Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1217
31 марта 2020 г.
О. Леви: «Корона» меняет нашу жизнь кардинально. Я хотел бы поговорить о супружеских связях. Есть два человека, у каждого свои предпочтения, склонности, что-то человек любит больше, что-то меньше. Я, жена, четверо детей, мы много лет вместе. Состояние «короны», закрытость в домах неделю за неделей создает совершенно новую реальность.
Тут есть и плюсы, и минусы. Большой плюс – вдруг появилось время. Раньше у нас не было времени, мы в конце дня встречались выжатые, как половая тряпка, без сил и времени друг на друга.
Сейчас время есть. Можно посидеть, пообедать вместе, побеседовать, есть покой. Этого не было в прошлой ежедневной гонке.
С другой стороны, из этого спокойствия ты можешь из-за каких-то глупостей, из-за каких-то мелочей вдруг, как спичка, загореться и взорваться. А ведь я вместе с человеком, которого больше всего люблю, с другой – и вдруг взрывы, войны в четырех стенах.
Когда во время коронавируса два человека находятся в четырех стенах вместе и учатся чему-то, как и что может улучшить их жизнь, помочь им овладеть новыми горизонтами в их супружестве?
М. Лайтман: 45 последних лет я занимаюсь наукой каббала, природой человека и тем, как изменять природу человека. Поэтому мне очень трудно посмотреть на то, что ты описываешь.
Вдруг ты оказался в своей квартире, тебе нельзя выйти, ты должен быть со своей супругой, да еще с детьми. И хотя ты их любишь и всю жизнь планируешь, как позаботиться о них, как все организовать, но это не то, что они сидят у тебя на голове, четверо детей и жена рядом с тобой. Это слишком!
Я ездил час-два в машине на работу один. Возвращался в машине тоже один. На работе с коллегами я забываю про дом. Возвращаюсь домой, захожу в свою комнату и смотрю какую-то телепрограмму или что-то на компьютере. И я не очень-то с семьей. Получается, что вдруг они все время перед моими глазами, у меня в мозгах, залезли в мою душу. Это начинает меня душить. Человек к этому не привык.
Когда ты любишь кого-то особенно, то готов быть в этом 24 часа. Мы это учим в науке каббала. Не может быть ненависть без любви и любовь без ненависти, расстояния и сближения, объятия и отталкивания. Не бывает добра без зла. Минус-плюс всегда должны быть сбалансированы, когда они встречаются через сопротивление, которое их связывает. С другой стороны, им нельзя находиться в контакте без сопротивления, иначе будет короткое замыкание, как в электричестве. Нам надо научиться тому, как быть всем вместе.
Кроме этого, я возвращаюсь домой и там встречаю свою жену. Мы – два человека в возрасте 40-50 лет, без детей. Мы уже знаем, как вести себя, чтобы просто не поубивать друг друга. Каждый начинает чувствовать, включать другого в себя.
Но вдруг ты начинаешь чувствовать, что чужие злобные силы поместили тебя в это место, где жена и четверо детей, которых ты любишь. При этом ты ощущаешь, что это слишком, и не можешь больше их терпеть. Куда мне сбежать, чтобы я мог почувствовать, что у меня есть моя жизнь, моя профессия? То есть мир перевернулся.
Я нахожусь перед всем миром и перед всей моей семьей и вижу все это внутри своего эгоизма. Как я могу с этим справиться? Получается, что вирус занимается нашим эгоизмом, нашей первоначальной природой. Насколько я готов считаться с собой, настолько никак не могу считаться даже с самыми близкими мне людьми. Они начинают меня раздражать.
Мы еще не получили статистику из полиции, от психологов, от врачей. Тут есть проблемы. А если еще нет, то будут – это гарантировано. Одну-две недели люди еще выдержат, но потом будет очень много проблем.
О. Леви: Я не знаю, правда это или нет, но мне сказали, что в Китае во время карантина количество разводов выросло в четыре раза.
М. Лайтман: И это в Китае! Это ведь не современное западное общество.
О. Леви: Говорят, что все в голове – определенная реальность, в которой ты оказался. Ты можешь посмотреть на нее так, а можешь иначе – и увидеть большую разницу.
Вы говорили об эгоизме и о коротком замыкании. Я чувствую, что у каждого из нас сегодня есть большое эго. Если они сталкиваются друг с другом, появляется ощущение короткого замыкания. Когда ты видишь, что это вот-вот может случиться, как остановиться?
В разных восточных видах искусства говорят: когда приходит противник, мудрость заключается в том, как уловить его энергию и повернуть против него. Когда ты чувствуешь, что вот-вот возникнет это короткое замыкание, это извержение вулкана с твоим супругом, как эту энергию, которая несет негативный заряд, развернуть и работать с этим правильно?
М. Лайтман: Я думаю, что тебе нужно поговорить со своими домочадцами и объяснить им, что ты многие годы занимался работой, которая была достаточно далеко от семьи. У тебя не было выхода, и ты должен был зарабатывать деньги, чтобы обеспечить семью.
Когда ты сейчас находишься вместе с ними, то чувствуешь это как нечто новое. И хотя ты их любишь, но это тебя разрывает изнутри. Поэтому им надо понимать, что иногда ты не хочешь ни видеть, ни слышать никого из них. Ты заходишь в свою комнату, или в какой-то угол на кухне, или на какой-то небольшой балкончик, чтобы постоять там, попрыгать и даже покричать для снятия стресса. Тебе же даже из дома не дают выйти. Когда-то ты занимался спортом, гулял в ближайшем парке. Сейчас ты и этого сделать не можешь.
Этот вирус настолько красиво нас закрыл, что я потрясен и получаю удовольствие от его работы.
О. Леви: В этой реальности, когда вирус закрыл нас, чему мы должны научиться в связи с нашим партнером? Есть ли здесь какая-то возможность создать новые связи, которые мы можем развить именно в таких условиях, когда происходит давление? Вы сказали: человек, насколько он может считаться с собой, иногда вообще ни на один грамм не способен считаться с другим, даже если он очень любит этого человека.
Можем ли мы как-то улучшить силу, которая называется эгоизмом? Можем ли мы научиться новой связи между людьми?
М. Лайтман: Конечно. Я всегда считался с людьми, которые далеки от меня. Коллеги на работе, на дороге. Это другие, чужие люди.
А тут я нахожусь в четырех стенах, со своими родными, близкими. Моя семья – это самые близкие, ближе них у меня никого нет. И я вижу, насколько я не могу их терпеть. Это вещь совсем другая, новая. Что я буду делать? Нам нужно сесть за стол переговоров.
О. Леви: Что мы делаем?
М. Лайтман: Давайте посмотрим, что хочет от нас «корона». Коронавирус хочет, чтобы мы относились друг к другу по-хорошему, по-доброму, считаясь друг с другом. Чтобы между нами были чувственные отношения, сердечные. Не поверхностные, которые были всегда, хотя мы тоже любили друг друга, но таким образом, что нам не нужно было особое внимание, какая-то работа, внутренние усилия. А сейчас, потому что мы все время вместе, мы находимся в такой работе. Это проблема.
Давайте мы сейчас положим в какой-то комнате матрасы на пол и будем вместе сидеть в круге, во что-то играть, разговаривать. То есть выстроим такое маленькое общество, группу и почувствуем, насколько мы даже не знали друг друга.
Я вдруг обнаружил, что у меня есть взрослые дочери, и я никогда с ними не разговаривал о том, что они переживают в своей жизни, чем они интересуются, чем они озабочены. И с сыном то же самое. Мы вдруг можем обнаружить новую жизнь. У меня и у всех людей близость гораздо больше, чем то, что было раньше, когда я должен был о них только заботиться и приносить зарплату. Вдруг я должен оказывать им внимание и смотреть, как они относятся ко мне. Это новая жизнь, новые отношения, новая семья. Семья в свете коронавируса.
О. Леви: Что такое эти сердечные отношения?
М. Лайтман: Когда я начинаю строить внутри своей квартиры, своего дома новое общество, которое называется «семья». В этом обществе я забочусь о них, они заботятся обо мне. Мы все делаем для того, чтобы быть связанными сердечным образом, считаясь друг с другом, хотя никогда никто не обращал на это внимания.
Дочери запирались в своей комнате, сыновья тоже, каждый сидел со своим компьютером, смотрел свои собственные программы и фильмы и не хотел, чтобы я об этом знал и вообще влезал в их личную жизнь. Когда я разговаривал со своей женой? Не знаю, может несколько минут перед тем, как ложился спать.
Я могу сказать: «Все, я устал». Получается, что благодаря вирусу у нас есть возможность строить семью.
О. Леви: У меня есть терпение, но иногда я чувствую, что у меня нет даже грамма для того, чтобы считаться и уступать другим. Тогда возникает вопрос: как можно целый день пытаться считаться с другим и сдерживаться, когда есть вещи, которые очень мешают мне в моем партнере? Как можно получить силы для этого?
М. Лайтман: Это твое место для работы над собой, а не над ней.
О. Леви: В чем именно заключается работа?
М. Лайтман: Работа заключается в том, что ты должен видеть в себе недостатки, которые видишь в ней.
«Каждый судит по своим недостаткам». Если ты видишь в ней какой-то недостаток, который не нравится тебе, то это из-за твоей испорченности. Если бы ты исправил себя в соответствии с теми свойствами, которые ты относишь к ней, то тогда бы уже говорил с ней по-хорошему, по-доброму, а не видел бы в ней недостатки.
О. Леви: Это какой-то философский принцип?
М. Лайтман: Нет-нет, очень реальный принцип.
О. Леви: Скажите, как его осуществить практически?
М. Лайтман: Если я вижу какое-то зло в мире, это потому что я – зло.
О. Леви: Если я говорю о своей жене или о муже?
М. Лайтман: Скажи ей, что все, что ты видишь плохое в ней, это потому что ты плохой. Если бы ты был исправлен, ты бы не видел в ней никаких изъянов.
О. Леви: Что значит быть исправленным?
М. Лайтман: Исправлен – значит все изъяны только в нем, в человеке, из-за эгоизма, который управляет им. Он видит не мир, а проекцию своего эгоизма на белом свете, на силе любви вокруг нас.
Мы находимся в океане любви, и если мы видим что-то кроме любви, то потому, что мы транслируем свойства, противоположные, обратные любви.
О. Леви: Транслируем кому?
М. Лайтман: На белый фон, на фон любви. Так наш мир устроен.
О. Леви: Такое отношение к миру, когда мы находимся в море любви и видим что-то нехорошее, это значит внутри меня что-то нехорошее?
М. Лайтман: Это Творец. То, что я излучаю на этот свет любви, на белый свет, я излучаю свои эгоистические формы. Это означает, что каждый судит по своим недостаткам.
О. Леви: Моя жена, к примеру, кричит на меня и начинает как-то управлять мной. Что мне делать в такой ситуации?
М. Лайтман: Я не знаю, каким образом руководить тобой, но, в первую очередь, поцелуй ее. Это называется «все преступления покроет любовь». Поцелуй. Посмотри, как этим ты преобразуешь атаку во что-то противоположное. Когда к тебе приходят с претензиями, а ты «чмок», и все. Ты этим отбираешь у нее все оружие.
О. Леви: Я попробую это упражнение.
М. Лайтман: Ты это должен сделать от всего сердца.
О. Леви: Что значит от всего сердца?
М. Лайтман: Это не пример мастеров восточного единоборства, когда они хотят победить друг друга. А когда на самом деле супруги хотят, чтобы появлялась любовь между ними. А ненависть, даже не ненависть, а отсутствие терпения, которое обнаруживается, это как раз то самое место, где можно почувствовать любовь.
О. Леви: Вы привели такой пример, как будто мы находимся в океане любви. Я очень люблю море, поэтому мне близок этот образ. Находиться в море любви может каждая пара? Или только те, кто очень любят друг друга?
М. Лайтман: Нет. Как говорит мой учитель: «Любовь – это как животное. Тебе надо его кормить все время, и тогда оно будет расти. А любовь растет из взаимных уступок». Потому что мы оба эгоисты.
О. Леви: Почему я должен уступать? Пусть она тоже уступает немножко.
М. Лайтман: Нет, это уже нехороший подход. Дай пример насколько возможно. Пусть будет понятно, что ты ее любишь без всяких расчетов. Ты увидишь, как этим ты покоряешь ее. Это тоже есть в восточном единоборстве.
О. Леви: Вы сказали, что если у нее есть какие-то претензии, или она собирается властвовать надо мной, поцеловать ее. «Поцелуй ее, и из этого захочешь развить любовь. Не как будто, а на самом деле». Но если вторая сторона не почувствует этого? Если есть у нее конкретные претензии, что даст поцелуй?
М. Лайтман: Ты любишь ее, любое ее приближение к тебе, пусть даже неприятное, но она же приближается, и это приятно.
О. Леви: А что мне делать с ее конкретными претензиями ко мне? Чтоб она не подумала, что я игнорирую ее претензии.
М. Лайтман: Не знаю. Посмотри, после твоей реакции и вообще всех таких реакций, это поменяется. Она не будет требовать от тебя таким же образом, с такой же скоростью, с такой же силой. Будет по-другому.
О. Леви: Если бы вследствие коронавируса определенная пара пришла к выводу, что они не подходят друг другу и хотят расстаться, – что бы вы им сказали?
М. Лайтман: Подождите, пока не вылечитесь от «короны». Сейчас при коронавирусе мы находимся под таким воздействием, очень странным, чуждым. Мы не можем сейчас ничего решать. Сейчас и суды не работают.
У нас есть имущество, проблемы. Кто знает, чем кончится коронавирус? Может все наши проблемы только из-за коронавируса? Пройдет он – все пройдет.
Если бы ко мне приходили такие пары, я бы отправлял их назад. Несерьезно сейчас что-то решать. Мы находимся под высшим воздействием, очень странным образом, я бы даже сказал агрессивным образом, и мы должны с этим считаться. Люди не способны сегодня произвести здравый расчет.
После «короны» наш мир изменится. Духовное общество, материальное общество, моя работа, моя семья, вообще вся страна, вся политика, все изменится настолько, что мы будем в новом мире.
О. Леви: Наши супружеские отношения тоже поменяются?
М. Лайтман: Да.
О. Леви: Что будет в новой семье?
М. Лайтман: Больше любви. «Корона» – это просто спасение.
Над текстом работали: Р. Коноваленко, Т. Курнаева, Р. Моисеенко, Д. Тараканова-Урланис, А. Ларионова, В. Калика, Е. Гурова, А. Александрова
Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/qp9J1WCz