Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 1197

7 января 2020 г.

О. Леви: Тема передачи – «Быть евреем».

В мире есть люди, которые родились евреями. Давайте разберем, что такое еврей, его мировоззрение и так далее.

Я. Лешед-Арэль: Две десятых населения мира – это евреи. Их около 20 миллионов. Поговорим о том, как они чувствуют, мыслят, как воспринимают действительность, И, конечно, в чем разница между ними и другими людьми, которые не родились евреями, то есть остальным населением мира.

Действительно ли еврей чувствует себя иначе, нежели другой человек?

М. Лайтман: Прежде всего, ощущать себя – это значит ощущать себя относительно чего? Потому что мы не говорим о самом ощущении. Если бы был только я, то я не ощущал бы самого себя. Я ощущаю себя относительно окружения, атмосферы, Земли, Солнца, цветов и т.д. Главное ощущать себя относительно того, что тебя окружает. Именно так мы обнаруживаем себя.

Так растет ребенок и становится из младенца взрослым человеком. Все больше и больше он обнаруживает себя относительно окружающих его людей, относительно неживой, растительной и животной природы. И людей. Это первое.

И другое. Мы обнаруживаем себя не относительно неживого, растительного, говорящего, животного уровней, а относительно других людей. Я родился, и рядом со мной есть моя семья. Маленькая или большая, но это семья – люди, с которыми я чувствую себя надежно, уверенно, которые всегда будут относиться ко мне, и мне не нужно будет проверять себя. Я такой, как есть. И могу вести себя с ними так, как младенец на руках у матери. И весь мир относится ко мне с любовью.

Верно? Это хорошо? Это хорошо.

Но когда я расту и выхожу за рамки семьи, то начинаю сталкиваться с другими отношениями. Возможно, я даже не осознаю, почему соседи, близкие или более далекие относятся ко мне так или иначе.

Но я учусь из этого – что не все люди относятся ко мне одинаково. Я тоже должен относиться к ним иным образом: как-то отстраняться, сжиматься, не быть таким открытым по отношению к ним, не верить им на 100 % и так далее. Так мы это проверяем.

Есть люди, которые раскрывают нам себя как посторонние люди. Мы привыкли ко всем населяющим мир. Но среди всех есть люди, которые относятся ко мне особым образом – не потому что я такой или другой, а потому что я отношусь к определенному народу, к Исраэлю. И тогда они относятся ко мне положительно, а, может, и отрицательно.

Если я говорю обо всем мире, то это негативное отношение. Согласно науке каббала, мы учим, откуда исходит это отношение. Но сейчас говорим не об этом, а о том, как это воспринимает мир.

Тогда я уже знаю, как остерегаться таких людей – которые не евреи. Они учат меня – такие, как я, и такие, как они. Есть отдаление и относительно меня с их стороны есть ненависть. Я не совсем понимаю, почему. Только потому что я еврей? Они говорят – это так.

Когда я расту, я как еврей учусь у них, что это я такой. Они учат меня, что меня не любят либо из-за того, что мы, там, распяли Иисуса, либо потому что мы жадные, либо мы их обманываем, потому что мы умные и хотим обокрасть их со всех сторон, и так далее. То есть ненависть обычно находит поддержку в разных стереотипах, неважно в каких.

Один человек говорил мне: «Я ненавижу тебя как еврея, потому что Маркс тоже был евреем. А я ненавижу коммунизм, страдаю от всех этих глупостей, и поэтому я ненавижу тебя».

Другой говорил: «Я ненавижу тебя, потому что у твоего народа есть склонность не к коммунизму, а к капитализму». Это было лет 50 назад, может быть больше. И я не понимаю: и здесь мы, и тут мы. И так далее, и так далее.

Ненависть в принципе не требует никакой поддержки, она просто существует. Но когда ты хочешь ее чем-то обосновать, то что-то, какие-то факты притягиваешь. Разумеется, у евреев в истории полно подходящих примеров: о, именно потому, что вы убили Иисуса, или римляне…. Вот потому я ненавижу тебя.

О. Леви: То есть ощущения человека, который родился евреем, измеряются им относительно людей, которые относятся к нему особым образом. Из этого отношения не евреев, которые окружают его, он начинает выражать соответствующее отношение.

Перейдем к мышлению. Человек, индивидуум, который родился евреем, – его мышление отличается от мышления человека, который не родился евреем? Если да, то чем именно?

М. Лайтман: Да. Прежде всего, когда я смотрю на человека, то могу увидеть, он еврей или нет.

Я. Лешед-Арэль: Каким образом? Внешне или каким-то иным образом, кроме внешнего?

М. Лайтман: Даже внешне. Не по его внешности, а по его поведению. Оно выражает его мировоззрение.

У меня был товарищ, который смотрел на человека и говорил: «Ты – коэн, а ты – леви, а ты – Исраэль». Это видно, видно. Орен – леви, – да. Он посмотрел бы на него и сказал: «Ты – леви».

Я. Лешед-Арэль: В чем разница?

М. Лайтман: Это невозможно сказать. Но есть люди, которые это чувствуют. И у евреев есть способность сказать о том, что вот тот – еврей. Более того, он относится к коэну, леви или Израилю.

О. Леви: Согласно поведению?

М. Лайтман: Это не поведение, а это такие как бы формы, – он даже сам не знает! – его поведения, того, как он движется, когда другой человек может на него посмотреть, и он может сказать: «Это так». А ведь у него нет никакой связи с этим, и он сам не знает, как определяет эту принадлежность.

О. Леви: То есть сам человек может не знать, что он – еврей?

М. Лайтман: Да. Я видел это, видел буквально такие вещи. У меня был один товарищ – коэн, и другой товарищ был леви, ну, и много есть израильтян. У нас был парень, который приехал из России, новый репатриант, и мы увидели, что он, да, может указать на такие вещи.

О. Леви: Мы говорили о человеке, который родился евреем, что он чувствует, каково его мышление, чем он отличается от другого человека – нееврея.

Мусульмане относительно других людей тоже чем-то особенны. И христиане относительно других людей тоже чем-то отличаются. Вот эта особенность человека, который чувствует, что родился евреем, отличается от чувства особенности христианина или мусульманина относительно других людей? Есть ли здесь какая-то особая уникальность, кроме того, что это просто другое?

М. Лайтман: Я уверен, что да. То, что он – мусульманин, а тот – христианин, – они буквально находятся в христианстве или в исламе. Но еврей, даже если он не религиозен, – ты чувствуешь по нему, что он еврей.

Я. Лешед-Арэль: А в чем разница?

М. Лайтман: Разница в том, что еврей, даже если он не религиозный, – его суть, его особенность в корне отличается от всех населяющих мир.

Я. Лешед-Арэль: Это выражается в форме его мышления?

М. Лайтман: Во всем.

О. Леви: Чем отличается именно его восприятие, мышление?

М. Лайтман: Скажите мне, почему среди евреев есть так много преуспевающих людей?

О. Леви: Нет, вы говорите со мной о результатах, это известно. Я хотел бы причины.

М. Лайтман: Так я поэтому и спрашиваю.

О. Леви: Что? Отличается ли мышление евреев, подход, мировоззрение? Чем это отличается? Это чувственно? Это мысленно?

М. Лайтман: Исходя из того, что основа еврея отличается от основы обычного человека. В том, что еврей исходит из отделения от желания получать и отделения от эгоизма – от материала творения. И у него мозг и чувства устроены иным образом. Согласно его основе он должен был мыслить понятиями Высшего мира.

Я. Лешед-Арэль: Что значит – понятиями Высшего мира?

М. Лайтман: Силой отдачи.

Я. Лешед-Арэль: Что значит силой отдачи? Что значит думать таким образом?

М. Лайтман: Я не могу тебе объяснить. Он все время должен думать, как сделать добро ближнему.

Я. Лешед-Арэль: И так он думает практически?

М. Лайтман: Нет, сегодняшний еврей так не думает практически, но я говорю согласно его истокам. Он думает, мыслит – из общей реальности, из мироздания. Он больше стремится к космополитизму, к восприятию глобального мира. Потому что его источник исходит из единства всего мироздания, всего творения. Но это источник.

Весь народ Израиля упал с этой духовной ступени в наш мир и существует как бы как все. Поэтому он находится во внутренней раздвоенности. С одной стороны, его эго – как у всех населяющих мир и даже больше, много больше. А с другой стороны, он, согласно своим келим, устроен для восприятия более высоких – духовных ступеней, интегральных.

Поэтому мы и видим, насколько евреи преуспевают. И это еще не преуспевание; они могут преуспевать в миллионы раз больше, чем то, что есть сейчас. Потому что готовность, которая есть у них, задатки, которые есть у них, со стороны природы не ограничены.

О. Леви: В чем они могут преуспевать в миллионы раз больше, чем сейчас?

М. Лайтман: В постижении истинной интегральной реальности. Поскольку внутри них, внутри еврея, в его ощущении, – и это его кли, мозг ведь только помогает выстроить чувства, – в его ощущении он может сформировать мир не ограниченно, ощущать его не ограниченно.

Я. Лешед-Арэль: Простой человек, который встает сегодня утром, неважно, светский или религиозный, – как он по-другому воспринимает реальность – обычный человек, а не еврей?

М. Лайтман: Нет, он не видит иначе.

Я. Лешед-Арэль: Что осталось сегодня? Потому что мы видим, что евреи все равно преуспевают.

М. Лайтман: Он использует то немногое, что у него осталось из этого высшего духовного состояния. Использует это, чтобы преуспевать в материальных делах. У него есть больше возможностей, и он все их старается использовать.

Я. Лешед-Арэль: Почему?

М. Лайтман: Потому что, даже если у его келим нет наполнения и правильных данных, он использует их более интегральным образом, глобальным, у него есть восприятие, в котором он ощущает реальность в общем виде. Он склонен ко всем этим вещам, которые он желает видеть как одно целое.

Я. Лешед-Арэль: То есть что-то в его внутреннем строении действительно отличается от внутреннего строения другого человека?

М. Лайтман: Конечно. Не на животном уровне, когда одно животное отличается от другого. Скажем, у нас есть смешанные браки между евреями и неевреями, и это не мешает. Мы говорим о внутренней связи.

Я. Лешед-Арэль: Да, но это влияет на образ мышления, на ощущения, на возможность что-то создавать….

М. Лайтман: Поэтому тот, кто хочет быть евреем, должен пройти гиюр. Гиюр – это так он приходит к любви к ближнему. Тогда любовь к ближнему дает ему эту интегральность, возможность связаться с глобальной системой, с этой круглой системой, и в этой модели он уже может начинать думать так, как думают иудеи. Иудей – от слова «ихуд» – единство, соединение всех элементов творения в одну систему.

О. Леви: Итак. Мы говорим о человеке, который родился евреем, начинаем внутренне его изучать, сканировать его чувственный мир, мир его мышления. И мы поняли, что человек, родившийся евреем, ощущает мир иначе, чем человек, который не родился евреем.

М. Лайтман: Это он чувствует, если находится в обществе, которое показывает ему, что он не такой, как они. Но если он находится в обществе, где все, скажем, евреи, то он ничего не чувствует. Мы всегда чувствуем разницу.

О. Леви: То есть есть существенная разница: человек, который родился вне Израиля, и он еврей, – и человек, который родился евреем, находится в Израиле и окружен евреями.

М. Лайтман: Конечно, он чувствует такое, черпая информацию из газет, из телевидения.

О. Леви: Да, но конечно же, это совсем другое.

Человек, который родился евреем, – в его источниках, корнях есть интегральность, глобальность, какой-то подход, который показывает мир единым. Поэтому сегодня каждый человек, который рождается евреем, испытывает на себе какие-то последствия того ощущения мира – чувственно и умозрительно совершенно иначе, нежели человек, который родился не евреем?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Вы говорите, что в своих истоках он все время должен был думать о том, как делать благо ближнему: согласно истокам иудея, ощущать себя и все находящееся вокруг него. Должен все время стараться делать благо ближнему, видеть все единым. Что это за источники? Что есть в источниках иудея такого, чего нету в других источниках?

М. Лайтман: Это духовный ген.

О. Леви: Что такое духовный ген? Откуда он взялся?

М. Лайтман: Духовный ген называется «решимо». Он есть в каждом, кто находится в восприятии высшей реальности. Это раскрылось в Вавилоне у людей, которые захотели быть связанными с Авраамом. Тогда он соединил их вместе в одну группу, согласно условию «все преступления покроет любовь», и они пришли к единству между собой. Поэтому он назвал их «иудеи».

О. Леви: В одном месте написано, что Авраама назвали так, потому что он был отцом многих народов. Что сделало его способным соединить всех? Что дало Аврааму эту особую возможность соединить разных людей?

М. Лайтман: То, что он мог передать им методику – как подняться над материальной ненавистью, которая разразилась тогда, в период правления Нимрода, и соединиться над ненавистью.

О. Леви: Ненависть из-за различия между людьми?

М. Лайтман: Да, из-за разницы между людьми, где у каждого есть свое эгоистическое желание, с помощью которого он хочет управлять людьми.

О. Леви: У Авраама было интегральное восприятие? Все, что вы рассказывали нам о еврее, – как он чувствует, как он думает, как он видит, куда стремится, – все это было у праотца Авраама?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: То есть, что-то из этого новаторского подхода Авраама, – когда он видит всю природу как одну силу, всех соединяет, несмотря на все различия, – что-то из этого до сих пор заложено в каждом еврее?

М. Лайтман: Да, но это не раскрыто.

О. Леви: Это только в потенциале? А сколько раскрыто из этого, скажем, относительно 100 % у сегодняшнего еврея?

М. Лайтман: Только в потенциале.

О. Леви: В потенциале это – 100 %. Но сколько из этого раскрыто практически?

М. Лайтман: Ну, допустим, 1 %.

О. Леви: Если бы он реализовал 99 %, к чему бы это его привело?

М. Лайтман: К полному его исправлению. Тогда бы он раскрыл все миры, всю реальность, все творения во всех видах – все это как одно единство с единым светом, с силой соединения. И в этом бы он увидел истинную реальность.

О. Леви: Это звучит как что-то очень высокое, сильное, на очень высоком уровне. Но почему это не приходит ко всем людям? Почему только к евреям?

М. Лайтман: Нет, вопрос не в том, что еврей это человек, который родился от еврейской женщины. Это мы так в нашем мире сегодня считаем. Но евреем называется тот, кто стремится к единству. Каждый человек в нашем мире, у которого есть стремление к единству, и он стремится соединить себя с другими, может прийти в иудаизм, «леитгаер» (пройти гиюр). Как? Согласно условию Гилеля.

О. Леви: «Не делай другому то, что ненавистно тебе»?

М. Лайтман: Да. Это первое условие. А затем – «возлюби ближнего, как самого себя».

О. Леви: Получается, что человек, родившийся евреем, и тот, кто родился неевреем, – некие остатки очень высокого и мощного потенциала, совершенно иного восприятия реальности, чем то, которое мы ощущаем сегодня. Но когда мы разовьемся как человечество, нам всем придется прийти к этому восприятию, как у Авраама, – все должно быть едино у всех. И в итоге все должны будут к этому прийти: и рожденный евреем, и не рожденный евреем. Я правильно понял?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Интегральный подход – видеть всех как одно целое. Ведь естественное стремление человека думать о себе. А почему вы говорите, что человек должен быть объединенным со всеми?

М. Лайтман: Это называется «иуди», он должен «леахед» – соединить всех. Он чувствует, что это не только «я», а вся реальность, все мироздание – и я, и мое, и всех.

Я. Лешед-Арэль: Когда он приходит к своему источнику, что происходит?

М. Лайтман: Тогда все становятся как одно целое, как один, как сказано в Пророчестве.

Над текстом работали: А. Александрова, Р. Коноваленко, Т. Курнаева, А. Шимшон, Д. Тараканова‑Урланис, Р. Бейдер, М. Каганцова, В. Калика

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/trBV050J