Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1154
13 августа 2019 г.
О. Леви: Сегодня поговорим о переживаниях, которые мы испытываем с самого раннего детства до преклонных лет, о том, как они формируют нас и как они сохраняются в нас. Попробуем понять, как можно с этим работать в новой жизни.
Я. Лешед-Арэль: Я бы хотела начать с того переживания, которое испытала, став матерью.
Со своими маленькими детьми я бегала туда-сюда, чтобы дать им возможность получить как можно больше впечатлений. Я ходила с ними в музеи, в бассейн, на море и в разные другие места. Моя цель была – предоставить им как можно более богатый набор впечатлений всех видов и типов, чтобы дать им какую-то точку открытия жизни.
Когда они выросли, оказалось, что ничего из этого они не помнят. Просто не помнят!
Какие впечатления стоит давать ребенку, чтобы действительно помочь ему развиваться наилучшим образом?
М. Лайтман: Сказано: «Воспитывай отрока согласно путям его». Может быть, пока ты таскала их по разным местам, они просто страдали, несчастные. Может быть, они думали, что тебе не сидится на месте и тебе нужно это море, эти музеи, и они принимали это как систему твоего воспитания.
Но впечатления, которые они тогда получили, конечно, в них запечатлелись. Сказано: «Каждое действие оставляет впечатление». Но это было не согласно их желаниям, а потому что мама их заставляла. И они согласились на это, потому что у них не было выбора. И потому пережитое оставило им не то впечатление, какое получил бы человек, мечтающий увидеть то, что показала ему мама!
Когда мне было лет 9, родители сказали, что через месяц мы поедем (с севера России) на Черное море, а там сядем на корабль и три дня будем плыть от Одессы до Сочи. Весь месяц я ни о чем думать не мог. Что бы я ни делал - бегал с друзьями, играл – все это было не важно. Главное – скоро я поеду так далеко: 2 дня на поезде, потом 3 дня на корабле!
Это называется хисарон, потребность. Тогда у меня возникла потребность в этом, желание, и поэтому я помню вкус того впечатления до сих пор. 65 лет прошло – а я помню.
Я. Лешед-Арэль: Так нужно ли в раннем возрасте давать детям разные впечатления? В 2-3 года?
М. Лайтман: Нет, в 2-3 года они ничего не понимают, они прицеплены к матери. Мы видим часто, что мама ходит, чем-то занимается, а ребенок либо в коляске, либо в люльке, либо у ее груди. Он чувствует маму рядом с собой, видит ее, может быть, из коляски, или чувствует ее запах, когда он такой маленький, что висит на ней. И ему неважно все внешнее, он внешнего не различает. Главное, что он связан с матерью.
Между прочим, и мать тоже не особенно получает какие-то впечатления, потому что она все время сосредоточена на ребенке.
О. Леви: С какого возраста ребенка надо открывать для впечатлений?
М. Лайтман: Когда мама может подготовить желание ребенка к этому впечатлению. Вместе с ним что-то почитать, посмотреть какой-то фильм о том месте или о том музее, куда вы собираетесь повести ребенка. Мама вместе с ребенком участвует в переживании, готовясь к получению впечатления.
О. Леви: То есть, мы опять услышим слово «хисарон». Что это такое?
М. Лайтман: Хисарон – ощущение, что мне этого недостает, того впечатления, которое я готов ощутить.
Я. Лешед-Арэль: О каком возрасте вы говорите?
М. Лайтман: Этого я не могу сказать точно. Когда-то я мечтал попасть в планетарий, посмотреть в настоящий телескоп. Когда это случилось, впечатление было, но гораздо меньшее, чем я ожидал. А когда-то я был в Нью-Йорке, и целый месяц провел в музеях, и только в музеях.
Я. Лешед-Арэль: В каком возрасте?
М. Лайтман: Я был уже взрослый. Это было впечатление!
О. Леви: То есть вы не оставили без внимания ни одного музея?
М. Лайтман: Я хотел узнать американскую культуру. Где же это еще можно сделать? Человечество собирает это в музеях.
Я. Лешед-Арэль: По поводу детей – есть впечатления, которые важны именно для них?
М. Лайтман: Конечно.
Я. Лешед-Арэль: Какие?
М. Лайтман: Это зависит от того, какие возможности есть у родителей. Сегодня с помощью интернета можно много чего сделать. Хотят ли этого дети? Вот вопрос.
Мой отец водил меня ребенком на всякие фильмы о музыкантах, композиторах, мыслителях, – есть такие фильмы об особых людях в человеческой истории, – я помню их до сих пор!
Я. Лешед-Арэль: Вопрос, это что-то личное для вас, или это нужно давать каждому ребенку?
М. Лайтман: Ну, если мы говорим о государственном воспитании, то, конечно, школа обязана это делать.
Я. Лешед-Арэль: Стоит показывать ребенку природу? Я много времени проводила с детьми на природе. Это важно?
М. Лайтман: Важно как и что, и где показывать – это должно быть разнообразно.
Я. Лешед-Арэль: Я поняла вас так: у каждого ребенка есть склонность к чему-то своему. Соответственно, те впечатления, которые им следует воспринимать, для каждого иные. Какова цель этих впечатлений? Что они должны сформировать в ребенке?
М. Лайтман: Мировоззрение. Детей нужно водить в музеи, на заводы, в зоопарки, в ботанический сад, в лес, в разнообразные места и показывать им, в каком мире мы живем. Дети должны впечатляться от всего. Но этому должна предшествовать особая работа – подготовка ребенка к впечатлению от этого переживания. Потом он, может быть, должен написать об этом - что видел, что там происходило и так далее. Немного, на страничку. Даже может заполнить этот листок как какой-то опросник. И желательно, чтобы он делал это сам, без родителей, без их надзора.
Я. Лешед-Арэль: Какая цель этого опросника?
М. Лайтман: Так ребенок учится замечать, исследовать каждое явление, с которым он столкнется и оценивать каждое свое впечатление.
Я. Лешед-Арэль: То есть надо показывать ему все грани мира и учить его смотреть и исследовать все увиденное более глубоко?
М. Лайтман: Да. Не полагаться на природу! Это не какие-то кошки и собаки, которые естественным образом знают, что им нужно от природы.
Я. Лешед-Арэль: Я хотела бы перейти к каким-то социальным переживаниям, общественным впечатлениям. Стоит специально открывать их ребенку или пускай плывет по течению?
М. Лайтман: Я бы водил детей во все места, которые связаны с нашей жизнью, включая больницы, тюрьмы и так далее.
Я. Лешед-Арэль: Вы говорите уже о старших детях, школьниках?
М. Лайтман: Да.
Я. Лешед-Арэль: Сегодня принято уже с раннего возраста водить детей в кино, в театры и так далее. Я со своей старшей дочерью тоже это делала, а потом почувствовала, что это совершенно не соответствует ее внутреннему миру. Так как же разнообразить их впечатления?
М. Лайтман: 3-4-летние должны воспитываться рядом с домом, с матерями, с бабушками. Должны впечатляться от домашних животных – от кошек, собак. Должны научиться, может быть, печь какие-то пирожки. А мальчики должны что-то ломать, что-то собирать. Это им подходит, а не какие-то абстрактные впечатления.
Я. Лешед-Арэль: Есть связь между силой впечатления, которое человек помнит, и его памятью?
М. Лайтман: Если мы готовим ребенка к этому переживанию, оно оставляет более сильное впечатление, и ребенок усваивает его естественным образом.
Я. Лешед-Арэль: А что важнее в жизни – отрицательные впечатления или положительные? Что меня формирует больше?
М. Лайтман: И то и другое. Не может быть одно без другого.
Я. Лешед-Арэль: А для детей?
М. Лайтман: Чем дети меньше, тем, конечно же, впечатления должно быть более положительными, хорошими, добрыми, сладкими. Чем старше дети, тем впечатления должны быть разнообразнее.
Я. Лешед-Арэль: А какова роль негативных впечатлений в жизни? Как они формируют нас?
М. Лайтман: Нужно сформировать отношение к этим негативным впечатлениям и понимание, как следует действовать, чтобы не множить ошибок человечества, беречь себя и природу.
Я. Лешед-Арэль: Существуют ли какие-то желательные пропорции позитивных и негативных переживаний, которые человек должен прочувствовать, чтобы правильно сформироваться? Половина наполовину? Или еще как-то? С точки зрения количественной, есть какие-то пропорции, правильные для правильного развития человека?
М. Лайтман: Это вещи, которые надо проверять реально, практически.
О. Леви: Иногда бывает такое сильное негативное переживание, которое шокирует человека. Это может быть что-то страшное, что происходит с другими людьми, может быть, даже с близкими. И это потрясает человека. И когда ты смотришь на это со стороны, ты сопереживаешь ему. Жизнь – это цепь всяческих переживаний, каждое из которых должно нас чему-то научить. Но некоторых такие удары, такие негативные переживания просто гасят. И ничему их не учат.
М. Лайтман: Потому что их не подготовили. Их берегли, не давали им проходить какие-то негативные переживания, не учили их преодолевать, не учили, как остерегаться их, как правильно на них реагировать. Это проблема воспитателя, а не самого человека.
Когда я учился в институте на курсе «Биология и медицинское оборудование», нас водили в больницу на операции, в патологоанатомическое отделение, где на столах разложены сотни трупов. Очень серьезное впечатление. Не все могли это выдержать. А ведь это были мужчины, сильные такие. Конечно, не каждый выдержит скотобойню. Он после этого может перестать есть мясо.
О. Леви: Вы сейчас говорили о том, что человек идет на какую-то экскурсию и видит что-то неприятное. Но бывает и так, что человек переживает какую-то катастрофу или растет в неблагополучной семье, где над ним издеваются. И эти впечатления в человеке откладываются и формируют его. Понятно, что в мире нет ничего случайного, и, значит, этот человек должен был пройти эти испытания. Но вот он, уже взрослый, с какой-то психологической травмой, которая сформировала его, определила его подход к жизни – что он может сделать для себя сейчас?
М. Лайтман: С ним должен работать специалист, который найдет к нему особый подход, чтобы в результате человек смог жить, не переживая заново те травмирующие обстоятельства.
Я. Лешед-Арэль: Есть вообще возможность изъять из памяти впечатление от какого-то переживания?
М. Лайтман: Нет, этого не дано. Можно как-то прикрыть эти негативные впечатления, – как правило, с помощью общества.
Я. Лешед-Арэль: В науке каббала есть решение таким состояниям? Можно найти какое-то решение? Как-то успокоить душу?
М. Лайтман: Нет. Если только поднять человека на более высокий уровень. Там вообще нет никакой связи с материальными переживаниями, там человек начинает понимать, почему эти переживания приходят, кто их источник, как относиться к нему. И тогда эти переживания теряют всякую важность. Жизнь, смерть, все события жизни – все это как песчинка.
Я. Лешед-Арэль: Почему в наше время люди ищут искусственных впечатлений? В чем причина, что люди так интенсивно ищут переживаний?
М. Лайтман: Мы живем в такое время, когда наше эгоистическое желание очень выросло. Мы полны всякими впечатлениями. К нашим услугам кино, театр, интернет. Мы переполнены всякими образами: вся человеческая история перед нами – и межпланетная, и историческая, и то, что происходит у соседа за стенкой. И чем же я могу наполнить себя? Чем еще я могу как-то себя возбудить, выйти за привычные рамки?
Посмотрите, какие фильмы все смотрят! Страшные такие – ужастики, фантастику. Многих не трогают фильмы, в которых нет ужасов. Это как в надоевшую еду хочется добавить щепотку соли или пару ложек аджики.
Это проблема нашего поколения. Мы глухи и нечувствительны к обычным впечатлениям. Вижу в фильме, как где-то взрывается атомная бомба и сгорают люди, 100-200 тысяч, миллион, миллиард…, – ну, так и что?
Такие впечатления, которые демонстрирует нам современный фильм, имитирующий якобы жизнь, обычный человек не мог бы себе даже представить.
Но я понимаю тех, кто продает эти впечатления и зарабатывает на этом. Они видят, что в обычной жизни нам не от чего впечатляться. А впечатления, переживания человеку необходимы.
О. Леви: Вы занимаетесь наукой каббала. Там есть впечатления?
М. Лайтман: Там другие впечатления.
О. Леви: Какие?
М. Лайтман: Прежде всего, они личные. Сказано: «И только ваши глаза увидят и никто другой». Тот, кто постигает, получает эти впечатления.
О. Леви: Что такое «постигает»?
М. Лайтман: Человек постигает Высший мир, то, что никто не постигает, только он и только особым образом, – это первое. Второе: он управляет этим постижением Высшего мира.
О. Леви: Что такое Высший мир?
М. Лайтман: Высший – это Высший. Это такое впечатление, которое нужно достичь, и тогда увидите, узнаете, что это такое.
О. Леви: Но это особое какое-то впечатление?
М. Лайтман: Да. Постигающий находится в вечной, совершенной жизни. Он не нуждается в хоррорах и боевиках. Жизнь, которую он ощущает, удовлетворяет его полностью.
О. Леви: Что нужно почувствовать?
М. Лайтман: Истину!
Я. Лешед-Арэль: И это дает человеку ощущение жизни?
М. Лайтман: Не просто ощущение жизни. Ощущение всего.
Я. Лешед-Арэль: А он продолжает искать что-то в таком состоянии? У него есть недостаток чего-то?
М. Лайтман: Если это всё, чего же может тогда не хватать?
О. Леви: Вы сказали, что человек может подняться на уровень, с которого он видит, откуда приходят к нему все впечатления, и тогда он смотрит на эту жизнь в совершенно другой перспективе. И всем впечатлениям, которые случаются, он не придает особой важности. А чему тогда он начинает придавать важность?
М. Лайтман: Только миру истины. Миру истины, который не относится к нашему миру, который мы строим из надуманных и лживых впечатлений, наполненных всякими глупостями, иллюзиями, какими-то фантазиями. А когда мы раскрываем и обретаем Высший мир, там наша душа становится нашим инструктором. Она раскрывает нам духовный мир, и тогда мы ощущаем духовную, совершенную жизнь.
О. Леви: И какие мы тогда совершаем путешествия?
М. Лайтман: Неограниченные. Без всяких ограничений, выше всех ограничений – тысячи парсек, во всех направлениях.
О. Леви: Там впечатления отрицательные или положительные?
М. Лайтман: И те, и другие. И из того, что одни дополняют другие, ты достигаешь совершенства.
Я. Лешед-Арэль: Есть какое-то ультимативное впечатление, к которому все стремятся?
М. Лайтман: Да. Мы хотим раскрыть Творца – высшую силу, которая является источником всего мироздания, источником всех наших переживаний и впечатлений, источником нашей судьбы. И в ощущении Его мы наконец-таки достигаем источника жизни.
Видео-файл в Медиа Архиве: