Беседа с журналистами 

05.12.2021

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/ZXpEnSMx

 Темы:

1. Человечеству предстоят трудные времена. 

2. Атомная угроза Ирана.

3. Теракт в Иерусалиме.  

4. Резолюция ООН о Храмовой горе. 

5. О нашем ближайшем спутнике – Луне.

Вопрос (Дуди): Наша первая тема ─ человечеству предстоят трудные времена.

Недавно на уроках каббалы вы сказали, что уже различаете первые признаки наступления трудного периода для человечества, и не только на Ближнем Востоке, в Европе или Америке, но и во всём мире. Это, конечно, относится к стихийным бедствиям, эпидемиям, голоду, войнам и так далее. И почему? Потому что, как вы сказали, мы невнимательны к тому, что требует от нас природа, не хотим сближаться и победить своё эгоистическое естество, разделяющее нас. 

Проблема ясна, пути ее решения также понятны, но есть какой-то молниеносный скачок между негативной формой, которая существует сегодня, и решением, заключающемся в связи между нами. Можете ли вы раскрыть эту тему глубже и объяснить, как будет происходить этот скачок? Как, из места, где сегодня человечество погружено в своё эго, оно начнет двигаться к объединению?

М. Лайтман: Не могу сказать. Это то, что мы понимаем из систем природы, но эти системы не дают нам решения проблемы. Поэтому я не могу сказать, каким должен быть переход из нашего состояния к тому, что мы каким-то образом станем объединёнными друг с другом, по крайней мере, будем говорить об этом или, возможно, почувствуем взаимозависимость между всеми. Всё это очень большая проблема, связанная с воспитанием.

Прежде всего, мы, очевидно, должны донести это до руководителей, до «верхушек» общества и мира. Но это люди – с «каменными» сердцами, которые не способны услышать. Мы видим их во всех странах и понимаем, что нереально даже то, чтобы они «повернули ухо» в нашу сторону. Не знаю…

Если ты спрашиваешь меня, как сделать, чтобы мир начал слышать до того, как придут серьёзные удары (подобно коту, который поворачивает ухо в сторону доносящегося шума), – я не могу тебе сказать. Я – в таком же состоянии, как и вы, и, может быть, даже в большем отчаянии. Я вложил себя в учёбу и в преподавание на протяжении, скажем, сорока лет, но не вижу от этого никакой пользы, никакого удовлетворительного результата.

Ведущий: Из этой точки отчаяния…

М. Лайтман: Я не отчаялся совсем, нет. Я знаю, что другого выхода нет, и необходимо продолжать. Но я говорю вам о том, каково истинное положение дел. Одно отдельно от другого.

Ведущий: Понятно. Но я спрошу так: вы будто стоите на краю вулкана, который вот-вот начнёт извергаться и зальёт всё вокруг лавой. И вы точно знаете, что нужно сделать, чтобы спастись, а с другой стороны не знаете, что делать…

М. Лайтман: Продолжаем делать то, что мы можем понять из трудов каббалистов. У нас нет выхода. У тебя есть другое лекарство?

Ведущий: Нет, у меня нет другого лекарства, я просто спрашиваю: что человечество способно сегодня услышать? О нашей работе у меня нет вопросов, тут всё ясно, будем делать, насколько возможно, всё время. Но человечество – что оно способно сегодня услышать?

М. Лайтман: То, что, гарантировано, принесёт ему благополучное завтра. Но оно должно это видеть, а у нас нечего ему показать. Человечество должно быть уверено в чем-то, а у нас нет того, чем мы можем обеспечить ему эту уверенность. Ведь все наши «лекарства» таковы, что их невозможно «увидеть» ни одним из наших органов восприятия.

Ведущий: Это звучит так, что ударов не удастся избежать, поскольку человечество не способно услышать ничего, кроме того, что его интересует завтра. И что же дальше?

М. Лайтман: В неизбежности ударов нет сомнения, потому что желание получать понимает только две вещи: или наслаждение, или страдание. Исключительно. Поэтому, чтобы человечество немного изменило свой путь, оно должно понять, что существует разница между страданиями: с одной стороны больше, с другой стороны меньше. И, таким образом, двигаться между двумя этими альтернативами.

Ведущий: Какая подготовка нужна человечеству, чтобы смягчить удары?

М. Лайтман: Человечество должно понять, что путём своего нового правильного продвижения навстречу объединению, оно может обратить удары в наслаждение, в удовольствие, в благополучную жизнь. Ведь все удары приходят из-за того, что мы, люди, находимся в противостоянии между собой, в беспричинной ненависти.

Ведущий: Перейдём к следующей теме. Куда ведёт нас Иран?

Вопрос (Хаим): Завершился очередной раунд переговоров с Ираном, и никто не настроен оптимистично. Глава Моссада пообещал, что у Ирана никогда не будет ядерного оружия, министр обороны сказал, что должна быть подготовлена ​​альтернатива на случай провала переговоров. США заявляют, что Иран не серьёзен, и если переговоры не будут успешными, у них есть другие варианты. А Израиль покупает оружие на сумму более 5 миллиардов шекелей, особенно для противостояния с Ираном, и это в дополнение к регулярным закупкам. 

В то же время Иран выглядит очень спокойным. Высокопоставленные иранские правительственные чиновники уже полностью признали в СМИ, что они разрабатывают наступательное ядерное оружие: центрифуги для обогащения урана работают в полную мощь. А высокопоставленные иранские армейские чины на этой неделе пригрозили, что «сломают зубы» американцам, если они осмелятся атаковать. Как вы оцениваете ситуацию с Ираном?

М. Лайтман: Я вижу, что однажды нам придётся атаковать Иран и не ждать. Как написано в Торе. Ничего не поделаешь. 

Ведущий: Что написано?

М. Лайтман: «Если кто-то пришёл убить тебя, опереди его и убей».

Ведущий: То есть дипломатические усилия не помогут в случае с Ираном?

М. Лайтман: Пока что, я этого не вижу. Это может быть только при условии, что мы очень сильно изменим себя. И тогда добрым путём, путём Торы сможем убедить Иран, да и вообще весь мир, изменить свой путь с эгоистической формы на форму отдачи, любви и объединения.

Ведущий: То, что Вы сейчас описываете, не относится к дипломатии?

М. Лайтман: Нет, здесь нет дипломатии. То, о чем говорят дипломаты, это пустые разговоры. Никто в мире не наивен настолько, чтобы думать, что дипломаты могут разрешить какую-то проблему. Они никогда не решали проблемы, а просто сохраняли внешние контакты. И никто не верит, что здесь есть иное решение, кроме военного.

Ведущий: В свете высказываний главы Моссада и министра обороны, Вы думаете, что военная опция в уничтожении возможности Ирана создать бомбу, может быть успешной?

М. Лайтман: В уничтожении атомной системы Ирана?

Ведущий: Да.

М. Лайтман: Я думаю, что выбора просто не будет. Представь себе, что, скажем, в войне Судного дня, после того, что тебе стало ясно, что тебя намереваются атаковать, ты бы сидел и ждал.

Ведущий: В Шестидневной войне.

М. Лайтман: Нет, в войне Судного дня.

Ведущий: Они атаковали в Войне Судного дня.

М. Лайтман: Скажем, в Шестидневной войне. Во всех войнах мы побеждали за счет того, что все-таки в чем-то опережали. Я думаю, у нас нет выбора. Готовы ли мы к атаке – я точно не знаю расчеты, – но, безусловно, мы должны атаковать первыми. Что скажет мир – не важно, это никто не берет в расчет: ни дипломаты, никто. Не важно, кто начинает войну.

Ведущий: Что важно?

М. Лайтман: Важно начать и выиграть.

Ведущий: В чем, собственно, различие для Израиля между Ираном атомным и не атомным?

М. Лайтман: Это очень большое различие. Атомный Иран может одной бомбой изменить всю ситуацию.

Ведущий: И Вы думаете, что если у них будет такая бомба, они ее применят?

М. Лайтман: А почему нет? Никто их не остановит. Как раз наоборот, все начнут их бояться и примут в клуб атомных государств.

Ведущий: Но против того, кто применяет атомную бомбу, можно использовать такое же оружие.

М. Лайтман: Конечно. Понятно, что так и будет, но их это не беспокоит. Их 100 миллионов, и если будет половина – будет меньше проблем.

Ведущий: Есть также другие примеры. Например, Саудовская Аравия – государство не менее мусульманское, чем Иран, хотя здесь сунниты, а там шииты. Но отношение к Израилю у них совершенно иное, буквально противоположное. Почему так происходит? Почему есть такие различия?

М. Лайтман: Саудовская Аравия не хочет властвовать над миром, не хочет показать всему миру свое величие и важность. Она не строит из себя ядро для нового мусульманского мира, который окутает весь Земной шар. Нет такого у саудовцев, наоборот. Что же касается Ирана, то он лопается от гордыни и великой идеи. Проблема в том, что так было всегда, они всегда отличались особой гордыней.

Ведущий: То есть, это склонность народа, а не именно власти?

М. Лайтман: Склонность народа и управления. То же самое мы видим в России. Что есть в России? Кроме атомного оружия у них нет ничего за душой, но...

Ведущий: Вместе с воинственностью и желанием величия и власти над миром, мы видим, что, с другой стороны, экономика в Иране находится в очень плохом состоянии из-за санкций и прочего. Как Вы видите их будущее?

М. Лайтман: Они не могут значительно улучшить свое экономическое положение. Поэтому у них нет иного выбора, кроме, как еще больше упирать на военное решение, предоставляя народу оправдание своих действий, как приводящих к успеху. То есть, укзывать, что все их экономические проблемы являются результатом того, что они находятся в конкурентной системе с Израилем и Америкой.

Вопрос (Мэир): В дополнение к прямой угрозе ядерного Ирана существует также несколько косвенных угроз. Например, ядерный Иран предоставит зонтик Хизбалле, сидящей на северной границе с более чем сотней тысяч ракет, и так, фактически, предоставит ей полную свободу действий в атаке на Израиль. Тогда они смогут атаковать Израиль ядерным оружием, не запачкав руки. Хотя иранцы в основном продвигают разработку ракет на дальность до двух тысяч километров, они также работают над разработкой ракет для дальности, которая может достигать Центральной Европы и даже Лондона. Это, вероятно, повлияет на отношение европейских стран к Израилю при голосовании в ООН. Что Вы думаете обо всех этих косвенных угрозах?

М. Лайтман: Есть только одно решение успокоить этот народ: пусть занимаются собой и забудут о нас.

Ведущий: То есть, если я правильно Вас понимаю, ни коем образом не позволять им иметь атомное оружие?

М. Лайтман: Это ясно, да. И также укреплять себя внутренне и внешне.

Вопрос (Хаим): Какое окончательное решение этого конфликта Вы бы предложили, если это вообще возможно?

М. Лайтман: Окончательное – это гмар тикун – Конец Исправления.

Ведущий: Как к нему приблизиться?

М. Лайтман: Через объединение народа Израиля, как нам известно.

Ведущий: С военной точки зрения ясно, о чем Вы говорите. А дипломатическим путем возможно что-либо сделать?

М. Лайтман: Нет.

Ведущий: Следовательно, решение, на самом деле, внутри народа Израиля?

М. Лайтман: Да, совершенно верно.

Ведущий: И это связь между нами?

М. Лайтман: Да.

Реплика (Дуди): Хорошо. Мы перейдем к нашей следующей теме – к теракту с применением холодного оружия, который произошел вчера в Иерусалиме. Шели, пожалуйста.  

Вопрос (Шели): Вчера в Иерусалиме произошел еще один теракт, очередной в серии терактов с применением холодного оружия, имевших место в последние недели. Террорист, вооруженный ножом, напал на парня ультра-ортодокса и не оставлял его, пока не был нейтрализован нашими бойцами, которые его убили. И, как обычно, в стране начались дебаты. На этот раз разгорелась дискуссия о том, как вести себя по отношению к террористам. Одни говорят, что террористов нужно убивать, давая такие полномочия военным, а другие считают, что нельзя убивать террориста, который лежит на земле и нейтрализован, и даже призывают судить солдат. Вопрос в том, идеологическая ли это война?

М. Лайтман: Если это война за человеческую жизнь, это не идеология. Идеология – это когда мы с тобой можем спорить о чем-то. Но если нападает террорист с ножом, это уже не идеология. Нож – их любимое оружие, поэтому я не думаю, что наше отношение к ним может быть лояльным. И в целом, эта дискуссия внутри народа говорит лишь о том, до какой степени этот народ не понимает ни принципов творения, ни кто он такой, ни как он может обеспечить свое существование. Это совершенно необразованный народ, воспитанный западным телевидением.

Ведущая: Что главное, чего не понимает народ?

М. Лайтман: Народ не понимает, как относиться к себе, к природе и к миру, совершенно не понимает. Это просто ... какое-то стадо. Как можно не убить того, кто нападает на тебя с ножом?

Ведущая: Я думаю, что это связано с тем, что могут сказать о нас в мире.

М. Лайтман: Меня не волнует, что скажут. После того, как меня убьют, мне важно, что скажут? Я предпочитаю жить, и пусть говорят, что хотят.

Ведущая: Как правильно реагировать по законам природы в случае нападения человека с ножом?

М. Лайтман: Что делать? Опередить нападающего и убить его. Как написано в Торе: «Убивай, или будешь убит».

Ведущая: Почему у народа Израиля нет очевидного понимания этого, которое, возможно, есть у любого другого народа?

М. Лайтман: Потому, что мы должны действовать лишь после того, как поймем, что происходит. У нас вопросы идеологии и жизни идут вместе, потому что мы – народ, основанный на идеологии. Это то, что нас связывает. И здесь возникает проблема: мы не понимаем, чего хочет от нас природа, чего мы хотим от себя, и чего хочет от нас мир, почему нас ненавидят и так далее. Все дело в отсутствии самосознания.

Ведущая: Проблема в том, что здесь замкнутый круг. С одной стороны, такое отношение снижает нашу способность реагирования, вынуждает к сдерживанию. Наши воины уже боятся вовремя отреагировать, даже если их атакуют боевым огнем. Невозможно ходить по Иерусалиму, не опасаясь, что через секунду кто-то может напасть на тебя. Так как же разбить этот замкнутый круг, в котором мы оказались?

М. Лайтман: Все дело в том, что мы не знаем верного пути.

Ведущая: Если бы народ Израиля объединился хотя бы вокруг достойной реакции на такие случаи, ситуация внутри народа была бы лучше?

М. Лайтман: Если бы мы объединялись, то принимали бы правильные решения и действовали бы правильно, и эта объединяющая сила также работала бы.

Ведущая: Как из этого мрачного состояния, существующего между нами, можно прийти к осознанию того, что эгоизм – наш враг?

М. Лайтман: Тот факт, что мы не можем соединиться друг с другом, является причиной раскола народа Израиля на всех территориях, во всех частях, на всех уровнях. И поэтому мы проигрываем во всем.

Ведущая: Спасибо.

Реплика (Дуди): Спасибо, Шели. Мы перейдем к нашей следующей теме – резолюции ООН, которая пренебрегает связью евреев с Храмовой горой. Норма, пожалуйста.

Вопрос (Норма): На прошлой неделе ООН приняла резолюцию, которая игнорирует связь евреев с Храмовой горой в Иерусалиме и называет ее мусульманским названием «Аль-Харам аш-Шариф». Сто двадцать девять стран проголосовали за это решение. Это решение ЮНЕСКО от 2016 года, которое палестинцы через ООН продвигают каждый год, пока оно не будет реализовано. Как Вы думаете, со временем они отберут у нас Храмовую гору?

М. Лайтман: Я считаю, что это вообще не вопрос. В принципе, какой срок нам осталось находиться на земле Израиля, – это всего лишь вопрос времени. И тогда нам придется собирать чемоданы, если успеем, и убираться отсюда. Судя по нашему поведению, мы упускаем день за днем все больше и ощутимее – и в материальной, и в духовной, и в дипломатической сфере, – буквально во всем.

Ведущая (Норма): Каково же наше поведение?

М. Лайтман: Наша ошибка в том, что мы не воюем за нашу землю. Мы просто не понимаем что происходит. Мы больше заботимся об убийстве друг друга, чем о борьбе с внешним врагом.

Ведущая: Важно отметить, что на этот раз против Израиля проголосовали сто двадцать девять стран по сравнению со ста сорока восемью в 2018 году, ведь эта инициатива повторяется каждый год. Если девятнадцать стран с тех пор перестали поддерживать эту инициативу, как это можно интерпретировать?

М. Лайтман: Я не думаю, что в странах мира, есть какое-либо рациональное движение, что они знают, что Храмовая гора в Иерусалиме является нашей территорией. Это совсем не так. У них есть другие расчеты – дипломатические, экономические и не более. Они не проголосовали не из-за любви к нам и не из-за признания нашего права.

Ведущая: Именно так. Это – не любовь, а просто политическая игра.

М. Лайтман: Да, верно.

Ведущая: В ходе обсуждения представитель США заявил, что с моральной, исторической и политической точек зрения неправильно поддерживать чье-либо доминирование в контроле над связью евреев или мусульман с Храмовой горой и Харам аш-Шарифом. В связи с этим заявлением, можно ли запутаться и подумать, что Соединенные Штаты обеспокоены равенством? Они на нашей стороне, или против нас? Что именно…

М. Лайтман: Соединенные Штаты, как любая другая страна, заботится только о себе и ни о ком другом. Если им это выгодно, они поступят так, а если нет, то – иначе. И никто не может им перечить, включая американских евреев, проголосовавших против Израиля.

Ведущая: Я хочу понять: существование Израиля в интересах Соединенных Штатов или наоборот? 

М. Лайтман: Пока еще, их интерес во благо Израиля, но мне кажется, что в ближайшем будущем – уже нет. Связь с Израилем слишком связывает им руки. Если они смогут использовать нашу армию здесь, на Ближнем Востоке, то хорошо. Но если у них все получится и без нас, и в Израиле не будет необходимости, – так в чем проблема? Американским евреям не нужен Израиль, так зачем он нужен Соединенным Штатам?

Ведущая: Решение, касающееся Иерусалима, является одним из трех компонентов, так называемого, «палестинского пакета». Каждый год Генеральная Ассамблея ООН рассматривает различные варианты этого документа.

В двух других решениях осуждается израильская аннексия Голанских высот и содержится призыв к активизации усилий израильтян и палестинцев по прекращению конфликта на основе решения о двух государствах.

Должны ли мы смотреть на это безразлично, потому что ООН становится все более бесполезной и беспомощной, или придавать ей значение?

М. Лайтман: Даже если мы скажем, что игнорируем решения ООН, у нас не выйдет их игнорировать. Ведь они, через все виды разных систем, проникают и в политику, и в экономику, и в другие сферы. ООН все еще обладает некоторой властью. Поэтому нам не следует относиться к ее решениям пренебрежительно. Хотя, на самом деле – это место, где несколько держав «вертят» этой организацией в своих интересах.

Ведущая: Теперь мы должны быть больше озабочены этим решением, и нам нужно действовать? 

М. Лайтман: Нам нужно каждый день беспокоиться о том, что мы не преуспеваем в правильном разъяснении наших позиций, не находим верных решений и не приходим к их реализации. Вот и все.

Ведущая: Какие признаки, из тех, что вы видите сейчас, дают повод для беспокойства?

М. Лайтман: Время проходит, а мы не достигаем успеха ни в разъяснительной работе, ни в объединении между нами, ни в том, чтобы увлечь за собой человечество правильным образом. Поэтому положение с каждым днем становится все хуже и буквально ведет нас к проблеме. 

Ведущая: В СМИ на английском, есть информация об этой резолюции ООН, и вообще о каждом действии этой организации. Но на иврите мы не нашли никакой информации. Интересно, почему же в наших средствах массовой информации проявляется такое безразличие, которое ведет к отсутствию осведомленности в народе Израиля?

М. Лайтман: В Израиле СМИ говорят о разных глупостях: начиная с передач о приготовлении пищи и кончая советами психологов, но не затрагивают никаких серьезных вопросов. Это – проблема и известный факт. Здесь у нас есть проблема с очень четкой и сложной фильтрацией всей информации.

Ведущая: Почему это так? Зачем этот туман? Они осознанно желают сбежать от действительности?

М. Лайтман: Так удобно режиму.

Ведущая: Чему можно поучиться у палестинцев, учитывая их настойчивость и упорство, в отличие от того, что происходит с народом Израиля?

М. Лайтман: Именно этому и учиться. И не давать им возможности занимать места в правительстве. Они умеют «выкручивать» решение вопросов в свою пользу очень изощренно. Дай им сантиметр, и через год, незаметно, он станет метрами. И так они поступают в решении любого вопроса. Они требуют, чтобы мы просто покинули страну.

Вопрос (Норма): Так почему в нас от этого не «загорается» красная лампочка? Непонятно, в чем причина, почему в нас нет такого постоянного стремления – сохранять наш дом?

М. Лайтман: Так было в течение всех тысяч лет, и сейчас происходит то же самое. Если мы не исправляем себя, то не чувствуем опасности от того, что может произойти.

Ведущая: Как может быть, что мы закрываем на это глаза? Мы что, устроены подобным образом?

М. Лайтман: Да. Мы устроены таким образом. Если мы объединяемся, то поднимаемся выше всех: как в разуме, так и в чувствах, и в возможностях – во всем. Если мы не объединяемся, то мы, наоборот – хуже всех.

Ведущая: Почему мы устроены таким образом, если у нас есть особая роль?

М. Лайтман: Чтобы наша жизнь подталкивала нас к решению.

Ведущая: Мы должны сделать что-то, кроме объединения? На материальном уровне у нас есть, чем заняться, чтобы преодолеть запаздывание?

М. Лайтман: Нечего делать – только объединяться, если мы понимаем это. А если не понимаем, то жизнь научит нас в очень и очень суровой форме.

Вопрос (Шели): Дополнительный вопрос по этой теме: в прошлый раз мы говорили о решении ООН вернуть сюда всех беженцев: 5.5 миллионов беженцев должны были вернуться в Израиль по решению ООН. И об этом писали в сетях. При этом не было никакого сообщения об этом на иврите. Но мы написали об этом, и я не думала, что кто-то вообще прореагирует в ответ. На удивление, эти посты просто улетели и удостоились внимания тысяч человек и очень многих реакций, в которых слышно беспокойство. Так что, безусловно, народу Израиля это действительно важно, просто его дезинформируют в СМИ.

М. Лайтман: Конечно, блокируют его, ну так что?

Ведущая: Т.е. народ Израиля в конечном счете находится в плену у масс-медиа?

М. Лайтман: Безусловно, в чем вопрос?

Ведущая: Все, о чем мы говорим здесь, все, связанное с воспитанием, изменениями, объединением и единством находится в руках СМИ – так это выглядит. Если бы средства связи пожелали, то завтра народ бы объединился. Это верно?

М. Лайтман: Да, как будто так.

Реплика (Дуди): Перейдем к немного более общей теме. Мы слышали от вас на уроке о такой любопытной теме, как тайны Луны. Меир, пожалуйста.

Вопрос (Меир): Естественный спутник Земного шара, Луна, влияет на жизнь на земле. Она ответственна среди прочего за приливы и отливы на поверхности моря. В результате этого она влияет на океанские течения и, в конечном счете, на климат. Луна лишена атмосферы и поэтому на ее поверхности нет дождей, ветров и наводнений. Благодаря этому, в отличие от Земли, можно видеть, что происходило там, в течение миллиардов лет. Характер ее происхождения достоверно не известен. Наш первый вопрос: известно, что у каббалистов есть особое отношение к Луне. Какими вы видите взаимоотношения между Землей и Луной?

М. Лайтман: Это очень сложная единая система, они настолько взаимосвязаны друг с другом, что мне нечего сказать. И эта связь не только с Луной, но и с Солнцем, со всей Солнечной системой. Земной шар связан со всем, его влияние (я говорю о физических силах), распространяется на миллиарды километров вне нас. Мы даже не в состоянии воспринять это. Поэтому я не знаю, как сказать. Влияние Луны на Землю очень велико, и мы даже не понимаем изначально, какая связь существует между нами и Луной. Я говорю не о физической связи, не о физических силах, а о связи внутренней, действительно духовной. Это и воздействие на ежемесячный цикл у женщин, и влияние на лекарства, на болезни – на все.

Ведущий: Именно об этом мы хотели спросить вас – не как физика, а как каббалиста. Может вы попытаетесь описать нам эту внутреннюю связь в какой-то форме? Что это за такая особая внутренняя связь земного шара и Луны?

М. Лайтман: Нам нужно поискать первоисточники, и в соответствии с ними я подумаю, как связать это в единую картину.

Ведущий: Можно я задам специфический вопрос именно о Луне, на которую человек уже высадился, а на другие планеты – нет. Сегодня представляется очень далеким тот момент, когда мы сможем высадиться на Марс, хотя и есть такие программы. На Солнце, понятно, у нас нет шанса совершить посадку. Также есть ощущение, что проблема не только в расстоянии. Расстояние отражает внутреннюю близость между Землей и Луной. Мы понимаем, что вы хотите видеть первоисточники, чтобы на них выстроить объяснение.

М. Лайтман: Я люблю работать в соответствии с первоисточниками, а не говорить от себя. Будет хорошо, если мы изучим это из первоисточников. Дуди попросит подобрать для нас такие отрывки.

Реплика (Дуди): Даже в книге Зоар есть такие части.

М. Лайтман: Да, есть много материала.

Вопрос (Меир): Относительно происхождения Луны – есть теория из далекого прошлого, утверждающая будто Луна оторвалась от земного шара. Другая утверждает, что Луна вообще прибыла извне солнечной системы и просто втянулась в поле притяжения Земли. А в соответствии с третьей теорией, Луна возникла в результате столкновения Земного шара с какой-то иной планетой миллиарды лет назад. Какая из этих теорий кажется вам наиболее реальной? Или есть еще какая-то возможность?

М. Лайтман: Она прибыла снаружи, пришла извне.

Вопрос (Меир): С другой стороны, обнаружился очень интересный факт. Уже более десяти лет мы знаем, что на Луне все-таки есть вода, хоть ее и очень мало. Особенно в тенистых кратерах, которые находятся у полюсов и которые образовались в результате удара метеорита. В последнее время было обнаружено минимальное количество воды даже в районах, находящихся под солнечными лучами, и это стало ударом по научному сообществу. Есть ли, по-вашему, смысл в том, что луна не такая сухая, как мы думали ранее, а это означает, что на ней есть вода. Насколько это, по вашему, важно?

М. Лайтман: Всё, что касается Луны – это не просто, не просто. Мы здесь не понимаем, что прикасаемся к некоему инородному телу, которое к тому же еще и опасно при использования по нашей прихоти. То, что мы сейчас делаем – это еще ладно. Но, на самом деле, мы находимся в гораздо более сложной системе, чем нам кажется. И если мы будем подходить к этому с нашими сегодняшними свойствами, то я уверен, что далеко мы не уйдем. Это то, что я могу сказать, как по поводу Луны, так и по поводу Марса. Мы не сможем… Независимо от того, сколько у вас там ракет, вы не сможете достичь, осесть и исследовать. На Марсе тоже все хорошо и красиво, но это игры: как будто дети играют со всевозможными маленькими машинками на полу.

Ведущий: Конечно. Большое спасибо, Рав, спасибо.

Вопрос (Дуди): Перейдем к последней теме. Нас (Вас) попросили написать колонку для общественного журнала организации инвалидов в Израиле. Эту большую газету они получают через Несси. В этом месяце проводится «День осведомленности людей с ограниченными возможностями». И вопрос к вам: как общество должно относиться к людям с ограниченными возможностями в соответствии с 2021 годом и переходом в 2022? Как правильно внедрить их так, чтобы внести вклад в сообщество, привести их к ощущению равенства? Как мы можем это сделать, как общество?

М. Лайтман: Надо объяснить им нашу ситуацию: чему мы учимся и как мы советуем человечеству действовать. И я думаю, что люди с разными видами инвалидности должны понять, что у них есть возможность быть выше всех людей, а не ниже их. Они ограничены физически, но не ограничены в своей душе, которая есть в каждом человеке. Но душу – необходимо развивать. И в этом у каждого из них есть не меньше, а даже больше возможностей, по сравнению с людьми, не имеющими физических недостатков. Духовное – это нечто другое.

Ведущий: Что могло бы помочь человеку с ограниченными возможностями чувствовать себя равным? Или нет необходимости приводить всех к ощущению равенства?

М. Лайтман: Изначально мы не равны, и ни один из нас не равен другому. Но только во взаимоотношениях друг с другом мы можем настолько дополнить друг друга, чтобы на самом деле достигнуть состояния, в котором мы составим из себя единую цельную систему «Единого человека». 

Ведущий: Если бы в Израиле мы показали такой пример правильной связи, где люди с ограниченными возможностями интегрируются в обществе, на любом месте работы? Если создать такое равенство – выше всех различий, являлось ли бы это одним из видов или параметров света для не евреев (гоев)?

М. Лайтман: Да. И сами люди с ограничениями тогда почувствуют, что действительно принадлежат особой высшей миссии, поднимаясь выше природы своей инвалидности (ограниченности). И да, они смогут увидеть в этом настоящую жизнь. Я думаю, что этого им и не хватает. Им важно, что мы не собираемся доделывать для них что-то, чего им физически недостает. А мы восполняем их – в их душах. И именно через души они могут достичь мира, в котором «все есть добро», и не чувствовать, что они что-то упускают.

Вопрос (Шелли): Рав, является ли подход к интеграции людей с ограниченными возможностями, как к людям с нормальным функционированием – правильным? Или у них вообще есть другая роль в обществе, о которой мы не знаем?

М. Лайтман: Конечно, в обществе у них может быть другая роль, если они захотят. Но из-за физического недостатка, который они ощущает по сравнению с другими, мы можем пробудить их приподняться над физическим недостатком к духовному росту.

Ведущая: Могут ли они на самом деле, быть более чувствительными к поиску цели жизни и выходу из тела?

М. Лайтман: Конечно, именно потому, что в них присутствуют такие ограничения, они могут нас услышать, понять и встать на путь развития быстрее, чем здоровые люди.

Ведущая: Как может человек с инвалидностью чувствовать себя здоровым и цельным? Каббалисты пишут, что человек находится там, где находятся его мысли. Может ли он через мысль почувствовать себя хорошо и более цельным?

М. Лайтман: Может, через исправления. Как мы говорим, «и возлюби ближнего своего, как самого себя». Соединившись, они начнут чувствовать, что тем самым строят новое, здоровое тело, обладающее высшими духовными силами. Да, это то, что нам нужно: рассказать им о том, что этот метод не связан с физическим телом.

Ведущая: Все ли люди в исправленном состоянии чувствуют себя здоровыми и цельными?

М. Лайтман: Да, конечно, одно дополняет другое.

Ведущая: Всё, мы закончили встречу. Большое спасибо за терпение.

М. Лайтман: Всего доброго.

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин

Редактор: Марианна Крымская