"Шаги по пути истины"
Клетка
Что значит быть свободным? Мы видим: если один народ завоеван другим, он борется и выходит на свободу, а потом сожалеет, считая, что раньше было лучше. Как случилось с народом Израиля в Египте. Они вышли из Египта, а потом начали сожалеть об этом: "Нам было там хорошо – вдоволь еды, все готово и обустроено. А мы ушли в пустыню…"
"Разве пустыня – это свобода по сравнению с тем, что было у нас в Египте? Может, лучше жить в клетке на всем готовом, где есть еда и питье, чем оказаться на свободе, где ничего нет, и я должен искать все сам?"
Когда человек действительно чувствует, что уже не хочет быть рабом? – Когда он готов на все, чтобы освободиться от этого рабства, и ему не важно, что ждет его впереди. Одно только рабство ему невыносимо, а все остальное он готов принять.
Так мы продвигаемся: от маленького рабства – ко все большему и большему. Ведь сегодня мы – еще большие рабы, чем пятьдесят лет назад.
Когда я был молод, мне говорили, что еще через пятьдесят лет люди будут работать лишь несколько часов в день – может, всего два или три часа. А все остальное время человек будет свободен, чтобы культурно развиваться, воспитывать детей, путешествовать. Человек сможет наполнить себя, будучи свободным.
Прошло пятьдесят лет... И что я вижу? Фирмы хай-тека работают по двенадцать часов в день, и люди не чувствуют, что когда-нибудь смогут выйти из этого рабства. Чего же мы достигли?
Мы пришли к состоянию, противоположному той свободе, о которой так мечтали. Сегодня наш мир подобен маленькой деревне, и я вижу, что некуда сбежать. Вместо того чтобы жить в поле, в лесу, быть свободным, я запер себя в какой-то маленькой квартире посреди микрорайона. И где же свобода?
У меня нет свободы ни в чем. Дети идут в детский сад, потом – в школу, затем – в университет. Я хожу на работу, в банк, возвращаюсь домой. Все по распорядку, и человек ни в чем не свободен. По телевизору тебя кормят информацией, которую ты должен проглотить. И все это – уже в готовом виде. Даже еду ты ставишь в микроволновую печь и только подогреваешь. Все уже готово.
А где же человек? Ему вроде бы дали все. Но, по сути, закрыли его в еще более тесной клетке, чем прежде. И куда сбежать? Некуда!
Ощущение, что я зажат в этой клетке, в этой тюрьме, настолько душит меня, что начинает сдавливать мне сердце, и даже сердце уже перестает быть свободным и не может работать, биться без помех.
Так мы приходим к состоянию, в котором просто со всех сторон зажаты этой несчастной жизнью.
По-видимому, это ощущение зажатости приходит для того, чтобы вытолкнуть нас в новое пространство, чтобы мы пожелали выйти, оставить этот мир любой ценой – как было при исходе из Египта. Это пример выхода на свободу, когда люди пренебрегают всем, ненавидят все, готовы освободиться от всего и сбежать из этой красивой, золотой клетки, полной всякого добра – лишь бы стать свободными от своего эгоизма, от своей природы, замыкающей нас внутри этой клетки.
Когда человек раскрывает, распознает, от чего именно он должен освободиться, – тогда обнаруживает также путь к свободе. Он ощущает, что свобода должна быть внутренней. Неважно, что я живу в этом мире. Мое внутреннее ощущение должно быть таким, что я ни от кого не завишу, что я свободен, пребывая в своем внутреннем свободном мире.
И тогда человек обнаруживает, что ему не нужно рваться наружу. Нет там снаружи ничего – во всех этих огромных пространствах, во всей этой Вселенной. Он должен прорваться именно вовнутрь – в глубину своего сердца. И тогда, открывая его, он ощущает, что свободное, огромное, бесконечное измерение находится именно внутри него, а не в том, что его окружает.
"Именно душа, облаченная в клетку тела, составляет суть человека. А тело – лишь внешнее одеяние души". (Бааль Сулам, Тело и душа)
И все это зависит от человека. Для птицы мы открываем дверцу, чтобы выпустить ее на свободу. Нам нужно так же распознать ту самую руку, способную открыть нам дверь на свободу. В конечном счете, птичка находится в руках человека, но человек – в руках Творца. И только от его просьбы зависит, откроет ли Творец ему эту дверь или нет.
Перевод: Ирина Романова