Беседа с журналистами 

22.11.2022

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/gnIKqtao

 

Темы:  

1. Таяние ледников – возможная причина следующей эпидемии.

2. Культивированное мясо и проблема мирового голода.

3. Система взаимоотношений в современном мире. Моногамия.

4. Принцип, на котором строятся исправленные отношения в паре.

5. Одинокие и «заброшенные» люди. 

6. Протесты в Иране.

Вопрос (Дуди): Мы беседуем об актуальных событиях, и начнём с нашей первой темы: «Следующая эпидемия может произойти из-за таяния ледников».

Вопрос (Норма): На этой неделе завершился климатический саммит ООН, который в течение двух недель проходил в Шарм-эль-Шейхе в Египте. Представители двухсот стран достигли определенных договорённостей. Это создание нового фонда для компенсации бедным странам их потерь и ущерба из-за изменения климата. Размер фонда и сроки реализации пока не определены.
Каково Ваше мнение об этих достигнутых договорённостях?

М. Лайтман: Это ничего не даст. Может быть, они смогут оказать помощь каким-то определённым регионам земли. Но, в целом, они своими единичными действиями не смогут повлиять на погоду, да и, в общем, – на климат Земли. Это невозможно.

Тут есть другая большая проблема. Если человек и влияет на климат, то это его влияние гораздо более глубокое и обширное. Оно зависит от нашего характера, от того, насколько мы движемся в противоречии глобальности Земного шара, против глобальности человечества. Поэтому, я думаю, что не стоит обращать внимание на это и в это вкладываться. Это не поможет. 

Ведущая: Имеет ли смысл начинать сейчас со сведения счётов между странами? То есть, должны ли богатые страны заплатить бедным за изменение климата, к которому они привели?

М. Лайтман: Это – да, это нечто иное: взять у одних и передать другим, чтобы им было легче «закрыть» годовой бюджет. Но, это не повлияет на климат, – это всего лишь поможет сократить различия, расходы бюджета, не более.

Ведущая: В контексте изменения климата на планете: следующая эпидемия, о которой мы начали говорить, возможна из-за таяния ледников. Это явление может разбудить спящие вирусы, подобно вспышке бактерий сибирской язвы в России в 2016 году. Об этом говорится и в исследовании, проведённом в Канадском университете. Также, исследования, проведённые во Франции и Китае, обнаружили вирусы, которые возродились через тысячи лет. Учёные говорят об увеличении риска новой катастрофы. Насколько опасной может быть ситуация на самом деле?

М. Лайтман: Мы уже давно «мечтаем» увидеть динозавров, которые «проснутся» в связи с таянием ледников. Если нечто такое произойдёт, то это будет, по крайней мере, интересно. А если серьезно, то, жаль, что мы не прикладываем значительные усилия, чтобы подготовиться к такому таянию.

То, что мы этого не боимся, – говорит лишь о том, как мы ограничены. И когда наступит время, нам придётся убедиться в том, насколько ограничен был наш разум. Ведь люди и в самом деле думают, что из-за изменения климата, вызванного таянием ледников, вдруг появятся динозавры и мамонты. И им это интересно.

Ведущая: Это может произойти, это не фантазия.

М. Лайтман: Отлично. Полетим туда, чтобы их увидеть. Это будет где-то на севере.

Ведущая: Почему природа хочет напугать нас?

М. Лайтман: (Смеётся). Природа не хочет нас пугать, у неё нет никакого желания и никаких планов пугать нас. У природы нет плохих или хороших намерений, в нашем понимании смысла этих слов. Природа реагирует соответственно изменению внутреннего равновесия, которое мы в ней вызываем. Вот и всё.

Ведущая: Насколько человечество готово к следующему удару?

М. Лайтман: Какие такие удары мы пережили, чтобы можно было сравнивать между тем, что было и тем, что будет?

Ведущая: Например, эпидемия коронавируса – два-три года.

М. Лайтман: Коронавирус – это нечто другое. К тому же, мы не знаем, откуда он взялся. А здесь речь идёт об ударе, который может быть вызван организмами, жившими на Земле, возможно, даже миллионы лет назад! Теперь они просыпаются, хотят возродиться и занять место на шкале живых организмов, добавить себя на Земле. И очень интересно, как это может повлиять и на климат, и на характер всего Земного шара. Ведь наш Земной шар – это замкнутая глобальная система. Вот, что интересно.

Ведущая: Как возможно такое, что пережив тяжёлую эпидемию и до сих пор переживая её, мы не только ничему не научились, но, кажется, стали ещё более эгоистичными?

М. Лайтман: Мы не пережили эпидемию. Разве этот коронавирус был эпидемией? А если и был, то чему мы научились из неё? А также из прежних эпидемий, вспышки которых происходили на Земле сотни и тысячи лет назад? Не получилось у них научить нас чему-то. Чему же мы можем сейчас научиться? Мы ведь не задумываемся о своём будущем существовании – нет! А иначе мы бы приняли такие законы и ограничения, которые бы не позволили никакому вредителю приблизиться к нам.

Ведущая: Нам нужно думать о будущем, как Вы говорите. О том, что, вероятно, оно не будет радужным, если мы не позаботимся о нём. Так как же нас может пробудить объяснение, что объединение – это способ решения всех проблем? Если даже страх нас не пробуждает?

М. Лайтман: Да. Страх нас не пробуждает. Мы, как маленькие дети, не можем увидеть этот страх издалека. Мы не можем разглядеть опасность, и поэтому продолжаем «играть».

Ведущая: Почему не можем? Почему мы не способны ясно видеть вещи и учиться на полученных ударах?

М. Лайтман: Мы видим, что в современном мире происходят страшные события, смертельные опасности. И, вместе с тем, дети и взрослые ходят в театры, развлекаются, и эти события им не мешают.

Ведущая: Как и к чему, возможность пробуждения опасных вирусов, должна нас подтолкнуть?

М. Лайтман: Должны быть созданы некие серьезные международные форумы экспертов, в которые входили бы представители правых и левых взглядов. И в их работе, в конце концов, должно быть принято решение отказаться от своих узких взаимных претензий, и подумать о будущем здоровом мире.

Ведущая: Понятно. Было проведено исследование почвы и отложений озера Лейзен в Канаде. Оно показало, что там существует риск утечки и заражения вирусами, вследствие таяния близлежащих ледников. А таяние это вызвано глобальным потеплением. Почему из всех мест в мире это происходит именно в Канаде?

М. Лайтман: Это действительно проблемное место. Там места проживания людей непосредственно подвержены воздействию районов холода и ледников. Мне точно неизвестно, что там происходит, процесс проникновения вирусов именно в тот регион – намного проще, чем в других местах. И это необъяснимо. Короче говоря, Канада считается более опасным местом, чем Россия и Сибирь.

Вопрос (Хаим): Вы сказали, что для того, чтобы изучить болезнь, нужно создать форумы людей, которые обсудят и поймут ее характер. Это изучение касается самой болезни или нашей реакции на нее?

М. Лайтман: Изучение самой болезни – это одна сторона дела. А наше реакция на болезнь – это нечто другое. Ведь, мы все эгоисты, и каждый думает только о том, что будет именно с ним. И тут кроется проблема. Еще одна проблема заключается в самих исследовательских институтах. Вредят ли они, вместо того, чтобы приносить пользу и обслуживать людей? Может быть, какие-то из них, нужно просто закрыть? Есть много такого, о чем мы не можем сделать однозначный вывод. И, по этим причинам, трудно прийти к правильному решению.

Ведущий: К каким выводам, на Ваш взгляд, должны прийти участники этих форумов, чтобы подготовиться к неизвестной болезни?                                         

М. Лайтман: Не знаю, как можно выстроить такую политику предвидения, – сегодня, в рамках современного эгоистического общества, стремящегося только к богатству и почестям. Видимо, ничто не поможет. Разве что, произойдет некий потоп и хорошенько нас промоет.

Вопрос (Дуди): Перейдем к следующей теме: «Настоящее мясо, но не от животных».  

Вопрос (Хаим): Культивированное мясо – это мясо, созданное в лаборатории без забоя животных. За последние несколько лет по всему миру возникли десятки стартапов по производству культивированного мяса, в том числе, и в Израиле. Этот тренд широко распространяется и расширяется в попытке ответить на моральную проблему забоя и употребление в пищу животных. 

Недавно Американское управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов FDA впервые в истории Соединенных Штатов одобрило использование культивированных мясных продуктов, созданных в лаборатории, в основном для потребления человеком. Разрешение было дано компании Upside Food, которая в основном производит куриные продукты из мясных тканей, выращенных в лаборатории. Прежде всего, расцениваете ли Вы позитивно развитие технологий производства неживотного мяса?

М. Лайтман: А почему мы должны называть это мясом?

Ведущий: Потому что текстура и сам продукт – мясной. То есть, это белковые клетки мяса: точно такие же, как и те клетки, которые образуются в курице. Только их источник не курица, а стволовые клетки, которые были взяты у курицы, а затем, выращены в лаборатории в большом количестве. Но это одно и то же мясо.

М. Лайтман: То есть, это не растение?

Ведущий: Нет, это буквально мясо, белки.

М. Лайтман: Так в чем же проблема?

Ведущий: Видите ли Вы это явление, как положительное?

М. Лайтман: Не думаю, что в этом есть что-то противоправное. Тут нет ничего криминального или противоестественного. Просто мы делаем успехи в производстве продуктов питания. Поэтому, на мой взгляд, это можно делать, и пусть потребители решат, хотят они этого или нет. Может пройти несколько лет или даже десятилетий, и у нас вообще не будет обычного натурального мяса, которое мы получаем от животных. Это тоже не страшно. На мой взгляд, все легитимно.

Ведущий: Вы думаете, что подобные технологии могут решить проблему голода в мире?

М. Лайтман: Конечно. Ты знаешь, сколько стоит вырастить корову и получить тонну ее мяса по сравнению с тем, что можно сделать искусственно? Это невозможно сравнить.

Ведущий: По сути, это сделает мясо более доступным и дешевым?

М. Лайтман: Доступным, дешевым, вкусным, не портящимся. Но вопрос в том, сделаем ли мы это правильно и хорошо.

Ведущий: Что это значит?

М. Лайтман: Чтобы продукт был полезным, никоим образом не вредил, чтобы его можно было хранить. Короче, чтобы людям было хорошо.    

Реплика (Хаим): Одно из преимуществ, о котором заявляют производители, это то, что продукт производится в лаборатории. Поэтому, есть возможность постоянно следить за этим процессом: чтобы не было микробов и другого заражения.

М. Лайтман: В этом тоже есть вопрос: ведь контроль над производством и надзор за людьми – вещь сомнительная. В нашем мире коррупции и наживы – не знаю, будет ли это верным решением.  

Ведущий: То, что Вы описали, на самом деле, является направлением, которого придерживаются сейчас производители в отношении продуктов питания. Продукты, все более и более становятся производимыми промышленностью, и все менее – связанными с природой. Вы не видите проблемы в том, что человек совсем отключает свое питание от природы? Ведь, продукты питания – это последнее, что осталось, связанное с природой вообще.

М. Лайтман: Не думаю, что это проблема. Я со спокойным сердцем могу представить себе через 100 или 200 лет, (не говоря уже о 1000 или 2000), – будущий супермаркет. Человек получает коробки, (или их доставляют ему домой, – не важно), наполненные продуктами, о которых нельзя даже сказать, что это такое. Это не растения, не мясо, не жир и не макароны – ничего, к чему мы сегодня привыкли.

Я думаю, так и будет. Уже сегодня люди так изощряются в производстве продуктов, что, видимо, это будет нормально. Не стоит уделять этому такое повышенное внимание. Человечество развивается, и оно сможет обеспечить себе накрытый стол на будущее.

Ведущий: Когда-то Вы привели пример, который очень впечатлил меня. Будет такая машина, наполненная веществами, в соответствии с таблицей Менделеева, и человек просто нажмет кнопку. А машина создаст ему продукт из тех элементов, которые он выбрал. Вы считаете, что мы движемся в этом направлении?

М. Лайтман: А почему бы и нет? Да, конечно.  

Ведущий: И последний вопрос: с моральной точки зрения, один из аспектов, который активно развивается, – это тенденция не использовать в пищу мясо животных. Это сегодня в тренде – потреблять заменитель мяса, мясо растительного происхождения, якобы мясо. Видите ли Вы моральную проблему в поедании мяса животных?

М. Лайтман: Нет в этом никакой проблемы. Предназначение животных – быть пищей для людей.   

Ведущий: Это является целью их существования – быть пищей для людей?

М. Лайтман: Да. Не то, чтобы я был рад этому и мне это нравилось. Я сам не очень люблю мясо, не очень-то наслаждаюсь им. Но есть люди, которые не могут жить без мяса. Видимо люди, со временем, создадут хороший заменитель мяса, и мы совсем перестанем использовать натуральное сырье для производства продуктов питания.    

Ведущий: Из сказанного Вами, слышится, что то, чем мы питаемся, вообще не должно нас, человечество, занимать?

М. Лайтман: Разумеется, да! Не нужно обращать на это внимания.

Ведущий: А на что нужно обращать внимание, чем заниматься?

М. Лайтман: Нам нужно обратить внимание на наше отношение к неживой, растительной, животной и человеческой природе. Это отношение у нас должно быть очень правильным.

Ведущий: Вы можете дать определение, что значит правильным?

М. Лайтман: Правильно – это когда мы все понимаем место каждого творения в нашем мире: в какой мере оно необходимо нам, и насколько мы должны относиться к нему всем сердцем.

Ведущий: Большое спасибо!

Вопрос (Дуди): Наша следующая тема: «Система взаимоотношений в современном мире». Исследования показывают, что из 8 миллионов разновидностей животных, существующих в природе, есть только 20 моногамных видов. То есть, только у 20 видов самцов и самок есть только один партнёр, и они проживают вместе. При этом, среди людей, количество разводов растет, и распространяется явление открытых браков. Вопрос, является ли человек по законам природы моногамным существом, или это просто социальная норма?    

М. Лайтман: Трудно сказать, является ли человек моногамным существом, или нет. Современная роль человека на земле – заключается в создании семьи. И в семье мы создаем будущее поколение: рожаем детей, воспитываем их, ставим на ноги. И спокойно уходим в мир иной. Будет ли так из поколения в поколение? Я пока не вижу в этом окончательную форму, к которой люди должны стремиться. Неизвестно, примут ли люди будущего, такую модель поведения за идеал, и определят ли, как свою цель. Пока мы не можем видеть верную, исправленную форму существования, к которой должно прийти человечество.

Ведущий: Вы думаете, что со временем семейная ячейка приобретет новую форму?

М. Лайтман: Думаю, да. Прежде всего, человек должен чувствовать себя свободным во всех системах: образования, культуры, права, общественных отношений. Человек должен чувствовать себя абсолютно свободным. Чтобы у него ни в голове, ни в сердце не было ощущения, что он действует только из чувства долга. И тогда он познает, можно ли существовать, когда ты никому ничем не обязан.

А вообще, возможно ли быть абсолютно, совершенно свободным? Что значит быть свободным? И тогда, постепенно, человек определит для себя долг сердца: насколько искренне он хочет кому-то принадлежать. Пока еще, для нас, является большой проблемой – определить это.     

Ведущий: Когда Вы говорите «свободный», Вы имеете в виду быть свободным от своего желания получать ради себя, на духовном уровне?

М. Лайтман: Свободный – это означает свободно выбирать то, чего человек хочет, не считаясь ни с чем.

Ведущий (Дуди): Важно прояснить возможное будущее устройство общества, в котором люди будут свободны: то есть, полностью освобождены от всех устоев. Как будет выглядеть в будущем, в таком обществе, семья, исправленная семейная ячейка? Каким будет такое общество?

М. Лайтман: А это явится результатом того, как оно будет развиваться, об этом мы сейчас и говорим.

Ведущий: В соответствии с развитием природы, нельзя понять какой будет ее следующая форма? Этот результат можно предвидеть?

М. Лайтман: Мы видим, что лишь определенные виды животных остаются верными своим родителям, стае, вожакам и семейству. Мне кажется, что и человек еще должен продолжать развиваться, причем во многом: должен осознать, что значит быть человеком. Он должен понять, как быть связанным с другими людьми, каким должно быть его отношение к родителям, к детям, к близким, к соседям, к народу, к миру.

И даже если мы будем усиленно над этим работать, потребуется очень много времени для того, чтоб человечество изменилось. Изменение должно проходить биологическим путем. Я бы сказал – в наших генах, а не просто в привычках. Этому нельзя научиться в школе и получить за это какие-то оценки.

Ведущий: То, о чем Вы говорите, – очень интересно и ново. Но если так, то Вы говорите не о нашем поколении. Это даже не изменение поведения, а генное преобразование.

М. Лайтман: Да, для этого еще потребуется время.

Ведущий: Потребуется дополнительное время. Значит, то, что мы наблюдаем сейчас в мире: ростки разбиения семейной ячейки во всевозможных формах, это – начало чего-то, конец которого, как Вы говорите, – совершенно иной.

На этой неделе вышел в свет новый фильм, исследующий классические моногамные отношения, которые расшатываются. Сейчас многие пары решают, по обоюдному согласию, «освежить» свою связь: перевести свои отношения в более свободные. Есть люди, которые пробуждаются к такому виду связей. Такие пары обычно описывают, что им недостает ощущения жизни. Как достичь обновления – в постоянных отношениях пары в нынешней ситуации? До того, как мы достигнем исправленного состояния, которое Вы обрисовали?

М. Лайтман: Из полного ощущения свободы. Когда ты находишься рядом со своей второй половиной и чувствуешь, что вместе с тем, ты абсолютно свободен.

Ведущий: Как такое возможно? То, что у нас есть дети, уже делает нас несвободными, они сковывают нас.

М. Лайтман: Нет, это не означает, что вы скованы. Все дело в понимании, привычке, любви, влечении. Необходимо, чтобы все эти вещи, как положительные, так и отрицательные, уравновесились в нас настолько, чтобы мы никогда не представляли себе, что желаем изменения.

Ведущий: Такие исправленные взаимоотношения, которые Вы описываете сейчас, могут наполнить все потребности обоих супругов?

М. Лайтман: Я считаю, что могут. Но это должно быть согласно сказанному: «Муж и жена и Шхина между ними». И тогда это произойдет.

Ведущий: Если оба супруга действуют, чтобы достичь этого принципа: «Шхина между ними», то у них нет необходимости выйти за семейные рамки, искать наполнения вне них? Всё происходит внутри пары?

М. Лайтман: У них никогда не появится мысль, искать наполнения вне семьи.

Ведущий: Откуда можно получить такое обновление во взаимоотношениях, чтобы увидеть что-то новое друг в друге? Что способствует внутреннему обновлению в отношениях?

М. Лайтман: Можно сказать красивые слова. Представь себе, что каждый день ты приходишь к своей супруге, как в первый раз. Вот и все.

Ведущий: Сегодня люди живут очень долго. Получается, что пара, которая женится в возрасте 20-30 лет, живет вместе 50-60 лет!

М. Лайтман: Это не важно. Пусть даже тысячу лет.

Ведущий: Но ведь эго постоянно растет. Вопрос в том, можно ли жить так много лет в преданности и удовлетворенности с одним человеком?

М. Лайтман: Для этого нет ограничения во времени.

Ведущий: Как сохранить здоровые супружеские отношения в мире, где существует безграничное эго и все взломано?

М. Лайтман: Об этом сказано: «Каждый день будет в глазах твоих, как новый», когда каждое мгновение ты влюбляешься заново.

Ведущий: А когда в человеке пробуждаются естественные побуждения, как с ними справляться? Реализовывать желание, подавлять его? Что с ним делать? Когда человек женат, как ему противостоять разным соблазнам?

М. Лайтман: Он не может видеть в какой-то другой женщине замену своей партнерши. Такого не может быть.

Ведущий: Когда Вы говорите, что «Муж и жена и Шхина между ними», Вы можете прояснить, что означает «и Шхина между ними»? Откуда приходит Шхина?

М. Лайтман: Шхина это – Творец.

Ведущий: Что такое Творец в отношениях между супругами? Что это такое?

М. Лайтман: Сила любви, сила связи – это Творец, находящийся между ними.

Ведущая (Шели): Эта беседа – действительно прекрасная и захватывающая. Прежде всего, хотелось бы спросить о свободе. Вы описали исправленное состояние, когда оба супруга совершенно свободны в отношениях друг с другом и ничем не ограничены. А с другой стороны, у нас есть естественные свойства. Скажем, по отношению к детям – мы испытываем за них большое беспокойство, а по отношению к супругу – ревность. Мы не можем это искоренить в себе. Как эти чувства примиряются с абсолютной свободой?

М. Лайтман: Представьте себе, что при том, что пара находится вместе, никто не связывает другого – условиями, записанными в брачном договоре и вообще ничем. Но пара настолько входит во внутреннюю связь между собой, что кроме того, чтобы продолжить пребывать в таком состоянии, не желает ничего другого. Они не хотят ничего, кроме одного – все время оставаться друг с другом.

Ведущая: Это чувство, как в период влюбленности. Но, как супруги могут прийти к этому? Каким должно быть условие, чтобы удостоиться этого?

М. Лайтман: Это называется, что они любят и ценят друг друга.

Ведущая: Я могу ценить другого человека, но это не говорит о том, что я захочу весь день быть только с ним. Как возникает такое взаимное кли?

М. Лайтман: Разве можно не желать быть с любимым человеком? Если есть пауза в любви, то это уже не любовь.

Ведущая: Но, как эта любовь живет постоянно? Как туда входит Творец, этот Свет, и увеличивает их кли? Как это происходит?

М. Лайтман: Потому что вы вместе не даете этому чувству покинуть вас.

Вопрос (Шелли): Мы что, должны весь день быть в связи с Творцом, молиться Ему, учить Каббалу?

М. Лайтман: Важно быть связанными друг с другом. И это никогда не надоест, как в начале влюбленности.  

Ведущая: Последний вопрос. В том фильме, о котором мы говорили, пары объясняют: «Мы не ищем каких-то приключений, но один человек не может наполнить другого по всем параметрам – это всего лишь иллюзия». И тогда они ищут других разных людей, которые смогут наполнить все их потребности и желания. 

При наличии такой связи, может ли, на самом деле, один человек наполнить другого – по всей радуге его потребностей? Включая все те изменения, которые он проходит? 

М. Лайтман: Предназначение каждого в том, чтобы наполнить ближнего. Вдобавок к этому: каждый предназначен быть только с тем самым – «одним-единственным». 

Ведущая: Тогда только один короткий вопрос. Это может сделать только тот единственный, предназначенный мне? Или же это зависит не столько от человека, сколько от связи, которую мы выстроим между нами? 

М. Лайтман: Только тот единственный, рожденный для этого, специально для тебя. Он – твоя вторая половина.  

Вопрос (Дуди): Рав, влечение – это прямое следствие любви? Если любишь кого-то, то тебя влечет только к нему? 

М. Лайтман: Нет. Этого нельзя разглядеть снаружи. Невозможно приклеиться в первого взгляда. Человек должен изучить, что именно ему нужно. Тогда и другой сможет это узнать. И тогда можно выстроить такие условия, вызвать такие желания, чтобы Высшие Силы эту пару связали. 

Ведущий: И я снова задаю вопрос: влечение и любовь – это две разные вещи, или влечение – это производное любви? 

М. Лайтман: Одно связано с другом. 

Вопрос (Норма): Вы сказали, что мы, как люди, в отношениях должны стараться сделать так, чтобы каждый день был, как новый. В чем должно быть обновление? 

М. Лайтман: Обновление в том, что если я отключаюсь (в ощущении или в мысли), от моего напарника, то, возвращаясь к нашей связи, я вижу, что, однозначно, это – как раз тот человек, с которым я желаю быть все время. Безгранично. До бесконечности.

Вопрос (Дуди): Спасибо. Перейдём к нашей следующей теме: «Одинокие и «заброшенные» среди своего народа».
В прошлом месяце было обнаружено тело 60-летнего человека, в его доме в Иерусалиме, в состоянии сильного разложения, через две недели после его смерти. Это не первый, и уж точно не последний случай, когда тела одиноких людей, находят только после того, как от их трупов уже исходит зловонный запах. Это уже стало обыденностью у нас в стране.
Должна ли эта ситуация беспокоить нас как общество, как бы «зажигать нам красную лампочку»?

М. Лайтман: Ну, что поделаешь, если таково наше общество? 

Ведущий: Ничего не нужно делать? Просто смириться с тем, что таковы наши реалии? Просто ещё один случай, когда старик умирает в одиночестве, и даже невозможно найти его родственников?

М. Лайтман: Пока мы не изменим саму основу нашего общества, так это и будет.

Ведущий: Когда мы утратили способность к состраданию?

М. Лайтман: Все привыкли к тому, что нужно вкладывать много денег для того, чтобы у каждого пожилого человека был кто-то рядом, для ухода за ним. Сама по себе, это уж не такая большая проблема, она только в деньгах, мы это знаем. Но это то, что есть. Я не знаю, как это исправить по-другому, – но общество должно знать об этом.

Ведущий: Последний вопрос. Если подвести итог: как нам, как обществу, правильно действовать относительно подобных явлений?

М. Лайтман: Пока что, правильно следующее: найти достаточное количество денег, чтобы платить людям, занимающимся уходом за пожилыми. А если не будет финансирования, то, что тут сделаешь? Вы задаёте вопросы, которые выходят за рамки сферы моей деятельности.

Ведущий: Спасибо. Есть ещё вопрос по другой теме: «По поводу протестов в Иране».

Вопрос (Шели): Вот уже 2 месяца мы наблюдаем беспорядки в Иране, и 400 человек погибли в столкновениях между демонстрантами и силовиками. Иранские футболисты на чемпионате мира выразили протест против режима, отказавшись петь национальный гимн, который звучал перед игрой против Англии. Болельщики размахивали плакатами «Свободу Ирану» и «Женщина, жизнь, свобода». В то же время глава АМАНа предупредил, что, в качестве ответа, Иран рассматривает возможность совершения террористического акта на чемпионате мира.

Протесты, набирающие силу в Иране, очень интересны израильской аудитории, она выражает большое сочувствие и поддержку протестующим.
Как вы думаете, почему евреи сочувствуют им, ведь Иран – вражеская страна?

М. Лайтман: Дело в том, что это не просто враг, а враг идеологический, причём не только наш, а, можно сказать, враг всей цивилизации. Они хотят, чтобы все вели образ жизни, принятый у них. Но к ним, всё-таки, просочился воздух свободы. И их народ не хочет жить в средневековье: придерживаться ношения хиджабов и всех остальных законов, принятых в крайнем, радикальном Исламе.

Ведущая: Вы тоже сочувствуете протесту иранцев?

М. Лайтман: Конечно, да.

Ведущая: Как Вы считаете, есть ли шанс, что этот протест свергнет правящий режим и приведёт к его замене?

М. Лайтман: Хотелось бы, я не против.

Ведущая: По-Вашему, Израиль, как страна, должен поддерживать иранцев официально?

 М. Лайтман: Об этом я не могу говорить, это не моё дело. Но, конечно, я буду рад, если этот режим рухнет.

Ведущая: Мы много раз слышали от Вас, что иранцы – это талантливый, умный народ. Как Вы думаете, если произойдёт смена режима, Израиль сможет вернуться к хорошим отношениям с Ираном и прийти с ними к «общему знаменателю»?

М. Лайтман: Между нами нет никаких других проблем, кроме их религиозного экстремизма.

Ведущий: Большое спасибо, Рав. Беседа была очень интересной.

М. Лайтман: Успехов вам, и придерживайтесь средней линии.  

 

 Редактура: Марианна Крымская.