Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1229
28 апреля 2020 г.
О. Леви: Мы хотели бы сегодня побеседовать о состоянии, в котором находимся в эти дни и в Израиле, и в мире.
Постепенно мы начинаем возвращаться к обычной жизни. Открываются магазины, люди возвращаются на работу, скоро дети начнут возвращаться в школы (младшие классы, по крайней мере), откроются молы. Постепенно начинаем восстанавливать те системы, которые застыли в последнее время и здесь, и по всему миру.
Делая это постепенно, соблюдая правила, мы возвращаемся к состоянию, которое было, или в конце процесса возвращения мы увидим мир немного иным? Будет то же самое, как было, или это будет чем-то другим?
М. Лайтман: Нет, того же самого уже не будет, конечно. Есть большие изменения в каждом из нас, и мы даже этого еще не знаем. Каждый прошел весь этот процесс по-разному. Мы сидели дома, и, может быть, впервые увидели жену и детей, родственников. Поэтому я не думаю, что это прошло просто так.
Мы не могли выйти на улицу, не могли разрядиться как раньше, не могли быть занятыми, как раньше, всеми нашими занятиями. Время немного отключило нас от той жизни, таймаут был достаточно длительный, и сейчас мы можем увидеть нашу жизнь с другого угла.
О. Леви: Вы сказали, что мы прошли такие внутренние изменения, которые, возможно, еще не осознаем. Какое существенное изменение должно произойти в человеке, во мне? Может быть оно уже произошло, только я не осознаю́ этого? Что именно изменилось во мне?
М. Лайтман: Я думаю, что человека, который сейчас возвращается в свою привычную систему, эта система заставляет вернуться туда, но человек поменялся. И даже если снова включается в ту же самую систему, то все равно будет думать: «Зачем мне это нужно? Есть ли в этом такая уж необходимость?» То есть он уже будет смотреть на свое предыдущее занятие из нового состояния сегодняшнего дня. И я не думаю, что ему будет видеться правильным и хорошим то, что он делает.
Он произведет анализ своей жизни и постарается увидеть, как можно изменить жизнь. Потому что хоть и от безвыходности, но он должен заново возвращаться к своим занятиям. Предприниматель, наемный работник, неважно - все равно ему будет необходим анализ своего состояния в силу того, что он прошел этот период.
О. Леви: Вы говорите, что ты можешь за короткое время вернуться к тому, что было раньше, но ты сам изменился. В тебе есть некая точка внутреннего контроля, которая смотрит на то, чем ты живешь, и все время проверяет хорошо ли это для меня, правильно ли? Это то, что обновляется у нас внутри как у людей.
М. Лайтман: Именно так.
О. Леви: А если мы изменились, что сейчас даст мне внутреннюю уверенность, что моя жизнь будет хорошей, правильной? На что я могу опереться?
М. Лайтман: Ты изменился. Мы еще не вышли из процесса воздействия коронавируса на нас. Есть еще много разных вирусов по пути, мы о них уже знаем. Поэтому мы еще не перестали развиваться, меняться посредством них, и мы все время будем находиться в изменениях. В таком очень долгоиграющем процессе нам понадобится почувствовать себя меняющимися.
В той мере, насколько мы меняемся, меняется понимание физической дистанции между нами, духовной дистанции, душевной, чувственной, понимание наших занятий, стоит или не стоит это делать, насколько мы вредим природе и еще, и еще. Поэтому здесь есть очень большая проблема для человечества. Скорее не проблема, а процесс оздоровления. Его нам надо пройти.
В результате этого процесса, я надеюсь, будет понятно стоит ли нам так делать или не стоит. Ну и так далее.
О. Леви: Мы будем находиться в периоде постоянных изменений долгое время. Вы сказали, что во мне что-то изменилось. Добавилась какая-то точка самокритики, которая не позволит мне действовать, не проверяя, правильно это или нет. Может быть, я не чувствую, но вы так говорите.
И сказали, что мир вообще ждет долгий период существенных изменений. Что это за период, когда так много изменений внутренних и внешних? Что в этот период может дать мне какую-то внутреннюю опору?
М. Лайтман: Ты не можешь иначе, потому что изменения, которые ощущаешь, приходят изнутри. А что ты будешь с этим делать? Ты должен их реализовать, ты настолько изменился изнутри, что уже не можешь иначе. Ты будешь менять место работы, ты можешь поменять свои жизненные цели.
Изменения, конечно, будут и в твоих отношениях внутри семьи. Из-за того, что вы вместе сидели месяц, два месяца, между вами уже будут большие изменения. Вы же почувствовали друг друга больше, даже узнали друг друга больше. Может быть, ты вообще не знал своих жену и детей так, как теперь знаешь после двух месяцев сидения дома вместе с ними.
Да, все меняется. Меняется семья, меняется твоя квартира, где ты живешь, дом, в котором ты находишься. Меняется место работы, потому что кроме тебя на то же самое место приходят еще другие. И то, как ведете себя. Вы же разные. Вы смотрите друг на друга, и вдруг видите, насколько изменились по отношению к тому, что было раньше. Раньше вы как бы находились в связи, которая вам понятна, а теперь непонятна. Все получило какие-то изменения, перемены.
Нам это неизвестно, и мы сейчас начинаем привыкать друг к другу, видеть друг друга. Мы вдруг почувствуем, что между нами совсем другая дистанция и совсем другой тип связи.
О. Леви: Какой тип связи или тип дистанции мы почувствуем между нами?
М. Лайтман: Два месяца мы были в семье. В семье мы почувствовали, что связаны друг с другом, несмотря на разные характеры, разные привычки, да еще в таком возрасте, когда есть дети разных возрастов. Конечно же, мы очень разные, но мы почувствовали, что принадлежим одной семье. Я никогда не чувствовал себя, что нахожусь в одной семье, а сейчас я два месяца жил в семье. У меня никогда такого не было в жизни. Один день в неделю, иногда два дня, все равно мы убегали из дома на природу, еще куда-то, но мы не были заперты в четырех стенах.
Поэтому сейчас мы приходим к иным ощущениям. Я нахожусь внутри семьи, внутри своей квартиры, и я должен быть с ними вместе, они мои близкие. Что делать со всем этим? Скажем, я приезжаю на работу, и на моем рабочем месте мои же товарищи, мои коллеги, и каждый тянет свой багаж из семьи. Мы находимся в таком месте, которое сейчас совершенно изменилось по отношению к тому, что было раньше.
Кто раньше думал о семье? Кто думал о том, что он берет с собой на работу все впечатления от близких ему людей? А сейчас это происходит. Я не могу их отбросить. Я иду, у меня какие-то занятия, встречи. А встречи тоже теперь через интернет, все уже не так, как было раньше. И тогда получается, что я остаюсь привязанным к семье. Все меняется.
О. Леви: Вы думаете, что это повлияет на отношения между людьми на рабочем месте после того, как каждый сидел дома, со своей семьей?
М. Лайтман: Обязательно! Это произойдет от безвыходности.
О. Леви: Какие изменения в отношениях вы видите между людьми на работе?
М. Лайтман: Мне кажется, что они почувствуют, насколько есть недостаток связи между ними. Они только коллеги, у которых есть какое-то общее занятие, внешняя зависимость, не связанная по-настоящему с их внутренним миром. Они связаны только лишь для заработка.
Когда-то было ощущение воодушевления, впечатления, а сейчас нет. Когда еще у них будет возможность быть так связанными друг с другом, чтобы как-то обнять друг друга, пойти посидеть во время обеденного перерыва в каком-то кафе или ресторане?
Это непросто. Мы не возвращаемся к обычным внешним ситуациям, совсем нет. Мы изменились внутренне и внешне. Что произойдет в результате этого, трудно сказать.
О. Леви: Хотелось бы понять развитие, которое произошло, когда каждый человек сидел дома со своей семьей, а сейчас он возвращается на работу и встречает там людей, которые прошли тот же самый процесс - сидели дома с семьей. На рабочее место я не прихожу, чтобы почувствовать семейные связи, я прихожу туда, чтобы заработать, сделать какие-то дела, бизнес.
Сейчас мы прошли этот семейный период и возвращаемся. Сейчас мы создадим какие-то новые отношения, новые связи на рабочих местах? И если да, то какие?
М. Лайтман: У каждого это может быть по-своему, я не могу тут ничего сказать. Понятно, что у каждого будет еще выяснение, вторичная проверка по поводу того, что происходило с ним до сегодняшнего дня. Насколько рабочее место для него внешнее или внутреннее, насколько важно ему или нет то, для чего он живет. Короче, он должен будет ответить себе: я живу для того, чтобы приехать на работу и только зарабатывать? Или же я живу для того, чтобы найти себя, выразить себя, преуспеть, доказать всем, кто я и что я. Ну и много еще всего. Тут есть разные цели, которые человек хочет в жизни достичь.
О. Леви: Думаете ли вы, что связь между людьми там, где я работаю, можно обратить во что-то другое, чем то, что я там жду каждый месяц зарплату? Можно ли внести сюда какие-то более глубокие чувства, чем ощущение обязанности просто быть на этом месте, где я получаю деньги и обеспечиваю себя и свою семью? Сейчас, когда возвращаемся из этого семейного периода на рабочие места, вы полагаете, мы сможем построить более продвинутые отношения?
М. Лайтман: Все изменится. Я даже сказать тебе не могу. Потому что ты говоришь какую-то фразу, а у меня это возбуждает тысячи видов и тысячи результатов.
О. Леви: В этот период Китай был полностью заблокирован, парализован. Там обратились к людям, которые жили когда-то в деревнях в Китае, и сказали им: «Ребята, все очень хорошо с вашими бизнесами и так далее, мы просим вас сейчас оставить города, снова поехать в ваши деревни, сесть на трактор и заняться сельским хозяйством, потому что в этом нуждается страна».
Отсюда возникает вопрос, как вы видите будущий рынок занятости. Будущее за профессиями, которые ближе к области питания? Или наоборот, хайтек и технологии связи, то есть все, что связано с виртуальной связью между людьми? В какую сторону будет развиваться мир занятости: к необходимым, основным вещам, например, сельское хозяйство, пропитание, или продвинутые технологии – хайтек и прочие, которые сокращают физическую связь?
М. Лайтман: Я не вижу тут никакого противоречия. Ты можешь с помощью новейшей технологии накормить людей? Конечно же, нет. Так в чем же вопрос? Идти снова на предприятия хайтек и умереть с голоду?
О. Леви: Конечно, нужно развивать пропитание, и всегда человеку потребуется пища. Я спрашиваю о другом. На рынке занятости есть другие вещи, нужно ли развивать программы связи между людьми?
М. Лайтман: Это очень важно! Но сколько людей нужно в сельском хозяйстве?!
О. Леви: Вот я и спрашиваю вас: какие профессии будут процветать, на ваш взгляд?
М. Лайтман: Три вида профессий.
О. Леви: Какие?
М. Лайтман: Первое – это продукты питания и одежда, чтобы было необходимое.
Мне нужна еда, мне нужно необходимое. Мне нужен дом. Мне нужны больницы. Мне нужны школы для детей и вообще для всех возрастов. Эти вещи нам необходимы для жизни. Ты от этого не убежишь никуда. Это первое.
Второе. Нам надо развивать, и даже еще больше, виртуальную связь между людьми, потому что это наше будущее. Тогда мы сможем почувствовать друг друга, что живем в одной системе, в одних рамках, как один человек с одним сердцем.
Связь должна быть в ощущениях, чувственная, в сердцах и мозгах. Пока мы не пришли к связи друг с другом разумом и сердцем, мы должны быть связаны между собой внешним образом, на расстоянии, это называется – long distance. И тут ты ничего не поделаешь, нам понадобится разрабатывать эти связи.
Будем надеяться, что кроме вооружения, оружия, мы можем продолжать все разработки в той мере, насколько этим не приводим к разрушению ни окружающую среду, ни человеческое общество.
Поэтому все должно быть организовано в соответствии с пользой для человека, который находится в равновесии со своей внутренней и внешней природой. Это мы должны все время обсуждать между собой, учиться этому. Мы должны совершать разные шаги, пока не станем связанными в одном ощущении по всему Земному шару. И все это будет на благо человека.
О. Леви: Когда каждый сидел дома со своей семьей, люди прошли какое-то внутреннее изменение. Сейчас они возвращаются в организации, на свои рабочие места.
Что должно измениться в отношении работодателей к работникам? Начальство должно изменить что-то в отношениях к работникам?
М. Лайтман: Конечно, руководители, боссы и работники должны поменять отношение. Босс – это тот, кто знает работу, а рабочий – это тот, кто знает работу исполнителя. Наша работа должна привести к интегральному соединению между нами. В наших ощущениях мы тогда почувствуем, что связаны одной связью.
Есть дети, взрослые, жена, пожилые, мужчина, его занятие и так далее. Со всеми нашими занятиями в человеческом обществе мы – в нашем объединении – приходим к интегральному обществу.
О. Леви: Вы думаете, что начальник, который начнет развивать что-то семейное в отношениях с работниками, увидит в этом что-то конкретное? Это улучшит качество работы, продуктивность, если начальнику удастся создать более семейную атмосферу в коллективе? Что он увидит вследствие этого?
М. Лайтман: Он увидит в этом благословение. Благословение. И настолько, что различные вирусы не ударят по его рабочим, по его занятию.
О. Леви: Что это за благословение, которое он увидит? И почему?
М. Лайтман: Он будет в правильной связи с общим миром, с интегральным, глобальным миром. И поэтому так это и произойдет.
О. Леви: Почему он увидит благословение, если он создаст семейную атмосферу на работе?
М. Лайтман: Потому что силы природы, которые несут разные вирусы или положительное воздействие, будут работать с его воздействием на человеческое общество и на весь мир. Если он будет заниматься в направлении объединения общества, равновесия мира, он этим привлечет на себя только положительные силы природы. Мы ведь действуем в системе, которая целиком интегральна.
О. Леви: Как вы думаете, мое мышление, мое отношение к жизни изменится в этот период? И что изменится в моем мышлении?
М. Лайтман: Это как раз предназначение этого времени, содержание нашего времени. Когда мы меняемся изнутри в нашем взгляде на мир, на людей, на вселенную, на общество, на историю, на наше будущее. Все сейчас получит знак вопроса – зачем, почему, куда? И человечество должно ответить на эти вопросы, потому что без этого у нас нет возможности существовать на Земном шаре.
Над текстом работали: Г. Эпштейн, А. Ларионова, М. Каганцова, А. Александрова, Р. Бейдер, Е. Гурова
Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/oL4kntUq