Новости
с
Михаэлем Лайтманом
23
июня
2022
г.
В Израиле правительства быть не может
Ведущий: Правительство в Израиле просуществовало один год, и это будут уже пятые выборы за последнее время. Это была пестрая коалиция из восьми партий. Они не смогли договориться по принципиальному вопросу еврейских поселений. Там все-таки есть и арабские партии, еврейские. Как они могли договориться, это мне непонятно.
Для меня вообще удивительно, как они просуществовали, такие разные: ультралевые, правые, средние... – какие хотите
М. Лайтман: Очень хотелось быть в правительстве, поэтому пожертвовали всеми своими принципами.
Ведущий: Во-первых, как вам это событие? Будем менять правительство все время? Это же большие деньги, которые идут на выборы.
М. Лайтман: Это никто не считает, об этом никто не думает, ничего ни у кого не болит. Те, кто становятся членами правительства, думают только о том, как бы побольше сейчас получить и, если можно, не уходить.
Ведущий: А сейчас как вы видите? Допустим, они уходят. Какое правительство должно быть в Израиле, в нашей неспокойной стране, где каждый еврей со своим мнением и так далее, и так далее? Как вы считаете?
М. Лайтман: У нас не может быть правительства! Потому что у нас нет государства, нет народа, нет конституции и нет вообще понимания того, как это все надо делать. Поэтому собирается все только для того, чтобы как-то удержаться. Набираются в правительстве только такие люди, которые могут помочь правительству не лопнуть.
Ведущий: Вы сейчас взяли и все основы подрубили. То есть нет народа, нет государства и нет закона практически, нет конституции.
М. Лайтман: У нас есть все это, но это то, чем мы никогда не пользуемся.
Ведущий: Тогда, если можно, просто по полочкам: что такое, что есть народ?
М. Лайтман: Народ – это общность людей, объединенная желанием, ви́дением, целью и вокруг этого сплоченная.
Ведущий: Какой должна быть цель, чтобы вы сказали, что это народ?
М. Лайтман: Для этого надо изучить, для чего же должно существовать государство Израиль. Именно Израиль и именно евреи – для чего они существуют, для чего это государство может существовать и до́лжно существовать.
Ведущий: А оно не может существовать просто для того, чтобы сюда съехались гонимые евреи со всего мира?
М. Лайтман: Нет-нет-нет! Мы видим, что это все не работает.
Это государство должно существовать не для того, чтобы дать, как любят говорить, место для всех евреев в мире, возможность приехать сюда, жить здесь и чувствовать, что ты приехал к себе. Этого недостаточно!
Ведущий: А что к этому надо прибавить, чтобы это стало Израилем?
М. Лайтман: Объяснить, для чего само государство существует. Не для того, чтобы дать место для всех евреев, чтобы они приехали сюда.
Ведущий: А для чего?
М. Лайтман: Евреи, когда приезжают все вместе в одно место, в этом месте начинается просто пожар. Поэтому для того чтобы приехать в это место, надо их к этому подготовить. Они должны знать, куда они едут, для чего и во имя чего.
Это место существует для того, чтобы дать возможность евреям сделать из себя единый еврейский народ. Единый еврейский народ! А не 20 разных партий, которые между собой воюют.
Ведущий: Если в этом месте будет единство, и целью будет единство народа, то это место можно назвать Землей Израиля?
М. Лайтман: Несомненно!
Ведущий: И тогда этот народ можно назвать народом?
М. Лайтман: Да. Только тогда это сборище людей можно назвать народом. Иначе мы не народ. Мы вообще не приспособлены быть народом как любые другие народы – по каким-то национальным признакам, даже по общим географическим признакам и так далее.
Ведущий: А только вот по этому, что вы говорите?
М. Лайтман: Только лишь во имя нашего объединения между собой, когда вместе мы превращаемся в одно единое целое. Тогда это и является народом, и место называется Израилем.
Ведущий: И тогда это и есть конституция на самом деле?
М. Лайтман: Это и есть конституция. Это есть все.
Ведущий: То есть можно писать всякие законы, но конституция – именно единство народа?
М. Лайтман: Да. Мы должны принять такую конституцию, такой закон государства, когда самое главное – объединение народа выше всех противоречий, вопреки всем противоречиям – будет являться нашей единственной целью и направлением всех наших сил.
Ведущий: Как это повлияет на мир, на все?
М. Лайтман: Абсолютно на все повлияет! Мы вдруг увидим, как мир начнет прислушиваться к нам и начнет вокруг нас тоже объединяться. Именно тогда все почувствуют, что евреи что-то начали затевать, чем-то они начали заниматься правильным.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 23.06.2022
Что делать, если сердце против?
Ведущий: Товарищ пишет: "Я с вами два года, и уже не могу слушать или слышать об исправлении сердца. Не понимаю, что это такое". Вообще многие люди пишут и просят конкретики.
То есть они понимают конкретные программы политиков. Понимают экономистов: создать определенные, точные экономические программы, которые работают. И не понимают, что такое "исправить сердце", и что это главное.
Вы все время об этом говорите. А все равно это не проникает в сердце, все равно хотят какой-то материальной конкретики.
М. Лайтман: В сердце это проникнуть не может, потому что сердце само – именно оно! – против этого.
Здесь надо действовать вопреки сердцу таким образом, чтобы привлечь на себя какие-то внешние космические силы, которые изменили бы наши сердца, повернули бы их друг к другу лицом.
Ведущий: То есть об исправлении сердца может услышать только сердце, которое закрыто, а оно не хочет этого исправления. Как вы хотите пробить хотя бы дырочку в этом сердце, чтобы в него проникнуть? Как это делается?
М. Лайтман: Я думаю, что все-таки решение в нашем распространении, в нашем объяснении и в реализации нашей методики.
Ведущий: Даже хоть она и не принимается, не хочет сердце принимать?
М. Лайтман: Это неважно. Мы должны к этому прийти.
Ведущий: Прежде всего это сердце должно принять или разум? Логически мы должны объяснять людям? Нормальной, человеческой, земной логикой?
М. Лайтман: Мы можем это объяснить логикой, но мы ведь сталкиваемся с таким состоянием, когда люди говорят: "Ну, вы фантазеры". Так что они правы.
А что еще нам остается делать?
Ведущий: То есть зажечь так просто не удается. А все равно написано, что все, так или иначе, придут к исправлению сердца.
М. Лайтман: Будем ждать подходящего момента. Должен быть критический момент, когда люди будут видеть, что они просто движутся к самоуничтожению.
Ведущий: Какую мысль, силу вы вкладываете в постоянные свои слова об исправлении сердца?
М. Лайтман: Это высшая сила, выше природы нашего мира, которая может подействовать сквозь эгоистическую природу нашего мира и сделать наши сердца альтруистическими.
Ведущий: Когда вы говорите "сердце", о чем вы думаете в этот момент?
М. Лайтман: Внутреннее желание человека – это и есть сердце. Сегодня оно направлено только на себя. А исправленное сердце – на то, чтобы быть в связи с другими. И всё. Вне всяких других условий.
Ведущий: Только высшая сила, высшая энергия может повернуть нас друг к другу, а не мы своими программами и сотрудничеством?
М. Лайтман: Мы можем только подвести человечество немножко ближе к этому, заготовить пособия, что-то еще…
Ведущий: Это – мы. А человечество тоже все время говорит об объединении. И существуют организации, которые должны бы объединять. Оно тоже где-то подспудно понимают, что это хорошо.
М. Лайтман: Хорошо, пускай действуют. Но это ничего не даст. Должно быть обращение человека из этого критического состояния к высшей силе: "Приди и сделай!".
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 23.06.2022
Робот оказался сексистом и расистом
Ведущий: Робот не справился с тестом на толерантность.
Он был обучен на основе открытых демократических данных. Американские ученые наклеили фотографии лиц людей разных полов и рас на кубики и предложили роботу разложить эти кубики по ячейкам: какое лицо или какой человек соответствует профессору, доктору, уборщику и так далее.
Оказалось, что робот – сексист и расист. Темнокожих мужчин он считал преступниками на 10% чаще, чем белых. Уборщиками считал латиноамериканцев на 10% чаще, чем европейцев. Врачи, в его понимании, были мужчинами любых национальностей, но только не женщинами.
Ученые занервничали, потому что роботы сейчас вводятся в жизнь, и они уже начали работать. "Так как же они работают?" – стали задумываться ученые. Робот как-то уловил, что нет каких-то демократических, равных принципов. Он как-то это поймал.
Как вам этот опыт? Он расстроил ученых.
М. Лайтман: Что понимают ученые? А робот умный. Он увидел, что лежит в основе человечества. У каждого народа есть какое-то свое внутреннее направление. И поэтому робот правильно сказал.
Ведущий: Но это нехорошо...
М. Лайтман: А ты ничего не можешь сделать. Ты можешь это исправить в течение длительного времени.
Ведущий: То есть вы считаете, что это заложено в человека, и поэтому робот этот распознал?
М. Лайтман: Да. Есть, конечно, исключения, их может быть много, но все равно это исключения.
Ведущий: Как исправить эту ситуацию?
М. Лайтман: А почему ее надо исправлять?
Ведущий: Я бы хотел, чтобы меня судили не по тому, какой у меня цвет или какой у меня нос, а по тому, какой я.
М. Лайтман: Для этого надо исправлять людей! И тогда даже твой нос не будет тебе мешать.
Ведущий: А что исправленные люди будут чувствовать, глядя на меня и на мой нос?
М. Лайтман: Они не будут видеть ни твоего цвета, ни пола, ни носа. Они будут видеть в тебе какого-то специалиста, к которому они обращаются. Ты можешь быть музыкантом или хирургом, неважно кем и чем.
Ведущий: То есть, так или иначе, восприятие человека однозначно здесь, в нашем мире, - оно внешнее по большому счету?
М. Лайтман: Обязательно внешнее. И главное – в человеке надо поймать, насколько он правильно относится к людям. Это важно! То есть ему не важен ни цвет, ни пол, ничего. Насколько он в тебе чувствует правильное отношение к людям.
Ведущий: Даже не какой я специалист, а каково мое отношение к людям?
М. Лайтман: Да. Таким образом мы должны воспринимать людей. Но для этого мы должны сами быть обученными.
Ведущий: То есть должны больше всего ценить отношения с людьми, чем все остальное?
М. Лайтман: Да, тогда я это буду видеть в человеке.
Ведущий: Какие выводы по-настоящему должны сделать ученые, увидев это? Какими должны быть их основные правильные выводы?
М. Лайтман: Воспитание. Только лишь. Чтобы не было никаких различий.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 23.06.2022
Как можно остановить землетрясения?
Ведущий: Землетрясение магнитудой 1,4 балла произошло в Берлине во время выступления британской рокгруппы.
Израильского профессора Шмуэля Марка с факультета геофизики Тель-Авивского университета попросили, чтобы он объяснил, как вызывается землетрясение. Ему были заданы в основном технические вопросы. Может ли одновременно прыжок десяти тысяч человек вызвать землетрясение? А если семь миллиардов прыгнет?
Он отвечал технически, но в результате так и не сумел ответить, как вызывается землетрясение.
Вопрос такой: все эти землетрясения зависят от прыжков, хлопков и так далее?
М. Лайтман: Конечно, нет. Но если мы все одновременно захотим, то, может быть, вызовем.
Ведущий: Даже не прыгая?
М. Лайтман: Даже не прыгая. А при чем тут прыжки? Если на земной коре будут прыгать сейчас даже семь-восемь миллиардов человек, ничего не произойдет.
А если мы просто сидим, желая соединиться, и вместе думаем, чтобы наш земной шарик нам немножко помог, поддержал как-то, то это получится. Если мы захотим, мысль наша точно сможет это сделать. Общая мысль. И может остановить. Сильнее мысли людей нет ничего, если они думают сообща.
Ведущий: Для этого нужно, чтобы все человечество подумало об этом?
М. Лайтман: Хотя бы какая-то его часть, серьезная часть.
Ведущий: Предположим, где-то происходит землетрясение, которых немало уже, – допустим в Латинской Америке. Оно идет стихийно, никто не знает, как его остановить.
Вы говорите, что мысль – самая сильная штука в мире. Если мы начинаем думать, как остановить это землетрясение, но все думаем об этом, оно останавливается?
М. Лайтман: Я уверен, что да.
Ведущий: То есть, с чем мы имеем дело?
М. Лайтман: Мы имеем дело с силами природы. Если мы запускаем силу против той, которая сейчас действует, но на уровень выше, а на уровень выше – это все-таки человек, это разум человека, желание человека и так далее, – если люди соединяются между собой мысленно, убирают свой эгоизм, главное, чтобы быть вместе, чтобы в своем общем движении объединиться, объединиться в общем движении, внутреннем, для того чтобы спасти планету, то естественно, это будет действовать.
Ведущий: И землетрясения останавливаются?
М. Лайтман: Пожалуйста. Давайте проверим.
Ведущий: Для этого нужно общее согласие, чтобы проверить.
М. Лайтман: Так для чего у нас есть ООН, ЮНЕСКО и прочие организации?
Ведущий: То есть на самом деле все бы и существовало именно для этого, чтобы объединить человечество в мысли о чем-то.
М. Лайтман: С помощью такого приема мы могли бы уравновешивать абсолютно все.
Ведущий: То есть вы говорите, что все средства коммуникации, все эти организации созданы только для одного – объединять человечество и направлять на какую-то проблему, чтобы ее гасить.
М. Лайтман: Да. В итоге мы придем к тому, что, сами не ожидая, сами не думая, не гадая, обнаруживаем особый смысл в объединении. Именно благодаря нашим эгоистическим открытиям.
Ведущий: То есть эгоистически мне надо остановить землетрясение. И это открытие?
М. Лайтман: Да.
Ведущий: Вы говорите: вместе думаем об этом, и оно останавливается. И точно так же все проблемы мира? Включая войны?
М. Лайтман: Абсолютно все, конечно.
Ведущий: Невидимая сила. Ее не видят.
М. Лайтман: А все силы самые особые, высшие – они невидимы.
Ведущий: Надо бы в это как-то поверить. В этом все дело.
М. Лайтман: Надо не поверить, а идти к этому, и постепенно-постепенно, начиная самоорганизовываться, приближаясь к воздействию на такую силу, мы обнаружим, что она действительно существует, и объединение работает.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 23.06.2022
Рожденный свободным
Ведущий: Ученые уже давно изучают эффект присоединения к большинству. То есть это когда ты выбираешь то, что выбирает окружение, то, что одобряют близкие, друзья, то, что в моде. Ты это и выбираешь, у тебя как бы своего мнения особенно нет.
Ученые отмечают, что часто идти вслед за большинством нас побуждает ФOMO – страх упущенных возможностей. Это состояние, которое возникает, когда вы начинаете думать, что за чужим забором трава зеленее, чужая жизнь интересней и так далее.
Они, в основном, всё направляют на то, что есть страх упущенных возможностей.
М. Лайтман: Конечно.
Ведущий: Поэтому мы и выбираем то, что все выбрали?
М. Лайтман: Я не знаю, кто выбирает, но, в основном – да. В основном – потому что кажется, что у других зеленее, лучше и так далее.
Ведущий: А человек может вырваться из этой несвободы? Из того, что я живу, как все живут, как они выбирают – я выбираю. Можно вырваться?
М. Лайтман: Я думаю, что только, если человек будет работать над собой. Если у него при этом будет другая защитная система, и он будет понимать, ради чего он это делает.
А что бегать просто так за большинством? В большинстве ничего нет, кроме грубой животной силы, которая направляет меня выбрать то, что она выбирает.
Она просто тянет и говорит: "С нами ты будешь обеспечен, все будет нормально, будь, как все, тебе больше не надо, иначе тебе будет плохо и так далее". Это мы уже видим, как работает.
Свободным может быть человек, который стоит над коллективом, который может быть свободным от коллектива, и когда он решает, к чему примкнуть. Тогда он или сам создает коллектив, или уже примыкает к известному коллективу.
Ведущий: Но когда сам решает?
М. Лайтман: Конечно.
Ведущий: Что для этого он должен взвесить – что я к ним примыкаю?
М. Лайтман: Цель! Собственную и цель коллективов. И выбрать из них, к какому коллективу примкнуть.
Ведущий: Какая цель определяет, свободен человек или нет? Например, вам скажут: "Он пошел по этой цели". Вы говорите: "Это свободный человек". Если он выбрал эту цель, это свободный человек. Можно вот так?
М. Лайтман: Если, в первую очередь, он не попадает под влияние никакого коллектива.
Ведущий: Что же делать с природой человека, которая вся под коллективом и под общим мнением?
М. Лайтман: Это мы и видим.
Ведущий: То есть ему нужно вырваться из своей природы, по большому счету?
М. Лайтман: Да. Это особые люди, которые такими рождаются, развиваются, и поэтому они не в состоянии вообще быть ни в каком коллективе. И тогда они находят свою реализацию.
Ведущий: Этому можно научить человека?
М. Лайтман: Нет.
Ведущий: Рожденный несвободным, он несвободным и продолжает быть?
М. Лайтман: Да.
Ведущий: Это вообще приговор.
М. Лайтман: Это не приговор, это природа, которая так действует.
Ведущий: Вы видели таких свободных людей в своей жизни?
М. Лайтман: Очень мало. Обычно такие люди выбирают настоящую несвободу. Они ищут такой коллектив, к которому могли бы подойти, в который могли бы влиться и отдать себя до конца. Потому что они понимают, что отдельно существовать невозможно. И поэтому, чтобы реализовать себя, главное – это найти правильный коллектив.
Рожденный свободным, человек забирает свою свободу и идет за коллективом. Он жертвует своей свободой, для того чтобы правильно себя реализовать. Потому что реализация – она все равно в массе, в коллективе.
Ведущий: Это его героизм на самом деле? Это гораздо круче, чем если ты остаешься свободным, потому что родился свободным?
М. Лайтман: А что толку? Это одинокое существование.