Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 1187

10 декабря 2019 г.

О. Леви: Передача 1187. Тема – «Желание к совершенной жизни».

У каждого есть желание, чтобы все было хорошо, даже прекрасно. Мы попробуем понять, откуда берется это желание, возможно ли его осуществить.

Я. Лешед-Арэль: У каждого есть некая картина в голове, как выглядит его совершенная жизнь. И в течение своей жизни он без устали пытается достичь этой совершенной картины.

В эру соцсетей и смартфонов мы посылаем друг другу такие картинки – безо всяких изъянов. Посылаем, например, фото путешествий заграницей или когда счастливы в семье. Мы не посылаем плохих вещей. И когда ты заходишь в Фейсбук, возникает ощущение, что все живут просто прекрасной жизнью и только твоя жизнь… не очень. Это ощущение появляется практически у каждого. Люди делают пластические операции и изменяются внешне, чтобы выглядеть красивее и чувствовать себя лучше и демонстрировать это всему миру.

Почему мы не относимся к недостаткам, к изъянам спокойно, а стараемся себя улучшать, чтобы все выглядело красиво? Почему у нас есть такое стремление к прекрасному, внутреннее желание к совершенству?

М. Лайтман: Да, но такое совершенство ложное и низкое. Желание к совершенству у нас на самом деле есть. Вопрос, что мы называем совершенством, – на это мы должны обратить внимание.

Кто-то чувствует, что совершенство в том, чтобы стать самым могущественным преступником, которого не поймают, и он будет грабить с утра до вечера, и преуспевать в этом. А другой, может быть, преуспевает в том, что он – врач и всех лечит. Третий, может быть, в том, что он богат. И так далее. Каждый ищет свое совершенство.

Есть такие, кто считают: мое совершенство в том, что я лежу на диване и ничего не делаю, и все. Я все время нахожусь в таком состоянии – ничего не хочу, и у меня есть все, потому что я ничего не хочу.

О. Леви: Желание к совершенству – откуда оно к нам приходит?

М. Лайтман: Изнутри человека. Это от его желания получать, желания наслаждаться.

Чем каждый хочет наслаждаться? У нас есть таких шесть критериев. Три из них это телесные: еда, секс, семья. И три из них – человеческие: деньги, почести, власть, а также знания.

Шесть критериев, в которых каждый видит себя. Желание еды, секса, семьи – как животное – это животный уровень. Каждый хочет, чтобы это у него было, и чтобы он в этом преуспевал. А есть такие, у кого есть большие желания: деньги, почести, власть. Это зависит от культуры, воспитания, внутреннего развития, психологии, технологии. Вот и все.

Я. Лешед-Арэль: Но все-таки есть желание, чтобы все было совершенно, хорошо, чтобы не было недостатков и никакого темного пятна в этой картине.

М. Лайтман: Да, верно. Неважно, что я хочу, но хочу, чтобы у меня это было. Сегодня или в данный я хочу, чтобы у меня все это было: еда, секс, семья. Вместе с этим человек уже может хотеть власти или достижений в науке. Он хочет, чтобы все его потребности были совершенны.

Я. Лешед-Арэль: Я говорю о простых вещах: чтобы дети и жена были хорошие, дом и так далее. Мы ведь знаем, что жизнь несовершенна и трудна. Так откуда происходит желание, чтобы жизнь была совершенной?

М. Лайтман: Это от внутренней силы. Мы исходим от самой высокой силы природы. Она совершенна, наполнена, поэтому и мы хотим наполнения. Только не знаем, какого именно. Но мы хотим, чтобы у нас было такое же состояние.

Мы думаем, что с помощью получения еды, секса, семьи придем к совершенству. Разве оно в этом? Я хочу быть в совершенстве, но что такое это совершенство, я не знаю.

Я. Лешед-Арэль: Есть ли у человека какая-то внутренняя информация, может быть, даже подсознательно, к чему он стремится?

М. Лайтман: Нет. Мы изучаем эти вещи из окружающего мира. Я смотрю на тебя, на что-то, что мне нравится. И уже тоже хочу этого. Как маленький ребенок, который, видя у другого ребенка какую-то игрушку, хочет забрать ее себе. Так отдай ему свою и возьмешь у него его игрушку! – Нет, я хочу и то, и другое. Так мы учимся.

Я. Лешед-Арэль: Ну, в младшем возрасте человек не знает жизни. А становясь взрослее, уже понимает жизнь, что в ней совершенства нет.

М. Лайтман: Ты отказываешься от этого, потому что не способна достичь этого. Но если тебе дадут, и это тебе не будет стоить денег и усилий, конечно, ты внутри согласишься.

О. Леви: Сегодня, в эпоху социальных сетей, очень важно показать другим, что моя жизнь совершенна. Я снимаю себя в самые счастливые моменты и выставляю фотографии на «витрине» – на своей страничке в Фейсбуке или в Инстаграмме. Так каждый из нас демонстрирует некую обманчивую видимость счастья. Можно подумать, что вся жизнь намазана медом.

Если перейти со странички Фейсбука в реальную жизнь, то окажется, что у человека не все так гладко. Но у каждого есть желание казаться в глазах других купающимся в жизни из молока и меда.

М. Лайтман: Я хочу гордиться собой перед другими, хочу, чтобы мне завидовали, вообще, чтобы думали обо мне. Главное – это мое эго. Я готов почти ничего не есть и довольствоваться каким-то минимумом, – но перед другими хочу показать, что я особый человек.

Потому что еда, секс, семья, деньги, почести, честолюбие, – эти мои желания находятся на максимальном уровне. Человек не готов от этого отказаться.

Посмотри, что происходит с человечеством – столкновения народов и армий…. Что в этом есть такого? Что вы, как маленькие дети? Что вы хотите друг от друга? Вот это и есть – честолюбие.

Я. Лешед-Арэль: За этим честолюбием находится стремление общества к совершенству?

М. Лайтман: Желание показать, что мы больше других. Так каждый народ думает. Эго и достоинство народа, правительства – это проблема. Мы не знаем, как с этим работать. Ты знаешь, сколько мы тратим на это денег, времени, энергии?

Я. Лешед-Арэль: Большая часть этого – внешнее, желание выглядеть хорошо. Например, как сегодня женщины массово делают пластические операции.

М. Лайтман: Мне кажется, косметика на третьем месте после вооружения и медицины с фармакологией.

Я. Лешед-Арэль: Говоря об изъянах. Мы хотим демонстрировать совершенную картинку. Человек не выйдет в рубашке, на которой стоит пятно – это у нас принято считать чем-то грязным, нечистым. То же самое и какие-то наши внешние недостатки – каждый старается быть приятным глазу.

Недостатки внутренние человек также старается не показывать. Только дома может позволить себе быть самим собой, но не во внешнем мире. Что это такое?

М. Лайтман: Да. Это все почести, самолюбие, честолюбие. Что у нас есть кроме этого? Эго. Что оно все время требует от человека? Держаться так, что ты не менее их по значимости. Вот эта оценка «я» относительно других и называется самолюбие.

Я. Лешед-Арэль: То есть внутри нас есть какой-то элемент, вот это эго, которое не позволяет нам действовать иным образом?

М. Лайтман: Да, мы не можем отказаться от этого. Потому что это стирает мою индивидуальность, мою жизнь, мое существование. Не стоит существовать, не стоит жить, если я такой низкий, ничтожный. Иначе окружающие воспринимают меня на уровне животного. Но животное – это уже не человек, и тогда я отказываюсь от всего.

Я. Лешед-Арэль: А почему же общество требует от нас быть совершенными?

М. Лайтман: Общество в нас это как раз-таки и пробуждает. Это называется национальная гордость, гордость семьи, гордость города, общества, деревни – все время гордость, гордость.

Я. Лешед-Арэль: А где же это относительно совершенства?

М. Лайтман: Нет в этом совершенства, потому что я все время в недостатке. Мне все время кажется, что другие находятся в счастье, а я нет.

О. Леви: И это пробуждает во мне стремление тоже представлять себя совершенным?

М. Лайтман: Да. Поэтому я все время нахожусь в этом соревновании, никогда не чувствую покоя.

О. Леви: Какой подход правильный, более реальный: направлять человека на то, чтобы стремиться к совершенной жизни или убеждать его, что совершенной жизни нет?

М. Лайтман: Неважно. Наша эгоистическая природа развивается в каждом. И не даст человеку успокоиться. Поэтому мы все время находимся в этой гонке: быть хоть в чем-то больше – до старости, пока мы уже не устаем и не успокаиваемся, якобы отказываемся.

Я. Лешед-Арэль: У нас есть внутреннее желание уподобиться Творцу, какому-то совершенству (если я правильно поняла). Из этого места, в котором мы сейчас находимся, реально стремиться к совершенству?

М. Лайтман: Эталон совершенства у каждого свой. Я хочу быть Шварценеггером, кто-то другой хочет быть Эйнштейном, а третий хочет быть кем-то еще. Это субъективно. Поэтому совершенства нет.

Согласно науке каббала, совершенство – это нечто иное. Это когда я прихожу к состоянию, когда реализую свое место во всем человечестве.

Это большая проблема. Когда я действительно должен прилагать все силы, чтобы довести все человечество до совершенного уровня. То есть помогать всему человечеству, поддерживать всех, насколько возможно. И тогда, если я в это погружен, этим занят, я называюсь совершенным.

Я. Лешед-Арэль: И здесь я ощущаю состояние совершенства?

М. Лайтман: Да, если человек действительно хочет привести человечество к совершенству, то он чувствует, что в этой работе он может быть партнером высшей силы. И совершенство на самом деле – это Он, она – высшая сила, это Его имя – совершенство. А где же я? А я в том, что соединяюсь с Ним в достижении той же цели.

Я. Лешед-Арэль: А что тогда происходит со мной?

М. Лайтман: Я удостаиваюсь того, что становлюсь Его партнером.

Я. Лешед-Арэль: Я ощущаю то совершенство, которое люди хотят ощутить?

М. Лайтман: Да. Именно я и ощущаю, они – еще нет, а я – уже да.

Я. Лешед-Арэль: Говоря о совершенстве, чего человек действительно хочет достичь?

М. Лайтман: Это и есть то, чего он хочет. Он достигает этого, когда соединяется с совершенной высшей силой. И тогда человек тоже называется совершенным, потому что он отменяет себя перед высшей силой. Через человека высшая сила производит действие. Это называется совершенство.

Я. Лешед-Арэль: Допустим, я хочу, чтобы моя команда победила в футбольном матче, или быть Шварценеггером, или иметь хорошую машину, дом, детей и так далее. У каждого имеется какая-то своя картина совершенства. А вы говорите, что за всем этим скрывается какая-то другая основа, другое желание, другая потребность.

М. Лайтман: Я хочу быть слитым с совершенным. Сам по себе я никогда не могу быть совершенным. Но быть слитым с совершенным, с тем, кто выражает совершенство, кто желает быть совершенным, кто произведет действия совершенства, – я прошу этого у Него, и тогда буду тоже называться совершенным. Он делает действие, но я вызываю, заказываю это действие относительно всего человечества.

Я. Лешед-Арэль: И в этом месте совершенство ощущается как счастье?

М. Лайтман: Конечно. Что может быть более совершенное?

Я. Лешед-Арэль: Что человек чувствует в таком состоянии? Чего ему недостает?

М. Лайтман: У него нет недостатка ни в чем, он лишь хочет вести всех к совершенству. И ему неважно, что произойдет с ним, – с ним и не может ничего произойти, – а он только хочет видеть всех остальных людей в совершенстве и действует только в этом направлении.

О. Леви: Еще один аспект к нашему разговору. Самолюбие человека толкает его к совершенной жизни, и он представляет ее так. Но на самом деле это не так.

А что происходит в природе? Мы живем в природе – люди, животные, растения, камни и так далее. В природе, в системе природы существует такое понятие – совершенная жизнь?

М. Лайтман: Нет. И это из-за человека. Потому что человек виноват в том, что так выглядит природа. Если человек исправит себя и захочет видеть природу совершенной, то все будет развиваться в этом направлении. И человек увидит это на всех уровнях совершенства.

Я. Лешед-Арэль: Если я вывожу человека из этого уравнения еще до того, как он портит природу, – природа без человека находится в состоянии совершенства? Она совершена?

М. Лайтман: Я не знаю, как сказать тебе, потому что этого не существует. Потому что все, что мы говорим, исходит из восприятия человека.

Ну, допустим, – да. Допустим, так, в искаженном виде, – да, – природа без человека. То есть если бы человек не вмешался в природу?

Я. Лешед-Арэль: Да, в животный, растительный мир.

М. Лайтман: Они и так поедают друг друга, используют друг друга. Но ты хочешь спросить, насколько человек является причиной того, что они так относятся друг к другу?

Я. Лешед-Арэль: Я хотела бы понять, где входит человек в эту картину, и что он причиняет?

М. Лайтман: Есть неживой, растительный и животный уровень, и человек является причиной того, что происходит на этих уровнях.

Я. Лешед-Арэль: Вы можете объяснить? Вы даете очень большую силу человеку в системе природы.

М. Лайтман: Это то, что есть. Потому что сказано: «Его рука на всем, и во всем Его рука». Человек – это самое большое эго, которое охватывает весь мир, включает в себя. Если бы не было человека, который так относится к неживому, растительному и животному уровню, не было бы между ними таких ужасных отношений, которые мы наблюдаем.

О. Леви: Получается, что из-за человека, который разрушает окружение и природу, в природе нет совершенства. Жизнь человека несовершенна, хотя он все время пытается представить, что у него все хорошо. Вокруг него, в системе природы тоже жизнь несовершенна. То есть, нигде нет совершенной жизни.

Но в каждом человеке, неважно кто он и что он, есть внутреннее стремление к совершенной жизни. Вы определили совершенную жизнь, как когда человек дополняет свое место во всем человечестве. Именно это делает его жизнь совершенной, потому что он ставит себе цель сделать жизнь каждого совершенной.

Если кто-то в этом преуспевает, посвящает всю жизнь, чтобы все вокруг него были совершенные, как выглядит эта совершенная жизнь? Что такое «человечество живет совершенной жизнью»? Мы же не знаем, не видим это нигде.

М. Лайтман: То, что он хочет, чтобы вся жизнь была совершенна, не зависит от одного человека.

О. Леви: Да, это понятно, это общее развитие.

Но этого же нет ни у нас, ни вокруг нас – нигде, однако все об этом мечтают. Давайте представим это состояние: как будет выглядеть человечество, у которого будет совершенная жизнь?

М. Лайтман: О ней мечтают неправильно. Проблема в том, что мы не понимаем, что такое совершенная жизнь. Она может быть не в том, что я все получаю. Это никогда это не может реализоваться – я всегда себя оцениваю относительно других.

О. Леви: Да, это самолюбие, о котором вы говорили.

М. Лайтман: Да. Поэтому совершенная жизнь может быть именно обратным образом, не так, когда у меня есть все больше, больше и больше.

А когда я не буду получать ничего, но наполнюсь желанием, чтобы через меня проходил свет и наполнял всех, и тогда в них есть совершенное наполнение того, что они хотят. А что есть в них? В них есть такое же стремление, что им не нужно ничего, только чтобы через них прошел свет и наполнил всех.

Получается, что никто не хочет ничего для себя – только лишь наполнять других. И тогда мы приходим к состоянию совершенства, где все находятся в очень особом исправлении, и каждый наслаждается этой совершенной жизнью, и мир полон блага и наслаждения, и нет недостатка ни в чем. Только таким образом.

Если ты смотришь на это как на модель, которую хочешь создать, скажем, как на игру или еще что-то, у тебя нет другого решения, кроме как прийти к совершенству. Только таким образом, когда никто ничего не получает для себя, а наслаждается от того, что он все совершенство, все наслаждение передает всем.

О. Леви: Как такая картина связна с понятием счастья?

М. Лайтман: Это и называется счастье. Мое счастье в том, что я поддерживаю других. Я наполняю всех, и все наслаждаются. И каждый из них.

Я. Лешед-Арэль: Как я работаю и справляюсь со своим честолюбием?

М. Лайтман: Какое честолюбие в этом? Я наполняю всех!

Я. Лешед-Арэль: Да, но такой человек становится больше всех.

М. Лайтман: Да, я больше них, потому что наполняю их.

Я. Лешед-Арэль: Здесь получается изменение ценностей. Я раньше хотела, чтобы у меня было больше других вещей…

М. Лайтман: У тебя есть больше всех. Ты наполняешь всех! Ты настолько совершенна, что тебе для себя это даже не нужно, ты отдаешь это всем.

Я. Лешед-Арэль: Что это дает?

М. Лайтман: Ты наполняешь всех.

Я. Лешед-Арэль: Что в итоге это дает мне?

М. Лайтман: Ощущение самоуважения: я наполняю всех, я – мать всего мира.

Я. Лешед-Арэль: Почему же сегодня мы так не действуем?

М. Лайтман: Ты не хочешь.

Я. Лешед-Арэль: Да, но почему я не хочу?

М. Лайтман: Спроси себя. Не смотри на других, сама достигни счастья. Зачем тебе смотреть на других, которые еще не пришли к этому?

Я. Лешед-Арэль: Да. Поток этого изобилия, которым я наполняю других, забочусь о том, чтобы это было у других, – это то, что будет мне давать ощущение совершенства?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Стремление к совершенной жизни, которое заложено в каждом человеке, реально или нет?

М. Лайтман: Это реально, если мы действительно захотим реализовать его. Наука каббала и говорит именно о том, как реализовать это совершенство, стремление быть совершенным, ощущать себя совершенным и видеть себя буквально дающим совершенство всем. И нет большего совершенства, чем это.

Видео-фаил в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/dfdRHmwe?language=ru