Беседы в пути
28 августа 2024 г.
Связь с десяткой – выше смерти

Вопрос: Как можно углубить связь? Как можно углубить связи? Потому что, когда только сидишь рядом с другим, это не углубляет связи. Как это становится более живым? Как это сплетается из плоти и крови, становится чем-то истинным, настоящим, реальным для тебя постоянно?

М. Лайтман: Я не знаю. Я чувствую, что группа – это человек, который включает в себя все свойства каждого. Есть в нем кто-то горячий, кто-то нет, и в каждом ты можешь что-то отметить, и все они входят в человека. И это то, что я чувствую.

Вопрос: Так группа – это человек, и каждый является свойством? Как это относится?

М. Лайтман: В той мере, в какой ты отталкиваешь каждого, ты, в конечном итоге отвергаешь группу. И в той мере, в которой ты можешь над отталкиванием приблизиться к каждому, тогда ты чувствуешь, насколько каждый на самом деле часть группы, твоей души, по сути дела. И так, хочешь ты того или нет, это входит внутрь.

Вопрос: А для чего это отталкивание?

М. Лайтман: Чтобы ты почувствовал.

Вопрос: Почувствовал что? Обратную сторону, противоположность?

М. Лайтман: Чтобы ты почувствовал каждого, насколько ты включаешься в него.

Вопрос: Скажем, если я люблю одного из товарищей, я люблю его, потому что у меня есть к нему симпатия. Я не знаю почему, просто в естественной форме. А что такое отторжение, отталкивание? Это как будто наоборот. Как в этом отторжении чувствуем объединение, связь?

М. Лайтман: Это как раз легко. Когда есть у тебя отторжение, у тебя есть уже различаемые особенности. В духовном – то же самое, одно против другого.

Вопрос: То есть в той же точке, в которой чувствуем отторжение, молимся…?

М. Лайтман: Нет. Становимся сильнее.

Вопрос: То есть преодолеваем это отторжение?

М. Лайтман: Мое отношение к нему.

Вопрос: Что это за отношение?

М. Лайтман: Это неважно, главное – что я не равнодушен к нему. Так у меня уже есть возможность находиться в состоянии готовности или нет.

Вопрос: А как отторжение превращается в связь?

М. Лайтман: Я обращаю на это внимание – на то, что есть у него, что именно я и не терплю.

Вопрос: Ну не терплю, и…?

М. Лайтман: Тогда мне легче преодолеть это различие, что я не терплю его.

Вопрос: Слово "преодоление" что включает в себя? Что это за действие "преодоление"?

М. Лайтман: Что я выше этого, над этим. Прилагаю усилия и начинаю любить в нем те свойства, которых раньше не терпел.

Вопрос: То есть именно те, которые я не мог терпеть, не другие?

М. Лайтман: Да.

Реплика: То есть мы как будто одно тело, мы – Адам, скажем человек, у которого есть голова, руки, ноги. То есть десятка – это один человек.

М. Лайтман: Ну.

Вопрос: И так относиться ко всем качествам всех?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: А как же я включаю всех в себя?

М. Лайтман: Я говорю о том, что я включаю в себя каждого.

Вопрос: Я чувствую его внутри, я включаюсь в него и начинаю чувствовать его?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: То есть это часть меня?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Если у меня есть отторжение к какому-то товарищу, и я хочу преодолеть его, полюбить его, это может быть без молитвы?

М. Лайтман: Без молитвы?

Реплика: Да.

М. Лайтман: То, что ты прилагаешь усилия, так уже в этом есть молитва.

Вопрос: А как почувствовать духовную связь как материальную? – как вы говорите: "Сидим, разговариваем, а чувствуем связь". А если когда не говорим, не работаем, не взаимодействуем вместе, – это ведь какая-то основа или, может быть, даже иллюзия, что это связь. Но как почувствовать такую действительно связь, действительно как в материальном, что есть очень сильная связь?

Реплика: Как будто мы связаны еще и в жизненных перипетиях.

Вопрос: На что одевается эта связь? Ведь это же абстрактно, и поэтому это исчезает.

М. Лайтман: Если я знаю, что есть несколько людей, с которыми у меня может быть особая связь в этом мире, и уже от этой связи подниматься к тому, что смерть уже не разлучит нас, у меня с ними – особые отношения.

Вопрос: Как вы чувствуете их постоянно?

М. Лайтман: Все время, постоянно?

Вопрос: Да.

М. Лайтман: В той мере, в какой я думаю о продолжении действий даже после смерти, так я думаю о них.

Вопрос: Но в чем характер этой связи? Я просто думаю о нем, вспоминаю о нем? Я спрашиваю: когда мы имеем связь, как мы сейчас сидим… Допустим, мы сейчас не будем сидеть физически, но будем ощущать себя, как будто мы сидим физически (потому что это ощутимо), – как прийти к тому, чтобы эта духовная связь была ощутимой как материальная? Не то, что я сижу сам с собой и думаю, что есть что-то.

М. Лайтман: Мне кажется, что духовная связь – это гораздо больше.

Вопрос: В духовной связи вы чувствуете товарищей, как будто они находятся с вами, физически сидят? То есть вы сидите один физически, но чувствуете, что вы с товарищами?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Сегодня на уроке вас спросили: когда сидим в десятке на уроке, а потом каждый уходит на свою работу и чувствует, что он отключен от десятки, – как будто мы всё еще живем в этом мире, – как на самом деле, – скажем, у нас есть наша десятка, – как вы чувствуете нас, ощущаете нас в течение дня, не отключаетесь от десятки?

М. Лайтман: Мне не нужно сидеть с вами, чтобы чувствовать вас.

Вопрос: Так в чем физическая добавка добавляет? Она усиливает духовную связь?

М. Лайтман: Не очень.

Вопрос: То есть не усиливает?

М. Лайтман: Может быть, немного.

Вопрос: Но духовная связь – как она ощущается? Она ощущается через Творца?

М. Лайтман: Духовная связь ощущается через мое желание отдавать.

Вопрос: Через ваше желание отдавать вы чувствуете нас, десятку?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Потому что вы хотите нам отдавать?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: А если я захочу отдавать десятке, я тоже буду ощущать всех. Просто я должен хотеть отдавать. То есть я чувствую постоянно, что они хотят, и я хочу их наполнить. Это то, что нас связывает, – желание отдавать?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: И тогда я понимаю, что я не могу их наполнить, и я нуждаюсь в Творце. Я не могу наполнить товарищей, у меня нет чем наполнить. Так выходит?

М. Лайтман: У Творца есть чем.

Вопрос: И тогда я должен просить Его?

М. Лайтман: Это называется "от любви к творениям к любви к Творцу".

Вопрос: Но в чем это выражается, когда вы ощущаете нас в течение дня, когда мы не с вами? Как это выражается?

М. Лайтман: В том, что я помню.

Вопрос: Что это значит? О чем вы помните? Что вы вспоминаете?

М. Лайтман: Что есть у меня товарищи, и что я связан с ними. Настолько, что я готов быть на связи с ними вне времени.

Вопрос: Я должен думать о каждом товарище отдельно или обо всей десятке в целом?

М. Лайтман: Обычно – это вся десятка.

Вопрос: А где здесь наслаждение? Мы же должны получать наслаждение.

М. Лайтман: То, что я думаю о тебе.

Вопрос: И в этом заключается самое большое наслаждение?

М. Лайтман: Не знаю, как сказать, но это наслаждение.

Вопрос: Так помимо жизни остается у человека только его десятка, и с ней он продолжает навечно?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: У него, там, семья, дети, жена… – все это не продолжается? Только десятка продолжается? То есть то, что у меня есть сейчас здесь, никогда не исчезнет, не развалится? Почему это так? Почему это вечное, а вся остальная реальность не вечная?

М. Лайтман: Она не связана с душой.

Вопрос: Почему вообще у меня создалась такая связь, если это изначально не связано с душой?

М. Лайтман: Так оно. Мы всё поймем.