Телепрограмма «Новая жизнь»
Беседа 227
8 сентября 2013 г.
О. Леви: Здравствуйте. В эфире «Новая жизнь» – цикл учебных бесед с равом, доктором Михаэлем Лайтманом.
Здравствуйте, рав Лайтман. Здравствуй, Таль Мандельбаум.
М. Лайтман: Здравствуйте.
Т. Мандельбаум: Здравствуйте.
О. Леви: Мы ищем счастья. Хотим понять, как построить новую, лучшую жизнь, чтобы просыпаться утром счастливыми от того, что мы живем, любим других людей, нас любят, у нас есть свет и радость в глазах. Мы этого очень хотим, но не знаем, как сделать. Что ж, мы здесь для того, чтобы научиться быть счастливыми.
В каждой из бесед мы обращаем внимание на определенный аспект нашей жизни и стараемся понять, как с его помощью можно достичь особенного счастья.
Сегодня мы затронем тему счастья и семьи: как семья и семейные связи в самом широком смысле слова влияют на тот факт, что мы счастливы более или менее; почему это такой важный фактор для нас; как использовать этот инструмент, чтобы стать более счастливыми.
Таль, пожалуйста, введи нас в курс беседы.
Т. Мандельбаум: Действительно, мы хотим понять, во что стоит вкладывать силы, чтобы быть максимально счастливыми, потому что не всегда это понятно. Когда мы искали материалы для этой беседы, то выяснилось, что семья и общественные связи занимают центральное место в этой теме.
Почему семья является важнейшим компонентом счастья? Это не всегда просто, но мы все-таки хотим понять, почему семья является основой счастья.
Например, специалист Гарварда Даниэль Гильберт объясняет, что счастливы те люди, у которых есть семья. А все остальные занятия - это лишь альтернативные пути для достижения семьи и друзей. То есть семья является некой основой для нашего счастья.
Статистика утверждает, что женатые мужчины живут на 7 лет дольше холостяков. И вообще, у семейных людей есть возможность быть в два раза счастливее, чем у одиноких. По мнению психологов, чем сильнее связи в семье, тем счастливее человек.
Мы привыкли к понятию «денежный капитал». Но сегодня есть новое понятие – «социальный капитал». Это значит, что связи в семье стоят денег. Если наши отношения оценить в 100 тысяч фунтов стерлингов, то рост общественно-социальной связи приравнивается к 85 тысячам фунтов стерлингов в год. И в то же время, если человеку повышают зарплату на 85 тысяч фунтов стерлингов – он не обязательно счастлив.
А укрепление общественных связей обязательно приведет его к повышению ощущения счастья.
Так что такое семья, почему она является основой ощущения человеческого счастья?
М. Лайтман: Я бы сказал, что семья – это основа жизни не в обычном понимании. Первыми представителями жизни на земле были отдельные клетки, существовавшие каждая сама по себе. Затем они совершенствовались, размножались, собирались в колонии, которые в дальнейшем стали организмами, сообществом организмов, системой.
Мы вышли из одного источника и, размножаясь, хотим достичь единого. Как мужчина и женщина – два разных существа - порождают одно. Мы всегда разделяемся надвое, соединяемся в одно, чтобы родить. И так повторяется снова и снова во всех формах жизни, начиная от амеб и простейших клеток, которые соединяются для размножения. Поэтому семья – это минимальное естественное соединение.
Со стороны природы развилось в нас желание к этому, но сексуального притяжения недостаточно. Таль читала о том, что женатые люди живут дольше. Это неспроста. У холостяка есть женщина, рестораны и прочее обслуживание, но его жизнь короче. Женатого мужчину окружает некая особая атмосфера, благодаря которой он живет счастливо и долго.
Так мы устроены – соответствуем природе, если находимся в семье. И дети в нормальной семье получают все, они растут лучше, комфортнее, теплее. Это влияет на характер человека, на его отношение ко всему – это основа основ!
Может, мне и хочется убежать от этого, но я не могу, потому что впитал атмосферу дома, видел отношения отца и матери. В большинстве случаев мы копируем их отношения, как хорошую сторону, так и плохую, продолжаем линию поведения, полученную в детстве.
Мы должны обратить особое внимание на потерю семьи, потерю связи между родителями и детьми.
Раньше отец работал, мать была дома. Сегодня и мать работает, а дети брошены в детских садах, в школе. Ребенок приходит из школы в пустой дом. Родители возвращаются вечером, быстренько приготовят что-то поесть и отправляют его спать, чтобы не мешал им заниматься домашними делами.
Короче говоря, понятие семьи исчезает, вернее, мы специально разрушаем семью. Мне кажется, что у правительств и элит есть всеобщая программа разрушения семьи, снижения рождаемости, чтобы ослабить последствия демографического взрыва ХХ века и прийти к более приемлемому количеству населения.
В мире, населенном миллиардами людей, царит безработица. Что делать с этими людьми? Развитие технологии, медицины и других наук привело к тому, что люди живут в два раза дольше. К тому же, численность населения в ХХ веке утроилась. Мы оказываем давление на земной шар в шесть раз больше, чем это было 100 лет назад.
Мы видим, что продолжать привычный нам образ жизни – без правильной связи, правильного общества, правильной семьи, без взаимопомощи и участия, не учитывая влияние на экологию - невозможно.
Этим, видимо, объясняется существование особой программы по уменьшению человечества и созданию такого состояния, при котором мы не видели бы в семье, в рождении, в заботе о детях основную роль человека.
Сегодня семья не является целью у почти 50% населения. Мы развились как эгоисты, всегда думаем экономически и не считаем, что в это стоит вкладывать. Поэтому мы уже не знаем, что такое семейное счастье. Нужно учить этому людей.
Средства массовой информации, фильмы, сериалы готовят нас к неправильным, нехорошим, несчастливым состояниям. Мы деградировали в вопросах семьи, рождаемости детей. Невозможно найти для этого спокойное место, как это было когда-то. И так везде в мире.
Согласно исследованию, самые счастливые те люди, которые счастливы в семье. Но чтобы достичь этого, нужно воспитать ребенка в семейном счастье, а такого воспитания у нас нет. И даже те, кто получили что-то в детстве, сейчас они пожилые люди. Я вижу у внуков уже совершенно иное отношение, отрыв между взрослыми и детьми все-таки расширяется.
Т. Мандельбаум: Развивая тему воспитания, мы хотим узнать, как достичь счастья в семье? Почему семья является элементом счастья в идеальном понимании?
М. Лайтман: Наша проблема – это достоверность исследования.
Где взять человека, не подвластного влиянию средств массовой информации, Голливуда и прочего? Если бы мы нашли такого и проверили его желания к семейному счастью, желание почувствовать себя в самом теплом, заботливом окружении, о котором он тоже заботится, то он бы сказал, что нет больше, чем семья. А мы говорим о таком обществе, где все как один, мужчина, женщина и дети, - как одно целое.
Но мы не можем проверить, потому что берем на исследование людей, которые уже подверглись разным влияниям общества и средств массовой информации. Поэтому даже опросы с помощью специальных, предложенных нами тестов, не помогут узнать, есть ли действительно стремление к счастью в семье.
Знают ли они вообще, что это такое? То, что они нам ответят, это уже не их мнение. Желание – не их желание, потому что человек все время думает о том, как он выглядит в глазах общества.
А в глазах сегодняшнего общества нормально и современно быть холостым, зарабатывать, преуспевать, процветать, занимать какую-то особую должность и, может быть, не в обычной сексуальной ориентации, этим тоже начинают гордиться. Без детей, потому что дети ограничивают в жизни.
Есть разные отклонения, поэтому нужно проверить, можем ли мы сегодня создать правильную семью. Я не совсем уверен. Мы живем 80 лет, а 100 лет назад люди жили 40 лет, в среднем. Что делал человек? В 18–20 лет он женился, рожал детей, растил их до 18–20 лет, чтобы они тоже женились. И умирал, не всегда увидев внуков. Была очень привычная цикличность – всё строилось вокруг семьи и внутри семьи.
А сейчас, если мужчины будут делать то же самое, у них останется еще 60 лет жизни, и люди не выдерживают. Поэтому возникает семейный кризис, разводы, отдаление. К тому же, каждый работает в своем коллективе, со своими карьерными проблемами. Многие семейные люди живут отдельно друг от друга или согласны на то, что у них есть еще семьи и так далее. Желая людям счастья, мы должны их воспитывать.
Т. Мандельбаум: Множество исследований показывают привычку людей думать, что если любят их, заботятся о них, помогают им, то от этого им хорошо. Но другие исследования показали, что настоящая польза приходит человеку от того, что он поддерживает, он заботится о семье, о друзьях, о соседях.
М. Лайтман: Да, но это я могу дать и не в семье. О семье я должен думать с утра до вечера, с вечера до утра, все время быть с ними, заботиться о них. Я обычно не получаю хорошей реакции, не удостаиваюсь благодарности, поэтому трудно с этим справляться. Это проблема, особенно с нашим усиленным эгоизмом.
Раньше не было таких обустроенных социальных систем: больницы, больничные кассы, дома престарелых, банки и другие системы, заботящиеся о человеке. Не было микроволновой печи. Сегодня есть так много приборов, что мужчине не нужна женщина. Раньше женщина сидела дома и выполняла эту роль, а сегодня в ней, как бы, нет необходимости.
И вся наша жизнь устроена так, что ты должен быть свободным, начинать рабочий день рано, заканчивать его в восемь - десять часов вечера. И если нужно, то и в выходные дни что-то сделать со своими коллегами. Специально устраивают так, чтобы привязать человека к работе, а не к семье.
Т. Мандельбаум: Люди несчастливы из-за этого, они хотят иметь время для семьи.
М. Лайтман: Но если общество смотрит на спешащего домой человека как на странного и не поддерживает это, то он поневоле начинает менять себя. Конечно, не все так думают, но уже как минимум 50%, а кое-где и больше - зависит от того, какое общество. Хотя тенденция одна и та же во всем мире, будь то западные страны или развивающиеся.
О. Леви: Давайте проанализируем это более широко – не с точки зрения общей тенденции разрушения семейной ячейки, которая понятна всему миру. Давайте обсудим, почему вообще семья и семейные связи так влияют на счастье человека.
Если мы посмотрим, что есть в этой системе взаимоотношений между несколькими индивидуумами в семье, можно увидеть там несколько составляющих компонентов. Например: взаимная поддержка, постоянство, взаимная помощь, возможность дать от себя кому-то другому.
Я насчитал тут четыре элемента, которые имеют место в системе взаимоотношений, называемой семья. Есть, конечно, и другие. Можно сказать, что эти компоненты существуют не в сегодняшних семьях, а в счастливой, идеальной семье, представим себе такую.
Вопрос следующий: какой из перечисленных компонентов является самым важным в создании ощущения счастья? Почему эта система взаимоотношений называется «семья»? Это не обязательно маленькая ячейка, состоящая из молодых супругов и двух-трех детей, а такая, где люди растут, взрослеют, у них уже есть внуки, братья, сестры, и каждый со своими семьями, то есть семья – в самом широком смысле слова.
Какой из этих факторов является самым важным компонентом счастья? Взаимоподдержка, постоянство, взаимопомощь, возможность дать кому-то – что? Может быть, что-то другое в системе взаимоотношений семьи? Я хочу рассмотреть причины – почему, что именно вызывает у меня ощущение счастья?
М. Лайтман: Взаимность.
О. Леви: Что значит взаимность?
М. Лайтман: Взаимность, когда я чувствую, что мне есть кого любить и меня любят без расчета - таким, как я есть. И я люблю человека со всеми его слабостями, таким, какой он есть, как любят маленького ребенка. Любишь его, потому что он твой.
Но здесь есть очень большая психологическая проблема. Человек – это система, которую нужно сначала настроить на определенные ценности, на правильный подход, сделать его в определенной мере интеллигентным.
Для этого он должен получить воспитание, дополнительные понимания, какие-то инструменты, чтобы достичь того, что он хочет, правильным путем. А мы не получаем воспитания вообще, нас не учат тому, как относиться к людям, не говоря уже о том, как построить правильную семью.
Я недавно видел фильм об уроке секса в европейской школе. Дети стесняются смотреть, но их заставляют! Мальчикам и девочкам, может быть, 11 лет или даже меньше, а им показывают такие страшные сцены. Заставляют их это делать.
Но есть ли урок о том, как жить вместе? Вон та пара, которая сейчас занимается чем-то в постели, они говорят о чувствах, о другой, более возвышенной, связи? Ничего. Как можно утверждать, что они будут счастливы в семейных связях?
Они знают, что достигают счастья в момент сексуального экстаза, и все. С семьей это не связывают, секс - отдельно, семья - отдельно.
Мы понимаем, что правильную связь нужно создать с помощью правильных психологов, правильного подхода. Тогда человек чувствует, что связан не просто с противоположным полом, а с человеком, который о нем думает, хочет сделать ему хорошо. Это особое наслаждение от преданности друг другу.
О. Леви: Как это понимать?
М. Лайтман: Секс относится к животному уровню, это лишь основа для развития над животным уровнем. Здесь должно быть какое-то участие говорящего уровня, уровня «человек».
О. Леви: Что это значит?
М. Лайтман: Что мы любим друг друга, преданы друг другу, думаем об этом акте, каждый хочет доставить радость другому человеку, думающему о нем. Здесь есть некий поток, циркуляция отношений, а не простое, одностороннее, однобокое отношение между животными. Поэтому нужно развивать в человеке способность быть связанным со своим супругом до такой степени, чтобы они начали ощущать внутреннюю связь.
Я люблю своего партнера по жизни, исходя из того, что я чувствую взаимность между нами. Межу нами есть некое особое тепло – не в нем и не во мне, а между нами, – и его мы все время развиваем.
А мы не занимаемся этим. Родители не ощущают такой связи и не могут передать это ощущение детям, поэтому дети не получают этого в воспитании. Наоборот, они смотрят эти «учебные» фильмы, и учительница в школе такая же.
Где человек начинает получать отношение к сексу, к другому полу? В школах. А там обучение уже поставлено на такие рельсы, что... И общественное давление очень высокое.
О. Леви: Когда я спросил, какая основа создает ощущение счастья в семье, Вы сказали одно слово – взаимность. И подчеркнули, что семья – это, может быть, единственное место, где меня любят таким, как я есть.
Это начинается с нулевого возраста, когда меня любит мать, потому что я ее ребенок. Счастливая семья, как я ее себе представляю, позволяет каждому ее члену быть таким, как он есть на самом деле. В ней есть взаимность и любовь к каждому, каким бы он ни был.
Я хочу понять, почему тот факт, что я люблю других такими как они есть, а они любят меня, такого как я, вызывает у меня счастье? Почему?
М. Лайтман: Взаимовключение.
О. Леви: Что это значит?
М. Лайтман: Что каждый пропитывается другим, включает в себя другого, и все, что есть в другом, принимает как свою неделимую часть.
О. Леви: Как часть меня самого?
М. Лайтман: Да, как часть меня. То, что физиологические тела разные и есть расстояния между нами, – это не важно для меня. Мы настолько включены друг в друга, что его боль отзывается болью у меня, и наоборот. Как в плохом, так и в хорошем.
О. Леви: А почему это делает Вас счастливым?
М. Лайтман: Связь между двумя, находящаяся на уровне «человек», построенная на верности и преданности дает ощущение счастья.
О. Леви: Почему?
М. Лайтман: Потому, что это закон природы.
О. Леви: И в чем этот закон природы?
М. Лайтман: От природы мы - две противоположности, два противоположных явления, два противоположных тела. Каждый - эгоист, направлен в свою сторону. И если мы преодолеваем естественное отторжение и эгоистический расчет, начинаем правильно взаимно включаться друг в друга, если каждый принимает другого как часть себя, тогда мы начинаем уподобляться природе.
Природа - едина, все ее элементы находится во взаимосвязи и взаимном дополнении. И я, уподобляясь природе, чувствую ее вечность, совершенство. Она – нечто высокое, мы тоже получаем такой подъем, потому что действуем в определенной системе, внутри которой действуют наши тела, а сама она воздействует на нас снаружи.
Добавляя от себя компонент, который называется объединение, взаимность, единство, верность, мы достигаем всплеска чувств и ощущений, все чувства усиливаются.
Полученный от нее стакан чая кажется мне во много раз вкуснее, чем он есть на самом деле. И все, что я чувствую, что получил от нее – руки, ее отношение, – все это передает мне любовь. Там, внутри простых действий, заложено отношение, не говоря уже об объятии и соитии.
Там мы еще больше чувствуем ту особую силу, которая называется уникальной в природе, единственной. И эта сила своей мощью, именно своей мощью, соединяет нас и сохраняет единство семьи.
Пару, не достигшую такого единения, я не называю семьей.
О. Леви: Как Вы определите это соединение?
М. Лайтман: В этом соединении каждый должен находиться внутри другого как зародыш в материнской утробе - настолько предан, настолько причастен, и чувствовать, что другой находится в нем.
Без этой взаимности, если один «да», другой «нет» – такое состояние просто трагично. Но когда оба партнера настроены на такие взаимные отношения, они раскрывают между собой особое тепло, потому что становятся подобными единой Природе. Они все время сохраняют это особое тепло, особую связь, особый клей, который сейчас склеивает их, а он постоянно хранит их связь.
И вот эта общая территория, где один включается в другого, называется «семьей». В этом и есть разница между просто партнерами, живущими вместе, и семьей.
О. Леви: И как этот клей связан со счастьем?
М. Лайтман: В этом они чувствуют счастье, тепло, силу, верность. Такое ощущение ты не можешь получить нигде, ни в одном месте. Этому нужно учить людей, если мы хотим, чтобы понятие семьи не исчезло.
О. Леви: Описывая эту систему взаимоотношений, Вы говорили о двух людях, об отношениях между супругами, в данном случае.
М. Лайтман: А дети будут смотреть на отца и мать, почувствуют эту особую связь и включатся в нее. Повзрослев, захотят возобновить это в своих отношениях, даже еще до создания семьи. Они будут искать именно это тепло, возможность создать его. И с теми людьми, с которыми они смогут найти начало такой связи, такое взаимное тепло, именно с ними они и создадут семью.
О. Леви: Свою собственную? На основе этого примера?
М. Лайтман: Да.
О. Леви: Когда Вы представляете себе семью как теплое, уверенное место, там есть больше двух людей. Это не только я и моя супруга, там есть еще другие люди – наши дети, родители, иногда – братья и сестры.
Здесь есть какой-то сверхпринцип, который называется взаимность. И этот принцип взаимности, который позволяет каждому почувствовать клей, тепло, счастье только в семье, применим ко всем членам семьи или только к супругам?
М. Лайтман: Даже с посторонними людьми, представь себе! Даже с чужими людьми, не находящимися в кровной связи. Главное – связь между людьми, где каждый отменяет свой эгоизм.
О. Леви: Что значит – отменяет свой эгоизм?
М. Лайтман: Когда видит потребности ближнего прежде своих.
О. Леви: Что побуждает человека так относиться к другим?
М. Лайтман: Он хочет почувствовать наслаждение от объединения, отменяет свое эго, готов принять желания ближнего и работать ради него. И тогда он чувствует отношение другого человека к себе - только таким образом.
От этого приходит совершенно иное наполнение, не на животном уровне эгоизма, а на уровне «человек», «говорящий». Мы сами развили это наполнение, и оно удерживает нас, поэтому к такому объединению может присоединиться каждый.
О. Леви: Еще вопрос. Прежде Вы подчеркнули, что семья – это единственное место, где меня принимают и любят таким, как я есть. Что значит любить человека таким, как он есть?
М. Лайтман: Со всеми слабостями, проблемами, недостатками, которые есть у него на всех уровнях: психологическом, физиологическом, экономическом, социальном и так далее. Мы относимся к нему очень уступчиво, но требуем от него совершать уступки по отношению к нам. Конечно, делаем это постепенно, согласно его возможностям.
О. Леви: Я не совсем понял. У него есть слабости? Но ведь у каждого есть те или иные слабости.
М. Лайтман: Мы берем это в расчет.
О. Леви: Что это значит?
М. Лайтман: Мы уступаем, согласны на его слабости, делаем на них скидки. Это зависит от того, насколько он может преодолевать свои недостатки, согласно своему возрасту, развитию, разнообразным условиям. Мы не требуем от человека быть совершенным, а требуем давать нам такие же ответные знаки, как мы даем ему. Опять же, в зависимости от его способности.
О. Леви: Знаки чего именно?
М. Лайтман: Объединения, взаимной отдачи, доверия, взаимовключения.
Т. Мандельбаум: Это выражается в действиях или в чувствах?
М. Лайтман: И в чувстве, и в действии. Мы хотим показать это отношение друг другу. Мы должны его все время укреплять – оказать внимание, обнять, поцеловать, побеседовать. Главное – настраивать себя на то, что благодаря этому общему ощущению мы и живем.
Т. Мандельбаум: Все люди знают, что так должно быть в семье.
М. Лайтман: Я ничего нового не открываю здесь.
Т. Мандельбаум: Но Вы сказали, что это присоединяет нас к природе. Что присоединяет нас к природе?
М. Лайтман: Мы выстраиваем эти отношения на растущих уступках, на фоне различных отторжений и событий, происходящих тут и там, укрепляем связь, несмотря на ситуации разъединения и конфликты, которые могут даже усиливаться. Желая включиться друг в друга, почувствовать и жить внутри другого, мы закрываем все пути, через которые может прийти разъединение.
Ведь я хочу почувствовать, как он наслаждается мною, как я наслаждаюсь им и его отношением ко мне как к человеку.
Т. Мандельбаум: Достаточно хотеть это почувствовать?
М. Лайтман: Да, конечно, это уже помогает мне войти в него, включиться, начать его чувствовать и тем самым прикоснуться к его душе.
Я не думаю, что здесь можно дать подробную инструкцию. Может быть, несколько линий, этапов обозначить, потому что это вопрос обучения через семинары, это психология, в общем-то. Психология, в которой человек начинает раскрывать, что правильно направляя себя относительно ближнего, оба будут играть одну мелодию и наслаждаться.
О. Леви: Итак, Вы достаточно ясно объяснили, что именно в семейной связи является тем местом, которое может создать нам максимальное ощущение счастья. А сейчас давайте пойдем дальше.
После того как мы поняли, куда мы должны прийти, мы должны начать это обыгрывать, применять на практике на семинарах, в упражнениях.
М. Лайтман: Так же как мы говорили о работе с детьми в школе - нужно давать им уроки, упражнения, читать определенную литературу, смотреть определенные фильмы – это должна быть программа развития молодого поколения всего человечества.
О. Леви: Понятно. Но сейчас я бы не хотел ограничиваться только молодым поколением, я говорю обо всем обществе. Все общество, каждый индивидуум в обществе независимо от возраста, находится в системе взаимоотношений, которые называются семейные связи.
На сегодняшний день эта система не делает меня счастливым, иначе я бы не сидел здесь и не говорил с Вами. Но вследствие урока, который Вы нам дали, я начинаю понимать, что есть потенциал в семейных связях, дающий возможность создать такие новые взаимоотношения, которые позволят нам ощутить тепло, клей, силу, мелодию, как Вы сказали. Мелодию, которую играет вся природа. Я этого хочу.
Из всего урока о семье я запомнил слово «взаимность». А сейчас я бы хотел использовать полученные теоретические знания на практике. Какой семинар Вы можете создать, где мы будем учиться и немого двигаться в этом направлении? Какое упражнение можно использовать?
М. Лайтман: Это не только упражнение, это зависит от уровня тонкости души и внутренней интеллигентности человека.
Человека нужно поднять, но прежде ты должен его как следует потереть. Ты знаешь, то место, в котором ты хочешь что-то приклеить, ты должен сначала как следует очистить. И поэтому недостаточно просто провести какие-то семинары.
Семинары должны взволновать человека, тронуть его, чтобы я мог нащупать струны человека, коснуться их, «играть» на его внутренних чувствах, и чтобы он не побоялся раскрыть мне себя. И когда я даю ему это, я хочу услышать, какую мелодию мой партнер хочет сыграть на мне, я раскрываю ему свои струны. Здесь должна быть полная взаимность.
Для этого одного семинара мало. На первых порах нужно объяснить человеку, как мы закрыты, замкнуты, из каких слоев состоим и как можем от них освободиться. Как мы говорили, очистить это место, перед тем как склеивать.
Как это сделать? Как я могу прийти к такому состоянию, в котором не буду бояться, что другой сможет воспользоваться этим мне во вред?
Лишь благодаря общественному мнению, которое создается, когда мы ведем такие семинары, мы можем смягчить человека, каждого из участников. И таким образом я убираю у него страх, изоляцию, отдаленность от ближнего. Ближним может быть и член семьи, и ребенок, и его родители, их он тоже может чувствовать как ближнего. Это первое.
Второе, мы показываем ему, что объединение в природе приводит к подъему на следующий уровень. Так клетки, соединяясь, выстраивают органы, большее соединение образуют тело и так далее вплоть до появления сложнейшего, совершенного, чувствительного, более понимающего, высококачественного организма.
Как мы можем включиться друг в друга? Прежде всего, как я делаю себя чувствительным к нуждам другого, к тому, чего не хватает другому? Как понять, почувствовать, услышать и включиться в другого?
Ответ такой: «сделай его желание своим желанием». Как мать, которая готова служить ребенку. У нее нет своих желаний, все ее желания направлены на то, чтобы служить ему во всем, что он захочет. Она только для этого существует.
И мы должны увидеть таким включение друг в друга: я постепенно меняю свое эгоистическое желание на желание, которое служит моему партнеру, и наоборот, партнер делает то же самое относительно меня.
Может быть, начав такие упражнения, мы увидим, что каждый может дать другому то, чего никто не может дать самому себе. Почему? Когда другой дает тебе что-то, что ты сам можешь взять, допустим, стакан чая или воды, но делает это с любовью, внимательно, тогда с его отношением ты получаешь намного больше, чем то, что содержится в воде.
Благодаря этому я вижу, что могу довольствоваться малым, мне достаточно ощущать любовь и может быть, действительно, достаточно стакан воды и ничего другого, кроме этого.
Мы не получаем тепло, любовь, единство, это прекрасное впечатление, поэтому гонимся за всем на свете: нам нужна Луна, мы переносимся за океаны. Чего я ищу? Я хочу найти то впечатление, которое находится рядом со мной, теплое и доброе. Не нахожу его и думаю, что где-то там – за высокими горами это находится. Или в деньгах, или в почестях, или во власти. А это находится только в прекрасном, добром отношении - рядом с нами.
Природа показывает – нет у человека ничего важнее, чем та любовь, которую дает ему мать. Именно благодаря этому он рождается и растет. Поэтому нет ничего важнее в жизни! Потом он меняет это на какие-то искусственные вещи и это огромная потеря.
Т. Мандельбаум: Есть очень интересные исследования: обезьяна предпочла куклу более пушистую и приятную, кукле с бутылочкой молока. Даже вопреки основному инстинкту, обезьяна предпочитает что-то приятное еде.
М. Лайтман: Да. Это основной инстинкт.
Т. Мандельбаум: Вы сказали о том, что семью не выбирают. Каков смысл того, что в моей семье именно такие люди, что именно с ними я провожу эту работу?
М. Лайтман: У естественной любви должна быть основа, потому что с этого мы начинаем. Все начинается с неживого уровня - с земли, с почвы, которая соединяет нас. Очень важен общий язык, психологическое и ментальное сходство.
Все это кажется излишне теоретическим, но от этого может зависеть всё. Нам все-таки нужно говорить на одном языке, быть связанными друг с другом. Чем больше у нас общего со стороны обычной природы, тем лучше. Изначально человек устроен так, что выбирает себе пару, принадлежащую той же культуре, в которой вырос сам. Это более надежно, более удачно.
Т. Мандельбаум: У меня есть братья и сестры, которые отличаются от меня. Я не всегда согласна с моим братом, но может быть, мы сможем обнаружить, что дополняем друг друга?
М. Лайтман: Да, конечно. И каждый может оставаться при своих мнениях, привычках, вкусах и так далее. Природные свойства и черты характера остаются. Брат может быть расточительный и легковозбудимый, а сестра – сдержанная. Это не важно. В любви мы вдруг видим полное взаимодополнение. Как говорится: «Все преступления покроет любовь». Это наверняка. Это закон.
О. Леви: Я хотел спросить об упражнении, которое Вы дали прежде, со стаканом воды и любовью.
Если я правильно понял, смысл этого упражнения состоит в следующем. Вы можете взять и принести себе стакан воды. Но если я принесу Вам стакан воды, то вместе с ним я могу принести Вам очень много других глубоких и эмоциональных вещей, которые Вы не можете принести себе сами.
М. Лайтман: Мы можем провести исследования. В твоем стакане воды, кроме доброго, хорошего ощущения, есть нечто, от чего я растолстею, это наверняка. Или, допустим, я иду в ресторан и заказываю тот же обед, который я получаю дома. Наверняка, от одного я буду здоровым, от другого – нет. Хоть это совершенно одно и то же, но отношение меняет все.
Сравни детей, растущих в детских приютах, с детьми, которые растут у матери. Возможно, те и другие получают одно и то же, но кроватка без мамы, еда не из материнских рук. Есть все, кроме отношения.
О. Леви: Отношения. Итак, мне очень понравилось упражнение со стаканом воды, я хочу понять, как можно сделать такое упражнение в семейном формате, как сказала Таль: разные члены семьи, есть братья, сестры, взрослые люди. Вы можете адаптировать это упражнение для семьи?
Можете ли Вы предложить такое семейное упражнение, с помощью которого мы почувствуем, что именно в отдаче можно приобрести то, что самим не приобрести? Чтобы это упражнение позволило нам ощутить те чувства, о которых Вы говорите.
М. Лайтман: Ну, допустим, приготовить вместе какую-то еду или вместе застелить кровать. Главное – делать вместе то, что доставляет наслаждение.
О. Леви: А если их больше, чем двое, допустим, пятеро-шестеро членов семьи? Что-то семейное?
М. Лайтман: Что-то семейное – это любое совместное действие. Скажем, в два часа дня вся семья готовит обед, все накрывают на стол, потом все вместе учатся петь караоке. Годятся любые общие упражнения.
О. Леви: И в чем их смысл?
М. Лайтман: Вместе! Когда мы делаем вместе, это называется, что я делаю то, от чего будут получать наслаждение все.
Каждый готовит наслаждение для других и это нас соединяет, связывает. Потом мы вместе поем какую-нибудь красивую песню об объединении, о единстве, связи. Может быть, каждый будет петь свою строчку в этой песне. Тут есть много возможностей для игры, но для этого люди должны быть боле свободны от обычной работы.
О. Леви: Это у них есть каждые выходные. Два дня не знают, чем себя занять.
М. Лайтман: Я обещаю тебе, что скоро у них будет вся неделя для этого, а не только выходные.
О. Леви: Как Вы сказали, вместе – это основа всего. Как усилить это «вместе», сделать это максимальным? Нужно об этом говорить?
М. Лайтман: Я не знаю. Ты можешь устроить так, что к тебе, как бы вдруг, приходит твой товарищ – психолог. Ты спрашиваешь его, что он делает. Он говорит: «Я занимаюсь тем, что делаю людей счастливыми». - «Пожалуйста, сделай нас счастливыми. Все согласны?» Сделай с ними такой неожиданный трюк. Пригласи меня, только приготовь хороший стол.
Т. Мандельбаум: Это гарантирует, что вместе действительно приятно и хорошо?
М. Лайтман: Это учит людей тому, как они могут найти источник счастья. Здесь уже не нужны слова, объяснения, доказательства - они это видят из таких простых действий, как вместе сготовить, спеть, поиграть в игры, в которых каждый дополняет другого.
О. Леви: Итак, наше время подошло к концу. Одним предложением скажите, почему именно в семье можно достичь счастья?
М. Лайтман: Я полагаю, что нет семьи, если в ее основе нет счастья.
О. Леви: Есть о чем подумать.
Спасибо большое, рав Лайтман, спасибо Таль Мандельбаум. Без счастья нет семьи. «Новая жизнь» – всего наилучшего.
Проверка по звуку: Галя Голубь
Редактирование: Татьяна Спивак