Беседы в пути
11 июня 2023 г.
О статьях РАБАШа

Вопрос: У нас сейчас есть совершенно особое окно возможностей, когда вдруг ниоткуда сейчас вошло чтение статей РАБАШа. И все такие терпеливые и каждый день готовятся к чтению статей Рабаша. Как мы можем действительно использовать этот период, готовиться к нему каждый день?

М. Лайтман: Просто придавать этому важность. Что ты еще можешь делать?

Это впервые в истории когда каббалист пишет в таком удобном и всеобъемлющем виде о внутренней работе человека. Понимаешь? Нужно на самом деле понять его, насколько он был погружен в это. Это было несколько лет – 5-6 лет.

Реплика: С 84-го по 91-й. Это то, что у нас есть в статьях.

М. Лайтман: Да.

Вопрос: А как Рабаш решал, о чем он пишет?

М. Лайтман: Как он решал, я не входил в это. Но то, что он говорил об этом во время поездки и спрашивал, это было. Но как затем это влияло на него, что он решил писать то или другое, этого я не могу сказать. Я так же не хотел слишком надоедать, мешать ему.

Вопрос: Он советовался с вами во время написания статей? Он делился с вами?

М. Лайтман: Он только говорил во время поездок. И говорил во время поездок обо всех подобных вещах, вокруг этого.

Вопрос: Но это на основе жизни группы? Из жизни группы он вытаскивал эти темы или нет?

М. Лайтман: Нет. Нет. У него был свой план – приблизить сказанное в каббале или даже Бааль Суламом, приблизить это к нам.

Вопрос: А кто инициировал эти беседы?

М. Лайтман: Какие разговоры?

Реплика: То, что вы говорите, что во время прогулок он разговаривал.

М. Лайтман: Только я был с ним и всё.

Вопрос: Но вы начинали этот разговор, или он обращался к вам?

М. Лайтман: Потому что я спрашивал вещи такого рода во время прогулок, когда мы гуляли в парке, и тогда он говорил. И говорил совсем немного, но потом, когда мы возвращались, это давало ему уже возможность писать.

Вопрос: Он ожидал вашей реакции или всех вас как учеников, в первый раз когда он писал?

М. Лайтман: Он говорил иногда даже во время урока о статье, которую пишет.

Вопрос: Ему было важна ваша какая-либо реакция по поводу статьи?

М. Лайтман: Нет. Нет-нет. Нет. Но он хотел просто видеть, как это воздействует на нас.

Вопрос: Он начал писать до того, как вы привели ему этих учеников из Тель-Авива?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: То есть до этого он вообще не писал?

М. Лайтман: До этого? Я не могу разделить всё на эти периоды, не могу. Нет, я не могу четко различить.

Реплика: Потому как это совершенно другая аудитория.

М. Лайтман: Нет-нет-нет, они пришли и очень просто начали учиться. Тогда книг не было – трудов Рабаша, и поэтому они сидели как все с "Введением в науку каббала" или "Учением Десяти Сфирот" и всё. И только раз в неделю, когда он потом раздавал свои статьи, которые он печатал, это было у всех.

Я это размножал, делал копии. Тогда тоже непросто было это сделать. В Бней-Браке было всего лишь 2-3 места таких.

Вопрос: Такие огромные машины, – да?

М. Лайтман: Да.

Реплика: Да, это… тогда чернила нужны были специальные.

М. Лайтман: Да, да, да. Это было у меня дома в гостиной. Это было два метра на метр. 🙂 Вот так вот.

Вопрос: Почему Рабаш писал только о внутренней работе человека, о его работе в группе, но не распространял дальше свои мысли и идеи на мир, на состояние человечества, на глобальные вещи, как Бааль Сулам?

М. Лайтман: Прежде всего, это неважно, было ли это у него. Я думаю, что всё он связал с состоянием в группе. И это его стиль. Бааль Сулам – он возвышен, он философски относится к этому, он ведет себя здесь как ученый. А Рабаш только хотел ввести своих учеников в курс дела.

Вопрос: Какую революцию, на ваш взгляд, Рабаш сделал в этих статьях, чего не было раньше, и именно в этих статьях он произвел революцию?

М. Лайтман: Он установил связь между обычным человеком, который пришел в науку каббала и не знает вообще, о чем говорится, и он создал связь, он объяснил, что представляют собой все эти элементы, которые нам нужно учить в каббалистических трудах, – как мы должны их воспринимать, как связаться с ними.

Это было не так уж ясно. Я просмотрел много сочинений всяких каббалистов и ничего оттуда не понял. Но в любом случае то, что он написал, это очень помогло мне. И я видел, насколько это всё-таки светит. Он сделал что-то очень новое. А вы разве это так не чувствуете?

Вопрос: Мы очень даже чувствуем. Я хотел как раз спросить: в наше время ученики могут войти в контакт с Творцом без углубления в статьи РАБАШа?

М. Лайтман: Мне так не кажется, нет. Сколько бы ты ни объяснял им на словах, что называется объединением, всё-таки когда человек читает, это как-то воздействует на него. Он может снова и снова возвращаться к этому.

Вопрос: Можно сказать, что точки в сердце, которые пробудились или пробудятся в будущем, они должны будут пройти через эту станцию, называемую "РАБАШ, статьи РАБАШа"?

М. Лайтман: Да. Да.

Вопрос: То есть не возможно будет это как-то обойти? Нужно будет обязательно пройти это?

М. Лайтман: Мне кажется, что да.

Вопрос: И когда мы ежедневно читаем статьи РАБАШа в десятках и все мировое кли вместе, что это за действие? Как это причесывает нас, когда мы читаем какую-то статью каждый день?

М. Лайтман: Мы выстраиваем наш разум, наши чувства, наше восприятие согласно его разуму. И это постепенно влияет и направляет нас верно.

Вопрос: Даже простое чтение, без особого намерения?

М. Лайтман: Ну насколько мы понимаем. Это вообще нас не должно волновать.

Реплика: Часто, когда мы читаем эти статьи, возникает ощущение – как будто он написал их как раз для нас, вот именно для этого времени.

М. Лайтман: Да. Это неважно когда. Каждый, кто входит в науку каббала и хочет достичь раскрытия, он должен пройти те же этапы. Неважно когда он живет.

Реплика: Даже его язык – это язык, который воспринимается сердцем. Ты можешь просто плыть с этим языком.

М. Лайтман: Да. Это со временем, с годами я обращал внимание, что это всё больше и больше. Так не было сначала.

Вопрос: Что это значит?

М. Лайтман: Его язык был более сложным. Нельзя было почувствовать со всех сторон. Он был как камень этот язык. И со временем как будто люди смягчились, стали более гибкими, стали больше его понимать, стали чувствовать его ближе.

Вопрос: Ваше присутствие повлияло на письмо РАБАШа?

М. Лайтман: Я не знаю. Сколько мы говорили? Есть несколько статей, которые написаны согласно тому, что я просил его написать, но я не помню какие именно.

Вопрос: Допустим сегодня, когда вы снова читаете эти статьи, вы узнаёте всё больше там точек соприкосновения, которые были с РАБАШем?

М. Лайтман: Да, это всегда так, всегда.

Вопрос: А что сейчас у вас обновляется, когда вы читаете эти статьи сегодня? Скажем, сегодня утром вы читали статью, которую вы уже читали тысячу раз, вы уже знаете это просто из вашего постижения внутреннего. Что у вас, какое обновление происходит, когда вы читаете эту статью РАБАШа?

М. Лайтман: Я не могу сказать. Это и в деталях, и в общем тоже. Всё обновляется.

Вопрос: Когда вы говорите, что язык РАБАШа был жесткий, твердый…

М. Лайтман: Это было тяжелее, чем сегодня. Я говорю о себе.

Вопрос: Его язык был таким твердым, жестким и тяжелым для восприятия, или это кли изменилось?

М. Лайтман: Конечно же, я. Я говорю о своем впечатлении.

Реплика: Вот мы как раз то же самое чувствуем. Поэтому часто мы говорим, когда мы читаем эти статьи, каждый раз – каждый раз! – как будто мы читаем их впервые. Ведь изменения происходят в нас.

М. Лайтман: Да. Да. Изменение в нас. И мы даже не знаем, в чем оно заключается.

Реплика: Но это действительно так. Это, как вы говорите, что это работа выше знания.

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Как прилепиться к автору во время чтения? Как прилепиться к РАБАШу? Как чувствовать его во время чтения?

М. Лайтман: Только желание. Всё находится там между слов.

Вопрос: А что вы хотите чувствовать? Как почувствовать РАБАШа? Что это значит для нас, учеников?

М. Лайтман: Я не знаю. Всё там есть! Пробуйте просто соединиться с человеком, который прошел всё это и всем сердцем он хочет вам это передать – его путь и тропинку к достижению этой мудрости, к достижению Творца. И что всё это предстоит вам сделать и сейчас. Вот и всё.

Вопрос: Рав, когда вы смотрите на себя, вы видите, что есть в вас что-то, что не является РАБАШем?

М. Лайтман: Если у меня что-то есть из науки каббала, это всё – от него. Как иначе может быть?! Я до него изучал всевозможные книги такого рода, что наполовину каббала, наполовину философия, наполовину… не знаю даже как сказать.

Реплика: Но вы так же изучали Бааль Сулама.

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: Бааль Сулама вы не изучали? Даже с РАБАШем – вы не называете, что вы изучали Бааль Сулама?

М. Лайтман: Нет, нет, нет. О чем ты говоришь?

Вопрос: Я говорю: с позиции вашего постижения, на ваш взгляд, ваши постижения полностью основаны на РАБАШе?

М. Лайтман: Да. Да. Так же и на Бааль Суламе. Не думаю, что можно настолько разделить между ними.

Вопрос: А чем они дополняют друг друга?

М. Лайтман: РАБАШ ближе к человеку. Он старается быть ближе. Ну и всё.

Вопрос: А Бааль Сулам?

М. Лайтман: Бааль Сулам… – он на своем месте.

Ну, новостей у нас нет?

Реплика: Я считаю, что надо читать статьи. Десятки читают днем накануне, и я вижу из этих разговоров, что есть такая атмосфера в группе – такая новая волна и смена приоритетов во что вкладывать время и мысли. И постепенно мы оставляем всё и входим в это, быть в этом. И это ощущается в воздухе. И атмосфера в группе изменяется. Действительно это ощущается, находится в трепете.

Рав, вы чувствуете в последнее время изменение в группе?

М. Лайтман: Да. Конечно.

Вопрос: Вы хотите куда-то это направить?

М. Лайтман: Более серьезное отношение, сплоченное.

Реплика: Да. Вдруг такая серьезность, даже во время трапез. Вдруг все – в готовности такой.

М. Лайтман: Да. Это уже начинается.