Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1316

15 августа 2021 г.

О. Леви: Сегодня мы поговорим о правильном решении ссор в семье.

Я. Лешед-Арэль: Когда мы возвращаемся в дом с улицы, то несем с собой все напряжение, которое собираем снаружи, и приходим очень-очень накаленными.

Как же справляться с ссорами в семье между родителями, между родителями и детьми, между детьми?

Мы говорили о ссорах, о том, что невозможно ничего сделать, чтобы избежать ссор. И вы сказали, что нам нужно учиться ссориться с любовью – в отличие от обычной ссоры. Что не стоит родителям вмешиваться в ссоры между детьми, только в крайних случаях.

Родители прислали нам много вопросов на эту тему – как же нам воспитывать, если не вмешиваться?

Что значит правильно ссориться внутри семьи?

М. Лайтман: Правильно ссориться – у этого есть несколько условий. Во-первых, принять ссоры как обычную, нормальную и хорошую вещь, которая есть между нами. Ведь если мы не ссоримся – это знак того, что что-то не так в наших отношениях. То есть часть наших отношений должна быть ссорой. Неспроста написано, что все прегрешения покроет любовь. Любовь невозможна без раскрытия прегрешений. Не может быть мира, если нет ссоры.

Я. Лешед-Арэль: То есть это необходимый этап в усилении любви внутри семьи?

М. Лайтман: Да. И нам нужно заботиться о том, чтобы выяснить ссору, даже которая не раскрыта, а скрыта, чтобы на этой ссоре мы основали отношения мира.

Я. Лешед-Арэль: Что значит – мы должны выяснить ссору, которая скрыта?

М. Лайтман: Ну, возможно, мы чувствуем, что как будто все в порядке, но это не так на самом деле.

Я. Лешед-Арэль: Так возможно, что что-то есть «под землей» или «под водой», и мы не увидели этого? И нам нужно это выяснить?

М. Лайтман: Да. Нам нужно так приступить к выяснению всех этих противоположных состояний и ситуаций, как мы поднимаемся выше всего этого к совершенству, миру и связи. Это возможно только на условии, что если мы хорошо понимаем все эти сопротивления, противостояния, ссоры, даже ненависть и отторжения, непонимания – все эти вещи, – то мы их выясняем и соединяем для того, чтобы (над ними) покрыть это миром. «Мир», «шалом» – от слова «ашлама», то есть взаимодополнение, которое не может быть без ссоры.

Так мы приходим к исправленной жизни. Исправленной – значит, что там есть и зло, и добро. И добро покрывает зло, и не может быть одно без другого.

Я. Лешед-Арэль: Вы сказали о трех этапах. То есть нужно понять происходящие события и все эти вещи, которые скрыты внутри, ненависть и так далее. Второе – соединить и создать условия взаимодополнения. Дополнения чего к чему?

М. Лайтман: Мы являемся следствием всего творения, которое произошло от разбиения, когда было одно большое желание получать, разбившееся на многие частицы. Каждая частица находится в нас, и поэтому мы настолько противоположны друг другу.

То, что есть в нас некая склонность притягиваться друг к другу – это произошло только по путям природы. Например, мужчина – к женщине, парень – к девушке. Но вместе с этим на других уровнях мы находимся в отторжении, в ненависти друг к другу. Поэтому мы должны пользоваться притяжением друг к другу и стараться образовать связи отдачи, объединения, любви, взаимопонимания.

Но нам понятно, что это будет посредством обратных явлений: ссор, непонимания, отторжений. То есть эгоистические свойства, которые, насколько это возможно, будут выяснены. А мы поднимаемся выше этого всего и покрываем это альтруистическими свойствами. Каждое прегрешение покрываем любовью. Мы выясняем прегрешения и именно над ними выстраиваем любовь. Нет любви просто так, в воздухе. Если есть такая любовь, то она назавтра улетит, и ее больше не будет.

Я. Лешед-Арэль: Выяснить эти все трудности, сложности – ненависть, ссоры, непонимания – нужно изучать, как это делать в семье?

М. Лайтман: Да, мы должны изучать систему. И в этой системе обозначены, есть плохие состояния между нами, ведь каждый из нас эгоист. Вместе с этим, параллельно с этим, мы выясняем силы, которыми можем покрыть наш эгоизм. Мы понимаем, что он существует. И еще придут различные вспышки, взрывы от каждого из супругов. Но мы должны понять, изучая природу каждого из нас, и выяснить, как можем связать эти две формы природы, которые есть в каждом из нас, таким образом, чтобы была связь именно над всеми прегрешениями. Как сказано: «Над всеми прегрешениями покроешь любовью».

Если мы стараемся так делать, то приходим к состоянию, которое называется «муж и жена, Шхина между ними».

Я. Лешед-Арэль: Но это то, что касается супругов. А что по поводу общей семьи?

М. Лайтман: И по поводу общей семьи, и по поводу вообще всех людей, которые хотят создать правильную сеть связей между собой.

О. Леви: Промежуточный итог. Вы сказали, что, чтобы ссориться правильно, нужно несколько условий. Во-первых, нужно принять, что это нормальная вещь, иначе без нее мы не сможем установить правильные связи. Есть ли еще условие для того, чтобы правильно ссориться? Или это единственное условие?

М. Лайтман: Для того чтобы правильно ссориться, мы должны изучить всю методику отношений между нами, которая красиво описывается в науке каббала. И это – практическая учеба.

Я. Лешед-Арэль: Что в самой ссоре превращает ее в правильную ссору?

М. Лайтман: Это не сама ссора, а это раскрытие природы одного и другого, понимание, что мы полностью обратны ей, в какой форме обратны, и что вся эта противоположность – для того чтобы взаимно дополнять друг друга.

Я. Лешед-Арэль: Так ссора – это всего лишь раскрытие чего-то, что находится в каждом из нас, этих противоположностей? Вы говорили, что в наших взаимоотношениях существует два элемента: первый элемент – это ненависть, сопротивление, непонимание, раскрытие всех этих мест, где мы сопротивляемся друг другу; а второе – где мы притягиваемся. И, в принципе, это все – для того чтобы раскрыть первую часть?

М. Лайтман: Да, это раскрытие формы эгоизма в каждом.

О. Леви: Это раскрытие эгоизма необходимо для того, чтобы мы пришли к связи на более высшем и объединенном уровне?

М. Лайтман: Да, это необходимо изначально для того, чтобы мы раскрыли связь между нами. Но это не значит, что мы скрываем все эти противоположности.

Я. Лешед-Арэль: То есть не нужно красоваться, в семье не нужно это приукрашать. Но когда происходит ссора, и каждый прямо полон эмоций, и все это так красочно – эти столкновения и все, что вы рассказывали об этом, – в самой ссоре есть какие-то правила? В самой ссоре есть то, что нужно делать правильно и неправильно, и хорошо-нехорошо?

М. Лайтман: То, что есть в ссоре, – это все дает лучшую связь. Без этого не будет связи между нами. Мы придем к состоянию, когда две эгоистические формы хотят сблизиться друг с другом, а когда они хотят сблизиться, между ними возникает ссора. И насколько эта ссора раскроется больше и больше…

Только чтобы изначально она была с намерением лучше понять, лучше почувствовать, приблизиться больше. Она уже изначально должна быть основана на любви, на взаимопритяжении, на какой-то симпатии.

Я. Лешед-Арэль: Иными словами, я должна относиться к этой ссоре в какой-то форме? То есть это не просто так, когда люди просто ссорятся и готовы убить друг друга?

М. Лайтман: Нет, конечно. Это должно быть основано на намерении – почему мы ссоримся. Мы ссоримся, для того чтобы узнать друг друга лучше, чтобы войти друг в друга лучше и связаться друг с другом лучше, на более глубоком уровне.

Я. Лешед-Арэль: То есть менее важно, что происходит в самой ссоре, а главное, чтобы мы пришли к этой ссоре с правильной целью?

М. Лайтман: Изначально мы определяем эту правильную цель, и только тогда все начинаем.

Я. Лешед-Арэль: Насколько вообще человек может себя контролировать и управлять собой во время ссоры?

М. Лайтман: Он не должен управлять. Он должен быть в этом. Я много раз слышал от женщин, как они говорят своему супругу: «Нам нужно поговорить». Но мужчины ненавидят это. А женщина говорит: «Нет, нам нужно выяснить кое-какие вещи между нами, поговорить, что происходит между нами», – и так далее.

Я. Лешед-Арэль: Это правильно?

М. Лайтман: Это правильно. Но мужчины вообще не очень-то склонны к разговорам, у них связь выражается не в разговорах, а больше в действиях. Ему достаточно, если он покупает женщине какое-то кольцо или что-то, так ему кажется, что он уже проговорил тысячу часов.

Я. Лешед-Арэль: Что же нужно выяснять в разговоре, для чего нужно говорить?

М. Лайтман: А вот женщине важней, чтобы он говорил, пусть проговорит тысячу часов вместо кольца.

Я. Лешед-Арэль: Да, верно. Но для чего все это, весь этот разговор? Что нужно выяснять? Ведь и с детьми тоже нужно разговаривать и выяснять. Что нужно выяснять?

М. Лайтман: Нужно выяснить все эти виды связи «за» и «против». Когда нам ясны все эти образы связи между нами, из этого мы становимся ближе друг к другу. Поэтому женщины так любят говорить. А мужчины могут сидеть и молчать, они даже так соединяются со своей половиной. Мужчины сидят, скажем, с пивом на столе и могут вообще не говорить. А женщина может спросить его: «Что у вас там было?» – «Ничего». «О чем говорили?» – «Ничего». И это действительно верно, потому что связь в молчании – это относится к мужчинам. А связь в такой болтовне, – извините, что я так говорю, – это относится к женщинам.

Я. Лешед-Арэль: Человек должен выяснять что-то сам с собой после спора? Какой само-расчет он должен произвести?

М. Лайтман: Когда есть цель – как правило, между супругами, которые хотят выяснить или взаимовключиться друг в друга и выяснить все, – они должны пробудить разные проблемы, сомнения. Пробудить их, но в такой форме, чтобы это укрепило их и привело к сближению.

Я. Лешед-Арэль: К примеру, такая ситуация. Не факт, что из супружеской жизни, но предполагаю, что так происходит в большинстве домов, когда ребенок хочет что-то сделать, скажем, пойти на какую-то вечеринку с друзьями, а родители не согласны. И ребенок не согласен, он хочет пойти, а родитель не согласен с этим – и они начинают ссориться. Ребенок не понимает, чего от него хотят. А родитель хочет, чтобы он остался дома и не пошел к какому-то товарищу или куда-то, куда не стоит идти детям. Происходит ссора, ребенок очень сильно разозлился, остался дома. Что делать после этого, когда все уже успокоились? Что делать после этого?

М. Лайтман: Нужно посидеть с ребенком и поговорить.

Я. Лешед-Арэль: Так о чем? Как раз это я и хочу выяснить – о чем говорить?

М. Лайтман: Ребенок должен понять, почему ему не разрешили пойти к другу. Нужно выяснить все это происходящее, всю основу для такого решения, почему родители так решили, что не дали ребенку выйти из дома.

Я. Лешед-Арэль: Есть в этой ссоре какое-то выяснение их взаимоотношений?

М. Лайтман: Между ними нет. Скорей всего, что между ребенком и его другом, – это они хотят выяснить.

Я. Лешед-Арэль: Так, а что же они должны объяснить?

М. Лайтман: Они должны объяснить ему, что это ради его блага.

Я. Лешед-Арэль: Хорошо. Другая ситуация.

Мать пришла усталая с работы, а в доме большой бардак, все разбросано, еда на столе, повсюду валяются вещи. И начинается ссора: «Почему вы не убрали?» Все начинают друг на друга валить вину: он сделал не так, другой сделал не так. Все ссорятся и обвиняют друг друга. Какое выяснение мы должны произвести здесь в семье в этой ситуации?

М. Лайтман: Здесь нет места для выяснений. Просто мать стоит около холодильника и требует, чтобы все дети принесли ей те продукты, которые они употребляли и положили в холодильник на правильное место.

Я. Лешед-Арэль: А что с гневом по поводу того, что они все это побросали?

М. Лайтман: Нет места гневу. Она должна только хладнокровно, просто следить за выполнением работы. Как они это вытащили из холодильника, точно так же должны положить обратно, и в правильной форме: скажем, закрой этот пакет, закрой эту кружку с чем-то и так далее. Все должно быть в правильной форме, готово к следующему использованию.

Я. Лешед-Арэль: Как какой-то контролер или управляющий на работе – в очень холодной форме?

М. Лайтман: Да, и в очень четкой форме.

Я. Лешед-Арэль: Без эмоций?

М. Лайтман: Без эмоций. А для чего эмоции?

Я. Лешед-Арэль: Но это то, что происходит на самом деле.

М. Лайтман: Я не знаю, что происходит. Я так понимаю. Это должно быть в такой очень равнодушной форме. Потому как их действия в доме – для того чтобы убирать. Я не говорю, что это было хорошо или плохо – то, что они достали из холодильника. Я беспокоюсь, чтобы они это вернули, и в четкой форме. И все, не говорю больше ни о чем.

Я. Лешед-Арэль: Хорошо. Следующая ситуация (из тех, что были представлены родителями в предыдущих передачах).

Компьютер в гостиной, и есть двое детей, которые хотят играть на компьютере. Что происходит обычно? Тот, кто первый, садится за компьютер и получает больше всего времени. Играет один, но второй ребенок тоже хочет. Первый говорит, чтобы другой ему не мешал, и начинается ссора.

Мы говорили, что ссора – это нормально. Но ссора заканчивается. Какое выяснение мы делаем между ними, для того чтобы понять эти силы эгоизма, которые у них действовали внутри?

М. Лайтман: Мы все сидим и говорим. Для чего вообще нужен компьютер? Если ради учебы – это первое предпочтение. Если для какой-то игры – это второе предпочтение. Если для взаимосвязей через письма, разные другие вещи – это уже третья очередь предпочтения. Или наоборот.

О. Леви: Скажем, у них одинаковое желание просто играть. Один сел играть, другой тоже хочет. И они начинают: почему ты мне не даешь играть?..

М. Лайтман: Есть понятие времени. Как в футболе или еще какой-нибудь игре, есть понятие «время». Время закончилось – игроки меняются.

О. Леви: Сейчас я – как родитель. Я вижу, что первый ребенок, который «захватывает» компьютер, больший эгоист.

М. Лайтман: Это неважно – эгоист или нет. Мы играем по времени. У нас есть одна площадка, и сейчас на эту площадку выходит один из них. Затем второй. Кто первый, кто второй – так мы бросаем кости.

Я. Лешед-Арэль: Так вы, в принципе, лишили их этой ссоры?

М. Лайтман: Да. Здесь нет споров, и ссоры быть не может. Это не ради того, чтобы сблизиться друг с другом.

Я. Лешед-Арэль: А какая ссора полезна для сближения? Какая вредна?

М. Лайтман: Ну, пока что, в общем, – это между мужем и женой.

Я. Лешед-Арэль: А между родителями и детьми?

М. Лайтман: Я не думаю, что родители очень-то могут понять, как ссориться в направлении любви. Лучше – это разделить их согласно времени, движению, месту, виду занятий и так далее.

Я. Лешед-Арэль: Итак, ссора между родителями полезна и продвигает к большей связи.

А по поводу детей – дети между собой, а также родители между детьми, – вы говорите, что стоит избегать этого, насколько можно. Но когда дети растут, становятся все взрослее – возможна ли здесь ссора?

М. Лайтман: Для чего? Они должны лучше связаться друг с другом.

Я. Лешед-Арэль: Но они братья. Они же всегда – одно и то же.

М. Лайтман: Если они не того же возраста и не собираются вместе заниматься чем-то одним, лучше всего просто отдалить их по месту и по времени.

О. Леви: То есть мировоззрение покрывать любовью все наши прегрешения – это между супругами?

М. Лайтман: Конечно.

О. Леви: Хорошо. Тогда вопросы от наших зрителей.

Как преодолеть разрыв, разницу между мужчинами и женщинами? Как навести мосты между этой разницей?

М. Лайтман: Ну, эту разницу нужно сократить с помощью того, что каждый будет рассказывать другому, насколько ему что-то важно. Женщинам – насколько им важно поговорить по телефону, посмотреть какой-нибудь сериал. А мужчине – он должен рассказать, насколько ему хорошо, если он сидит иногда с товарищами с бутылкой пива.

О. Леви: И что тогда, когда один рассказывает другому эти вещи?

М. Лайтман: Так они видят, насколько они все-таки отличаются по природе. Это – мужчина, это – женщина. И вместе с этим, насколько они ценят и уважают, что согласно природе каждого, они получают правильное отношение от партнера.

О. Леви: Нужно ли покрывать эти все различия только с одной стороны?

М. Лайтман: Что значит покрытие этой разницы?

О. Леви: Вы сказали, что нам раскрываются эти различия. Но бывает, что только один покрывает эти различия, а второй супруг совершенно ничего не покрывает. Только я покрываю – она не покрывает. Или она покрывает – я не покрываю.

М. Лайтман: Это может быть временно, пока. Потому что когда я понимаю и могу идти ему навстречу, я подаю пример своим хорошим отношением. И может быть, для меня это тоже хорошо, что я иду навстречу ей, и делаю все, что ей необходимо.

Но, в любом случае, не то, чтобы я заходил на ее территорию. Не то, чтобы я сидел рядом с ней и смотрел разные любовные сериалы, которые любят смотреть женщины.

О. Леви: Значит, правильное отношение к ссорам в семье.

Первое: нужно принять ссору как нормальную вещь. И хорошо, что они происходят, потому как именно они являются трамплином, таким подъемным краном для усиления связи. Но что должно быть для меня в ссоре постоянным компасом, который направляет меня по жизни?

М. Лайтман: Любовь – это взаимное понимание. Можно не называть это любовью, – а взаимопониманием между мужчиной и женщиной.

Относительно детей. Они должны знать, что в семье у каждого есть своя роль, свои обязанности, и они должны их выполнять.

Ты взял что-то из холодильника – верни на место. Пользовался компьютером? Ты должен дать возможность пользоваться им своему брату. Это должно быть очень хладнокровно, спокойно. Ты можешь кричать, плакать – другие даже не будут обращать на тебя внимание. Потому что ты два часа поиграл за компьютером, и все – сейчас есть другой человек, который должен играть.

О. Леви: Иногда происходящее в нашей жизни кажется просто концом жизни. Ссоры – иногда это какой-то вулкан, который может взорваться. Но когда вы смотрите вот так, холодным рассудком – вы посмотрели на это, как врач.

М. Лайтман: Они все должны почувствовать, что мы действуем согласно законам природы. У нас есть инструментарий, и с его помощью мы исправляем все действия между нами.

Над текстом работали: Р. Коноваленко, А. Шимшон, В. Дулаева, А.  Ларионова, Р. Бейдер, В. Калика, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/daxJ5EyS