Беседа с журналистами
2022-10-03
https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/zx2C5OIk
Темы:
Перемены на политической арене Европы. Каким на самом деле должен быть ЕС?
В преддверии Судного Дня.
Бойкот сторонников Израиля в университете Беркли.
Мир без работы.
Ураган «Иэн» во Флориде и его последствия.
Религиозные и светские.
Реплика: Здравствуйте! Мы на собрании журналистов с Равом доктором Михаэлем Лайтманом. Здравствуйте, Рав!
М. Лайтман: Здравствуйте!
Реплика (Дуди): У нас сегодня присутствует небольшое количество журналистов, и мы хотели бы поговорить о событиях этой недели. Начнем с первой темы: «Европа поворачивает вправо». Пожалуйста, Хаим.
Вопрос (Хаим): У нас есть много вопросов по поводу того, что происходит в Европе. Победа правых в Италии и Швеции на последних выборах и очевидная победа в Болгарии усиливают подъем правых сил в Европе. Их представители уже находятся в парламентах или в правительствах Польши, Венгрии, Чехии, Испании, Франции, Австрии, Нидерландов и Дании.
И в отличие от прошлого, на этот раз крайне правые заменяются независимыми правыми. Правыми, которые противостоят централизованному бюрократическому Европейскому Союзу. Они больше выступают за продвижение национальных интересов и сохранение национальной идентичности. И, обычно, более склонны к христианскому религиозному направлению, поддерживая ограничение иммиграции в Европу. Перемены, как правило, происходят, когда наступает разочарование в существующей ситуации. Что, по-Вашему, в настоящем Европы способствовало такому повороту вправо?
М. Лайтман: Произошло то, что вынудило их сконцентрироваться против левых: конфликт Европы с Россией. Поэтому маятник теперь движется в другом направлении, и это естественно. Можно было предвидеть заранее, что это произойдет. Насколько Россия проигрывает в войне с Украиной, настолько правый лагерь будет усиливаться – это естественно.
Ведущий: Сегодняшние лидеры не считают себя фашистами, они называют себя консервативными правыми. Да и пресса больше говорит об их корнях, а не называет их фашистами. Настоящее действительно кажется более мягким. Видите ли Вы опасность возрождения милитаристского фашизма, к примеру, как при Муссолини, в какой-либо стране?
М. Лайтман: Нет, я так не думаю. Несмотря на то, что такая опасность существует, есть множество сил, сдерживающих это, желающих видеть развитие событий в правильном русле. В Европе раскрываются очень серьезные проблемы в экономике, торговле, поэтому я не думаю, что в это время есть место для других интересов. Они должны думать о своем добром будущем, иначе будут вынуждены опуститься до уровня стран третьего мира.
Ведущий: Каким Вы видите будущее европейского единства в свете развивающихся тенденций?
М. Лайтман: Единство должно быть подлинным, настоящим, а не таким, как сейчас.
Ведущий: Вы можете объяснить, что значит настоящим?
М. Лайтман: Настоящее сближение стран друг с другом происходит не потому, что они вынуждены объединяться против внешнего врага – России.
Ведущий: Вы считаете склонность к независимому союзу более правильной, чем к общеевропейскому, как было до сих пор?
М. Лайтман: Я не думаю, что в будущем Европа будет разделена на множество стран с их границами. По-моему, она должна стремиться к большему объединению, к почти полной отмене границ, к объединению экономики. Я думаю, так и будет. Соединенным Штатам нужно все больше и больше включаться в объединение Европы, чего не было в последнее время. Разумеется, на все это потребуется определенное время с правильной работой на объединение во многих аспектах.
Ведущий: Возникло еще одно интересное явление: большинство правых лидеров больше симпатизируют Израилю, чем левые европейские лидеры.
М. Лайтман: Да, это понятно.
Ведущий: Почему? Как Вы это объясняете?
М. Лайтман: Я думаю, они видят в Израиле союзника во всех преобразованиях, которые хотят провести в Европе. А левые в последнее время уже не те, какими были десятилетия назад: они беспокоятся только о своих интересах. Они склонны к переделу границ, (пусть даже с небольшими войнами), ко всему, что давало бы им выгоду во власти. И это приводит к еще большему разобщению государств. Левые становятся проблемой, так как не стремятся к экономической стабильности Европы. Главное для них – способствовать укреплению своей власти.
Ведущий: Укрепление от распада? И какова их задача, чего они этим смогут достичь?
М. Лайтман: Власти, прежде всего – власти. Точно, как у нас: давайте разделим страну на арабскую и еврейскую. Множественные расчеты и долгосрочные программы.
Ведущий: И заключительный вопрос: изменение в этой тенденции, может повлиять на рост антисемитизма в Европе?
М. Лайтман: Нет, пока я так не думаю. По-моему, государство Израиль ведет себя правильно.
Ведущий: Что это значит?
М. Лайтман: Оно не склоняется ни в какую сторону, оно беспокоится об объединении и солидарности. Израиль готов быть связанным с Европой безотносительно к правым и левым тенденциям.
Ведущий: Я больше спрашиваю о евреях Европы: будут ли они вынуждены сильнее страдать от антисемитизма в результате подвижек правящих сил вправо?
М. Лайтман: Нет, не думаю. Пока что – нет, а со временем возможно. Все, что происходит – даже им во благо.
Ведущий: Большое спасибо!
Вопрос (Хаим): Наша следующая тема: «Как изменяется демократия». Проведено исследование Оксфордского университета. В нем говорится, что, хотя сегодня при демократическом режиме, живет гораздо больше людей, чем в прошлом, (даже в недавнем прошлом), в последние годы наблюдается уменьшение демократичности мира. Это проявляется на всех уровнях: меньше демократических стран, и, в результате, меньше людей, живущих при демократическом режиме. Как следствие – меньше демократических прав у людей. Я сейчас говорю обо всем мире, а не о Европе.
Больше людей проживает в странах, которые становятся авторитарными. Существует шкала определения демократии, и по ее критериям получается, что все меньше людей живут, согласно демократическим показателям. В прошлом уже были такие периоды, скажем, в 30-е и 50-е годы, но потом уровень демократии поднимался. Сейчас непонятно, куда это идет?
М. Лайтман: Вновь будут волны. Будет антидемократическая волна, а затем опять демократическая. Ведь на самом деле никто не знает, что демократично, а что – нет. Потому что, тут нет ничего определенного. Обычно, при смене правительства, меняется и порядок ценностей – понемногу здесь и там. Общество, люди в каждой стране проверяют, что в их интересах, а что нет, а политики играют друг с другом. Поэтому, я не думаю, что здесь есть какая-то явная массовая тенденция к демократии или к антидемократии.
Ведущий: Служит ли интересам граждан, уровень демократии в стране?
М. Лайтман: Это зависит, именно, от уровня демократии. Ведь затем те, кто находятся у власти, начинают использовать демократию в своих интересах и угнетать народ. Может быть, даже больше, чем буржуазный режим.
Ведущий: То есть, до определенного уровня это способствует большей свободе? А с определенного уровня и далее, вновь превращается в механизм эксплуатации?
М. Лайтман: Да.
Ведущий: На Ваш взгляд, народ должен участвовать в определении формы власти и определении правителя: кто и каким образом будет им управлять?
М. Лайтман: Я не думаю, что такое участие серьезно когда-либо существовало, или где-то существует. А если и да, то на очень короткое время, чтобы выдвинуть нового правителя, не более. Затем, он тоже становится диктатором, и так это заканчивается.
Ведущий: Существуют ли особые условия, при которых народ может участвовать в установлении власти? Возможно, это произойдет после определенного процесса воспитания или обучения?
М. Лайтман: Нет, ведь процесс воспитания тоже должен проводиться властью. Но ни одна власть не позволит воспитать народ так, чтобы он действительно понял, что такое настоящая свобода выбора. Для этого народ должен быть на особом высоком уровне. Он должен быть воспитан таким образом, чтобы для него, объединение между всеми фракциями и частями – было главным. То есть, объединение «как один человек с одним сердцем» – было главной целью народа.
Ведущий: Что такое настоящая свобода на самом деле?
М. Лайтман: Настоящая свобода означает равную возможность изучать, как стать равными, и что нужно для этого сделать. То есть, когда в народе существует согласие о том, что они должны сделать и как заплатить за равенство для всех, которое выгодно всем.
Ведущий: Какой должна быть правильная система отношений между режимом (или правителем) и народом?
М. Лайтман: В правильной системе должен быть, прежде всего, не один правитель, а группа людей, которые на самом деле служат народу. И это не просто: народ должен быть воспитан в этом ключе. А правители должны быть на уровне осознания, что главное для них – служение народу.
Ведущий: Но как прийти к такому воспитанию, если, как Вы сказали, власть заботится только о том, чтобы народ был воспитан соответствовать потребностям самой власти?
М. Лайтман: Это длительное воспитание, которое необходимо проводить путем изучения. Пока люди не почувствуют, что иначе невозможно прийти к власти народа. В конечном счете, управление народа осуществляется небольшой группой особых людей, которых называют кабинетом или правительством. Поэтому обычно приходят к компромиссу между теми и другими. Я, пока что, не вижу решения, кроме длительного воспитания и обучения народа тому, что такое равенство.
Вопрос (Шели): На данный момент ситуация кажется безвыходной. Потому, что нет возможности распространять воспитание, которое выведет людей на более высокий уровень и выявит более правильных лидеров. Но возможен ли прорыв в этой области через воспитание небольшой группы, через которую затем, это воспитание пробьется и распространится во всем народе?
М. Лайтман: Это может быть. Я не могу сказать, что это уже сейчас актуально и возможно, но длительное и постоянное воспитание, исходящее из группы каббалистов, которое постепенно проводится в народе, – может быть.
Ведущая: Существуют ли условия, которые должны созреть в народе, чтобы позволить каббалистам распространить это воспитание?
М. Лайтман: Да. Нужно увидеть, насколько терпят неудачу правительства и насколько в народе развивается воспитание мудрости каббалы. Воспитывать народ так, чтобы он понимал и чувствовал, что нет никакой другой возможности, кроме воспитания. Об этом говорит наука каббала – быть «как один человек с одним сердцем»: близкими друг другу, во взаимной отдаче и взаимопомощи. Вот, что мы должны делать, объясняя это все больше и больше. Это не похоже на коммунистическое воспитание, которое когда-то существовало в России и запутывало людей. Но это то, что мы должны начать делать. Я надеюсь, что в этом году мы начнем пропагандировать начало этого воспитания для народа Израиля и для всех народов.
Вопрос (Дуди): Перейдём к другой теме. Мы находимся в преддверии Судного дня, а это время переоценки ценностей еврейским народом. Вопрос: «Перед каким судом стоит и должен предстать народ Израиля?»
М. Лайтман: Сделать эту переоценку ценностей! Надо разобраться для чего и почему мы существуем. Какова роль народа Израиля и в чём его предназначение. Какова его функция вообще в мире, что он должен принести человечеству. Обо всём этом уже тысячи лет написано в наших книгах, и мы должны это распространить и объяснить, почему это так.
Ведущий: Значит, переоценка ценностей – она относительно того, что уже известно? Не нужно ничего придумывать, всё написано, и всё ясно?
М. Лайтман: Всё написано. Осталось только правильно это выстроить и подать народу и вообще всему миру.
Ведущий: И эту переоценку ценностей должен сделать каждый человек лично для себя, относительно написанного, относительно нашей роли?
М. Лайтман: Да, и это тоже – внутренний анализ.
Ведущий: За что должен извиняться народ Израиля, по крайней мере, в этом году?
М. Лайтман: За то, что до сих пор не выполняет своей роли. Ведь, именно поэтому мы переживаем такие тяжёлые, страшные состояния, как разрушение и ненависть. Всё это – результат невыполнения нашей функции в мире.
Ведущий: А перед кем мы должны извиняться: перед собой, перед народами мира? Кому адресовано это извинение?
М. Лайтман: Мы сожалеем о том, что не выполняем функцию, возложенную на нас Природой, Творцом, и до сих пор не выполнили её, как положено.
Ведущий: Так, каково же наше самое большое прегрешение?
М. Лайтман: Мы закрываем перед народами мира знание о том, каким образом и с помощью какой методики они могут прийти к благополучной жизни.
Ведущий: Если подвести итог, какую молитву мы должны поднимать в этот Судный День?
М. Лайтман: Молитву о том, чтобы достичь личной и общей свободы и равенства. Чтобы выполнить принцип «возлюби ближнего, как самого себя». И в нашем объединении раскрыть общую силу природы, которая подняла бы нас над нашим материальным миром – к духовному.
Вопрос (Шели): Не так давно премьер-министр Израиля сказал, что хватит, – достаточно говорить о единстве. Это понятие заставляет людей объединяться с теми, против взглядов которых, они восстают, – это фальшивое понятие. Нам нужно говорить правду. Максимум, говорить о понятии уважения: о том, что именно – мы должны уважать, а что – нет. Но убрать термин «единство» из израильской политики. Что Вы думаете о таком заявлении?
М. Лайтман: Что я могу сказать о человеке, который не понимает, что нам не избежать нашей роли ни в нашей истории, ни в нашем будущем. Если мы это не выполним, снова придём к тому, что нас захотят уничтожить. Нам не избежать выполнения своего предназначения.
Ведущая: И Вы, как каббалист, действительно, видите, что есть шанс у такого правительства? Когда кто-то «справа» соединится с кем-то «слева»? Когда думают, что здесь должно быть установлено полуарабское правительство?
М. Лайтман: Нет, я не говорю об этом. Я говорю о воспитании каждого человека. Каждый должен знать, (причём знать хорошо, – в деталях), что на всех нас, (как на евреев, так и на арабов), – возложено Природой. И мы обязаны это выполнить. Выполнить для того, чтобы жить хорошо. И не разбираться, кто прав, а кто нет, и насколько. Просто – все вместе. Так Природа ведёт с нами расчёт.
Ведущая: Ожидает ли Природа, чтобы мы находили положительное даже в тех, чье мнение противоположно нашему? Что природа ожидает от нас в ситуации, когда существует такое огромное взаимное неприятие?
М. Лайтман: Подняться над этим взаимным неприятием.
Ведущая: Спасибо.
Реплика (Дуди): Перейдём к следующей теме: «Бойкот сторонников Израиля в университете Беркли». Хаим, пожалуйста.
Вопрос (Хаим): В университете Беркли в Калифорнии девять студенческих организаций недавно приняли постановление, запрещающее поддержку государства Израиль или сионизма. Согласно формулировке постановления, «запрещается поддерживать сионизм, государство апартеида Израиль и оккупацию Палестины». В постановлении также добавляется, что «бойкот необходим для безопасности и благополучия палестинских студентов в кампусе».
Декан факультета права университета Беркли, Ирвин Чмеринский, еврей по национальности, сказал, что согласно новым правилам он не будет там преподавать, поскольку поддерживает государство Израиль. И 90% его студентов-евреев также вынуждены будут уйти.
Антисемитизм в университете Беркли начался не вчера, Вы прекрасно это знаете, но является ли последняя инициатива усугублением?
М. Лайтман: Раньше в этом университете были маленькие антисемитские организации, но постепенно они расширились настолько, что возникла такая ситуация. Я не могу сказать, что это было неожиданно и непонятно. Сейчас они к этому пришли. Когда-то я разговаривал со студентами-евреями, и они не соглашались с тем, что университет может опуститься до того, что мы наблюдаем сегодня. И это ещё не конец. Но это то, что мы видим. То есть, решительные действия антисемитов приводят к таким явлениям.
Ведущий: Почему там такое снисходительное отношение к антисемитизму? Ведь это уже не первый раз: в этом университете очень долгая история антисемитизма. Почему никто не протестует?
М. Лайтман: Я не анализировал ситуацию в Беркли, но это, действительно, любопытно. Не знаю, какая у этого база и что за этим стоит. Но это постепенно распространится на все университеты. Ясно, что это произойдёт. Сегодня большинство студентов – арабы, или те, кто их поддерживает. И потому, они постепенно переходят к таким формам антисемитизма. Понятно, что так это и будет.
Ведущий: Да, по правде говоря, это уже распространилось. Особенно в тех штатах, где больше поддерживают Демократическую партию: например, в университетах Нью-Йорка, Калифорнии, Бостона. Там тоже были приняты меры против произраильских активистов и исследователей. Вы объясняете, что это не новая тенденция, и что она будет распространяться. В свете нынешних угроз еврейским студентам, что ожидает студентов-евреев в США?
М. Лайтман: Их ожидает переход в университеты, где их большинство. И там они будут учиться. А эти университеты покинут.
Ведущий: Но нет таких университетов, где большинство евреев.
М. Лайтман: Так пусть создадут, не проблема. Пусть построят.
Ведущий (Хаим): Ирвин Чмеринский, декан в Беркли, сказал, что, как известно, по международному определению антисемитизма, (которое, кстати, подписали США), антисионизм – есть антисемитизм. И, тем не менее, мы видим, что законы не препятствуют распространению антисемитизма. Сейчас мы говорим, что связь между евреями должна нейтрализовать антисемитизм. Но, в сложившейся ситуации, как еврейским студентам реагировать (в их положении), на растущий антисемитизм в США?
М. Лайтман: Им нужно изучать, почему их все ненавидят, тогда они найдут ответ. И, исходя из этого, они будут продолжать изучение, и распространять свои знания. Таким образом, они смогут начать переводить все эти ситуации в нейтральное направление, по крайней мере.
Ведущий: Значит, если они поймут, почему их ненавидят, тогда им будет понятно, как этому противодействовать?
М. Лайтман: Верно.
Ведущий: Отличный ответ, я остановлюсь на этом.
Ведущий (Дуди): Хорошо. Мы перейдем к нашей следующей теме: «Мир без работы».
Ведущая (Шели): Уже годами говорится о том, что скоро мы потеряем рабочие места, из-за внедрения технологий. По словам доктора Даниэля Соскина, написавшего книгу «Мир без работы», сегодня технологии берут на себя больше задач, чем раньше. А для тех, кто потерял работу, остается меньше места в других сферах экономики. По его словам, еще через несколько десятков лет, в мире не останется работы для большинства населения. А после коронавируса, мы уже начинаем видеть довольно кардинальные изменения на рынке труда и в мотивации людей к работе. Как Вы думаете, действительно ли к этому движется мир, к миру без работы?
М. Лайтман: Посмотрим на общества, которые существовали пятьсот, тысячу, две тысячи и даже больше лет назад. Мы не увидим, что люди жили только трудом, что главное для них было – работать. Сейчас, человек утром выходит из дома с детьми, сажает их в машину, развозит по садам и школам, а затем – идет на работу. И целый день находятся на работе. Потом забирает детей и так по кругу.
Я имею в виду, что мы не видим, что раньше так была устроена жизнь. Кроме того, все эти первобытные народы, живущие в Африке, в самых разных местах, не работали с утра до ночи, как мы. Они были заняты физической работой, может быть, более сложной, но они к ней привыкли. Закачивались часы работы, и потом они отдыхали, сидя вместе у костра или организуя другой досуг. Жизнь была другой.
Сегодня мы хотим высосать из каждого человека все его соки, все его силы. И кроме восьми часов работы в день, потом еще два-три часа ему нужно, чтобы добраться до работы или обратно домой. Я имею в виду, что мы не живем, а обслуживаем наше рабочее место, – и в этом вся наша жизнь. Помимо того, что мы должны продолжать учиться после школы еще несколько лет, нам приходится вкладывать затем в своё обустройство, дополнительные средства. В сущности, мы сделали себя рабами этой новой жизни.
И находясь в такой реальности, мы уже не чувствуем, правильно ли организована наша жизнь или нет, рабы мы или нет? Мне нечего сказать. Надо хорошо подумать о том, что было раньше, и что происходит сегодня. Мои африканские друзья говорят, что там и сегодня – такого нет. Большую часть дня, кроме ночи, эти племена отдыхают. Они выполняют работу в том количестве, которое им нужно, чтобы поесть, одеться и насытиться. И, в известной степени, у них все нормально, – голова свободная, ничего не давит. И получается, что в нашем современном мире, мы – рабы, а они – свободные. Нам нужно решить эту проблему, я не вижу этому конца.
Сейчас, благодаря технологиям, в наше время, уже рождается новое отношение к жизни, к работе – ко всему. Видимо, нам надо выходить, выбираться из этого состояния. Надо думать, как с этим справиться. Но, конечно, технологии, вся современная техника, также помогает нам прекратить так тяжело работать. И, кроме того, зачем производить так много вещей, а потом выбрасывать их? То есть, здесь действительно есть основа нашего конца. Будем надеяться, что человечество подумает об этом и предложит решение.
Ведущая: Мы смотрим на человечество, (о состоянии которого Вы говорите), со стороны, и такое чувство, что оно находится под гипнозом. Ему было хорошо, спокойно, оно жило вольготно, и вдруг люди вошли в какое-то безумие работы с утра до ночи. Непонятно для кого и для чего мы работаем. Появились технологии, которые послужат нам и вернут нас к той свободе, которая была. Но, для кого мы сейчас работаем, каков стимул для этого? Это реальность или иллюзия?
М. Лайтман: Мы работаем, чтобы 10% нашего общества были очень богаты и смогли позволить себе все, что хотят. Это не делает их счастливыми, кроме того, что дает им чувство, что они могут себе это позволить. Вот и все.
Ведущая: И им удается вселить в нас такое восприятие жизни: «Все время бегите за работой! Бегите!»?
М. Лайтман: Да.
Ведущая: Чувствуете ли Вы, что сегодня что-то меняется в людях, что корона создала другое отношение к работе?
М. Лайтман: Может быть, теперь проявятся разные факторы, которые, в конечном счете, ограничат нашу безостановочную работу и освободят от ситуаций, в которых мы постоянно бежим. Я думаю, сейчас будет какая-то возможность остановиться и подумать. И не потому, что мы умные, а потому, что источники природы на исходе.
Ведущая: И как повлияет на нашу работу то, что они закончатся? Перестанут производить продукцию?
М. Лайтман: Да, а если не из чего будет производить?
Вопрос (Шели): Но сегодня, как Вы и говорили, работа – это самая главная вещь, наполняющая нашу жизнь. Люди ощущают, что это идентифицирует и определяет их, дает уверенность в обществе. Что действительно верно, с точки зрения природы: какова роль работы для человека?
М. Лайтман: Работа дает человеку чувство, что благодаря ей, он связан с обществом, со всеми другими людьми. Он участвует вместе с ними в создании продукта – общественной национальной продукции.
Ведущая: Как ограничивать себя так, чтобы работа оставалась действительно на уровне необходимого для общества? Чтоб она не была средством для построения все новых огромных «материальных замков»?
М. Лайтман: Это уже зависит от разъяснения, воспитания, осознания зла.
Ведущая: Тот же автор Соскин, написавший книгу, предлагает на самом деле, задать себе вопрос, почему сегодня работа находится в центре нашей жизни? И как выстроить такие институты и организовать все так, чтобы люди могли получать доход из другого источника? И как поменять ощущение цели и смысла жизни?
М. Лайтман: Для этого нужно воспитать их иначе. Как может быть, чтобы человек, в нашем мире, работал без оплаты, без стимула? Как отрезать человека от его работы, от результата, от продукта? Как это может быть?
Ведущая: Так что, по-Вашему, верно, чтобы был универсальный доход, а работа была в качестве хобби? Или универсальный доход должен выдаваться по результату вклада в общество?
М. Лайтман: Конечно, доход должен зависеть от того, что человек вкладывает в общество. Как может быть иначе? Человек не будет просто так работать, без того ощущения, что он вносит что-то хорошее. Это невозможно.
Ведущая: Он будет сидеть дома, получая базовый доход.
М. Лайтман: Надо понимать природу человека, природу общества и то, как это работает. Никто не сможет работать, если у него не будет «горючего».
Ведущая: Так как должен выглядеть завтра мир, в котором люди не смогут найти работу? Как это должно действовать на них с точки зрения базового дохода или его отсутствия?
М. Лайтман: Не будет базового дохода, и люди умрут с голоду. Человек не может работать без оплаты – не может. Он должен получать доход.
Ведущая: Так нужно, чтобы человек работал ограниченное число часов, для того, что необходимо обществу и получал оплату?
М. Лайтман: Да, возможно, что так. Скажем, ограничивают его: запрещено работать более 5 часов. Почему? – Нет работы для всех.
Ведущая: Если мы снижаем его самореализацию, мечты, и он занят только рутинной работой, каким будет ощущение его реализации и значимости?
М. Лайтман: Ощущение досады от того, что он не использует себя. А ведь он хочет больше зарабатывать, чтобы ездить, летать, видеть, ощущать. Все, о чем вы сегодня спрашиваете, все это – можно осуществить только после правильного воспитания. А без воспитания – все это обречено на провал.
Ведущая: Но пока мы видим, что мир прогрессирует, не меняя воспитания. Он начинает производить роботов, которые заменяют людей. И, как будто, в данный момент возникает некая реальность без воспитания.
М. Лайтман: Да, до тех пор, пока не возникнет кризис.
Ведущая: Когда наступит кризис, то люди поймут, что необходимо воспитание?
М. Лайтман: Поймут, что тут необходим какой-то новый порядок.
Ведущая: Все-таки, что Вы видите в этом новом укладе? Ведь у человека есть стремление реализовать свои возможности, буквально выжимая себя, приносить пользу обществу и делать это по максимуму.
М. Лайтман: Человек должен получать удовлетворение от своей работы.
Ведущая: Верно. Но как нам не уничтожить ту часть людей в обществе, которые менее конкурентоспособны и менее материально обеспечены?
М. Лайтман: Только с помощью воспитания.
Ведущая: Какое качество Вы советуете воспитать в нем?
М. Лайтман: Удовлетворение от того, что он работает ради общества: это его большой вклад в окружение, и это само по себе оплата.
Ведущая: Что это за работа, которую он должен делать ради общества?
М. Лайтман: Не важно, главное, чтобы общество получало от него пользу.
Ведущая: Он может производить шнурки для ботинок или заниматься объединением – каждый в соответствии с его душой?
М. Лайтман: Да. Быть продавцом обуви не менее важно, чем, скажем, выпекать хлеб или строить дома.
Ведущая: Например, если человек развивается, внутреннее расширяется – в разуме в душе, то, как он вернется к примитивной работе?
М. Лайтман: Это именно то, о чем я говорю: он может производить шнурки, но если он ценит свою работу, делая это ради общества, то его работа многого стоит.
Ведущая: Так мы будем развиваться только на уровне наших внутренних намерений?
М. Лайтман: Безусловно.
Ведущая: И благодаря этому придет сокращение материального накопления? То есть, мы естественным образом очистимся от этого?
М. Лайтман: Да.
Ведущая: Только каббалисты способны внедрить это в общество.
М. Лайтман: Безусловно.
Дуди: Перейдем к нашей следующей теме: «Ураган Иэн». Хаим, пожалуйста.
Вопрос (Хаим): Еще несколько дней назад было ощущение, что в этом году сезон ураганов в Атлантическом океане достаточно спокоен. Но, неделю назад, на Кубу пришел ураган Иэн. Он полностью затопил остров, и разрушил инфраструктуру и электроснабжение на всем острове настолько сильно, что её не могут до сих пор восстановить. И в настоящее время на Кубе уже давно нет электричества. Кубинцы даже поступились своей гордостью и обратились за помощью к США.
Оттуда ураган продолжил свой путь во Флориду, где менее чем за сутки выпало сотни миллиметров осадков, а скорость ветра в некоторых местах достигала 240 км/ч. Затем он продолжил движение в Каролину, где выпало еще сотни миллиметров дождей. Потребуются недели только на то, чтобы оценить ущерб, нанесенный штормом, и годы, – чтобы его устранить. И кто знает, что тем временем произойдет.
Что уже ясно, так это то, что жилые кварталы и целые города во Флориде были разрушены, за исключением бетонных общественных зданий. Но и там уцелело только то, что было выше уровня воды, который в некоторых местах достигал пяти метров.
На данный момент во Флориде не работает ни водопровод, ни электричество. Улицы затоплены, вода загрязнена сточными водами, число погибших неизвестно, потому что невозможно добраться до тысяч и тысяч домов, которые просто рухнули, и уж точно невозможно определить, что там внутри. Ученые утверждают, что не климатический кризис стал причиной самой бури, но он усугубил ее. Каким вы видите положение вещей на данный момент?
М. Лайтман: Подобные явления были, есть и будут. И будут более масштабными и мощными в силу того, что мы вторгаемся в природу, даже не зная, насколько и в чем мы противоположны ей. Это то, что происходит. И это не закончится, пока мы не поймем, как по-доброму воздействовать на природу, чтобы успокоить ее. Природа – это Творец. Я не говорю, что надо поклоняться природе, ветру и дождю. Но гематрия слова «природа» равна гематрии слова «Элоким», Бог.
Вопрос (Хаим): И что это значит?
М. Лайтман: Это значит, что мы наблюдаем воздействие Высшей Силы, влияющей на нас определенным образом. Она давит на нас, чтобы помочь нам понять, что от нас требуется. Скажем, так же, как Она бьет евреев, когда желает их исправить и направить. Также Она бьет, в особенности, американцев, чтобы их направить, и изваять из них нечто правильное.
Ведущий: Почему «в особенности»?
М. Лайтман: Потому что у них есть возможности и они гибки: могут себя исправить и приблизиться к природе.
Ведущий: Во Флориде большой опыт борьбы с ураганами. И к данному урагану они готовилась серьезно. Но оказались совершенно беспомощными при встрече с такой сильной бурей. Существует ли какой-то посыл, который Вы бы хотели передать жителям Флориды? Нечто, что дало бы им направление, утешение, определенное понимание?
М. Лайтман: Это очень богатое государство. И, видимо, оно может перетерпеть больше, по сравнению с другими государствами.
Ведущий: Как Вы сказали, такие климатические проявления становятся все более крайними и это продолжается уже долгие годы. Вместе с тем, единственное решение, предлагаемое человечеством, заключается в том, что нужно сократить газовые тепличные выбросы. Почему по истечению стольких лет, когда очевидно, что эта тенденция все больше усугубляется, мы не ощущаем, что существует нечто большее?
М. Лайтман: Прежде всего, у нас сегодня нет способов предотвращения данных катаклизмов. И, кроме того, есть множество наших отрицательных влияний на природу, о которых мы даже и не говорим. Что с этим делать? – И опять тот же ответ: воспитание! И нет ничего другого – только воспитание!
Ведущий: Тогда почему человечество уперлось в одно решение и говорит только об одном направлении решения?
М. Лайтман: Нет. Это не одно направление. Это множество направлений. Но решение простое: нам нужно обустроить нашу жизнь так, чтобы не вредить природному равновесию. Вот и все. И тут невозможно ничего изменить. Если мы видим, что в какой-то отрасли промышленности, каким-то своим действием мы приводим к отсутствию равновесия в природе, то необходимо его сразу же и навсегда стереть.
Ведущий: Но ясно, что это не решение. Это не помогает, и состояние только ухудшается. Человечество изобрело различные механизмы, машины – и что получило?
М. Лайтман: Не в этом дело. Мы должны остановить производство всего того, что не включено в понятие «необходимость». Не продолжать производство того, что потом сжигается или выбрасывается в море. Мы должны ограничить себя, прежде всего, в производстве различного ширпотреба. Достаточно!
Ведущий: Существует какой-то совет, по которому мы сможем заставить себя так сократиться?
М. Лайтман: Если у нас так много общественных организаций, как ООН, Юнеско и другие, то, видимо, у нас должно было бы получиться сократить производство. Пользы от этих организаций я не видел, но выбора не остается: мы должны навести порядок.
Ведущий: Спасибо. Еще один вопрос.
Нынешний период Дней трепета и, в особенности, Йом-Кипур, вызывает у людей, отошедших от религии и ставших светскими, множество вопросов. Некоторые из них признаются, что им потребовалось время, чтобы понять, что они никогда не были светскими. И что они никогда не будут религиозными, – они всегда чувствуют себя какими-то иммигрантами, людьми без дома, без рамок. Вопрос в том, что это за промежуточное состояние, в котором находится человек без идентичности, ни религиозной, ни светской?
М. Лайтман: Они не знают, что значит быть религиозными и что значит быть светскими. И тут мы, как раз, должны им объяснить, что есть что. Тогда придет осознание своей принадлежности. Вот и все.
Ведущий: Как бы Вы, простыми словами, по каббале, определили, что значит быть религиозным и что значит быть светским?
М. Лайтман: Религиозный – это тот, кто считает, что его жизнь находится в руках Высшей Силы, которая «Милосердна и Несет Добро». И он обязан выполнять приказы этой Силы.
А светский – не ощущает, что находится в руках Высшей Силы. Он думает, что находится в руках природы, общества.
Ведущий: Почему, по-Вашему, люди, рожденные в семьях с религиозным воспитанием, не воспринимают его, и уходят в светское общество? Что это за такое явление?
М. Лайтман: Это отсутствие воспитания: и религиозного, и светского. И то, и другое – хромает. А люди задаются вопросами о смысле жизни – и по ту, и по эту сторону. И никто не ощущает себя уверенно, так как не осознает, где живет и как жить.
Ведущий: Может ли человек отключить свое воспитание, впитанное с молоком матери, (неважно в каком обществе он рожден), и начать все заново в жизни? Или же он навсегда останется в той нише, в которой был рожден?
М. Лайтман: Может быть, основа останется навсегда, но это не важно. Важно, существует ли организация, знающая истину, которая всеми силами распространяет эту истину всем и вся. И тогда у людей будет источник: «колодец живой воды». Из него можно будет «испить воды» и утолить жажду знаний: «Что такое жизнь и в чем смысл жизни?».
Ведущий: И что этот источник, эта «живая вода» дает человеку, стоящему одной ногой здесь и одной ногой там?
М. Лайтман: Он научится ходить. И это станет третьим вариантом – для двух ног.
Будьте здоровы. Всего вам доброго и «Хорошей записи»!
Ведущий: Спасибо, Рав, «Хорошей записи»!
Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.
Редакция: Марианна Крымская.