Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 1280

4 сентября 2020 г.

О. Леви: Здравствуйте! Добрый день! Мы снова с доктором Лайтманом. Здравствуйте, доктор Лайтман!

М. Лайтман: Здравствуйте!

О. Леви: 1280-ая передача. Мы будем сегодня говорить о возврате к учебным рамкам, и о влиянии общественной разобщенности на детей и молодежь.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: В этом году возвращение в школы происходит с большими опасениями. Число зараженных растет, мы на первом месте в мире по количеству инфицированных коронавирусом на миллион человек. И, тем не менее, детские сады и школы открылись до второго класса. Родители посылают детей в надежде, что все будет хорошо.

И мы хотим поговорить сегодня о восприятии и понимании, и ощущении таком в нашем народе, что нужно продолжать, что не нужно останавливаться, и нужно продолжать жить, несмотря на опасения, беспокойства и неуверенность. И, несмотря на понимание происходящего… я все время слышу о воспитательницах, которые уходят в карантин уже на второй день после открытия нового учебного года. Все понимают, что есть что-то не логичное во всей этой ситуации, но не знают, что делать, как действовать правильно.

И я хотела бы спросить, как вы объясняете это решение открыть все эти школьные и учебные, образовательные рамки, позволить подвергнуть детей опасности, несмотря на всё? И как мы вообще принимаем решение такого рода?

М. Лайтман: Я не хочу говорить, какими местом мы решаем, потому что это будет выглядеть очень грубо. Как вы решаете в отношении детей, маленьких, сладеньких, которые должны быть самыми дорогими? У меня нет никаких слов кроме пренебрежения. Это бессердечность и полная путаница, которая наполняет этот народ и оглупляет его. Так относиться к детям – это просто полная безответственность.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Отсутствие ответственности. То, что я ощущаю, – это неспособность остановить эту рутину.

М. Лайтман: Это понятно, это понятно. Ты знаешь, к чему это приведет? Что именно женщины не захотят думать о своих детях. Что написано у пророка? Орен, что говорит нам пророк о днях «короны» или, иными словами, о днях Машиаха, о бедах, которые придут к народу Израиля? Что матери варили…

О. Леви: Милостивые женщины ели своих детей, – да?

М. Лайтман: Да. Милосердные матери варили детей своих. Ты можешь поверить, что такое произойдет в народе Израиля?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Очень сложно представить и поверить. Но также и то, что происходит сегодня, – это просто нелогичная реальность. Мы видим эти детские сады, в которых идет насилие против младенцев.

М. Лайтман: Это не избавляет вас от заботы. То, что это нелогично, ты не можешь сказать: «Я не знаю, что делать, и я это оставляю и всё. Пусть правительство занимается, пусть кто-то другой занимается». Это слово «нелогично» - неуместно. Твое отношение нелогично.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Что я должна делать, как мать?

М. Лайтман: Не знаю. Подумай об этом. Как будто бы ты слышишь о происходящем, что это происходит в другой стране.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Могу ли я, как мать, повлиять на то, что происходит. Я вижу, что есть разные решения, и я – всего лишь часть из этой большой массы.

М. Лайтман: Но этот комплекс, это всё – милосердные женщины. Ну так что происходит?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Так что бы вы посоветовали этим милосердным матерям?

М. Лайтман: Если вы бы вышли, вместо того, чтобы кричать там, перед главой правительства, кричать о своих детях, вы бы сделали революцию в народе.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: О чем мы должны кричать – о наших детях?

М. Лайтман: Ты меня спрашиваешь, о чем кричать? Ну так, мне нечего сказать. Видимо, действительно не о чем кричать, и мы пришли к состоянию, что у нас нет милосердных матерей.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Я пытаюсь представить вам происходящее. Мы идем на работу, у нас есть сад…

М. Лайтман: Ты сейчас говоришь мне, собственно, ты хочешь мне объяснить, почему нет у тебя сердца милосердной матери? Я понимаю без объяснений. Для этого не нужно никаких объяснений. Нет сердца.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Нет, я хочу объяснить вам ментальность…

М. Лайтман: Это неважно. У тебя нет сердца выходить и кричать за детей. И точка! К чему все эти разглагольствования? Что ты мне приведешь тысячу и одно доказательство, что ты не в состоянии, не способна?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Нет, это не то, что я не способна. Но мы говорим о представлении, о понимании, что мы не хотим даже видеть эту реальность. И то, что было – было, и то, что будет – я не знаю, и то, что вижу – только это и вижу.

М. Лайтман: Выходи на улицу и начинай кричать. А что еще остается делать?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Это я и пытаюсь объяснить, что нет никакой ментальности и понимания, мы не можем соединить то, что происходит сейчас, и то, что будет потом.

М. Лайтман: Смотри, когда будет происходить то, что будет происходить, тебе тоже не будет казаться, что это что-то настоящее и что можно что-то сделать. В точности как сейчас.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Как будто мы ждем, что придет удар, и он заставит нас быть дома. И это не придет от нашей…

М. Лайтман: Так уже пришел удар. Почему все хотят убежать именно из дома? Есть уже удар.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Да.

М. Лайтман: Так в чем проблема?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Видимо, этого еще недостаточно.

М. Лайтман: А-а, нужны еще удары?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Это то, что происходит в нашем народе.

М. Лайтман: То есть мы молимся от всего сердца, чтобы у нас были еще удары?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Это очень огорчает, но это то, что я чувствую, что это ситуация – что пока не будет большого, сильного удара, чтобы мы действительно перешли к какому-то изменению, мы будем продолжать и продолжать в наших парадигмах, пока нас природа не остановит.

М. Лайтман: Так, а что ты хочешь спросить меня?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Я хотела бы спросить: как можно выйти из этой ловушки, из этого капкана?

М. Лайтман: Но ты сама говоришь, что невозможно. Если будет какое-то спасение из другого места, то да, а если нет, то нет.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Тогда давайте попробуем. Если мы всё-таки как родители, которые обеспокоены и чувствуют опасность…

М. Лайтман: Не волнуетесь, не заботитесь, ни о чем не думаете! О чем ты говоришь?! Я с этим не согласен, что ты так говоришь о родителях. Я не вижу нигде, ни в одной семье, даже где женщины кричат там до небес… Для Израиля это вообще не чудо – любят кричать. И ничего не делать. Кроме этого, они ничего не хотят. Кроме того, каждая думает, что может потребовать, и другие должны прийти и сделать то, что она считает.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Какое решение здесь, на ваш взгляд?

М. Лайтман: Чтобы вы сами что-то сделали. Что может государство сделать? Что ты хочешь, чтобы оно сделало?

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Я не знаю.

М. Лайтман: Ну вы там кричите перед домом главы правительства. Что он говорит? «Мы миллиарды вкладываем против коронавируса, против того, против этого». Это то, что государство в состоянии сделать. Но государство не может быть воспитателем и нянечкой, и охранять всех – каждого младенца. Это не функция государства, не функция правительства.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Так, какое здесь решение? Потому как на первый взгляд опция – или послать в эти учебные рамки, или остаться в карантине.

М. Лайтман: Я не знаю. У меня нет ни одной опции. Я не согласен и ни с тем, и ни с этим, и ни с тобой. Я не согласен со всеми этими опциями. У меня опция иная, которая не входит в эти решения.

О. Леви: А какая опция у вас, которую вы видите?

М. Лайтман: Опция – что мы должны излечить корень проблемы. А корень проблемы, насколько я ее понимаю, это всего-навсего – отсутствие правильной связи между нами в народе Израиля. И поэтому нам положен этот огромный удар. И это только начало. Мы сейчас только вышли на первое место по коронавирусу, – ну, относительным образом, – среди всех. Но это только начало, погоди, что произойдет.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Что вы ожидаете, что произойдет?

М. Лайтман: Что произойдет? Что мы все будем инфицированы коронавирусом. Насколько мы ненавидим друг друга, насколько мы разделены, в такой форме мы будем хронически больными короной – от детей до наших собачек, кошек, до всех. Перед всем человечеством! Чтобы они, действительно, увидели своими глазами, что это все идет через нас, от нас.

О. Леви: Мы должны быть народом, который побит «короной»?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Это какое-то наказание свыше? Почему это падает на нас?

М. Лайтман: Свыше не посылают наказание, свыше дают только исправление.

О. Леви: А что «корона» пришла исправить?

М. Лайтман: Она пришла показать нам, где зло, где корень всех бед и проблем в народе Израиля.

О. Леви: Где? Где этот источник зла?

М. Лайтман: В объединении между нами! Об этом написано в Торе, сколько ты хочешь.

О. Леви: Какова центральная точка, в точности?

М. Лайтман: Ненависть, братская ненависть, отсутствие любви к ближнему. Нет у нас другого проклятия, кроме беспричинной ненависти и никакого иного благословения, кроме любви к ближнему. Либо одно, либо другое.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Тогда какое изменение вы видите, что должно произойти сейчас в среде родителей, в среде педагогов, во всей этой теме – образования, воспитания детей? Что должно произойти сейчас?

М. Лайтман: Понимание состояния. Только от этого зависит наше излечение.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: И если мы поймем эту ситуацию и поймем, что нам нужно изменить наше отношение друг к другу, какие будут последствия этих действий?

М. Лайтман: Мы начнем делать какие-то движения, чтобы сблизиться друг с другом, чтобы быть более дружественными друг другу. Мы будем все заботиться о детях, как будто это общие наши дети. Мы будем заботиться о народе, что это единый народ, единый человек с единым сердцем. И в такой форме мы излечим весь народ от коронавируса. Мы будем единственные после этого удара, – если мы сделаем то, что должны, – то представь себе, мы будем единственные, и только на нашем месте на Земном шаре будет все белым, без коронавируса, без красного. И тогда мы сможем представить это всем, и все сделают как мы.

О. Леви: В чем заключается та точка, которая приведет нас к этому? Какую технологию мы можем использовать, чтобы Исраэль стал белым абсолютно, без всякой «короны»?

М. Лайтман: Всего-навсего сближение между людьми.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: А до тех пор, пока мы приходим к этому объединению, мы должны всё-таки быть в изоляции?

М. Лайтман: Да, разумеется.

Т. Мандельбаум Бен-Моше: Тогда мы хотели вас спросить: какие последствия от изоляции будут у детей и у подростков? Потому как это такой важный возраст, когда очень важна интеракция между ними.

М. Лайтман: Так вы подумайте об этом, чтобы дать вашим детям интеракцию и все остальное. Пожалуйста. Вы это забираете у них!

Т. Мандельбаум Бен-Моше: То есть вы говорите, что родители, которые оставляют сегодня в руках государства ответственность за своих детей, должны взять эту ответственность на себя?

М. Лайтман: Нет, нет, нет, неверно. Я вижу, насколько это непонятно.

Родители не находятся в правильной связи между собой! Человек, да поможет ближнему. Чтобы все были единым целым как братья, сестры, как находящиеся – человек с единым сердцем. Если вы в этом не находитесь, приходит коронавирус и разделяет вас, и говорит: сидите дома. И дети пусть сидят дома, чтобы не входили в объединение.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/drWv5x8W?language=ru