Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 76

16 сентября 2012 г.

О. Леви: Сегодня мы хотим продолжить говорить о финансах в семье.

В последние несколько десятков лет семьи стали некими оболочками, где есть единицы, каждая из которых функционирует отдельно. Все пользуются общей кассой, и каждый покупает на эти деньги то, что ему хочется: женщине какая-то одежда, мужчине какие-то новинки, телефоны и прочие вещи.

Так продолжалось вплоть до того, пока экономический кризис не привел нас к определенной нужде. Сегодня в семьях есть новое явление – экономический кризис заставляет всех затягивать пояса, и происходит много споров. Как мы можем привести семьи к большему объединению?

Мы говорим о связи на разных уровнях, и хотели бы сейчас подробней рассмотреть то, что происходит дома в гостиной определенной семьи. Я и Ница – мы можем быть примером мужа и жены. Нам по сорок лет, допустим, у нас есть трое детей – подростки, дети разных возрастов. Мы прошли разные семинары по ведению домашнего хозяйства, разные экономические консультации. Но до сих пор нам больше всего мешает некое очень нехорошее ощущение, нехорошая атмосфера. Мы испытываем дискомфорт, находясь в своей семье, и чувствуем, что это просто может привести к ее развалу. Мы хотим остановить этот процесс.

После всех лекций мы хотим создать между нами такую связь, объединиться, чтобы дома был источник тепла, хорошего ощущения, которое нас снова привлекло бы друг к другу.

М. Лайтман: Я как организатор, который приносит оздоровление семье, понимаю (как бы сверху), что все проблемы, которые происходят в нашей одной большой семье (это все человечество) и в маленьких клетках (в каждой семье), – все это происходит именно вследствие того, что у нас нет объединения. Для того чтобы заставить нас объединиться, происходят разные проблемы – они должны заставить нас объединиться. То есть я смотрю на разные проблемы, как в одной семье, так и во всем человечестве, как на причину для объединения. Не смотрю на экономику и на всевозможные пробуждающиеся проблемы, что у них есть какая-то самостоятельная жизнь, – они, в общем, и являются причиной, чтобы заставить нас объединиться.

Мы отличаемся от интегральной и глобальной природы, которая в своей эволюции требует от нас объединения, находиться в равновесии в соответствии природе, то есть быть связанными вместе (у нас это называется «быть как один человек с одним сердцем»), быть в едином механизме, в единой аналоговой системе.

Мы чувствуем все проблемы, беды, страдания, это все – только из-за нашего несоответствия природе. Поэтому, если объединимся, то сможем сократить все проблемы и страдания, пока они полностью не исчезнут. То есть нам недостает только объединения. Если бы изначально мы объединились, то эти проблемы вообще даже и не возникли бы. А если возникают, то направляют нас только на работу с недостатком нашей связи, на те места, где эта связь должна быть, но ее нет.

Поэтому когда мы смотрим на семью, то не должны думать об экономике и не должны думать даже о проблемах, связанных со здоровьем, вообще ни о каких проблемах. У нас есть только одна проблема – проблема связи. Это источник. А все остальное – только для того чтобы заставить нас объединиться. Поэтому все наши упражнения, тренинги внутри семьи, они все должны лишь вызвать бо́льшую связь между членами семьи и показать пример более широкому соединению за пределами семьи: района, города, страны и даже всего мира.

В семье это легче – создать объединение, построить связи. Мы зависим друг от друга, связаны и нашими чувствами, и какими-то естественными обязательствами, поэтому между нами есть основа связи. Ее мы должны перевести на хорошую, добрую, эмоциональную, взаимную связь – с ответственностью, с взаимным поручительством. И, если нам это удастся, в тот момент, в той мере, в которой у нас это получится, мы начнем видеть, как семья расцветает, она почувствует, что все недостатки, все изъяны исчезают.

Соответственно этому мы должны производить разные практические действия. У нас это называется «семинары» – такие тренинги. Участников мы приводим к диалогу, где обсуждаются прежде всего вопросы: какова природа каждого? Как каждый друг с другом связан? – чтобы они изучили нынешнюю ситуацию. Насколько каждый эгоист – не страшно. Мы говорим для того чтобы поднять их к тому, чтобы они объективно посмотрели на себя и на других: что это – природа мужчины, это – природа женщины, это – дети, родители, бабушки, дедушки (допустим, возьмем три поколения семьи). И таким образом приводим участников к тому, чтобы они стали психологами сами для себя.

Пусть они изучат, кто они, что они, кто такой человек, что такое семья, какая связь должна быть в семье, для чего она создана, какие изменения прошла семья за тысячи лет и до наших дней, объедение технологии с современной жизнью, модернизацией. Семья вдруг начала разваливаться. Как технология, наука и социальные сети вошли в семью. Как современная культура разрушает отношения, связи внутри семьи между родителями и детьми, – каждый живет отдельной жизнью, а не жизнью семьи. Люди не хотят жениться, не хотят создавать семьи, не хотят соединяться. Мужчина и женщина решают жить вместе – через некоторое время они расходятся.

В первую очередь, говорим о семье, где есть отец, мать, дети. Но все-таки, почему мы говорим о разных формах семей или связей между полами, которые есть в наши дни? В основе семьи происходит сексуальное соединение между мужчиной и женщиной. Почему мы говорим о таких формах? Чтобы увидеть все грани в соединении между людьми – и товарищи, и знакомые, и более дальние, более близкие друг другу.

В семье существуют разные формы этих отношений. Мужчина и женщина могут находиться в браке, но могут и просто жить вместе под одной крышей, когда нет выбора. Хороший контакт с детьми может быть от теплой связи, когда чувствуется взаимозависимость, тепло. Но бывают и разные формальные связи, когда родители с трудом терпят детей и ждут, пока они вырастут и уйдут в другое место.

Мы должны учиться изучать все эти формы с помощью семинаров, разных коротких бесед, клипов, которые можем смотреть в интернете (в этом нет недостатка) и потом продвинуться к нам, то есть проверить, что в нашей семье, какой тип семьи у нас.

Мужчины и женщины живут вместе, потому что нет выбора, они существуют, почти чужие друг другу; либо они близки, находятся вместе. Во многих семьях есть даже разные счета в банке: у мужа свой счет, у жены свой, детям что-то выделяют, какую-то сумму, и делай с этим что хочешь. Либо это все-таки более связано?

С помощью чего управляется семья, кто за что отвечает в семье? Либо мать управляет всей семьей, либо отец, либо они это как-то делят между собой.

Где есть давление в семье? Со стороны детей? Со стороны родителей? Где есть дисбаланс, или несогласие? Где отсутствует связь? Возможно, не все находятся в центре семьи, не оттуда подпитываются, не туда приносят все проблемы и хорошие отношения, а каждый находится где-то там, на обочине, и тянет от других то, что ему нужно, не считается с другими и не обращает на них внимания.

Мы должны показать им, что это за чувственная система: есть здесь взаимность или нет, есть ли между нами система взаимозависимости, в чем именно она выражается. То есть это темы для семинаров, для тренингов: «В чем мы зависимы друг от друга? В чем выражаются наши обязанности друг относительно друга?» То, что мы говорим, это одно, а то, что практически, на деле происходит, может быть совсем другим. Все эти выяснения делают нас более зрелыми, более понимающими форму нашего существования.

Если мы – один организм, то с помощью страданий мы должны объединиться вместе. Это как в город вторгается какая-то чужая армия и собирается его захватить, сразу все объединяются, строят какие-то защитные сооружения, стену, – так мы относимся ко всем бедам? Или, скажем, когда овец окружают волки, они сразу объединяются вместе, сбиваются в кучу, тогда даже волкам к ним трудно подобраться. Они блуждают вокруг них и если видят, что какая-то овца не примкнула к другим, выхватывают ее. И это то, что у нас.

Если наши мысли и желания будут объединены, сконцентрированы где-то в центре семьи, то мы можем и не почувствовать внешних проблем, потому что они нам помогают объединиться. И тогда мы, благодаря этому, можем себя как-то защитить.

Либо наоборот, приходит какая-то беда, и кого-то поражает больше, кого-то меньше. Мы не принимаем каждую проблему как общую, имеющую отношение ко всем. А если она относится больше к одному или больше к другому, – тогда все проблемы показывают нам, где мы должны усилить объединение. То есть мы уже начинаем относиться к нашим усилиям так, что при создании семьи все внешние давления призваны только показать недостаток исправления, недостаток связи между нами. А наша тенденция – быть связанными, понять изначально, что связь, объединение – это общая программа природы. Поэтому глобальный кризис, то, что происходит в государстве, все это имеет одну природу – понять, привести себя и всех в семье, в мире к объединению, к взаимосвязи. И таким образом мы готовим много разных семинаров.

Каждый семинар выражает какой-то свой аспект: недостаток связи, или отсутствие ее, или проявление связи – со стороны родителей, со стороны детей, со стороны всех вместе. Хорошо, если мы создадим такие очень короткие упражнения, когда человек сможет их выдерживать по времени и в соответствии со своим характером. Пусть это будет немножко с юмором, чтобы он смог чему-то научиться, увидел бы себя и такие примеры.

Я все время говорю о телевидении; мы будем участникам семинара показывать, транслировать такие сериалы – они их воспитывают: когда мы видим пример такой семьи, размышляем, что происходит у нас относительно того, что мы видим. Это – система воспитания, которую мы вводим.

Так мы сможем увидеть семьи, которые связываются с нами. Согласно примеру, который они видят в таких наших коротких телевизионных программах (это может быть 20 минут, полчаса, ежедневно вечером), – какие они проходят изменения (вместе с нами)? Какие у них возникают вопросы? Пусть посылают нам. И мы проведем семинар на темы, которые они предлагают.

Соберем много таких новых тем, которые, может быть, до сих пор не брали в расчет, приведем к нам семьи с похожими проблемами, усадим их вместе (допустим, пять семей, десять мужчин и женщин), пусть побеседуют между собой. Потом сделаем это, может быть, вместе с детьми, или дети отдельно от родителей – приблизительно одного возраста между собой, – пусть поговорят, как их задействовать.

После таких семинаров исследуем, какую пользу они берут из этого: либо понимание, либо объединение. Они начинают больше понимать друг друга, и все понимают всех. И они уже не возбуждаются на разные отрицательные события, а начинают подходить к этому более творчески, с большим пониманием: как мы можем использовать то, что к нам приходит, как это показывает наши слабости и уязвимые места, то, как мы должны укрепиться.

И после такого сериала у нас уже будет некая статистика, мы придем к каким-то итогам. Что произошло в этих семьях? Насколько они чувствуют себя более счастливыми? Насколько это влияет на них и отражается на их здоровье, нервных срывах, проявлениях насилия, неудовлетворенности жизни? Даже ощущение счастья. Как счастья, так и богатства. Они смогут себя почувствовать достигшими чего-то, – в общем, более хорошего состояния, и во всем: вдруг люди с большим весом снижают свой вес, вдруг исчезают разные проблемы, связанные со здоровьем, с поведением детей, и так далее.

Исходя из этой статистики, мы можем показать, продемонстрировать наши результаты и показать, насколько это хорошо, насколько это благоприятно действует.

Давайте расширять это объединение на районы, между домами, потому что все, в общем-то, говорят об одном и том же. Давайте сначала попробуем это делать в студии, потом вводить в каком-то районе так же, как мы устраиваем круглые столы. Давайте с помощью такой организации, которую мы ввели в семью, делать это в районе. Я вижу здесь такое постепенное развитие, продолжительное.

О. Леви: Можете ли вы дать какое-либо упражнение, которое могло бы выявить эту точку: мы являемся формальной семьей или просто близкими людьми (не только для пары, а для всей семьи)?

М. Лайтман: Это зависит от того, насколько мы находимся вместе, сколько мы говорим.

У меня в семье, когда дети были маленькими, по субботам сын приезжал из ешивы, и мы соблюдали семейную традицию: вместе ели и спали в одной комнате – в комнате детей. Мы приносили туда матрасы, и все спали вместе. Дети это помнят до сих пор. В шаббат днем мы все ложились в одной комнате на матрасах – такая семейная традиция. Сначала мы все вместе обедали, потом спали, потом вставали – девочки занимались своими делами, сын – своими, мы с женой – своими. После того как мы просыпались, готовили чай с пирогом.

Давайте проверим, есть ли у нас в семье что-то такое общее, что мы делаем вместе. Не раз в году в день рождения или что-то, что должно быть, когда нет выбора и каждый должен появиться, как бы выполняя какую-то обязанность, – нет, мы практически осуществляем такие вещи не раз в неделю, а даже чаще. Соединяемся ли мы, обсуждаем что-то вместе, говорим о той же экономике: как мы можем распределять нашу семейную зарплату, что покупаем? Это все – темы для объединения. Поэтому тут должны участвовать дети. Скажем, как мы можем организовать дежурства, которые переходят от одного к другому?

О. Леви: Дежурства в чем?

М. Лайтман: Во всем. Мы не сбрасываем все на кого-то: ты будешь выносить мусор, а ты мыть полы, – а делаем это вместе. Скажем, сейчас мы все вместе готовим трапезу, обед, а не кричим потом: «О! Идите кушать, все готово!» Нет, мы все вместе участвуем в этом. Неважно, это мужчина или женщина, все поровну участвуем во всем этом. Есть ли у нас что-то такое в семье?

Делим ли мы поровну обязательства, которые есть на семье? Дочери, сыновья – участвуют ли все в содержании дома так же, как и родители? В чем проблема? Почему бы нет? Они тоже должны об этом заботиться. Либо они чувствуют, что все им обязаны? Давайте выясним это вместе в наших обсуждениях.

О. Леви: А как выяснить?

М. Лайтман: Почему кто-то им обязан – без того, чтобы они тоже принимали на себя разные обязательства? Почему мы обязаны что-то делать? Каждый должен в чем-то получать, в чем-то отдавать.

Если мы говорим об интегральном обществе, давайте учиться, что называется интегральным обществом в семье, когда все находится в равновесии. Я не могу требовать большего, чем получаю, – разумеется, соответственно моему возрасту (если это маленький ребенок, то другие требования). Поэтому есть взаимные семейные узы. Так же и в человеческом сообществе мы заботимся о маленьких детях. Они не возвращают нам это, а потом переносят это на следующее поколение. Таким образом человечество продвигается и существует.

То же самое мы должны провести в семейном воспитании. Все это – благодаря учебе, образованию и затем с помощью разных семинаров. Да, кому-то это может быть неудобно, но тогда почему тебе обязаны?

О. Леви: Что это значит?! Ты – мой папа!

М. Лайтман: Ну и что? Что у меня есть?

О. Леви: У тебя есть естественные обязательства.

М. Лайтман: Хорошо, я – твой папа, я купил, допустим, килограмм мяса в холодильнике, два килограмма картошки, хлеб, помидоры, огурцы.

О. Леви: Ну, рядом с этим со всем мама, ее роль – приготовить обед.

М. Лайтман: Мы принесли все это домой, а приготовить не можем. Если вы нам не поможете, нам нечего будет есть.

О. Леви: То есть все дети собираются в кухне и начинают готовить обед? Ну, это звучит неплохо.

М. Лайтман: С одной стороны, впечатление, а с другой стороны – обязанность. Что ты так на меня смотришь? Обязанность может быть и как какое-то удовольствие.

О. Леви: А если бы это было неприятным? У меня не всегда будет терпение. Иногда есть свободное время...

М. Лайтман: А ты можешь спросить мою жену. Она берет к себе внука, ему 4 года, и он вместе с ней готовит себе еду. Вместе с ней! Нет такого, что она сама по себе. Она говорит: «Я не могу сама, ты мне должен помочь».

Н. Мазоз: Почему это важно?

М. Лайтман: А что еще нужно? Это дает связь, а не помеху! Привычка быть вместе, делать вместе какие-то вещи.

О. Леви: Вы сказали, что надо вводить юмор.

М. Лайтман: Да, все должно быть приятным.

О. Леви: Давайте возьмем ситуацию и попробуем эту мысль провести через юмор.

Каждый семинар должен выражать какой-то аспект связи и отсутствия связи. Вы сказали: «Один – со стороны родителей, другой – со стороны детей, и можно включать в это юмор». До сих пор мы были со стороны взрослых, давайте попробуем со стороны детей. Сделаем что-то такое, допустим, на благо детей.

М. Лайтман: Нет, на благо родителей. Дай детям приготовить все. Да, вот так вот! Сейчас мы с мамой уходим гулять. Делаем все на благо родителей.

О. Леви: Давайте на благо детей что-то сделаем!

М. Лайтман: Что такое «на благо детей»?

О. Леви: Вы сказали, что в каждом таком действии, упражнении цель – дать нам почувствовать одно: присутствие связи и отсутствие связи, – это основа упражнений. Но до сих пор вы накладывали обязанности на детей.

М. Лайтман: Я не накладывал обязанности. Я всегда должен им показывать, что главное – это центр семьи. Это как в группе, главное – это центр. Мы действуем относительно центра, чувствуем, что находимся буквально в центре, что мое сердце находится среди всех, что я должен ощущать себя неотделимой от всех частью. И я действую согласно общему желанию, мыслю согласно общей мысли семьи – это наша цель.

О. Леви: Допустим, я – ребенок, и мы все – семья. Вы сейчас обозначили цель – чтобы я почувствовал, что мое сердце находится между всеми. Какое упражнение мы можем выполнить дома, чтобы развить это ощущение? Какие действия мы можем проделать? У нас было одно действие, скажем, готовить обед.

М. Лайтман: Готовить обед, убирать и разговаривать, даже может быть без действия.

О. Леви: Есть что-то с юмором? Мне это интересно.

М. Лайтман: Это все должно быть приятным. Юмор может быть в ситуации, когда мы подлавливаем каждого – насколько он убегает от этого; и мы возвращаем его к этому. Каждый, может быть, критикует другого, но критика с любовью, с юмором. То есть мы заинтересованы. Ведь мы видим в другом недостатки, а не в самих себе. А нам нужно, чтобы мы начали принимать критику другого как нечто эффективное, нечто полезное – то, что я не вижу в себе. Готов я с этим согласиться или нет? Это все психологические упражнения.

О. Леви: Допустим, вы – папа, а я – сын. Если вы будете меня отчитывать, – конечно, я не соглашусь.

М. Лайтман: Почему?

О. Леви: Если бы я критиковал, вы бы тоже не согласились. Такая наша природа, нам это неприятно…

М. Лайтман: Да, наша природа – не принимать критику, конечно. Но если ты прав, критикуя меня? Я не вижу этих недостатков из-за своей природы.

О. Леви: Давайте придумаем такую ситуацию, чтобы это было легче. Скажем, если член семьи убегает от ответственности, направлен ли он на центр семьи или…?

М. Лайтман: «Вместе» – это называется! Семья – это значит сколько общего есть между нами – в равной степени. Это называется семья. Та общая сила, находящаяся в центре между нами, называется семьей. И если каждый находится вне этого, это называется «не семьей». Это духовное понятие.

Н. Мазоз: Это напоминает о связи между мужем и женой: общее между нами это связь между нами.

Сейчас вы расширили это понятие и сказали, что общее между всеми членами семьи – там находится семья.

В упражнении относительно отношений между мужем и женой вы дали нам возможность проверить: что мне хочется, какие у меня требования, какие желания, и так далее.

Потом мы показывали плюсы каждого и создали какое-то общее место. Как создать это общее место здесь?

М. Лайтман: То же самое здесь. Еще больше того: каждый облачается в другого. Меняемся ролями. Я, допустим, играю вместо Орена.

О. Леви: Что, вы – ребенок, а я – папа? И что же дальше? Ок, вы играете в Орена.

М. Лайтман: Что такое быть Ореном? Я вижу тебя. Ты же не видишь себя?

Даже если это ребенок, который не совсем еще понимает, но пусть немножко, насколько способен, начинает говорить – показать, что такое для него отец, как он его видит. Пусть начнет говорить так и играть так – пусть будет буквально театр! Ты не понимаешь, насколько это сближает людей! И так каждый.

Н. Мазоз: То есть каждый раз меняемся ролями? Один раз девочка играет маму, сын играет Орена, потом меняемся. Папа и мама тоже могут меняться? Мама играет папу, папа играет маму?

М. Лайтман: Да. И между супругами. Мы тоже говорили об этом. Есть смена ролей.

О. Леви: А вы не обидитесь, если я буду играть вас?

М. Лайтман: Да, но я ведь заинтересован увидеть себя со стороны. Еще более важно для меня узнать, как ты меня видишь. А как иначе я налажу с тобой связь? Ведь мы связываемся между нами в общем знании. Если ты думаешь обо мне что-то, я думаю о тебе что-то, но мы не знаем о том, как каждый видит другого, – у нас нет общего места, нет общего понимания.

Откуда приходит понимание? Из того что я понимаю тебя. Как я могу понять тебя – кто ты? Я понимаю тебя в том, как ты видишь меня. Связь твоя со мной – это, в общем-то, то, что я должен знать. Разница между тем как я вижу тебя, между тем, что я сейчас слышу от других о тебе, дает мне совершенно иную картину людей, которые находятся рядом со мной. Я, может быть, совершенно не понимал их! Обычно мы слышим это от женщины, от жены, она говорит: «Ты меня не понимаешь». На самом деле, каждый так!

Н. Мазоз: Есть ли возможность подчеркнуть, чем особенен каждый из членов семьи, чем он привносит вклад в семью?

М. Лайтман: Конечно. Мы говорим обо всем. Но направление всегда – это не критика, а позитив, построение связи.

О. Леви: Как проверить?

М. Лайтман: Это все зависит от того, каким образом ты это все проводишь.

О. Леви: Как же я могу проверить, что не ухожу в сторону критики, а что эта критика позитивна? О чем я должен спросить себя, прежде чем начинаю?

М. Лайтман: С любовью!

О. Леви: Но мы не всегда правильно понимаем. Я, допустим, хотел бы вложить в свои слова любовь, а вы не поняли это так. Как мы должны подготовить себя к такому семейному упражнению, чтобы не обидеться?

М. Лайтман: Все зависит от атмосферы в семье. Зависит от того, какая цель. Прежде всего, мы должны укрепиться в цели.

О. Леви: Это подготовительный этап к упражнению? Что в нем должно быть?

М. Лайтман: Каждый из нас – это некое создание, такое маленькое эгоистическое желание. Как тогда, несмотря на то, что у каждого есть эго, гордыня, как мы можем объединиться? Каждый должен над этим подняться, немного наступить на себя, немножко уступить относительно другого. Легче всего это делать в семье, потому что тут есть свои узы любви, уступки.

О. Леви: Да, но в семье есть и много изъянов.

М. Лайтман: Так мы должны подняться над ними. Мы должны понять, что они – не наши! Это природа человека, и мы должны подняться над природой. Мать знает характер ребенка, но она любит его с его характером.

О. Леви: Но у нее есть какое-то преимущество, у нее есть определенная зрелость.

М. Лайтман: Не зрелость – любовь.

О. Леви: А между детьми? Между детьми обычно есть конкуренция.

М. Лайтман: Пусть они смеются над этой конкуренцией между ними – насколько один хочет навредить другому. Я все время думаю о том, как могу тебя уколоть, посмеяться над тобой.

О. Леви: И что с этим делать?

М. Лайтман: Давайте друг другу говорить открыто об этом – почему это так? О том, как я хочу тебе навредить. Как я все время тебя куда-то затыкаю в угол, и чтобы было мне…

О. Леви: Вы рассказываете о себе?

М. Лайтман: Да, да. Почему бы нет? Это интересно.

Н. Мазоз: Тут, как бы, и стыд входит в картину.

М. Лайтман: И это хорошо. Мы должны все эти вещи вытащить наружу. Если каждый, в конце концов, будет поддерживать другого, взаимовключаться, из этого выйдет объединение.

О. Леви: Допустим, я хочу навредить вам.

М. Лайтман: Ты говоришь одному из своих сыновей: «Расскажи, как ты хотел ему навредить, каким образом. Почему ты сделал так, сяк? Расскажи». Каждый пусть немножко разберется в себе: насколько у него есть такие порывы, такие желания, и они не его, буквально! То есть это как будто какой-то змей сидит внутри него и все время подстрекает. Этим ты строишь в нем личность. Ты его делишь на две части: это я и этот змей.

О. Леви: Это как бы круг такой?

М. Лайтман: Да. И так со смехом каждый говорит о себе. Кто побеждает? Тот, кто больше себя открывает – со всех сторон.

А потом давайте рассказывать друг о друге хорошие вещи. Какой Орен умный, какой он особый человек… – именно преувеличивая, чтобы он почувствовал, что это не совсем так, – какой он добрый, готов помочь всем! Какое у него терпение! Какое у него доброе сердце.

Тут есть два преимущества. Во-первых, я начинаю говорить о другом хорошее. Это первое. И второе – он слышит от меня хорошие вещи. Это входит, хотим мы того или нет.

Кроме того, тот, о ком я говорю так хорошо, начинает чувствовать насколько он не совсем такой, не настолько.

Попробуй со своими детьми. У тебя дома буквально целая лаборатория. Они все время там дерутся, я думаю.

О. Леви: На первом этапе, когда с юмором говорят о том, как я хотел навредить, – родители тоже говорят?

М. Лайтман: Все могут говорить.

О. Леви: То есть пока у нас есть два этапа в этом упражнении.

М. Лайтман: Но это такого среднего уровня семья. То есть родители не будут говорить о каких-то высоких вещах.

Н. Мазоз: В соответствии с их возрастом, с возрастом детей. И главное, чтобы это было со смехом, с юмором, с добрым настроем?

М. Лайтман: Да. И все время указывать на связь, на объединение. Подчеркивать, приводят ли нас все эти действия к объединению: почему да, и почему нет.

Мы хотим воспитать в детях самокритику. Мы хотим, чтобы они умели смотреть на себя со стороны. Чтобы они умели услышать мнение со стороны, не включая критику в себя. А как бы объективным ухом могли бы услышать, что говорят другие, принять это, хотят они или нет, и отнестись к этому объективно: «Да, я такой, – что я могу сделать? Я вот так-то, так-то и так-то, поэтому я не принимаю то-то, то-то и то-то. Если бы я был другим, то это бы я принимал», – взрослый человек так не относится к жизни.

Но без этого не может быть связи. Потому что связь между людьми – это когда я вхожу в тебя, а ты входишь в меня, и мы строим какую-то общую территорию. На этой общей территории мы понимаем друг друга, хотя мы и противоположны. И эту противоположность мы не разрушаем, а лишь осознаем ее.

Мы это изучаем и в науке каббала. Свое «Я» я не разрушаю. Мы поднимаемся над «Я», над эгоизмом и обращаем его на объединение.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Все свои отрицательные формы, все свои недостатки я должен обратить в достоинства, в преимущества. То есть все вещи, благодаря которым я отрывался от тебя, сейчас могу привести в объединение.

Допустим, я желаю навредить тебе, как один ребенок другому. Хорошо. Я отдаю себе отчет в том, откуда приходят эти все проблемы и наши столкновения, противоречия и споры, – что и я, и ты, мы находимся в таких побуждениях, в таких желаниях друг относительно друга.

Так давай теперь из этих разных желаний создадим связь! Как? Если мы поймем, что можем как-то контролировать эти вещи со стороны, то не будем их задействовать отрицательным образом и сможем создать намного более крепкую связь.

Н. Мазоз: Давайте приведем пример. Между детьми бывает зависть: «Почему ему ты купил это, а мне не купил, ему дал, а мне не дал?!» Как эту зависть, разделяющую нас, превратить в то, что нас соединяет?

М. Лайтман: Это непросто, если мы говорим о таком линейном взгляде. Но если говорим о построении связи между собой, то давайте проведем такой семинар снова, разговор за семейным круглым столом. Принесем Орену какую-нибудь новую рубашку, и пусть все завидуют. Давайте каждый расскажет, как он завидует Орену.

У тебя потом не будет желания надеть эту рубашку)).

О. Леви: Все завидуют и рассказывают?

М. Лайтман: Да, рассказывают, как они завидуют. Это называется «осознание зла». Зависть – для чего нам дано это свойство?

О. Леви: Второй этап?…

М. Лайтман: Именно для того, чтобы с помощью этого мы связались.

Потому что все зло призвано, чтобы выстроить добро. В нашем мире нет добра, он весь является злом. Сказано: «Создал злое начало». Как я могу сделать что-то доброе?! Только так: когда я это злое начало обращаю в доброе.

Зависть. Как ее обратить на добро? Я должен относиться к тебе таким образом, как будто бы я дал тебе подарок.

О. Леви: Вы, завидуя мне?

М. Лайтман: Да. Я говорю другому своему сыну, второму: «Скажи Орену несколько слов, как будто бы ты даешь ему в подарок эту рубашку. Как бы ты это сделал?» Или вообще сделать так, что новую рубашку, которую ты купил, отдай одному своему сыну, чтобы он ее подарил другому. Как должен отреагировать сын, который получает подарок? Какие слова он должен сказать? Как он должен выразиться? И как тот, кто дарит подарок, должен отреагировать в ответ? Устрой между ними такой театр. Посмотри, как они воспримут это. В чем это изменит их? Насколько отношения между ними, – то, что они сейчас играют, – обратные истине, – как они реально изменят отношения между ними?

Он почувствует зависть. Из зависти он почувствует ненависть. Он почувствует ущемление своего самолюбия. Как сейчас вместо этого он станет дающим, дарующим? Как он может поднять себя наверх?

Нужно подбодрить его, поддержать, одобрить, дать ему уважение. Тогда он почувствует, что не сама тряпка имеет какую-то важность, а он с помощью этого действия возвысил себя, поднял. Дети очень чувствительны к этому.

Представь себе, если бы мы вместо настоящего промывания мозгов, которое получаем по телевизору, через интернет, получали бы такие примеры. Как бы человечество выглядело?

Здесь можно думать о тысяче разных форм. У нас есть специалисты в этих областях.

О. Леви: Какое упражнение может дать место каждому?

М. Лайтман: Каждому выразиться!

Н. Мазоз: Как помочь мальчику раскрыть свои особенности? Как мы помогаем каждому понять, в чем он особенный, и как его особенности добавляют нашему объединению? (темы)

М. Лайтман: Прекрасно. Вы уже можете продолжать без меня. Мы более-менее завершили эту тему.

О. Леви: Еще момент. Мы говорили, что можно с юмором использовать критику. Допустим, если мы критикуем, то направляем это на центр семьи или нет? Если кто-то убегает от центра, то мы можем с юмором как-то его критиковать?

М. Лайтман: Сыграй его, как будто бы ты вместо него.

О. Леви: Он же обидится! Если я, допустим, играю вас, а вы убежали от этого «вместе», то вы обидитесь.

М. Лайтман: Зависит от духа, от атмосферы, от подготовки. Если цель более важная, и мы играем, то это воспримется иначе. Это зависит также от возраста детей, от того, насколько ты до этого с ними упражнялся.

О. Леви: Обычно вечером люди встречаются. Допустим, мы вместе что-то сделали вечером, – с какой мыслью мы пойдем спать так, чтобы завтра проснуться в добром настроении?

М. Лайтман: Чтобы все было общим. Допустим, спеть какую-то песню вместе, которую все любят, все знают.

Не надо большего. Этого достаточно. Должно быть ощущение! Не мысль. Ощущение должно быть! Вместе идем спать. Вместе – имеется в виду – с таким теплом.

Эти упражнения нужно проходить еще и еще! А иначе по нам это пройдет тяжело.

Над текстом работали : Л. Барсуковская, Е. Фрейдман, А. Резниченко, И. Левитас, М. Каганцова, А. Ганеева, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/X9X5lSwa