Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 103

13 ноября 2012 г.

О. Леви: В последнее время мы говорили о беременности и родах.

И вот – в добрый час! – у нас родился сын или дочь. Что же происходит сейчас и далее?

Н. Мазоз: Мгновение рождения – это момент, когда младенец оставляет внутреннюю среду, теплую, приятную, и попадает в другую, новую. На первом этапе он присоединен пуповиной – это этап, на котором он должен пережить некоторое отключение. Как это происходит – момент отсоединения и состояние, когда он все время ощущал меня и мое восприятие, а теперь вдруг должен пережить отключение? Что ребенок ощущает в этот период?

М. Лайтман: Он ощущает новый мир, новые условия. Люди устроены, как и животные, но женщине рожать помогают. И в Торе написано о роженицах и повивальных бабках. Человеку самому трудно произвести этот процесс, это очень критическое действие. В старину само место, специальные камни, на которых женщина сидела и рожала, называлось «кризисом».

Что ощущает зародыш? Он чувствует себя прорывающимся в новое состояние.

Природа развивает в нем такие действия, что он должен кричать (или его заставляют кричать) – с этого момента он начинает дышать. После чего окружающие производят с ним разные действия: перерезают пуповину, очищают его, или мать снимает пленку, в которой он выходит, или омывают его.

Он рождается, и необходимо как можно быстрее дать его матери. Он все время должен быть с ней связан, насколько можно больше. То, что мы делаем сегодня – он находится в одном месте, а она в другом, – не соответствует природе. Это на него очень сильно влияет, вызывает в нем неуверенность, страхи, различные нехорошие явления. Он должен все время чувствовать мать рядом с собой, должен ощущать ее запах, а не запах больницы. Он должен чувствовать ее груди – место кормления. Он должен быть все время рядом с ней и даже на ней – это, в сущности, и есть его новый источник жизни. Он должен слышать материнский голос, а не голоса больничных сестер и «тысяч» людей, которые крутятся вокруг него. Принимать ребенка в новую жизнь необходимо так же, как это происходит у животных, естественным образом, – это самая естественная форма. Она правильная и для людей.

Начинается период вскармливания, период кормления. Вместо крови теперь он получает молоко. И это символизирует новую ступень развития – человеческую.

Мы сразу же должны обеспечить младенцу новое развитие. Несмотря на то, что он как будто бы находится внутри себя, изолирован, не видит, не слышит, не чувствует многих вещей, – нам это кажется! – мы должны все время давать ему материнское воздействие: слова, песни и т.п. То, что мать естественным образом чувствует по отношению к нему, она и должна выражать, и неважно, реагирует ребенок на это или нет. Пока он это просто воспринимает, и скоро начнет реагировать.

Развитие ребенка происходит разными этапами. Время нахождения его рядом с матерью и вскармливание – согласно природе – два года. Эти двадцать четыре месяца он все время находится возле нее, привязан к ней. Мать должна вкладывать себя в маленького ребенка, он должен чувствовать, что она – полностью для него. Нет другого источника, который может обеспечить ему в этот период материальное и духовное наполнение – только мать. Причем, в первую очередь, – при кормлении. И, конечно, мы нехорошо поступаем, отдавая младенца в ясли и детские сады, а мать уходит на работу, там смешивается с другими людьми и отвлекается от своего ребенка.

В процессе развития на этом этапе новорожденный ребенок чувствует, что он находится под заботой. Для него эта забота заключается не во вскармливании, хотя с молоком он получает полезные материалы. Но, главным образом, это отношение от природы, внутренние вещи, более чувственные, эмоциональные, духовные, которые передаются ему от матери. Он это должен получать более внешним образом, из общей атмосферы. Также у него сейчас есть контакт с отцом, и от него он тоже должен получать определенное воздействие. Но главный источник для него – это его мать.

То есть мы продолжаем то же состояние ребенка, как и в матке, но только более внешне. Я подчеркиваю – чуть более внешне. Не то, что он родился и его можно отрывать от матери. Наоборот! Эти два года он пока еще связан с ней, буквально, как пуповиной, – я это подчеркиваю! Кровь стала молоком, теперь он получает молоко, и вместе с этим более внешнее воздействие. Но он действительно должен быть привязан к матери.

О. Леви: Может ли мать во время грудного вскармливания своими мыслями способствовать формированию будущей связи ее младенца с другими людьми?

М. Лайтман: Это все зависит от нее! Мы продолжаем заботу: она должна слышать, все время получать от нас инструктаж через телевизор, интернет. Но не должна при этом отрываться от ребенка.

О. Леви: Я прошу конкретных инструкций: что во время грудного вскармливания женщина должна думать относительно ребенка, чтобы потом (или сейчас – не знаю когда) кроме роста тела в нем развилось и осознание?

М. Лайтман: То, что она меняет свое осознание, и это влияет на него.

О. Леви: Есть что-то специфическое?

М. Лайтман: Специфические мелодии, песни, которые говорят о единстве и дают большую гармонию и связь. Это находит свое выражение в музыке. Не современная музыка, такая ритмичная, прерывистая, а, например, Моцарт, музыка, которая выражает связи, гармонию.

Нужно также обращать внимание на сказки, которые она рассказывает, – чтобы они были о любви, о дружбе. А не о том, что волк съел Красную шапочку или ее бабушку и прочие такие страшные вещи, где переданы страх, борьба, противостояние. Все это пришло к нам из древних примитивных верований, когда солнце ночью кто-то съедает, и потом утром оно снова рождается. Нужно уходить от подобных вещей, даже несмотря на то, что мать получила их в детстве от своих родителей.

О. Леви: Когда она кормит ребенка, у нее должны быть какие-либо определенные мысли, кроме музыки, которую она может включить?

М. Лайтман: Нет. Музыка, и связь, и интегральный мир, где все связано – она должна дать ребенку эту программу, иначе он не будет соответствовать новому миру. Сегодня мы в новом мире не можем сориентировать его, потому что не получили эту программу раньше.

О. Леви: Что она должна дать ему? О чем она должна думать, чтобы войти в новую программу?

М. Лайтман: Постоянные мысли об объединении, об интегральном мире, о взаимности, о добрых отношениях между людьми – это посыл нашего воспитания.

Она должна думать об этом все время, не только, когда кормит. Ребенок получает от нее это все время (не только во время кормления).

Н. Мазоз: Согласно некоторым исследованиям, существует гормон, называемый «гормон любви», который выделяется во время родов и во время кормления, он стимулирует кормление грудью. Говорят, что чем больше он вырабатывается, чем больше ребенок его впитывает и наслаждается им, тем лучшие отношения он сможет создавать в будущем, чувствовать больше доверия в личном общении, будет более чутким. По сути, это процесс гормональный. Но вы сейчас говорите о чем-то более высоком, чем гормоны.

М. Лайтман: Как вы задействуете эти гормоны? Любовь – это гормоны? Это выражается в гормонах.

Н. Мазоз: То есть я могу влиять мыслью на то, чтобы этот гормон выделялся больше?

М. Лайтман: Да, чтобы он больше выделялся и передавался ему. Даже если бы ты не кормила ребенка, ты бы передавала ему это отношение, это ощущение. Может быть другим образом, с другой силой, но все равно мы влияем друг на друга. Ребенок очень чувствует состояние матери, как будто он находится в матке. Она все время заботится о нем, он как бы все время находится на ней.

Н. Мазоз: Об этой связи, механизме привязанности говорят очень много, потому что это оказывает огромное влияние на человека – как на ребенка, так и на взрослого. Весь механизм привязанности между нами, аппарат привязанности начинается очень рано, еще в утробе.

М. Лайтман: Да.

Н. Мазоз: В сущности все, что я, как мать, могу сделать ради моего младенца – выполнить те действия, о которых вы говорите. Или есть какие-то специальные вещи, которые я должна сделать или думать о них?

М. Лайтман: После того как ты получаешь от нас информацию о мире, эту общую картину: как ребенок должен расти, к чему он должен быть готов, чему должен соответствовать, – это все естественным образом позволит тебе передавать ему все только направленное на добро. Потому что от этого зависит его успех в жизни, и ты естественным образом захочешь ему это передавать. Это и называется материнской наукой.

Н. Мазоз: Как это реально будет его развивать? Как он перейдет на другой уровень развития, о котором вы говорите?

М. Лайтман: Это зависит также от разных игрушек, которые ты покупаешь ему, как ты с ним играешь. Не какие-то простые, маленькие вещи, которые развивают ему зрение, слух, когда мы хотим ускорить это в его первые месяцы жизни. Но те, что развивают его, когда он начинает садиться, немножко двигаться, потом вставать и далее собирать разные вещи.

В это время мы хотим уже привести к тому, чтобы все его склонности, все его восприятие было бы направлено к соединению, к взаимности, найти, чтобы он понимал, чем одно отличается от другого и как они могут соединяться. Это главное, что есть у нас в воспитании, – как мы можем привести противоположные вещи, которыми полон весь мир, к тому, чтобы они соединились.

Пока что мы это учим с ребенком физически, потом этому можно обучать в динамике, в движении, как одно помогает другому, и поэтому они связаны. То есть он начинает развивать логику, понимать причинно-следственную связь.

Например, либо мы делаем грустное лицо, либо веселое, показываем такое отношение или иное отношение. Мы начинаем показывать ему, из чего состоит человек, и как он должен все эти вещи восполнять и приводить их к объединению. Все время вести к объединению.

И даже если мы показываем ему какие-то неисправленные вещи (мы должны тем самым его обучать), то всегда показываем, как их исправить. То есть, как привести их к такому состоянию, когда это исправляется, потому что в природе нет того, что не могло бы как-то себя восполнить, компенсировать.

Н. Мазоз: Вы говорили о восприятии реальности младенцем.

М. Лайтман: Даже внутри матки он чувствует это, либо в состоянии развития плода, либо когда он должен уже выйти оттуда.

А при вскармливании он начинает развивать все свои системы: насколько он может их задействовать, насколько его разум связан с разными телесными движениями, насколько он может спланировать в мозгу последовательные действия, чтобы они приводили в действие его тело для того, чтобы достичь определенной цели. Соответственно этому, мы используем и развивающие игры: как дойти до такого-то места, что там найти, чтобы соединить это с чем-то – такие игры. Есть много всего подобного.

О. Леви: Если я правильно понял, ваша формула новой жизни, лучшей жизни – это возможность человека развить в себе правильную связь с другими? Как написано: «Возлюби ближнего, как самого себя».

М. Лайтман: Да. Это цель.

О. Леви: Отлично. У меня есть новорожденный. Вы дали совет ставить ему музыку, купить игры, сборки-разборки и тому подобное. Но мои соседи тоже так делают. И я не видел, чтобы я или кто-то в моем окружении, слушая Моцарта и играя в «Лого» и мозаику, стали самыми счастливыми людьми на Земле.

Я хочу сейчас не растрачивать его жизнь, а с первого момента наполнить его как можно большим количеством хорошего. Может быть, это мои мысли или еще что-то. То, что вы скажете, я постараюсь выполнить. Может быть, вместе, вдвоем с женой, может быть, каждый в отдельности… – я не знаю точно как.

Как мы можем поспособствовать ему стать самым успешным человеком? Что может родитель, отец или мать, или оба супруга вместе сделать так, чтобы ребенок вырос с внутренним стержнем, отношением к жизни «возлюби ближнего, как самого себя»?

М. Лайтман: В течение первых двух лет мы почти не можем заниматься с ним таким образом, потому что он пока не чувствует другого окружения, кроме матери. Пока еще он не социальный элемент: не чувствует ближнего, не чувствует другого. То есть он чувствует себя и максимум мать, отца (отца тоже не настолько, как мать) – и это его мир. Поэтому я говорил о Моцарте, о разных этих играх.

С двух до трех лет, ближе к трем, он уже должен войти в какое-то общество.

О. Леви: До тех пор мне нечего делать? Пока он был плодом, вы рекомендовали думать и рисовать ему мир, всё.

М. Лайтман: Нет. Я не говорю о матери, которая рисует ему будущие вещи, играет, разговаривает, поет соответствующие песни – это понятно. Я говорю о действиях со стороны новорожденного, маленького.

О. Леви: Скажем, ему сейчас неделя, недавно родился.

М. Лайтман: Да. Насколько мать находится в нашем процессе изучения интегрального мира, она соответственно этому проходит курс самовоспитания и передает это внутренним образом младенцу.

О. Леви: В своих мыслях?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Это правило всегда верно: пока человек находится с нами в процессе интегрального воспитания, все, что бы он ни делал в жизни, будет интегрально – это ясно.

Что интегральное воспитание может дать в виде инструкции матери, у которой родился ребенок день, два дня назад?

Это одинаково для всех воспитанников интегрального воспитания, где бы они ни находились, или конкретно для отдельного эмоционального, физиологического, ментального состояний, какого-либо другого особого состояния, в котором она находится?

Есть ли в интегральном воспитании какие-то акценты, чтобы она и ребенок смогли расти как человек, приближающийся к правилу «возлюби ближнего своего, как самого себя»?

М. Лайтман: Я бы не сказал, что на каждом этапе, из месяца в месяц, мы можем давать ей какой-то специфический материал для учебы. Она играет с новорожденным в игры, поет ему песни, старается помочь ему сесть или с другими движениями, потом помогает начать ходить. Как мать с ним играет? Она сама изменяется и делает это исходя из собственного понимания.

О. Леви: Я не ищу инструкции на всю неделю: первую неделю она будет учиться этому, вторую неделю – тому, десятую неделю – еще чему-то. А я говорю о существенном изменении статуса.

В течение девяти месяцев беременности вы указывали нам на конкретные моменты, давали всякого рода упражнения, мысли, что мы и старались выполнить. Сейчас изменился статус – ребенок родился.

Дайте, пожалуйста, какую-то основу, в какой оптимальной форме я должен относиться к ребенку, или, может быть, к себе или к своей паре – с целью приблизиться к «возлюби ближнего своего, как самого себя»?

М. Лайтман: Так я и говорю тебе, насколько она сама включает в себя наш материал, пропитывается им в общем – этим она передает ему дух.

Нет специального акцента. До первых двух-трех лет (может быть, в наше время это уже через два года) он не чувствует окружения. Как раз в этот период его и нужно привести в какую-то окружающую среду, предоставить окружение, где он уже начнет учиться, как относиться к другим.

О. Леви: Он, сам?

М. Лайтман: Он, сам. Не через мать, а через равных с ним. Отец уже больше общается, есть кто-то посторонний – какой-то воспитатель или воспитательница, кроме матери или вместе с матерью. Но главное, что это уже внутренний круг: он и такие же, как он, дети. До десяти, не больше, лучше даже, если меньше – может быть пять (если это два-три года). Потом этот круг расширяют до десяти человек, и за этим кругом уже находится воспитатель или несколько воспитателей и, конечно, мама. Что он получает? Мы обучаем его, как получать от окружения и как давать окружению.

О. Леви: Давайте вернемся к матери.

У нас есть разработанная в очень хорошей форме методика. Многие женщины после родов входят в депрессивное состояние. В соответствии с вашим представлением интегрального мира, что женщина должна сделать, чтобы быстрее освободиться от депрессии после родов?

М. Лайтман: Депрессия в этот период может возникнуть вследствие как современных проблем, разных негативных воздействий в нашей жизни, так и в связи с естественной гормональной проблемой, которую решают с помощью лекарств. Гормональные сбои происходят, поскольку мы живем в испорченном обществе, и эта неисправность приводит к таким состояниям. В исправленном обществе, в исправленном состоянии не может быть, чтобы у нас были какие-то сбои и осложнения, когда женщина после родов испытывает какой-то дискомфорт. Мы не видим у животных никакой послеродовой депрессии.

Почему это есть у человека? Потому что человек испортил свое окружение. Мы ведь находимся в теле, это животный уровень. Кроме этого у нас есть духовный уровень, он называется уровень «человеческий», «говорящий» – есть это моя связь со всем человечеством. Поскольку эта связь не исправлена, это влияет также и на мой уровень тела. Поэтому есть такое явление – депрессия, как вообще во всем мире, так и послеродовая. Это видно даже по нашим анализам, по уровню выделения гормонов. Если мы не исправим мир, то пока нам придется использовать лекарства.

О. Леви: Лекарства она принимает по необходимости. Не о них речь.

Допустим, я – ее муж, и моя жена после родов в депрессии. Мы вместе пытаемся впитать представление об интегральном мире, стараемся – не получается, уж не знаю, почему. Но мы прилагаем усилия.

В рамках этого мировоззрения есть что-то, чему вы могли бы меня обучить, чтобы в соответствии с интегральным мышлением помочь ей выйти из послеродовой депрессии?

М. Лайтман: Если вы будете относиться друг к другу и ко всему миру так, как мы обучаем на курсе интегрального воспитания, я очень надеюсь, что это явление пройдет.

Специальные упражнения против депрессии? Очень важно, насколько человек ценит свою жизнь, свое усилие, то, что он делает ради мира, и насколько мир поддерживает его. Насколько в этом участвуют родственники, близкие и дальние, друзья, подруги, насколько они поддерживают. Влияние окружения на женщину очень сильное и оно очень важно. Хотя она, может быть, и желает спрятаться, и у нее возникла проблема в отношениях с другими, но мы должны все время находить возможность быть с ней в связи и вытаскивать ее из этого состояния. Тогда внешнее состояние будет влиять на внутреннее, и даже на гормональное изменение.

О. Леви: Еще девять месяцев назад моя жена была просто женщиной. Девять месяцев назад она стала женщиной в положении. И вдруг статус ее резко изменился – она стала матерью. Хочешь, не хочешь, но это уже исторический момент.

Вы говорили, что, когда она рожает ребенка, должна думать, что сама хочет переродиться во что-то новое.

Как она принимает этот статус эмоционально, ментально? То, что с ней произошло, не значит, что она примирилась с этим. Эта женщина, которая вдруг, в течение нескольких месяцев стала матерью – как она это переживает?

М. Лайтман: Поэтому настолько важно влияние окружения – чтоб поддерживало ее, чтобы взращивало в ней важность ее новой роли. Она находится буквально в кругу людей, которые думают и заботятся о ней. Она должна быть связана и с другими беременными женщинами.

Смотри, как у нас было это в прошлых поколениях. Разве женщина ощущала себя одинокой, находящейся закрытой дома в течение нескольких месяцев, заботясь о ребенке? Разве она больше ничего не знала? Нет. Было много также женщин с младенцами, много шума вокруг этого, была община, такое хорошее, доброе отношение – каждый чувствовал себя свободно среди остальных, и таким образом дети правильно росли.

О. Леви: Сегодня мы в трехкомнатной квартире на третьем этаже.

М. Лайтман: Да, и ты выходишь, закрываешь ее, идешь на работу, возвращаешься домой. Да.

О. Леви: В этой ситуации я могу вечером поговорить с ней о чем-нибудь и этим помочь ей адаптироваться к этой роли.

М. Лайтман: Нет. Она должна быть связана с другими женщинами, которые находятся в таком же состоянии, и проходить наши курсы. По телевизору или по интернету и один-два раза в неделю приходить на какую-то встречу, чтобы попить там чай с другими женщинами, поболтать немножко, почувствовать тепло, поговорить об общих проблемах, и о том, как их можно решать. Она нуждается в этом.

А у нас пока что происходит? Отсутствие общества, поддержки, молодая мать будто оторвана от жизни.

Я тебе говорю, что согласно природе мы должны были бы жить иначе. Мы себя загнали в квартиру и закрылись в ней. Поэтому нечего удивляться, что у нас есть много проблем.

Это для того, чтобы осознать зло в нас, эгоизм, который отрывает нас от других и вынуждает снова вернуться в общество.

О. Леви: Муж может ей в чем-то помочь? Если да, то в чем?

М. Лайтман: Позвонил бы ей несколько раз, поволновался. Посидел бы с ребенком, вышел погулять, чтобы она могла пойти к своей подруге без ребенка и почувствовала себя немножко лучше.

О. Леви: Когда она в таком неуравновешенном состоянии, вряд ли у нее в голове, скажем, «возлюби ближнего своего, как самого себя» и тому подобные высокие вещи.

М. Лайтман: Да, но то, что она слышит об этом, дает ей возможность оторваться от своего личного состояния. Она может подняться от этого.

О. Леви: Так стоит, чтобы муж говорил с ней о таких вещах?

М. Лайтман: Да, но не в такой прямолинейной форме: «Возлюби ближнего, как саму себя!» Не то, чтобы он требовал от нее: «Ну, где твоя любовь к ближнему, как к себе?»

Нет, говорить в общем. О состоянии, как это в мире устроено, как и куда продвигается мир. Посмотри на нашего ребенка, давай поговорим о его будущем. Что мы хотим? Каким бы мы хотели, чтобы он вырос? Как ты видишь его будущее – профессию, характер? Такие разные вещи, которые не связаны с настоящим моментом. Это прежде всего.

Давай помечтаем. Какой мир? Что может быть самое лучшее? Как мы можем его к этому привести? Насколько сейчас он должен изменяться относительно того образа, который мы видим в будущем. И так далее.

Мы уже не думаем о каком-то животном, которое растет, а думаем о человеке. Что мы сейчас можем сделать? Как должны измениться? Может быть, стоит взять это интегральное воспитание и начать его реализовывать немного больше? Ведь оно говорит, как создать лучшее будущее для ребенка.

О. Леви: Можно уже сейчас начинать или подождать, пока он подрастет?

М. Лайтман: То, что мы сейчас будем говорить друг другу, это пока и есть общество для ребенка. Это для него пример: какими я вижу сейчас отношения между отцом и матерью, так я и вырасту, и у меня будут такие же отношения с женой, и я дам такой пример своим детям, и у них будут такие отношения между собой, с их супругами. Так это идет – пример!

Ребенок все берет из воздуха. Мы должны перестать сходить с ума, спорить, конфликтовать. Мы должны излучать любовь, чтобы это было действительно, а не просто так, между слов, тихонечко, и потом в ванной поругаться…. Чтобы отношения, дух, атмосфера была правильной, доброй.

Н. Мазоз: Вы говорили, что важно ценить роль матери.

М. Лайтман: Все наше общество не создано для этого. Мы должны очень уважать материнство и видеть его важную роль в обществе. А мы пренебрегаем этим и вообще относимся к этому, как к какому-то такому, незначительному делу: пусть делает тот, кто хочет. Не видим в этом великого процесса и мировой роли.

Н. Мазоз: А как мужчина дома может оказать помощь в этой оценке?

М. Лайтман: Прежде всего, пусть получит от нас воспитание, тогда он изменится. Все зависит от того, чем мы буквально наполним эту пару.

О. Леви: Мы говорили: «Я хочу излучать любовь в доме, чтобы мой ребенок рос в добре». Что это значит излучать любовь?

М. Лайтман: Тепло, хорошее, спокойное отношение, разговаривать, взаимность.

О. Леви: Но я неспокойный от природы.

М. Лайтман: Но ради ребенка ты пойдешь на воспитание себя.

О. Леви: Я учусь, я и сейчас учусь. У вас учусь.

М. Лайтман: Постепенно это подействует на тебя. Нет выбора. Общество будет на тебя влиять, на семинарах.

О. Леви: Я уже девять месяцев у вас на этом курсе, у нас уже родился ребенок. И я понял, что должно быть согласие и добрая связь между людьми, я сосем согласен.

Мы с супругой нарисовали ему розовый мир, интегральный, круглый – у него все будет хорошо. Как вы и сказали нам: девять месяцев фантазируйте ему мир добра, – фантазировали.

Но я вспыльчивый человек, по своей природе вспыльчивый.

Есть люди, как холодильник, как морозилка – приходит домой, не замечает, что происходит. А я прихожу, сразу перед лицом или большая радость, или большие нервы. Случаются крайние реакции.

Теперь мой ребенок выходит в этот мир и ему неприятно, что у него вспыльчивый отец. Что я должен с собой сделать?

М. Лайтман: Я бы не давал такому отцу справки и разрешения родить ребенка.

О. Леви: Но это уже случилось. Родился.

М. Лайтман: Случилось – это не хорошо.

О. Леви: Никто еще не приходил просить у вас разрешения. В Министерстве внутренних связей дают разрешение? Но я записался ваш курс и не получил разрешения. У меня уже есть ребенок, и я вспыльчивый. Мне нужны инструкции для нервных.

М. Лайтман: Проблема.

О. Леви: Что это проблема я и сам знаю. Мне нужно ее решение.

М. Лайтман: Может быть, тебе стоит иногда ходить в спортивный зал, немножко разрядиться, успокоить нервы.

О. Леви: Но невозможно предвидеть, когда это случится.

М. Лайтман: Ну, слушай, повесься!.. Нет выбора! Что я могу сказать тебе? «А если нет? А если нет? А если нет?» Ну, если нет, так – нет!

О. Леви: Может быть, жена сможет мне помочь?

М. Лайтман: Допустим, и она не может помочь. Ты все равно вспыльчивый. Ну, и что? Ты должен разрядиться на ком-то, выпустить свой яд. Ты, как змея, все время ядом дышишь.

О. Леви: Так что мы делаем? Не приходить больше домой? Ребенок вырастет без отца.

М. Лайтман: Лучше без отца, чем с таким отцом. Я не говорю, что это плохо.

О. Леви: Я не плохой – я только более вспыльчивый, чем другие люди, не плохой. И хочу, чтобы все было хорошо. Хочу все эти упражнения.

М. Лайтман: Жаль нашего времени. Ты не найдешь этому решение. Только работать над собой. Работа над собой, больше приходи на курсы, посиди в интернете с нашим материалом – это подействует.

Мы говорим уже не об отце, который занят целью творения, а об обычном человеке.

Ты должен успокоиться. Не может быть, чтобы не успокоился. Здесь все зависит от окружения. Может быть, на этом курсе тебе не хватает еще лучшего окружения.

О. Леви: Нет, в классе все хорошо. Мы приходим к вам на беседы, вы рассказываете о теплом отношении и так далее. Но потом, дома, снова становится немного проблематично. Я не могу также ничего вам не рассказывать, и вы будете думать, что мы более преуспевающие ученики, чем есть на самом деле.

М. Лайтман: Может быть, вам на курсе нужна связь между собой, чтобы вы все время говорили, готовили себя к тому, в каком состоянии вы должны возвращаться домой, насколько нужно быть спокойными и так далее.

О. Леви: Короче говоря, я случай потерянный.

М. Лайтман: Нет, не потерянный случай.

О. Леви: Но с женой – можно продвигаться.

М. Лайтман: При условии, что ты действительно хочешь, ты можешь преодолеть. Я дал тебе возможность.

Н. Мазоз: Я тоже представляла все девять месяцев ту жизнь, которую желала бы своему будущему ребенку. И все время ее идеализировала, пыталась построить мир красивый и добрый. В какой-то момент я и себя внесла в этот добрый, красивый мир.

И сейчас, неделей позже, действительность остается для меня не такой уж простой, мне нелегко. Я смотрю на себя, на процессы, которые прохожу, смотрю на вещи, которые кажутся неважными, но на самом деле они значимы. Смотрю на свое тело, как оно вдруг меняется. И то, что представлялось мне в розовом цвете, вдруг разрушается у меня на глазах.

М. Лайтман: Дорогие друзья, я не понимаю вас!

Вы находитесь в определенном, таком особом периоде, и вам на курсах разъясняют, для чего происходит этот процесс, почему нас природа создала таким образом, к чему это движется, когда вы сейчас рожаете ребенка в новый интегральный мир.

Мы находимся в особом периоде времени, и сейчас вы воспитываете нового человека в новом мире – у вас особая роль. Здесь должно быть окружение, которое поддерживает, очень ценит эти вещи и дает тепло – таким образом оказывает давление на вас. Если вы используете все эти вещи, то все идет правильно. Других средств нет!

Вы просите у меня какое-то чудодейственное средство. Он хочет, чтобы у него не было нервов, эта хочет, чтобы не было депрессии. Все зависит от окружения, и насколько вы работаете с ним взаимным образом. Ни у меня, ни в природе нет лекарства. А если есть у вас нервы, депрессии и другие явления – это для того, чтобы ввести вас в более глубокую связь с окружением, чтобы оттуда вы получали поддержку. Тогда эти негативные явления пройдут. Нет ничего другого!

Вы только поймите, что ваши претензии – это не претензии. Против этих проблем и вообще против всех проблем используйте то, что дано, – влияние окружения. Если вы будете правильно его использовать, наверняка излечитесь от всего.

Тогда ты перестанешь критически смотреть на свое тело (конечно, тело меняется, что поделаешь) и на другие явления, и на своего мужа, который не очень ладит со своими нервами и у него, может, не всегда получается доброе и теплое отношение. А ты направляй его больше на связь с окружением. Нет выбора! Вы должны работать над этим: только под влиянием окружения.

Если после этого у вас еще остаются претензии, то у меня только один ответ: нервы, раздражительность, послеродовая депрессия и вообще все проблемы – все это дано от природы для того, чтобы вы пользовались окружением и там нашли решение. Оно есть, только его необходимо найти. Вот и все.

О. Леви: Есть и другие похожие на нас пары, они тоже немного в шоке от этого процесса.

М. Лайтман: Замечательно! Так вы собираетесь все вместе, и вас обучают: как играть, как поднять настроение, как подняться над этим ваши упадшим духом, – как поднять себя. Один другому и все вместе.

Так делают, потому что просто вы себе представляете, рисуете такую черную картину и все эти нереальные вещи. Здесь же вас учат, как это делать по-другому, как именно с помощью этой черной картины подняться наверх. А также тому, что те вещи, которые вы чувствуете, эти состояния – даны вам для того, чтобы продвинуть вас в жизни.

О. Леви: Куда?

М. Лайтман: К более глубокой и доброй связи с окружением. Чтобы ты за счет этого развивал новые органы чувств и почувствовал бы новую реальность, более взаимосвязанный мир, и как можно управлять им по-новому.

Все это связано вместе. Мы все находимся внутри матки и сейчас развиваемся, как зародыши или, наоборот, как части одного тела, как один зародыш.

О. Леви: Много пар в нашем окружении сталкиваются с такими же трудностями – мы не исключение. Я, может быть, немного более вспыльчив, но в конечном итоге…

М. Лайтман: Потому что наше общее окружение не качественное.

О. Леви: Верно. Вы сказали, что если мы будем говорить об этом на каком-нибудь семинаре или в определенной игре, то сможем немного освободиться от этих проблем.

Вы можете продемонстрировать нам эту игру? Скажем, я и Ница – одна пара, и есть еще пять пар вместе на этом курсе, которые прошли рождение ребенка. Какая игра?

М. Лайтман: Семинар. Мы говорим между собой, но ни о чем негативном. Игра – это игра.

О. Леви: А! Не рассказываем о проблемах, создавшихся после родов?

М. Лайтман: Нет-нет. Никто ничего не рассказывает. Нельзя! О плохом не говорим.

О. Леви: А как вы будете знать, от чего мы страдаем?

М. Лайтман: Мне вообще неважно, от чего вы страдаете.

О. Леви: Так как же вы поможете?

М. Лайтман: Мы собираемся вместе и начинаем рассказывать только хорошие вещи – это называется «человек да поможет ближнему». Чем? Хорошим настроением.

Мы растим наших детей в новом мире. Давайте вместе представим новый мир, как мы растем вместе с ними.

Что значит «действия отцов – знак сыновьям»? И что сыновья, дети побуждают отцов? Говорится: «От всех учеников своих обрел я».

Именно маленькие дети заставляют больших расти. Расти взрослых. Они делают меня отцом, а ее матерью (до этого мы не были отцом и матерью), потому что у нас есть ребенок. И ребенок имеет прямое отношение к нам, требует от нас, подталкивает нас, он из нас делает отца и мать. Это уже совершенно другое состояние.

Давайте поговорим об этом в нашем обществе.

О. Леви: О чем точно, о чем мы говорим?

М. Лайтман: О роли матери, о роли отца, насколько это важно.

О. Леви: Мать – это более понятно, какова роль отца?

М. Лайтман: Роль отца – объединиться со всеми мужчинами в нашем интегральном обществе и возвеличить роль отца: насколько он может поддерживать мать, насколько может содействовать единству в семье и связи между семьями. Насколько они вместе могут построить прекрасный, круглый, глобальный, интегральный мир, находящийся в гармонии и равновесии – чтоб это был прекрасный мир для наших детей.

Давайте поговорим об этом вместе, давайте подумаем об этом вместе. И не будем говорить о моей депрессии и раздражительности.

Это не терапия. Мы говорим о состоянии, в котором хотим жить. И не хотим жить в состоянии, которое сейчас рисуется у нас внутри из-за раздражительности, из-за каких-то гормональных сбоев.

О. Леви: В каждом доме появляются трудности с того времени, как родился ребенок. И мы приходим на встречу с вами, где не обращаем внимания на трудности или на борьбу с ними?

М. Лайтман: Нисколько. Мы никогда не говорим о плохом, о трудностях, о проблемах. Я не врач, чтобы слышать от тебя или от нее претензии, проблемы, страдания. Мне неважно. Я знаю, что все виды претензий, проблем вызваны тем, что общество не поддерживает.

Ты скажешь: «Это же у меня гормональные явления или в характере какая-то раздражительность»? Это все – в соответствии с обществом!

О. Леви: Значит, когда мы, семейные пары, встречаемся после рождения ребенка и приходим, то рисуем, как мы вместе строим лучший мир для наших детей.

М. Лайтман: Более того, мы учимся на этих встречах, что все негативные ощущения приходят к нам от природы, которая специально развивает нас, чтобы мы объединились, поддержали друг друга. Для того чтобы мы организовали мир, круглый, как такая прекрасная матка, утроба, которая бы развивала и вела нас к еще более доброму и прекрасному будущему.

Все, что мы проходим, – аналогично развитию зародыша в чреве матери. Он развивается потому, что на него все время оказывается давление. Иначе бы он не рос и не обретал новые формы. Так же и мы сейчас, в связи между нами, находимся в этой общей утробе. И мы должны найти с ней, с природой эту правильную взаимную форму.

Как? Вся природа совершенная, круглая, любящая, дающая, как утроба, и мы должны соединиться с ней, все пары и вообще весь мир, как клетки внутри зародыша, чтобы была правильная форма.

Как это происходит во внутриутробном развитии – плод обретает разные формы. И мы, человечество, должны все время обретать новые, более продвинутые формы в том, чтобы соответствовать природе.

Природа каждый раз оказывает на нас давление, с тем, чтобы придать новую форму. Откуда мы знаем, что достигли новой формы? Мы ощущаем гармонию.

Через секунду после этого гармония снова исчезает, потому что природа ставит нам новое требование, и мы снова должны соединиться в новой форме. И так до тех пор, пока не достигнем образа человека – все вместе, объединенные, как соединяются клетки в теле зародыша. Поэтому нет выбора: только с помощью окружения мы можем достичь решения внутреннего, частного, общего.

Н. Мазоз: То, что вы сказали, очень успокоило меня. Объясню, почему.

Среди моих друзей у многих пар после родов резко увеличивается количество споров и ссор между ними. Вместо радости, что появился новый член семьи и все должны быть счастливы и радостны, именно теперь возникает ощущение отдаления, разделения.

Ваше объяснение объяснило, почему это случается. И что не надо видеть в этом зло, а наоборот, посмотреть, как вырасти из этого, как продолжать совершенствоваться.

О. Леви: Есть разница между сказками, фантазиями, которые были у нас в течение девяти месяцев, и жизнью. В этом наша проблема.

Н. Мазоз: Вначале это вызывает шок.

М. Лайтман: Вы должны подняться на другой уровень. Это проблема. Это всегда так в поколении, которое находится в таком остром переходе. Поэтому мы и называемся – «последнее поколение». Оно завершает некий старый подход к миру индивидуальному, протекционистскому, и переходит к интегральному методу. Вы должны ощущать в этом буквально свою новую миссию.

О. Леви: Кстати, каждый раз после встречи с вами я возвращаюсь домой с чувством вины. Что значит это чувство вины?

Наш инструктор говорит так красиво о том, что надо и как, вводит нас в картины и игры прекрасного мира. Но после нашей беседы я возвращаюсь домой и говорю сам себе: «Послушай, ты дефективный».

М. Лайтман: А где же позитив?

О. Леви: В этом-то как раз и вопрос: что я делаю со всеми этими чувствами вины? В чем проблема? До сегодняшнего дня я был сам собой. Неделю назад у меня появился ребенок, а я ему наношу вред еще и этим чувством вины.

М. Лайтман: Ребенок не мог бы развиться в утробе матери, если бы не получал все эти чувства вины, чтобы их все время восполнять.

Если я чувствую что-то плохое – это значит, что я не связан с окружением в правильном, необходимом объеме. Только это – нет ничего другого. Так и ребенок. Если я чувствую плохое, значит, я недостаточно прилеплен к стенке матки. Значит, должен получить больше.

О. Леви: Но что мне делать с моим чувством вины, что я словно неудачник?

М. Лайтман: Подниматься над ним в слиянии с правильным окружением. Одного меня (инструктора) недостаточно. Окружение должно быть, скажем, десять человек.

О. Леви: Но я вижу, что у других получается лучше. Или они, может, играют?

М. Лайтман: Почему ты не играешь относительно них?

О. Леви: В классе я играю, в классе у меня нет проблемы.

М. Лайтман: Почему же ты не рисуешь то же самое дома? Почему не играешь? Человек должен играть в то, чего хочет достичь. Как играет в это маленький ребенок и тогда он становится большим. «Сидит глупец, сложа руки, и есть себя поедом». Он не вырастет, если поедает себя, вместо того чтобы расти.

О. Леви: Так как я освобожусь от этого чувства вины и смогу сделать что-то полезное?

М. Лайтман: Немедленно искать окружение – что-то, что бы повлияло на тебя! Это может быть наша музыка, которая говорит о единстве, о связи. Включи, какой-нибудь клип, представляя, что ты снова находишься на семинаре или на каком-то еще мероприятии. Ты должен находиться под непрерывным воздействием окружения.

Не входи ни во что другое! Ты видишь, что немножко «оторвался» по пути домой – и уже себя чувствуешь плохо. Поэтому все время держи наушник в ухе. Все время слушай наши материалы (есть море материала!), слушай также «Беседы доктора Лайтмана с Орэном Леви».

О. Леви: Вы оптимист?

М. Лайтман: Я просто знаю, что природа заставит – и человек сделает. Нет выбора! Если не усилием человека, когда он понимает, что должен пригнуться перед окружением и продолжать таким образом, – так еще несколькими ударами.

О. Леви: Что будет с ребенком у таких родителей, о которых мы сегодня говорили?

М. Лайтман: Он вырастет фантастическим образом! Он вырастет так, что ему будет легко со всеми. Он сможет создавать вокруг себя такую ауру, такую атмосферу, что все будут относиться к нему хорошо и ему будет легко с каждым человеком. Никто не будет относиться к нему плохо – он заранее будет как бы нейтрализовывать негативное к себе отношение. У него будет уверенность, здоровье, процветание в жизни. У него будет прекрасное место в обществе.

Ты наверняка делаешь для него много. И, возвращаясь домой раздраженным, ты должен поднять себя на новый, более высокий уровень. С помощью этого природа заставляет тебя расти. Ты сейчас находишься в этих схватках развития.

О. Леви: А что будет с супругой?

М. Лайтман: То же самое.

Н. Мазоз: Схватки не прекращаются в родовой комнате.

М. Лайтман: Нет.

О. Леви: Есть надежда.

М. Лайтман: Весь мир сегодня находится в родовых схватках.

Видео-фаил в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/VrwG8S4o?language=ru