Новости с Михаэлем Лайтманом
2 декабря 2021 г.
Для чего пришел вирус?
Реплика: Мир сейчас вздрагивает от нового варианта коронавируса.
Пишут так: "Мир почти ничего не знает о новом варианте коронавируса, а он уже нанес непоправимый ущерб благосостоянию людей во всем мире.
Он лишил их уверенности в том, что самое страшное позади, и этим притормозил выход из экономического кризиса после двух лет пандемии. Он лишил мир определенности. Даже если страх перед новым вариантом коронавируса окажется преувеличенным, дело сделано – вера в то, что пандемия позади, пошатнулась".
В принципе, все думали: "Ладно, помучаемся немножко, и дальше начнем экономический рост".
М. Лайтман: Нет! Никакого роста не будет! Мы будем тихо-тихо сползать… Просто сползать. Потому что мир психологически не нуждается ни в каких прогрессах. Ему уже не нужен никакой экономический рост. Никакой! Лучше всего, чтобы ничего вообще не было.
Вопрос: И что тогда будет? Как будет жить мир в таком случае?
М. Лайтман: Так и будет жить – тихонько, тихонько, еще тихонько. То, что есть, и хорошо.
Вопрос: То есть вы считаете, этот вирус показывает, наоборот, правильно – что не надо никакого экономического прогресса?
М. Лайтман: Никуда не надо торопиться, нечего сжигать топливо, вырубать леса, портить воздух.
Вопрос: Но вы ж не призываете обратно в каменный век? Вы говорите о другом.
М. Лайтман: Я призываю остаться на таком уровне, чтобы мы не наносили вред природе и самим себе, а брали от окружающего нас только необходимое. Это действительно сделать шаг назад.
Мы должны привести себя к тому, чтобы здраво, очень здраво, трезво и ограниченно пользоваться ресурсами.
Вопрос: Можно сказать, что вы так переводите то, что нам хочет вирус сказать?
М. Лайтман: Да. Вирус – это реакция на чрезмерное злоупотребление природой. Вирус приходит, чтобы нас немножко поправить, оздоровить.
Вопрос: То есть, рано или поздно, полезные ископаемые заканчиваются, так или иначе?
М. Лайтман: Конечно. Чем нам их заменить? Да ничем! Будем вылавливать пластик из морей, из океанов, который мы туда выбрасывали, и его использовать. Строить из него какие-то блоки, то, что нам необходимо. Придумаем что-то. Потому что, в общем-то, состояние нехорошее. Мы очень нагадили на этой Земле, и она нас будет прессовать.
Вирус – это реакция доброй, и я бы сказал, совершенной природы на наши злые и несовершенные действия, которые нас силой потихонечку будут возвращать в какое-то более нормальное состояние.
Нужно поменять взгляд, философию, психологию, отношения с потребительства на разумное использование, необходимое и достаточное для нашего существования.
И все. То есть начинать ограничивать наш неуемный, просто зверский эгоизм.
Вопрос: Это единственный главный вывод, который мы должны сделать?
М. Лайтман: Да. Это научит нас во всем: как относиться друг к другу, к природе, к обществу, ко всему. А иначе все пойдет вниз.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 02.12.21
Добрые дела наказуемы
Реплика: Почему альтруисты очень часто вызывают не благодарность, а досаду? "Потому что мы сомневаемся в их бескорыстии и видим за всем расчет", – говорят специалисты. Так благодеяния превращаются в жирный минус. Это массовое явление психологи называют "синдром умаления благодетеля".
Считается, что самый безотказный способ избежать принижения благодеяний – вершить благодеяния в тайне. А если окружающие случайно о них узнают, и это в итоге положительно скажется на вашей репутации, рассматривайте это просто как бонус. Очень красиво сказал Оскар Уайльд: "Нет на свете ничего лучше, чем сделать добро анонимно, а потом позволить другим узнать об этом".
М. Лайтман: Да. "Позволить" – в кавычках.
Вопрос: То есть наш мир построен так, что никакого альтруистического поступка мы сделать не сможем?
М. Лайтман: Нет. Никак. Это наша природа. Мы можем только везде гадить, использовать, ломать, нарушать. Только лишь. Мы не можем по-другому. Поэтому мы должны подумать о том, как себя разумно ограничить. До такой степени, чтобы мы минимально нарушали все окружающее. А это возможно только с воспитанием человека.
Вопрос: А существует ли добрый поступок на уровне нашего мира?
М. Лайтман: Добрый поступок на уровне нашего мира – это когда мы относимся к нашему миру как к своему дому, который общий для всех нас, а мы как одна семья, и мы заботимся обо всех.
Если у человека будет такое отношение, тогда, конечно, мы приведем этот мир в порядок. Мы перешли какой-то пик чрезмерного потребительства, уничтожения, искажения всего, что только можно, а теперь должны немного всё это привести в порядок. То есть ограничить себя во всем, в чем нет необходимости.
Вопрос: Человек может к этому прийти?
М. Лайтман: Его природа вынудит. Есть такое понятие как необходимое и достаточное. Взаимное ограничение всех, добровольное, принятое каждым из нас, для того чтобы сделать нашу планету удобной для себя и будущих поколений, – это необходимо.
Реплика: Но ведь говорят: "Мы этого хотим". Целые движения существуют.
М. Лайтман: Они ничего толком не делают. Потому что силой это не сделаешь и криками на площадях – тоже.
Вопрос: А как это сделать?
М. Лайтман: Перевоспитанием людей! То есть все эти экологи и прочие гринписы – они только создают большой шум и вызывают к себе ненависть и недоверие.
Вопрос: А в чем должна быть основа этого перевоспитания?
М. Лайтман: Превратить все человечество в семью и весь земной шар – в одну удобную квартиру для всех, в наш дом.
Нас вынудит к этому природа. Мы находимся в таком состоянии… Пройдем, может быть, еще что-нибудь. К примеру, будет мировая война, половина человечества или бо́льшая часть уничтожится. Все равно к этому придет. Природа все равно все приводит к равновесию.
Вопрос: Вы сознаёте, что это очень длительный воспитательный вопрос, глядя на то, кто такой человек?
М. Лайтман: Это длительный процесс, но зависит от осознания необходимости.
Вопрос: Кто может быть преподавателем в таких школах, таких университетах жизни?
М. Лайтман: Тот, кто поднялся немножко выше своего эгоистического естественного природного уровня, тот может быть преподавателем.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 02.12.21
Америка развалится на части
Реплика: Недавний опрос Университета Вирджинии показал, что 52% республиканцев выступают за то, чтобы штаты, которые контролируют республиканцы, образовали свои собственные отдельные государства. У демократов это 41%.
Политики, философы, писатели утверждают, что США уже созрели для распада.
М. Лайтман: Я думаю, что это в итоге и будет. Потому что тот путь, которым они идут, обязательно разделит Америку на две части. К этому все идет.
Республиканцы бы так не делали. Но демократы, которые сейчас у власти, сделают всё для того, чтобы обострить взаимные антагонистические отношения с республиканцами. Я думаю, что если и дальше так будет идти, то эти тенденции усилятся, вплоть до того, что одни люди начнут переезжать в республиканские штаты, другие – в демократические. Так оно и появится.
Вопрос: А это не возврат к средневековью, когда распадались государства на маленькие княжества и так далее?
М. Лайтман: Нет, это значит, что это мое, а это твое, но между нами могут быть взаимные добрососедские отношения.
Вопрос: То есть, так или иначе, их ждет дальнейшее соединение, а пока – разъединение?
М. Лайтман: Нет, никакого соединения в ближайшем будущем. Только разъединение и такое взаимное, доброе развитие. В лучшем случае, конечно. Потому что республиканцы более готовы к самостоятельному развитию. Это сильные, предприимчивые люди. А демократы – больше тянутся к тому, чтобы побираться.
Вопрос: А как же ваш призыв к единству?
М. Лайтман: Единство может быть только над тем, когда каждый уверен в том, что он может что-то добавить другому и может что-то выгодно получить от другого. А здесь пока таких подвижек нет.
Вот разъединятся и пускай разъединятся и живут отдельно. У них, конечно, будет какая-то кооперация. Они и сейчас называются Соединенными Штатами Америки. И в каждом штате есть множество своих законов, полиция, суды и так далее.
Вопрос: То есть они тихо приготовили себя к такому шагу?
М. Лайтман: Это у них было изначально. Я думаю, что все это пройдет.
Но они должны будут ответить на этот вызов, потому что он исходит из общества. Они должны будут все равно разделять это общество, а потом уже придет понимание того, что необходимо воспитание в духе взаимного дополнения, объединения и так далее. Но это уже следующий этап.
Вопрос: Но вот эти две стороны, ненавидящие друг друга сегодня, – демократы и республиканцы – у них в конце концов будет это понимание, что подняться над ненавистью просто необходимо?
М. Лайтман: Они должны осознать сначала тот огромный разрыв, который есть между ними в психологии, в подходе к жизни, к миру, к взаимной ненависти, откуда она исходит и так далее. То есть это все невозможно без осознания зла. А для этого надо достичь какой-то критической точки.
Вопрос: То есть и этот процесс вы считаете достаточно правильным?
М. Лайтман: Это так в природе. Человек не может начать меняться, как только лишь осознав зло в своем состоянии. Ни одна сторона, ни другая не согласна видеть зло в себе.
Вопрос: А как вы смотрите на это с позиции каббалиста?
М. Лайтман: Очень верно, это диалектика.
Надо определить состояние настоящее: кто в нем в чем прав, виноват, дать каждому возможность самоопределиться, осознать необходимость объединения, если она проявится быстро. А если нет, то существовать так, пока естественным путем не будет какого-то всеобщего консенсуса.
Вопрос: Для этого должен потом появиться какой-то единый лидер, как вы считаете?
М. Лайтман: Возможно, он появится. Но он не появится именно как черный или белый, как республиканец или демократ. Он появится как нечто, способное объединить всех. Пока такого не видно.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 02.12.21
В чем смысл наших страданий?
Вопрос: Прошел ежегодный мировой опрос – в чем жители разных стран видят смысл жизни.
Семья и дети – первое место, 38%. Профессия, карьера – 25%. Материальное благополучие – 19%. Друзья и собственное здоровье – 18%. Свобода и независимость – 12%. Последнее место в списке занимают: религия – 2% и 1% – забота о домашних питомцах.
Например, для испанцев важнее всего здоровье. Для корейцев – финансовое благополучие. Духовность и религия важна для американцев (15%). Во всем остальном в странах слабовато – с духовностью.
Когда высокий смысл жизни поднимется хотя бы на четвертое, на третье, на второе место?
М. Лайтман: Если что-то изменится, то изменится только лишь под воздействием очень острых событий.
Вопрос: А на что вы рассчитываете, когда в ваших клипах вы все время говорите о высшей силе, о Творце, о добре, о природе, о соединении людей между собой, о добрых отношениях?
М. Лайтман: Я рассчитываю на страдания, когда мы своими поступками, своим образом жизни вызовем такие страдания, от которых не сможем просто так отвернуться. И они заставят нас задуматься о смысле страданий или, иными словами, о смысле жизни. Потому что жизнь будет наполнена страданиями.
Тогда мы начнем думать, стоит ли нам вообще жить, стоит ли нам страдать, есть ли у этого всего смысл, что нам с собой делать. И тогда мы начнем ставить серьезные вопросы и пытаться на них отвечать.
Мы придем к тому, что наша жизнь неправильная, и мы должны найти стиль правильной жизни в том, чтобы всем было хорошо, и в том, чтобы жизнь сама не заканчивалась, а приходила к своему наивысшему результату. Это уже другая история. Но люди начнут слушать.
Реплика: То есть ты не увядаешь в конце жизни, а наоборот…
М. Лайтман: Нет, конечно! Ты в течение этой жизни выходишь на следующий уровень развития, то есть поднимаешься с животного уровня на уровень "Человек".
Вопрос: Почему же это не увлекает человека?
М. Лайтман: А это находится совсем на другом уровне постижения. Для этого требуются совершенно иные чувства, разум. А у нас ни мозги, ни сердце для этого не работают.
Реплика: Но это даже для нашего внутреннего успокоения хорошо, что ты не увядаешь, а наоборот, расцветаешь.
М. Лайтман: Это красиво звучит, но не более того. Заменяют это религией, немножко философией. Но в наше время, когда все забито телевидением и прочими делами, путешествиями, – чего только нет у человека сегодня, – ему это не надо.
Вопрос: Но если, так или иначе, человек должен прийти благодаря страданиям к тому, что вы говорите, то для чего спущена вся эта программа на человечество, вся эта программа развлечений?
М. Лайтман: Именно для того, чтобы он осознал зло своей природы, к чему она его приводит, и мог бы против своей природы пойти.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 02.12.21
Как не стать обузой для близких?
Реплика: Вам пришло письмо. "Я посмотрел вчера клип с вами, в котором один парень очень душевно написал, что он болен, и как он волнуется за своего отца, который хочет ему помочь.
Спасибо вам за то, что отвечаете на такие письма, поэтому решил вам написать. У меня болезнь Альцгеймера, а мне только 47 лет. В основном ею болеют старики, но я попал в тот небольшой процент молодых, – что тут поделаешь.
Я не жалуюсь, давно смотрю вас, понимаю, что все в руках Творца, и меня не волнует, что будет со мной, честное слово. А только одно мне не дает покоя: я не хочу быть обузой для близких, а к этому все идет. Я знаю, что меня ждет: неподвижность, слабоумие, лекарства от этой болезни нет, а значит все падает на плечи близких.
Сейчас я закрылся у себя в комнате и пишу вам. Подсмотрел, как жена плакала на кухне, ее успокаивал мой сын. Я еще пока держусь, но болезнь прогрессирует. Еще год, два, три, и я всех привяжу к себе. Не хочу. Что делать? Уйти из жизни? Знаю, это будет ужасом для моей жены, но, с другой стороны, она еще молодая, я тяну ее в старость, а ведь мы о чем-то мечтали, и многое сбылось.
Помогите мне понять, что делать, пока я что-то соображаю и помню. Очень на вас надеюсь, вы делаете такую большую работу".
М. Лайтман: С медицинской точки зрения, я бы только посоветовал много-много ходить. И слушать, читать научные материалы. То есть давать нагрузку мозгу. И, тем более, если он знает наши материалы, то углубиться в них, насколько только возможно. Это его уведет в другую сторону. Он оздоровит себя.
Вопрос: А человек может не стать обузой? Допустим, он входит в эти материалы и не думает об этом.
М. Лайтман: Он уйдет в наши материалы, и если он будет жить внутри них, то все изменится. И он не будет обузой для других.
Вопрос: В нем эта жизнь будет кипеть даже в любом состоянии?
М. Лайтман: Конечно.
Вопрос: И близкие это будут чувствовать, что он не обуза?
М. Лайтман: Они будут чувствовать по нему, что он занят своим делом, что он ушел в себя, что называется, в свое занятие, что он много ходит, много думает, много работает и головой, и телом. И постепенно-постепенно он в чем-то преодолеет и сможет остановить прогресс этой болезни.
Вопрос: Если это действительно, как он описывает, такое состояние взаимной любви, взаимной поддержки, можно сохранить хотя бы этот огонек любви, связи в любом состоянии, в каком бы ни находился человек?
М. Лайтман: Да. Но у него ведь проблема в другом – он переживает за других, а не за себя. Он все время сожалеет, болеет, как он станет нагрузкой для них и так далее. Тут ничего не сделаешь. Есть возможные объективные причины, которые он никак не сможет преодолеть, и тогда у него могут возникнуть только мысли о том, чтобы уйти.
А это неверно.
Вопрос: А для чего человеку даются сверху эти мысли, эти состояния?
М. Лайтман: Для исправления души.
Вопрос: Чьей – его или близких?
М. Лайтман: Его души и остальных. И друзей, знакомых, родных. Только для исправления души мы живем, а не для исправления тела. Тело наше живет и умирает, с ним ничего нет. Это наш животный уровень, а мы должны думать о следующем уровне.
Вопрос: А если бы мы увидели, что это так, что это дается для исправления души, как бы изменилось наше мировоззрение?
М. Лайтман: Мы все жили бы ради другой цели – ради того, чтобы поднять душу. И тогда действительно вся наша жизнь получила бы совсем другое направление, другой смысл. Мы бы поставили себя совершенно в другие рамки. Относились бы друг к другу по-другому, жили бы по-другому. Это изменило бы вообще все.
Вопрос: Во что превратилась бы тогда неизлечимая болезнь?
М. Лайтман: Вполне возможно, что мы просто поняли бы, что это не болезнь, что это естественное окончание земной жизни, то есть тела. И оно существует определенное количество времени, для того чтобы после этого дать развиваться душе.
Вопрос: Что это делает с человеком тогда? Дает ему какую-то свободу?
М. Лайтман: Конечно! Вообще все происходит по-другому.
Реплика: У вашего учителя жена пять лет находилась в неподвижном состоянии. Она была практически парализована. И я знаю, что между ними, как вы рассказывали, была большая любовь.
М. Лайтман: Да.
Вопрос: Как он относился, и как она относилась к тому, что происходило?
М. Лайтман: Она ничего не могла сделать, она ведь говорить даже не могла. У нее был просто полный паралич. А он ухаживал за ней и делал все, что только мог. Это невероятно, когда 85-летний человек в таком возрасте ухаживает за своей парализованной женой.
Вопрос: И это было благодаря этой связи, и только ей?
М. Лайтман: Да. Они любили друг друга. Это не просто привычка в течение 50 лет жизни, это действительно была любовь.
Вопрос: Как доходят до такого состояния?
М. Лайтман: Это высокие души.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 02.12.21
Редактор: Тамара Авив