или в желании быть выше знания, подняться над знанием?
М. Лайтман: В желании.
Ученик: Какова разница между молитвой в вере выше знания и молитвой, когда я хочу прийти к вере выше знания?
М. Лайтман: Это именно то, что ты говоришь. Быть в желании находиться в вере выше знания, или быть в вере выше знания.
Ученик: А в другом месте он пишет, что, дай Бог, чтобы человек молился целый день, но с другой стороны, он говорит, что только в тяжелой голове (в состоянии серьезности) у нас есть молитва.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так я не понимаю понятие молитвы.
М. Лайтман: Молитва – это хисарон к тому, что тебе важно в данный момент жизни.
Ученик: И молитва, которая внутри знания – это то, что мне важно в жизни. Она принимается, есть место вообще для нее, или я просто там сам с собой?
М. Лайтман: Это ты ответь. Ты берешь микрофон, чтобы все время спрашивать. Ну, а мы сидим и ожидаем, чтобы ты ответил на то, что ты спрашиваешь. Ну-ну?
Ученик: Если у меня были бы ответы, я бы ответил, я бы не спрашивал.
М. Лайтман: Ладно, ещё.
Петах-Тиква-Центр: (55:44) Я чувствую, что эта статья говорит о тебе самом. То, что есть у меня в сердце, я могу это поднимать внутри знания. Но то, что есть у товарища в глубоком его желании, если я могу приложить силу, чтобы это было как мое, но чтобы это было для него, это выше моего знания. И, может быть, мы можем начать искать товарища, который близок к нашему желанию, и тогда возвеличивать его желание, включать еще, еще и еще товарищей, и желания, которые на большем расстоянии, более далекие от моего желания. И в особенности то, что говорят мудрецы, что нам нужно поднимать такую молитву, что это желание является нашей целью, найти чувство к этому.
М. Лайтман: Хорошо.
Петах-Тиква-Центр: (57:13) Он говорит здесь о том, что знание – это некий механизм, который все время ищет пользу для себя, естественный механизм, что есть в нас. Знание – все это только на свою собственную пользу. А напротив этого нужно установить пользу Творца, чтобы человек говорил, что я ищу не свою пользу, как бы это ни было тяжело, я предпочитаю пользу Творца.
М. Лайтман: Да, чтобы ему это было ясно так.
Ученик: Да, и ему понятно, что тут есть польза для меня, я тут зарабатываю, мне очень тяжело от этого отказаться, но напротив этого стоит польза Творца, и я предпочитаю ее.
М. Лайтман: И все это ты видишь внутри знания.
Ученик: Ну, видимо, надо как-то видеть пользу Творца, иначе по отношению к чему он отменяется? Или величие Творца? Какая-то сила противоположная? Иначе человек не может просто отказываться от пользы для себя.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так я и говорю, а что это, что я вижу против собственного знания, чтобы я предпочитал его своему собственному мнению?
М. Лайтман: Знание Творца.
Ученик: Но как ему знать, что такое знание Творца? Ведь оно скрыто.
М. Лайтман: Так как он приходит к состоянию, когда он предпочитает знание Творца?
Ученик: Нужно знать, ну, по крайней мере, должно быть что-то, перед чем он отменяется. Это как пример с ребе, он говорит, что ребе великий, я маленький, и то, что я работаю, я уже этим получаю. Но там речь идет о почестях, то есть он зарабатывает почести. А тут должно быть что-то, чего ты не видишь. В данный момент Он скрыт. А твое мнение тебе ясно, понятно, и ты говоришь, что мне очень тяжело, невозможно, тяжко, но я отказываюсь. Так, а что должно быть против этого, против своего собственного знания?
М. Лайтман: То, что ты видишь. Что ты можешь увидеть?
Ученик: (59:39) Человек видит свою собственную пользу.
М. Лайтман: Ты не можешь. Ты не можешь увидеть величие и важность Творца. Так что же делать?
Ученик: Об этом просим.
М. Лайтман: Это действительно точка выхода из Египта. Хорошо, придем к этому. Еще вопросы такие.
Петах-Тиква-Центр: (01:00:46) То, что Вы сейчас говорили с товарищем, он сказал, что Мишна говорит, что молиться можно только с серьезностью. Что человек должен остерегаться этой пропасти, что он не может в этой точке поднимать молитву.
М. Лайтман: Да, это верно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:01:13) На самом деле, эта статья меня полностью запутала, потому что получается так: у человека есть свое мнение, и он ведет себя согласно этому, так это происходит в мире. Нет Творца. Если Творец был бы раскрыт и говорил делать так и так, я бы это делал, потому что это Творец, и Он говорит мне, что делать.
И тогда мы говорим о том, что называется знанием Творца или желанием Творца, то, о чем говорили товарищи. Что я должен принизить себя перед знанием Творца, но нет Творца. Я не вижу Творца, если бы я Его видел, то все было бы в порядке. Так а что есть у меня? У меня есть Рав, может быть группа, которая мне более или менее говорит, куда идти. И тогда снова я должен принизить себя, я принижаю себя не перед Творцом, я принижаю себя перед Равом. Но это то, что делают все люди снаружи, находят большого человека и принижают себя перед его мнением. Я просто тут запутался, в чем же разница?
М. Лайтман: Нет разницы, ты так не сможешь выяснить ничего.
Ученик: Так а как же выйти из этой загадки? Как человеку знать, что он идет путем, который в конце концов ведет его к отдаче? Есть что-то, что называется вера мудрецов, он упоминает ее здесь, что человек должен принизить себя перед книгами, мудрецами. Так он говорит.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А откуда человеку знать, что он идет в правильном направлении? В соответствии с чем? Тут вдруг все это понятие «выше знания» представляется, что не знаю, то есть много людей делают это, принижают себя и идут за кем-то.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так чем тогда отличается выше знания у нас здесь?
М. Лайтман: Нет у нас выше знания.
Ученик: (01:03:29) Еще нет, мы хотим к этому прийти.
М. Лайтман: Да, это нужно выстроить.
Ученик: Что значит выстроить?
М. Лайтман: Что нет такого в природе – выше знания.
Ученик: А что есть?
М. Лайтман: А что? Это я хочу услышать от вас.
Ученик: Можно еще вопрос?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Статья как бы, со стороны своей логики, она очень такая плавная, ведет нас шаг за шагом, кроме одного слова. Есть одно слово на 543-й странице, когда он говорит, что вдруг приходит человек, и человек говорит своему телу: верно, что до сих пор ты служил, был мне поводырем, и я не делал ничего выше знания, то есть то, что ты мне советовал делать. Но с этого момента и дальше, знай, что все, что ты скажешь мне делать, я не буду слушать твоего голоса. Единственное слово, странное здесь – это «вдруг». Вдруг человек встает одним прекрасным утром, и вдруг он решает, что он это делает. Что это за «вдруг»?
М. Лайтман: То, что приходит к нему требование от нового состояния. Это не обязательно утром, когда он просыпается и встает. Может быть и в течение дня, это неважно.
Ученик: И что это? Что это значит: вдруг у него есть новое понятие, потребность к новому понятию?
М. Лайтман: Он хочет прийти к новому решению в своей жизни. Что то, что было до сих пор, с этим он не может продолжать.
Ученик: Но выглядит так, что это решение, оно не в обычном течении жизни. Происходит какой-то скачок, какое-то изменение.
М. Лайтман: Да, это скачок в решении.
Ученик: И откуда оно приходит к человеку? С чего вдруг? С чего вдруг он это сделает «вдруг»?
М. Лайтман: Это приходит к человеку из изменения Творца в нем.
Ученик: И как нам… Ведь мы хотим прийти к этому «вдруг».
М. Лайтман: Да.
Ученик: (01:05:58) А что я должен сделать, чтобы я вдруг пришел к такому решению?
М. Лайтман: Ты должен все время представлять себе, что свойство отдачи, оно правит во всей реальности, и ты хочешь раскрыть порядки его управления в мире.
Ученик: Так это «вдруг», оно приходит после очень большого знания, тебе рассказывают, что есть такое, что называется свойством отдачи, и после этого всего я вдруг говорю: я хочу идти туда, это то, что я должен сделать в жизни.
М. Лайтман: Ты видишь, что в этом у тебя есть настоящая логика. А все остальное – это внутри земного знания.
Ученик: И это называется «выше знания».
М. Лайтман: Это приводит тебя к «выше знания».
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:07:21) Не понимаю почему, но он пишет, что это работа в сердце, а не в разуме. Все статьи, которые мы читаем, там везде есть какая-то логика, есть более высшее знание. Сказано, что ты должен прийти к какому-то более высокому знанию, которого сейчас нет, противоположному твоему знанию. Но как бы я должен просить, чтобы отказаться от нынешнего знания и приобрести знание высшего. А он пишет: нет, это работа в сердце, должна быть работа из сердца в сердце, для изменения сердца. То есть изменить желание или намерение. О чем идет речь?
М. Лайтман: Не знаю. Согласно тому, что я слышу от тебя, ты хочешь сменить одно желание на другое желание. И в чем польза?
Ученик: Исправление сердца – это исправление намерения. Или нет?
М. Лайтман: Если ты сменишь желание, ты станешь ангелом, а не человеком.
Ученик: Я бы хотел уточнить. Говорим, что разум является результатом желаний, естественным образом. Желание развивается, знание развивается. Естественным образом человек может просить, это молитва нашего мира, не молитва, как мы ее имеем в виду. Мы же говорим: нет, мы хотим читать статьи, прочесть что-то, верить в нечто другое, принять знание высшего, отменить мнение свое собственное и подняться. Это называется выше знания. Это работа в разуме, в знании? Какая связь с сердцем?
М. Лайтман: Мы не можем сделать ни одного движения без желания. Желание – это основа всей жизни, и если я делаю что-то, то, конечно же, мое желание согласно на это, хочет это и толкает меня на это.
Ученик: Но я могу подействовать из текста, из знания высшего на свое желание, или должно быть дополнительное действие, которое называется «молитва»? Как связаны эти вещи? Или это вместе должно быть?
М. Лайтман: Нужно проверить. Хорошо.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:10:17) У меня тот же вопрос был. Можно продолжить? Почему из всех видов тяжести называется основной тяжесть сердца? Я отяготил его сердце, так сказано.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Мы говорим вроде… Почему говорим, что отягощение сердца, а не разума?
М. Лайтман: Но ведь в итоге сердце должно согласиться на это, войти в это и реализовать.
Ученик: Хорошо, но здесь все время акцент на работу относительно разума.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Знание. Он говорит: отмена, значит отмена. Что такое, когда человек отменяет свое знание перед высшим? Сердце я не могу отменить, я могу знание отменить.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Почему тогда тяжесть в сердце, а не тяжесть в знании?
М. Лайтман: Ты не можешь сделать ничего, если сердце не согласно.
Ученик: Я могу не хотеть вставать на работу, но заставить себя идти на работу.
М. Лайтман: Это называется, что сердце в конце концов согласно.
Ученик: Так когда говорят «знание», оно содержит в себе и сердце тоже?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть это не только разум?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Еще вопрос. Он пишет тут, что если человек наслаждается работой, то это не считается усилием. Так если наслаждаемся от работы, ведь, я так понял, что есть рекомендации наслаждаться, даже говорят, необходимо наслаждаться, как в Шамати пишется: надо работать в радости, получать наслаждение от работы?
М. Лайтман: Но это не называется работой.
Ученик: То есть тогда это не будет усилие?
М. Лайтман: Нет усилия. Ты делаешь то, что ты хочешь. Так у тебя получается. А это не работа, это не усилие.
Ученик: От чего человек наслаждается в работе, в пути? От чего наслаждение?
М. Лайтман: От того, что он приближается к тому, что он представляет себе.
Ученик: Но он получает наслаждение?
М. Лайтман: Нет. Наслаждение, которое ты можешь отыскать в работе, оно превращает работу – саму работу превращает в наслаждение. Это в слиянии, если ты достиг.
Ученик: Я подумаю.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:13:20) Может быть, тоже на эту тему, немножко с другой стороны. Он говорит, что и Тора тоже дана людям в сердце, и сравнивает это в статье с молитвой, что Тора тоже предназначена для людей «с сердцем». Для чего он это сравнивает? Он хочет что-то подчеркнуть, что-то непонятное.
М. Лайтман: Я думаю, что это говорится о людях, которые могут преодолевать свое сердце.
Ученик: Для преодоления сердца нужна Тора, нужен свет. Невозможно преодолеть сердце в одиночку.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И как это работает? Что предваряет что? Тора предваряет молитву, молитва предваряет Тору?
М. Лайтман: Молитва. Молитва первая.
Ученик: Но Тора первая еще до сердца, разве нет?
М. Лайтман: Как может быть, чтобы ты почувствовал и понял, что такое Тора?
Ученик: Нужно, чтобы Тора сделала свою работу. Она исправляет в конце сердце, она выполняет действие над человеком.
М. Лайтман: Желание должно быть все-таки прежде всего.
Ученик: Я слышал, что Творец создал творение, желание.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вы, по-видимому, говорите о желании отдавать, оно должно быть прежде.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Оно сначала должно быть?
М. Лайтман: Конечно.
Ученик: И оно появляется внутри человека?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Ж Петах-Тиква-Центр): (01:15:15) Так выглядит, что есть какое-то сердце выше разума, как будто где-то над головой. И о каком сердце идет речь?
М. Лайтман: Сердце – это все желания, или главное желание человека. Это называется сердце. И все.
Ученица: А можно сказать, что наслаждение, которое является наградой за работу, это как раз мое желание отказаться от своего знания и перейти в знание этого сердца?
М. Лайтман: На каком основании ты меняешь?
Ученица: Судя по всему, что-то внешнее, какая-то внешняя сила мне помогает, сила товарища.
М. Лайтман: То есть это не ты?
Ученица: Нет.
М. Лайтман: Работой называется, когда я выполняю действие, которое, по моему мнению, по моему желанию, я не могу выполнить, не хочу выполнить. И тогда я все равно почему-то сменяю свое желание и начинаю ценить другое желание выше своего желания, то есть согласно своему выбору, согласно тому, что я вижу перед собой. Иначе это не духовное.
Вопрос (Турция-7): (01:17:52) Я слышал, что энергия для тела для продвижения – это важность Творца. Еще я слышал, что Вы сегодня ответили товарищу, что невозможно видеть величие и важность Творца. Как можно тело поместить в эту работу, под важность и величие Творца?
М. Лайтман: Мы должны молиться об этом. Чтобы важность Творца светила нам и направляла бы нас правильно в пути. Творцу не нужно, чтобы мы решали Его проблемы, Его задачи, которые Он нам ставит на пути. Он хочет, чтобы мы правильно решали и правильно бы двигались по нашему пути. И об этом мы просим. Должны просить. И все.
Вопрос (Турция-2): (01:19:25) Какое пробуждение снизу подводит нас к слиянию, приводит наше желание к слиянию с желанием Творца?
М. Лайтман: В сущности, то, что мы устремляемся к Нему. Уподобиться Ему. Всё. Уподобиться Ему, стать такими как Он.
Вопрос (Киев-1): (01:20:20) Вы сказали, что работа – это когда ты идешь против своего желания, если я Вас правильно понял. И тут написано в статье, что молитва – это работа, более всех остальных заповедей. Как молитва – это же вроде то, что как желание, это то, что просьба в сердце. Как молитву сделать работой?
М. Лайтман: Молитва – это работа в сердце. Я должен выяснять, чего я хочу достичь, с помощью каких хисронот я достигаю этого. И тогда я молюсь, чтобы желания, которые мне нужны, раскрылись бы во мне. Раскрылись бы. И так я смогу реализовать ту цель, которая стоит сейчас передо мной. Хорошо?
Вопрос (Голландия-1): (01:21:47) Нам необходимо знание для того, чтобы молиться против собственной природы, чтобы подняться выше знания. Что означает, что человек удостоился постоянной веры? В статье говорится о том, что человек удостаивается постоянной веры. Как он поднимается над тяжестью в голове, в сердце и удостаивается постоянной веры, и тогда стремится прийти к чему-то выше своей природы? Как это сделать?
М. Лайтман: Очевидно, что все его желание, чтобы он пришел к ступени бина, чтобы соединилась с хохмой, и на их соединение он производит сейчас действие. Это называется, что он достигает нового хисарона. И весь его хисарон в том, что из сочетания хохмы и бины он приходит к рождению новой ступени.
Ученик: А что имеется в виду, попробую сформулировать это заново, что мы должны делать для того, чтобы то, что мы делаем, было в постоянстве? Что такое постоянство?
М. Лайтман: Постоянство – обычно, что ниже этого мы не спускаемся. Это называется «достичь в постоянстве». То есть больше может быть, а меньше нет.
Ученик: (01:24:24) Это полная отмена, самая большая, которая может быть, самая глубокая в отношении к Творцу?
М. Лайтман: Но это я не могу сейчас сказать, нам не хватает еще нескольких таких пониманий.
Ученик: Что нам необходимо для того, чтобы быть в состоянии говорить о вере в постоянстве? Чего нам не достает?
М. Лайтман: Мы постепенно подходим к условиям, когда достигаем веры в постоянстве. Но еще не сейчас. Этого еще пока нет у нас.
Вопрос (Zafon 1): (01:25:29) В духовной работе мы нуждаемся, чтобы Творец дал нам силу веры, чтобы мы почувствовали, что мы служим великому Царю, и тогда наше тело отменит себя, как свеча перед факелом. Вопрос. Мы знаем от Вас, что перед входом в духовный мир человек переживает очень большое напряжение, он злится на весь мир, люди вокруг него не всегда понимают, что происходит с этим человеком. Как можно смягчить этот переход агонизирующего эгоизма?
М. Лайтман: Я не совсем понял вопрос. Что ты хочешь выяснить? Ты можешь это сказать вкратце?
Ученик: Перед переходом махсома человек чувствует... Вы как-то говорили об этом, РАБАШ тоже писал, что проходит очень много внутреннего напряжения...
М. Лайтман: Ну и что?
Ученик:...до выхода из материального мира в духовный. Мы как группа или через Творца можем помочь человеку в таком состоянии?
М. Лайтман: Мы еще не подошли к этому. Мы еще не пришли к этому.
Вопрос (Турция-5): (01:27:34) Мы стараемся выяснить понятие «разные в десятке», пользуемся семинаром. Мы проводим семинары. Два вывода напрашиваются. Первый, что тело сопротивляется работе и внешне, и внутренне. А второй, что мы не стараемся убедить Творца дать нам что-то. Мы стараемся принять, что необходимо, через работу в молитве. Я хотел спросить: эта работа правильная? Правильная ли эта работа?
М. Лайтман: Что бы ни было, мы должны продолжать. А раскрывать, правильная или неправильная, и как продолжать – это из состояния, которое будет раскрываться. То есть человек должен в любом случае продолжать. Нет состояния, когда мы можем развернуться и идти назад ко вчерашнему дню. Нет. Только вперед.
Вопрос (Хайфа-1): (01:29:13) Человеку трудно прийти к намерению, он не может прийти к этому сам. Он отказывается от наслаждения ради слияния. Можно ли назвать это сокращением на этом этапе?
М. Лайтман: Нет. Какой расчет он делает? Потому что не может преодолеть?
Ученик: Он хочет перед действием, чтобы его намерение было ради отдачи Творцу, но раскрывает, что не может, что все идет ради себя, ради своей выгоды. Приходит к выводу, что нужно отказаться от наслаждения для того, чтобы быть в слиянии.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И тогда он не делает действие. То есть не делает действие, пока не приходит к слиянию. Не выполняю действие.
М. Лайтман: И вопрос в чем?
Ученик: Является ли это сокращением?
М. Лайтман: Можно сказать.
Тут есть вопросы? Хорошо.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:31:00) Хотел спросить о вере выше знания по отношению к процессу выхода из Египта. В этом процессе есть вера выше знания? Во всем процессе выхода из Египта.
М. Лайтман: В самом Египте нет.
Ученик: В чем миссия Моше?
М. Лайтман: Роль Моше – увлечь их к выходу.
Ученик: Но он вытягивает их к выше знания? Куда он их тянет?
М. Лайтман: Да, конечно. Нет другого выхода.
Ученик: Весь процесс в Египте на чем основан? Что происходит с людьми до того, как они выходят? Если Моше вытаскивает их в сторону веры выше знания, то к какому осознанию они приходят, чтобы подойти к выходу?
М. Лайтман: Написано: «И застонали Исраэль от работы». РАБАШ объясняет нам эти этапы.
Ученик: Это понятно. Это точка молитвы, к которой нужно прийти.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но к какому осознанию о себе они приходят?
М. Лайтман: Что они находятся в Египте и обязаны выйти, и «застонали сыны Исраэля от работы».
Ученик: А Моше что хочет от них?
М. Лайтман: Моше приходит, чтобы помочь им.
Ученик: Но его функция только в том, чтобы указать им, что нужно идти в выше знания?
М. Лайтман: Да. Но только это поэтапно.
Ученик: Откуда вдруг он к этому приходит? Это выглядит как желание народа привести его (Моше) и чтобы он указал куда идти.
М. Лайтман: Приходят через несколько дней, подходят к Конечному морю, Ям Суф и видят, что нет выбора, и они должны перейти к вере выше знания.
Ученик: (01:33:41) Понятно. Египет и разбиение, к которому приходят в Египте, на чем основано? Где точка, начиная от которой и дальше понятно, что нужно идти выше знания, и так больше оставаться нельзя.
М. Лайтман: Египет – это внутри знания. И они хотят бежать из него, подняться к выше знания. То есть согласие, потенциальное, существует. Практически это реализуется в процессе выхода.
Ученик: Так Египет, что за точка, которую достигают в Египте, когда ты больше не можешь оставаться в знании? Это тот момент, с которого ты готов?
М. Лайтман: Они начинают работать в Египте как люди, которым хорошо в такой работе, работая согласно эгоизму, постепенно возникает фараон, потом новый фараон, и они уже чувствуют, что они не могут согласиться, и они находятся в рабстве. То есть не то, что проблема работать, а проблема в том, что они не получают то вознаграждение, которое хотят. Они хотят уже вознаграждение более продвинутое, выше знания, и они не могут. Это новый царь, который возник в Египте, который не знал фараона. И так они продвигаются к выходу.
Ученик: (01:35:54) То, что вытаскивает их к выходу – это новое вознаграждение, которое они хотят или они хотят выйти для того, чтобы достичь веры выше знания?
М. Лайтман: Нет, здесь есть процесс: они начинают учиться тому, что такое вера выше знания, как подняться над тем, в чем они находятся, как подняться над собой, к вере выше знания. Да, это – выход из Египта.
Ученик: То, что мне не удается понять, это переход от того, кто ты в Египте, и к тому, чтобы пожелать выйти из Египта. В самом Египте все понятно: понятно вознаграждение, пока от неудовлетворенности не захотят чего-то больше. Как происходит этот переход к чему-то больше? Как им удается понять, ухватить этот хисарон, который требует выше знания?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:37:41) Этот процесс, который описывается при выходе из Египта, он уже излучает нам, поскольку это произошло в прошлом, из решимот, и мы принимаем это как свет, как нечто, что помогает нам развиваться, или это те этапы, которые мы должны пройти полностью, на своей плоти, все целиком. Сам процесс выхода из Египта. Или мы продвигаемся, как сказано: монетка к монетке соединяется в большой счет, в какой-то момент мы выходим. Может быть по-разному, но сам процесс выхода из Египта – это то, что уже существует в нас, мы уже как бы вышли в некотором роде, и теперь нужно это заново раскрыть? Или это то, к чему нужно самостоятельно прийти, пройти весь процесс?
М. Лайтман: Нет разницы. Нет разницы. Это как в нашей жизни: сейчас мы проходим вся страна, или весь мир проходим что-то – так это неважно.
Ученик: Вопрос: должно ли это произойти у нас так же драматически, как это описывается при выходе из Египта? То есть должно произойти одновременно, сразу, внезапно, под большим давлением, как были вопросы тут. Или вдруг раскроется, что человек проснется одним прекрасным утром, как товарищ говорит, и почувствует новые мысли, новые желания, вот так внезапно, без особых драматических событий, как описывается, что очень длинная война, и взрывы, и вопли к Творцу. Вопрос: процесс драматический или внезапно, после длинных постепенных усилий?
М. Лайтман: Мне кажется, что это будет при внутреннем осознании, больше при внутреннем осознании. И, исходя из этого, постепенно реализуются изменения, произойдет изменение и физическое, но, по сути, это прежде всего ментальное.
Ученик: (01:40:18) То есть это может быть постепенно у нас, а может произойти и некоторым образом драматически внешне, в мире.
М. Лайтман: Да, это понятно.
Ученик: Поскольку это влияет на нашу работу. Иногда мы ожидаем, что должен быть какой-то накопительный процесс, что-то должно произойти драматическое, внезапное. А иногда ты чувствуешь маленькие изменения в сердце, и, с точки зрения человека, это и есть правильный путь, он чувствует, что правильно продвигается.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Еще говорили на тему радости в пути. Я думаю, что может быть радость до того, как он имеет дело с Творцом. Иногда до тех пор, пока человек не чувствует, не видит, куда это ведет, то и радости не может быть. Но и ощущение, даже то, что называется «паним бэ-ахор», когда сзади человек чувствует, что Творец ему подсвечивает, и он может работать по отношению с чем-то, даже если это против его эго (как зеркально, например, работает с фараоном), но все равно он чувствует, что работает на Творца, даже если не напрямую – от этого можно почувствовать радость. Это правильно?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А постоянство, понятие «постоянство», удерживать это в десятке – это возможно? Десятка дает нам возможность быть в постоянстве?
М. Лайтман: Да, и условия, и силу.
Хорошо, ребята, вы... Что у нас еще?
Чтец: У нас статья «Свобода» и «Шаар каванот» для Песаха.
М. Лайтман: И то и другое нужно.
Чтец: Перейдем к песне и к следующей части.
Песня (01:42:21)
Набор: Команда синхронного набора
Комментарий РАШИ на трактат Брахот, 30:2.↩
Трактат Брахот, 30:1.↩
Дварим, 11:13. И будет, если внимать будете заповедям Моим, которые Я заповедую вам сегодня, чтобы любить Творца, Всесильного вашего, и работать для Него всем сердцем вашим и всей вашей душой.↩
Бааль Сулам, Предисловие к книге «Паним меирот у-масбирот», п. 10.↩
Иерусалимский талмуд, трактат Пеа, 3:1↩
Бааль Сулам, Введение в науку каббала, п. 10. И вот ты находишь, как эта душа, являющаяся светом жизни, облаченным в тело, рождается как сущее от сущего прямо от самого Творца (ацмуто) и, проходя через четыре мира АБЕА, она так же всё больше удаляется от света лика Творца, пока не доходит до предназначенного ей кли, называемого «тело». И тогда кли считается завершением желаемой формы. И хотя свет в ней тоже очень уменьшился, до такой степени, что нельзя узнать корня, из которого она исходит, вместе с тем, благодаря занятиям Торой и заповедями для того чтобы доставить наслаждение своему Создателю, он постепенно очищает свое кли, называемое «телом», пока оно не становится пригодным для получения великого блага в полной мере, заключенной в замысле творения, когда Он сотворил его. Как сказал рабби Ханания бен Акашия: «Захотел Творец очистить Исраэль, поэтому умножил им Тору и заповеди».↩
Бааль Сулам, Предисловие к книге Зоар, п. 11.
Речь идет о свадебном обряде. В обычном случае жених дает подарок невесте и произносит слова: «Вот ты посвящаешься мне». В случае важного лица подарок невесты жениху считается достаточным условием для заключения брака. – прим. переводчика.↩
Притчи, 12:8.↩
Трактат Брахот, 30:2↩
Шмот, 18:18. Падешь силами и ты, и этот народ, который с тобою, ибо [слишком] тяжело для тебя это дело, не сможешь исполнить его один.↩
Шмот, 4:10. И сказал Моше Творцу: Молю [Тебя], мой Господин! Я человек не речистый ни со вчерашнего, ни с третьего дня, ни с тех пор, как Ты говоришь с Твоим рабом, ибо тяжел на уста и тяжел на язык я.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Основная часть Талмуда.↩
Трактат Брахот, 30:2.↩
Часть Талмуда, представляющая собой обсуждение и анализ мишны.↩