Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1208

11 февраля 2020 г

О. Леви: Тема передачи – «Правые и левые, и уравновешенный подход».

Интересно, что в науке согласно реакциям человека можно угадать, какой политический взгляд у него будет – правый или левый. Это как два лагеря и как два течения во всем мире, на протяжении истории.

Я. Лешед-Арэль: Мы видим, что политические убеждения, склонность вправо или влево находится под влиянием разных факторов. Что это за подходы – мой правый подход или мой левый подход – в развитии человечества вообще? Есть ли уравновешенный подход между правым и левым? Что, на ваш взгляд, самое правильное для развития человечества?

Данные показывают, что во всем мире более богатые и более образованные склонны голосовать за левых, а обычное население голосует за правых. Это факты. Почему существует связь между политическим убеждением и социально-экономическим состоянием?

М. Лайтман: Что называется правым и что называется левым?

Я. Лешед-Арэль: Определение, которое относится к разным параметрам, что говорит правая сторона и что говорит левая сторона. Данные из интернета.

Прежде всего, по поводу религии. Правые больше связаны с религией, с народными, национальными ценностями. Левые обычно это более светское население, и поэтому они выступают за отделение религии от государства. Правые предпочитают свою национальность другим национальностям, свой народ другим народам. У левых важность национальных ценностей меньше, они больше выступают за равенство.

Отношение к армии. Правые во всем мире гордятся армией, а левые видят в армии нечто вынужденное. Это не то средство, которое они хотят использовать. Хотя на том же сайте в интернете сказано, что идеология левых видит в армии легитимный инструмент воспитания.

М. Лайтман: То есть это разрыв?

Я. Лешед-Арэль: Это не разрыв, это отклонение.

Экономика. Правые выступают больше за свободный рынок и капитализм, а левые больше за социальные, социалистические ценности и равенство в обществе. По поводу политики беженцев: правые выступают за ассимиляцию, за адаптацию беженцев, а левые – за равноправие культур и так далее.

То есть мы говорим о религиозном, экономическом, социальном, культурном аспектах, о политике относительно беженцев и отношении к армии.

Данные показывают, что богатые и образованные обычно склонны выбирать левых, а слабые слои обычно выбирают правых.

М. Лайтман: Как такое может быть?

Я. Лешед-Арэль: Должно быть наоборот!

М. Лайтман: Почему же это не наоборот?

Я. Лешед-Арэль: Я не знаю. Поэтому я хотела бы спросить, как вы можете объяснить это явление. Есть много разных противоречий между правыми и левыми.

М. Лайтман: Потому что мы живем в искаженном мире и в обществе, которое не исправлено. Это не правые и не левые. Все основано на эгоизме человека, и поэтому мы не должны говорить – правые и левые. Мы смотрим, каким образом я использую свое эго для того, чтобы дать ему максимальное наполнение, наилучшее.

Я. Лешед-Арэль: Это то, что происходит на практике?

М. Лайтман: Да. Здесь нет правого и левого, а есть использование моего эго, насколько я хочу использовать его в том или ином виде. Поэтому, может быть, что с одной стороны я могу быть очень правым, а с другой стороны – двигаюсь в левую сторону.

Я. Лешед-Арэль: Почему во всем мире появились правые и левые? Есть правые партии, левые партии? Есть правые взгляды, левые взгляды?

М. Лайтман: Я думаю, что это не зависит от уровня существования в обществе, от того, богатые вы или бедные. Это мы так хотим разделять. Левые как бы бедные и несчастные. А может быть и наоборот.

Относительно армии, относительно всего мы достаточно запутаны. Поэтому я не думаю, что делить человечество или даже один народ на правых и левых это верно и оправданно.

Мы должны, прежде всего, дать воспитание, правильное направление, к чему мы развиваемся и что хотим видеть. Тогда мы увидим, какие склонности есть в народе. Написано: «Воспитывай отрока согласно путям его» - когда мы приводим его к хорошему состоянию. Здесь мы должны увидеть, можем ли прийти к какому-то общему знаменателю в развитии человечества. Говорится о человечестве, о народе. Можем ли мы сказать, что хорошо для какого-то народа в конечном исправленном его состоянии, что нам стоит рассматривать как желательное и совершенное состояние? Какое оно может быть?

И когда мы начинаем здесь проверять, то видим, что одни думают, что должна быть конкуренция и силовой подход, а другие думают (об этом пишет Бааль Сулам), что должна быть поддержка со стороны государства, человек поможет ближнему. Но это потому, что они такие. То есть согласно характеру человека, а не согласно истине. Истины у него нет, это уже заложено в его характере. Он родился правым или левым.

Я. Лешед-Арэль: Есть исследования, что можно уже по ребенку определить, будет он правым или левым.

М. Лайтман: Да, я вижу это по своему последнему внуку. Он левый совершенно. И мне трудно даже с ним разговаривать. Он такой по своей природе, это видно.

О. Леви: Почему природа создает людей со склонностью вправо или влево? Почему люди рождаются такими?

М. Лайтман: А что ты хочешь, чтобы они были ни рыба, ни мясо, без разных склонностей с детства, как относиться к другим, как относиться к себе? Если есть у нас две силы природы – сила притяжения и сила отдачи, плюс и минус, и вся природа находится между плюсом и минусом, – то как же ты можешь думать, что может быть только что-то одно?

О. Леви: То есть во всей природе мы видим две основные силы: плюс и минус, сила отдачи и сила получения? Так построен каждый человек?

М. Лайтман: Да. Так в каждом. Плюс и минус. Иначе нет существования. Даже когда есть минус, рядом с ним должен быть плюс.

О. Леви: Эта дуальность существует и в политическом мировоззрении человека?

М. Лайтман: На всех уровнях – в материальном, в психологическом, в духовном.

О. Леви: Говоря о своем внуке, вы сказали, что даже с рождения можно различить – человек рождается с правым или левым подходом. Как увидеть левое восприятие мира ребенком прежде, чем мы его запутаем? Есть зеленый цветок, есть красный цветок. Что такое склонность к левому развитию.

М. Лайтман: Я бы не определял это так, потому что все настолько искажено в наше время. Но это стремление к дополнению, к единству, к компромиссу. Это подход, который должен называться левым.

О. Леви: А как бы вы определили правый?

М. Лайтман: Правый – это наоборот. Подход в отторжении, в усилении границ. Есть «мое – мое и твое – твое» – это правое, а «мое – твое и твое – твое» – это левое.

О. Леви: Я запутался. Что такое правое?

М. Лайтман: «Мое – мое и твое – мое» и «мое – твое и твое – твое». Правый думает так: «Мое – мое, а твое – твое».

О. Леви: Границы?

М. Лайтман: До крайнего, который говорит: «Мое – мое, и твое – тоже мое».

О. Леви: Да, это знакомо.

М. Лайтман: Теперь есть посередине – нейтральное. И есть левая.

О. Леви: Что говорит левое?

М. Лайтман: Левое говорит, что «твое – твое, а мое – мое» вплоть до того, что «твое – твое, и мое – тоже твое»

О. Леви: Все – твое?

М. Лайтман: Но это крайние.

Я. Лешед-Арэль: То есть крайне правые говорят: «Все – мое», а крайне левые говорят: «Все – твое»?

М. Лайтман: В науке каббала это называется сила получения и сила отдачи.

Я. Лешед-Арэль: «Все – твое» – это слева?

М. Лайтман: Назовем это левым.

Я. Лешед-Арэль: А «все – мое» – это правое?

М. Лайтман: В науке каббала мы используем «желание получать» и «желание отдавать».

Я. Лешед-Арэль: Если есть такое естественное разделение в обществе, как вы сказали, то уже в маленьком ребенке можно увидеть, что он склоняется в одну сторону.

М. Лайтман: Из корня души есть вся панель. У каждого: «мое – мое, и твое – мое», «мое – мое и твое – твое», «твое – твое и мое – твое», «твое – мое и мое – твое». Короче говоря, все эти четыре позиции – это как четыре стадии прямого света. Они существуют в каждом. Вопрос – насколько каждая выделяется относительно другой. Нельзя сказать, что есть человек, который никоим образом не даст ничего; есть условия, когда он даст. Маленькому ребенку говоришь: «Дай мне это, а я тебе дам что-то другое». Он говорит: «Нет, это мое!» Ты не можешь у него забрать. А есть другие, которые дадут.

Я. Лешед-Арэль: Какое деление? Деление что – половина на половину? Как в наше время население делится естественным образом?

М. Лайтман: Чем больше мы развиваемся, с одной стороны, у нас есть большее эго, то есть «мое – мое и твое – мое». Это нам больше понятно. Это более агрессивно.

Я. Лешед-Арэль: То есть я хочу больше, чтобы это было моим.

М. Лайтман: С другой стороны, когда мы находимся в более замкнутом обществе, более тесном человеческом, то я понимаю разумом, хотя не могу это выполнить, что хорошо, если будет и «мое – мое и твое – твое», и будет граница и безопасность.

О. Леви: Есть раздвоенность в нас. Поскольку эгоизм человека растет, растет, растет, и он желает все поглощать, он хочет быть более правым. А в разуме, как вы сказали, нет выбора, мы должны прийти к какой-то взаимности. Мы раздвоены.

М. Лайтман: Если нет выбора.

О. Леви: Это не левая линия?

М. Лайтман: Бааль Сулам пишет: ты даешь крошки со своего стола этим слабым слоям, чтобы они жили, иначе ты не будешь обогащаться.

О. Леви: Получается, что в наше время во всем мире поднимаются правые, потому что эго человека растет, он желает все забрать себе? Эта тенденция будет усиливаться?

М. Лайтман: И да, и нет. Потому что вместе с тем растет население и оружие, вся информация раскрывается всем слоям, и ты теряешь власть. Это раньше была элита. У них было воспитание, культура, университеты, политика. Сливки общества. Сегодня каждый может быть принятым. Более того, принимают туда как раз-таки специально афроамериканцев и прочих.

О. Леви: Мы пытались до сих пор анализировать правый подход и левый подход. Мы поняли, что это как два полюса. Все общество состоит из четырех слоев. В корне души каждого человека также находятся четыре слоя и определяют его наклонности.

Допустим, у нас троих разные наклонности, мы живем вместе в одной стране, в одном мире. Можно ли говорить о подходе, который будет уравновешенным между правыми наклонностями и левыми наклонностями? Есть ли такой подход, уравновешенный, сбалансированный? Как мы его определим?

М. Лайтман: Нет сбалансированного подхода. Потому что природа! Исходя из исследований, исходя из реальности, природа не позволяет нам быть хорошими людьми, которые могут между собой договориться и соблюдать договор. Природа не дает. Мы меняемся каждую секунду. Я еще даже не успел подписать с тобой договор, а уже думаю о том, как могу его нарушить, как могу покончить с тобой.

Я. Лешед-Арэль: То есть вы говорите, что эгоистическое желание настолько сильное, что оно этого не позволит?

М. Лайтман: Оно не позволяет ни правым, ни левым соблюдать то, что связывает их с противоположной формой.

О. Леви: Противостояние между правыми и левыми будет расти?

М. Лайтман: Да, чем больше мы будем развиваться, конечно.

О. Леви: Если мы посмотрим вперед и поговорим о более исправленном обществе, чем наш сегодняшний мир. Это общество будет более правым или более левым?

М. Лайтман: Одно относительно другого. Не может быть, чтобы одних было больше, других меньше. Это может быть как-то попеременно.

О. Леви: Как волны?

М. Лайтман: Да. Но очень короткие периоды. Это не так, как было, скажем, в период Гитлера или перестройки в России, а будут намного более короткие периоды.

О. Леви: То есть даже если мы будем видеть волны более правые или более левые, мы всегда будем различать эти две тенденции – правые и левые. Как же тогда общество должно справиться с этими двумя тенденциями?

М. Лайтман: Оно не сможет справиться. Оно придет к мировой войне. Это будет общее разрушение.

Я. Лешед-Арэль: Причина будет политической?

М. Лайтман: Причина – не политическая. Причина в том, что в природе заложены эти противоположные свойства, и они все больше и больше будут раскрываться, чтобы мы между ними построили систему равновесия. Если есть у тебя минус и плюс, допустим, в электричестве, ты ставишь между ними сопротивление.

Я. Лешед-Арэль: Что делает сопротивление?

М. Лайтман: Сопротивление плюс и минус соединяет, и выполняется какое-то действие, допустим, в двигателе плюс и минус.

Так мы продвигаемся правильно. Это должно быть что-то общее – что мы хотим добиться успеха. Когда мы здесь совершаем какой-то компромисс, то это работает, и они как-то меняются. Пока что мы не научились это делать.

Я. Лешед-Арэль: Я хотела бы понять это сочетание вместе.

М. Лайтман: Где ты это видела, в какой системе государственной, экономической? Где ты видела, что эти системы работают синхронно, в правильном взаимодействии дополняя друг друга? В технике – да, даже в том же электрическом двигателе или дизеле, неважно, но это неживой, растительный и животный уровень. На уровне «человек», на уровне «говорящий» в нашей психологии мы не можем ничего сделать.

Я. Лешед-Арэль: Я хотела бы понять, что дает правый подход человечеству. Вы говорите, что это хорошо и это хорошо.

М. Лайтман: Не хорошо ни то, ни другое. Они оба – одновременно. Как я могу использовать одну нить, один провод в электричестве без другого? Я ничего не смогу сделать.

Я. Лешед-Арэль: Что вкладывает правая часть в развитие человечества?

М. Лайтман: Это как проявление света из тьмы. Я не могу в белом свете ничего увидеть, в свете ночи тоже. Мне нужно и то, и другое, чтобы они были каким-то образом связаны между собой.

Я. Лешед-Арэль: Понимаю. Что дает правый подход человечеству и что дает левый подход человечеству?

М. Лайтман: Двигаться по золотой середине, по средней линии.

Я. Лешед-Арэль: То есть у правой и у левой в отдельности нет никакой ценности?

О. Леви: Как нам определить золотую середину или среднюю линию?

М. Лайтман: Люди начинают понимать, что только связь между ними проявляется над всеми различиями. И если не эта связь, то у каждой силы, у каждого свойства ноль процентов и даже меньше.

О. Леви: Это звучит как левый подход, если я правильно понял.

М. Лайтман: Почему?

О. Леви: Вы определили, что золотая середина или средняя линия – это когда люди начинают понимать, что связь между ними над всеми различиями – это важность и ценность.

М. Лайтман: Где ты видел «над всеми различиями»? Я не видел левых, которые могли бы отменить себя при встрече с правыми. Я не вижу у левых что-то предпочтительное, хотя они провозглашают это в своих лживых заявлениях.

О. Леви: Мы сказали, что левые – это большая склонность к компромиссам и к равенству; а правые – это обозначение границ и так далее.

Скажите еще раз, что такое средняя линия, золотая середина?

М. Лайтман: Когда я использую уравновешенный подход, и там не может быть одно без другого. Поэтому ни тот, ни другой не преуспевают. Те и другие будут устраивать революции попеременно, но не добьются успеха.

Успех может быть, только когда оба вместе. Поэтому нет ничего лучшего, нежели объединение между ними. Когда никто не выигрывает и никто не преуспевает больше, чем другой. А именно между ними есть нечто, что мы должны построить – такую общую территорию. Это средняя линия.

О. Леви: Что будет в нем?

М. Лайтман: Будет там и правая, и левая во взаимодействии, в понимании, во взаимной отмене. И главное – будет объединение между ними.

О. Леви: Что даст объединение?

М. Лайтман: Иначе нет никакой возможности в природе существовать. Как атом может существовать, молекула – все находятся согласно закону равновесия.

Я. Лешед-Арэль: Я хотела бы вернуться к вопросу Орена. Я чувствую, что там есть все еще нечто непонятное.

М. Лайтман: Вы правы. Поэтому мы и ошибаемся, думая, что левое предпочтительней правого. Нет предпочтений ни у того, ни у другого.

Я. Лешед-Арэль: Из их естественного стремления, что каждый со своим характером.

М. Лайтман: Но мы были в этих вещах! Что такое крайние левые? Это нацизм. Что такое ультралевые и так далее? Это было в России. Это левые!

Я. Лешед-Арэль: А где же компромиссы?

М. Лайтман: Нет компромиссов. Я говорю про левое, а не говорю про дополнение. Левое – это нацизм, это фашизм, это русский коммунизм. Это левая линия. Что было в этом хорошего? В итоге начали пожирать правых.

О. Леви: Никакие крайние проявления, даже не просто крайние, а никакое предпочтение одного не может нас привести к золотой середине, к средней линии, как пример плюса и минуса в атоме. То есть стремления, которые кажутся нам положительными, если мы будем использовать только их, приведут нас к разным негативным вещам. И то же самое относительно правой линии.

Так или иначе, нас на горизонте ждет мировая война. Если не поймем, что мы устроены из всех этих тенденций в каждом из нас и в нашем обществе. Мы должны научиться функционировать, как атом, в котором есть и то, и другое, и они дополняют друг друга, и создают нечто новое, нечто общее. Верно?

М. Лайтман: Аминь!

О. Леви: Что общее мы должны создать?

М. Лайтман: Это, действительно, уже духовное, это уже не в этом мире. На правильном соединении правой и левой линии мы поднимаемся к общей – высшей силе.

Над текстом работали: А. Александрова, Р. Коноваленко, Т. Курнаева, А. Шимшон, Д. Тараканова-Урланис, А. Ларионова, М. Каганцова, Р. Бейдер, Е. Гурова

Видео-файл в Медиа-Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/blQFiuYg