Беседа с журналистами

2021-11-07

 

 

    https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/UU4VQLW9

Темы:

1. Рост цен и стоимости жизни во всем мире и пути его преодоления.

2. Промежуточные выборы в США. Прогрессивная декларация демократов США.

3. Почему антисемитизм распространяется в кругу деятелей искусства?

Вопрос (Ронен): Я хочу сделать краткий экономический обзор. Речь не идёт о гиперинфляции, охватившей мир в 80-е годы, не о 200 и 300-процентной инфляции. Речь идёт о стоимости жизни и росте цен, что в количественном выражении составляет, скажем, 3,4,5 процентов в год. Таков, пока что, темп роста цен.

Во всём мире инфляция «поднимает голову», она началась с роста цен на морские перевозки сырой нефти, добытой из скважин. Это приводит к тому, что после многих лет относительного контроля над ценами на нефть, поставщики также собираются поднять цены. В результате того, что цены на нефть, топливо и электроэнергию растут, – растёт и зарплата. Почти повсюду не хватает работников, а те, кто соглашается работать, получают более высокую заработную плату.

Существуют также различные экологические законы. А именно: ограничение на использование одноразовой пластиковой посуды и специальный налог на нездоровые сладкие напитки. И сами эти "зелёные" законы также вызывают рост цен на эти продукты. К тому же, растут цены на квартиры, арендная плата очень высока, увеличиваются также налоги на недвижимость. После открытия границ, увеличился спрос со стороны потребителей, желающих поехать в отпуск, посещать различные культурные мероприятия, путешествовать. И этот спрос, который находится на пике, удовлетворяется очень ограничено. 

Нет производства, промышленники закрыли заводы и сократили количество рабочих. Стало меньше нефти, что также привело к определённым последствиям. Таким образом, когда возникает такой конфликт между нехваткой предложения и нехваткой сырья – и пиковым спросом, то результатом является растущая инфляция.

Вопрос (Тали): Так что фактически, мы ожидаем необычную волну роста цен. Стоимость жизни вырастет. Ожидается, что инфляция будет ощущаться и сразу же отразится на каждой семье в Израиле и во всём мире.
Первый вопрос. В 2021 году будут развиваться все сферы жизни: технологии, сельское хозяйство, медицина. Правильно ли для человека, так вести свои основные расходы, чтобы они были умеренными и доступными?

М. Лайтман: Во-первых, я не понимаю, почему есть инфляция. Почему? Именно после того, как мы находились в локдауне, меньше работали, сидели дома, находились в таких напряжённых состояниях? Почему возникла инфляция и девальвация? Я не понимаю причину. Или же кто-то это делает намеренно, тогда это другое дело. Поэтому есть инфляция? В чём причина?

Вопрос (Ронен): Прежде всего, за последние годы мир «напечатал» сумасшедшее количество денег…

М. Лайтман: Пусть сожжёт их, эти деньги, которые напечатал.

Ведущий: Пока что, система всё ещё верит в эти деньги, они находят своё применение. За несколько лет количество денег увеличились на 25%, и это очень много. Но им всё ещё придают ценность.

М. Лайтман: То есть, напечатали на 25% больше, чем должно быть, для того, чтобы привести к балансу продукт и его денежный эквивалент? Да?

Ведущий: Цель печатания денег была иной: позволить правительствам поддержать экономическую систему. Но дисбаланс между спросом и предложением остаётся очень большим. Потому что, с одной стороны, потребители компенсируют свои нужды за тот год, когда они сидели дома, и потребляют в таких темпах, которых не было до пандемии. А с другой стороны, поставки сырья, автомобилей, сервисов, другой продукции – очень низки. И когда существует такой огромный дисбаланс между большим спросом и ограниченным предложением, происходит рост цен.

М. Лайтман: Это ясно. Так в чём вопрос?

Вопрос (Тали): Вопрос такой. Мир, развивается: технологии, сельское хозяйство, медицина. Но всё, что связано с базовым, необходимым потреблением человека: еда, топливо, электричество, налог на собственность, – становится для него недостижимым. Как это может быть? Ведь должно быть наоборот: все технологии должны служить насущным потребностям человека, не так ли?

М. Лайтман: Почему?

Ведущая: Так это представляется…

М. Лайтман: Ты относишься к жизни очень логично, но есть те, кто хочет, чтобы это было не так. Все эти, так называемые, правители мира, как раз толкают его на круги инфляции, поскольку зарабатывают на этом миллиарды и миллиарды. И хотя это не настоящие миллиарды, но пока что, это так.

Ведущая: Да, человечество вошло в некий замкнутый круг: есть технический прогресс, новые изобретения и разработки, но всё это находится под контролем кучки людей. И они процветают за счёт большей части человечества, которой наносят фатальный ущерб. Как выйти из этого круга?

М. Лайтман: Никто о человечестве не думает.

Ведущая: Но всё же, они губительно влияют на большую часть человечества…

М. Лайтман: Верно. Ну и что?

Ведущая: Так как же выйти из этого круга?

М. Лайтман: А кто хочет из него выйти? Богатые, несмотря на количество своих миллиардов, абсолютно ненасытны. И это заставляет их стремиться ко всё большим и большим накоплениям. Это известно.

Ведущая: И рядовой человек не проснётся и не закричит: «Хватит!»?

М. Лайтман: А потом возьмёт винтовку и устроит революцию?

Ведущая: Но когда человек увидит, что у него нет еды и тепла…

М. Лайтман: Ну, возможно, дело не дойдет до такой степени обнищания. Богатые знают, насколько можно сжимать эту «пружину» и продолжать в том же духе. Но, им, всё же, известна граница, до которой они могут, выжимая всё из людей, оставлять себе как можно больше.

Ведущая: То есть, всё управляется с умом и очень точно?

М. Лайтман: Несомненно.

Ведущая: Стоимость жизни определяется возможностью потреблять необходимое. Мы видим, что оно постоянно дорожает: электричество, бензин, еда. Но, с другой стороны, и излишества пользуются сегодня большим спросом. Например, полёты за границу, которые стоят столько же, сколько порция фалафеля. Возникает ощущение, что пусть будет нечего есть, но главное – полететь куда-то.

Почему дорожают именно насущные предметы первой необходимости, для каждого человека? Есть ли для этого причины?

М. Лайтман: Потому что именно оттуда, богатые правители мира, могут выжимать эти гроши.

Ведущая: Так эта ситуация будет вечной? Нет чего-то, что могло бы её изменить? 

М. Лайтман: Нет, невозможно, что-то менять, пока каждый, кто приходит к власти, стремиться продолжать управлять так, как это было до него. Никто не будет совершать революций, ведь для этого нужны определённые условия. А здесь, как мы видим, таких условий нет, поскольку люди уже привыкли к этому. Они уже долгие годы работают как рабы, получая крохи от богатых.

Людей отвлекают всякими развлечениями: полётами за границу, путешествиями по разным местам, театрами, кино, телевидением. Так это всё и идёт. Одна жизнь для тех, кто находится «на вершине» (я говорю о богатых правителях), и другая – для всех остальных. И так это и останется. Не может всё внезапно измениться так, чтобы вдруг возникло равенство.

Ведущая: А в чём может быть изменение?

М. Лайтман: В том, чтобы люди поняли, что суть жизни, её цель и ценность – не измеряется деньгами. Но для этого уже нужна новая система воспитания.

Вопрос (Ронен): Что вы думаете о принятых решениях по борьбе со стоимостью жизни? Есть законы и реформы, касающиеся импорта, экспорта, контроля цен и усиления конкуренции. Есть, как бы, целый пакет решений. Что вы думаете об этих решениях? Удастся ли им снизить стоимость жизни и инфляцию?

М. Лайтман: Может быть, в чём-то – да, я не говорю, что нет. Иногда стоимость жизни растёт, иногда падает, но всё это – игра, в которую «двумя руками» играют те самые правители. И никто не знает лучше тебя, что это находится не «в руках» рынка, и не «в руках» народа, а в руках тех, кто находится «наверху».

Ведущий: Если Вы посмотрите на эту картину, как каббалист. Ведь и когда не было инфляции, люди не склонны были задумываться о смысле жизни и о глобальных вопросах. А теперь, когда есть инфляция, они тем более не думают об этом. Так что, в любом случае, это не развивает человека по направлению к той цели, как Вы её понимаете. А стоит ли нам вообще этим заниматься? 

М. Лайтман: Нет, нам, конечно, нечего делать в обществе такого уровня. Из этого ничего не выйдет, никакого решения для жизни: ни хорошего пути, ни плохого – ничего. Это обычная жизнь нашего общества: рабочих, руководителей, и прочих функционеров. Все «варятся в одном котле», который, то немного нагревается, то немного охлаждается.

Ведущий: Для того, чтобы человек смог услышать посыл науки каббала, он должен как можно меньше думать о насущно необходимом? И какое вы видите решение для снижения стоимости жизни?

М. Лайтман: Думаю, что когда, с одной стороны, люди поумнеют, то начнут задавать вопросы о смысле жизни. А с другой стороны, когда поймут, что есть у них деньги, или их у них нет, – не деньгами они должны изменить свою жизнь. Вот тогда будет спрос на решение от науки каббала. А до этого – нет.

Ведущий: А что значит: «спрос на решение»?

М. Лайтман: Люди захотят перемен в жизни, которые принесли бы им существенные изменения. Они захотят постичь смысл жизни и понять, в чем действительно смогут ее изменить. То есть, от чего зависит жизнь? От денег, почета, власти, плотских эгоистических страстей? От еды, секса, семьи, почета, знаний? Или суть жизни находится на более высоком уровне? – Они должны начать спрашивать об этом.

Разумеется, это невозможно без наших объяснений и нашего распространения. Мы будем потихоньку «капать» на них мудростью каббалы. А именно: как воспринимать жизнь, из чего она складывается, чего от нее можно ожидать, с помощью чего изменить ее. Все это мы должны объяснить всему миру.

Вопрос (Ронен): Вы действительно ожидаете, что такой самоанализ начнет происходить? Я вижу, что ни инфляция, ни даже кризис, не побуждают людей к такому поиску.

М. Лайтман: Я не смотрю на то, что могу или не могу сделать, я смотрю на то, что я должен делать. Мой принцип таков: сделать всё, что я обязан сделать в этом мире, пока я нахожусь в нем.

Ведущий: Я спрашиваю о потребителе, ведь Вы говорите, что клиент всегда прав. У людей даже самоанализ (пробужденный коронавирусом), привел их к выводу, что лучше больше работать не в офисе, а из дома. Это и есть их самоанализ, а не нечто более глубокое.

М. Лайтман: Ну и что?

Ведущий: Поэтому я и говорю, что к поиску решения, которое Вы предлагаете, общество не готово.

М. Лайтман: Я должен всё больше приближать это будущее к человеку. И я не думаю, что это такая большая проблема, что мы не должны ее касаться и поднимать ее перед всеми. Пусть знают, что это существует. Пусть это нереально и безумно, но это существует. И так постепенно люди придут к этому, раскроют это.

Когда-то, и о полетах на другие планеты, мы только мечтали. А сейчас об этом говорят почти всерьез. Существуют такие двигатели, такие технологии, что, возможно, в скором времени мы сможем полететь, скажем, на Проксима Центавра. Она не так далека от нас: всего лишь 4 световых года.

Ведущий: Инфляция поражает, в основном, слабые слои населения. Более сильные могут справляться, – им не так уж много недостает. А слабые – страдают наиболее сильно. Так этот новый разум, о котором Вы говорите, раскроют именно слабые?

М. Лайтман: Я думаю, хорошо, что эта ситуация давит именно слабых, потому что их большинство. Мне представляется, что слабые начнут задавать все больше вопросов. Им надоест происходящее, и они начнут искать выход. И найдут этот выход именно в нашей методике.

Ведущий: В целях облегчения этого толкования, мы с Тали подготовили два простых и лаконичных вопроса. И, так, как Вы на них ответите, так мы сможем правильно это объяснять другим. Если бы Вас попросили объяснить, почему существует рост стоимости жизни, что бы Вы ответили? Простыми словами, в чем проблема?

М. Лайтман: Нет никакой проблемы в росте стоимости жизни во всем мире. Богатые решают, что должно быть дороже, а что дешевле. И, таким образом, они встряхивают экономику, чтобы придать обществу ощущение жизни. Они производят перемены между различными слоями населения, в профессиях и тому подобном. Я не думаю, что в мире есть проблемы в этом смысле. Нет проблем ни с горючим, ни с атмосферными выбросами, ни с чем. Все это высосано из пальца, чтобы чем-то занять общество, напугать его, – как мы предостерегаем детей. Это всего лишь игра.

Ведущий: Если это так, простыми словами, какой выход предлагает наука каббала из ситуации, описанной Вами?

М. Лайтман: Если мы действительно хотим выйти из состояния, в котором находимся, мы должны задать самим себе вопрос: «Чего нам не хватает?» Нам не хватает смысла жизни. Но, не хватает, возможно, тебе или мне, а простому народу – нет, пока мы не пробудим в нем этот интерес. Он не может появиться от отсутствия денег или свободы в каких-то странах, нет. Мы должны объяснить человеку, чего ему действительно, не хватает. Мы должны пробудить в человечестве разочарование и тоску по другой жизни – вечной, особой.

И это постепенно произойдет. Но сами они, в одночасье не захотят этого – это не естественно. Все они в своих желаниях подобны животным: хотят только еды, секса, семьи, денег, почета и знаний. Всего того, что существует в человеческом обществе.

Ты хотел бы, чтобы их запросы были более духовными? Это может быть только через очень большие страдания, которые падут на человечество. А мы в этом совсем не заинтересованы. Даже, если бы (не дай Бог), это было бы в наших руках. Наоборот, мы хотим, чтобы человечество начало задавать вопрос о смысле жизни, находясь в хорошей ситуации, а не в плохой. Все это зависит только от нашего объяснения.

И я не вижу, что инфляция может стать триггером того, что люди захотят изучать науку каббала и реализовывать себя в духовном. Для чего это им? А я хочу, чтобы все пришли к этому. И особенно – простой народ, который не задается этими великими вопросами, – это его не беспокоит. Но я не хочу, чтобы они страдали.

Ведущий: Почему общество, в котором большинство будет занято вопросами о смысле существования, о цели жизни и тому подобном, освободит их от экономических проблем? Почему это снизит стоимость жизни и уничтожит материальные проблемы, которыми мы сегодня обеспокоены? Мне не понятна связь между тем и другим.

М. Лайтман: Я не хочу, чтобы люди страдали от материальной жизни, и я бы никогда не стал усугублять это. Как написано: «…и поразивший животную душу, возмещение даст за нее...». Тот, кто нанес ущерб человеку, находящемуся на животном уровне, должен этот ущерб восполнить. Поэтому, нам все это не нужно.

Мы только должны раскрыть человеку еще один, очень особый уровень жизни. И повлиять на то, чтобы он, хотя бы немного, захотел достичь его. Это как полеты за границу, но еще более возвышенные, как подъем на Монблан, но еще выше. Вот это мы можем сделать – побудить человека к этому, «разогреть» его. И тогда он начнет интересоваться этим, и думать, что это может быть реально. Почему нет?

Что, вообще, мы можем посоветовать ему? Полет в космос? Но не такой, как у барона Мюнхгаузена, сидящего на бочке, которую поджигают. Нет, у человека есть реальная возможность ознакомиться с Высшим миром, который управляет нами. Не Ротшильды управляют, а Высшая сила природы.

Давайте войдем в этот пласт человеческих отношений, и посмотрим, работает ли это. Мы можем войти туда и участвовать в этой работе. И это дано каждому, кто хочет туда войти. Вперед! Этим мы можем зажечь людей.

Реплика (Дуди): Спасибо, это красиво. Мы перейдем к нашей следующей теме, важной и глубокой – раскол в американском обществе. Пожалуйста, Хаим.

Вопрос (Хаим): Доброе утро. Объяснение того, о чем пойдет речь, займет пару минут. В Америке сейчас состоялись промежуточные выборы. Это не выборы в Конгресс, но для некоторых регионов они были очень значимыми. На этих выборах в некоторых штатах был избран новый губернатор. Известно, что США состоит из 50 штатов, в каждом из которых, есть губернатор. И у этого губернатора, способность принимать решения, может быть совершенно определяющей. Даже по отношению к центральному правительству: к примеру, по вопросам образования, внутренних дел и т.д. Это основные темы, которые обсуждаются на промежуточных выборах губернаторов.

На прошлой неделе, как я уже сказал, состоялись такие выборы в ряде штатов США. Выборы в штате Вирджиния, были отмечены, как определяющие будущее американского народа. И результаты их были весьма удивительны. В этом штате на протяжении десятков лет в губернаторы избирали представителя от демократической партии. Но в этот раз, результаты выборов были в точности противоположными – победили республиканцы. И не только в выборах губернатора, а также в выборах в Палату представителей, большинство избранных – республиканцы. Есть также районы внутри штата Вирджиния, где тоже были избраны кандидаты-республиканцы.

М. Лайтман: Понятно.

 Ведущий (Хаим): Вирджиния была демократической много лет, и вдруг, сейчас изменилась и стала республиканской. На этот раз, главной темой на выборах в Вирджинии, был либерализм против консерватизма (включая движение против вакцинации). В Вирджинии, как и во всех США, партия демократов находится в подчинении президента-демократа. Она пытается подписать очень прогрессивную декларацию, которая выражается в удалении национальной символики. А именно: флага, статуй основателей страны (таких, как Томас Джефферсон и других). В эту декларацию включено и то, что мы называем «политикой личностей».

В основе этой политики, «белые» представлены, как расисты. А все, кто не «белый» (в особенности, если он – «черный»), то он – жертва «белых» расистов. И эти «расисты», будто бы, обязаны компенсировать своим «жертвам» всё прежнее угнетение.

Дополнительно, они пытаются издать закон об определении своего пола самим человеком: человек является тем, кем он себя считает. Если мужчина говорит, что он женщина, то так оно и есть, и наоборот. И соответственно этому, нужно к нему и относиться. 

 

М. Лайтман: И за это уже проголосовали? 

 

Ведущий: Нет, это – прогрессивная декларация, которую подписывает партия демократов. 

 

М. Лайтман: Понятно. 

 

Ведущий: И это еще не всё. Если «белый» человек считает себя «черным», то по закону – он «черный». А ребенок может считаться взрослым, если так он себя назвал, и так далее. Это доходит до полного абсурда. И скоро мы можем к этому прийти. Во многих газетах написано, что результаты выборов – это выражение неверия американцев в правящую верхушку. Так что, здесь есть много вопросов. Прежде всего, как Вы видите явление, которое я сейчас описал?

 

М. Лайтман: Я хочу быть «черным», молодым, сильным, успешным. И, – кандидатом в президенты. Это нормально, или нет? Запиши меня туда, и на этом – все.

 

Ведущий: Отличное решение! Но если я хочу быть женщиной, и говорю об этом, то если я захожу в женский туалет, – запрещено вывести меня оттуда. 

 

М. Лайтман: Что запрещено? 

 

Ведущий: Запрещено вывести меня оттуда. 

 

М. Лайтман: Хорошо, ну? 

 

Ведущий: Так, как Вы относитесь к такого рода явлениям, происходящим в американском обществе и принятым в законодательном порядке?

 

М. Лайтман: Я не знаю. Если они считают, что мнение человека о себе, может изменить его биологию, индивидуальность, внутреннюю сущность, то они ставят себя на уровень Творца. Я не совсем понимаю, как они могут это узаконить. Тем, что я говорю, что хочу быть «черной», молодой (или пожилой) женщиной, тем самым я не становлюсь ею. Для этого нужно изменить мою сущность: индивидуальность, разум, чувство, подход, восприятие. Но это не дано человеку. Мы даже не знаем, где эта сущность находится: в каком-то ДНК или в чем-то другом? Поэтому все эти вещи – просто игра людей, которые сами не понимают, где они находятся. 

 

Это несерьезно. Мы же не относимся серьезно к словам ребенка, который часто меняет свое желание стать кем-то, когда вырастет. Так как же я отнесусь со всей серьезностью к подобным заявлениям? Этот подход должен на чем-то основываться. Мы говорим о жизни, в которой, в любом случае, имеется закон, порядок и основа для любой вещи.

Если я – не женщина, то не могу стать женщиной. Можно произвести во мне любые изменения, и даже спустя годы, с учетом всех изменений и гормонов, я не стану настоящей женщиной. Потому что мы, мужчины, даже не знаем, что значит быть женщиной. Это связано не только с изменениями в теле, а с отношением к жизни, с восприятием мира. Чтобы стать женщиной, не достаточно лишь гормонального изменения, или тех средств, которыми мы располагаем сегодня. Поэтому я не понимаю, в чем суть этих игр. 

 

Это – такая игра в демократию, причина, чтобы выйти на улицы с воплями и с флагами. Американцы любят эти фестивали. Но, в итоге, они не могут изменить природу. Посредством того, что они сделают гормональные инъекции и внесут путаницу в разум людей, – их природа не изменится. 

 

Ведущий: Значит, человек, проходящий операцию по смене пола, принимающий гормональные препараты, в плане мышления и чувственности не меняется?

 

М. Лайтман: Нет, но он этого не понимает. Ему кажется, что он меняется. Это помогает ему играть в то, что он хочет. Но на самом деле – это не то изменение, которое превращает мужчину в женщину, и наоборот. 

 

Ведущий: Как правительство самой значимой страны в мире, подписывает такую декларацию для всего государства с трехсот тридцатью миллионами граждан? И включает эти положения в законодательство? Какова цель такой политики вообще?

 

М. Лайтман: Заигрывание с народом. 

 

Ведущий: Для чего? Что сделать с ним?

 

М. Лайтман: Чтобы запутать народ и весь мир. Показать всем странам Общего Европейского рынка, пример, якобы, такой тотальной толерантности и демократии. Якобы – это то, что следует делать.

 

Ведущий: Что из этого может получиться? 

 

М. Лайтман: Они смогут сделать народ более управляемым. 

 

Ведущий: Это поможет им управлять народом? 

 

М. Лайтман: Да, именно так. Один раз – в этом направлении, другой раз – в другом. В конечном счете, демократы с республиканцами всегда играли между собой. А сегодня играют еще и «черные» с «белыми», и мужчины с женщинами. 

 

Ведущий: Но это же приводит людей к окончательному безумию. Как такое возможно? 

 

М. Лайтман: Но это и хорошо для правящего клана: можно ими легче управлять. К тому же, внедряют в массы специальных людей, умеющих запутать толпу и увлечь ее в разных направлениях. Насколько люди более запутаны, настолько легче ими управлять. Ты думаешь, тот, кто находится в правительстве, относится к этому серьезно? Нет, это всего лишь – игра на публику. 

 

Ведущий: Такие результаты выборов были не только в Вирджинии, но и еще в нескольких штатах. И они показали несогласие с линией партии. Имеются ли здесь начальные признаки сопротивления народа тому, что хотят с ним сделать? 

 

М. Лайтман: Нет, здесь нет сопротивления народа. Я не понимаю, в чем там дело. На мой взгляд, те, кто владеет деньгами, влияет на СМИ, обладает силами управлять обществом, – они вертят народом в разные стороны. Несомненно, что есть внутри них разные течения, но они прекрасно знают, куда идут. В конечном итоге Американский Банк определяет будущее страны.

 

Ведущий: Но если результаты выборов будут против… 

 

М. Лайтман: Они не будут иными, чем решат «там», даже, включая, финансы Уолл Стрита. 

 

Ведущий: Получается, что народ выразил мнение против политики, определяемой свыше… 

 

М. Лайтман: Это также сделано умышленно. Все это – игры между различно направленными группировками. Но, не волнуйся: «все останется в семье». 

 

Ведущий: Как вы видите дальнейшее развитие американского общества? 

 

М. Лайтман: Я вижу не общество, а просто народ, – как стадо, у которого ничего нет. Нет понимания того, что с ними происходит. Разумеется, там присутствуют и умные, развитые люди, и в их среде есть ученые. И они, в конечном счете, понимают, кто управляет миром, но не могут противостоять этому. Есть там «наверху», несколько семей: Ротшильды, Рокфеллеры – десять самых богатых фамилий.

После выборов проходит подсчет голосов. Но неужели ты думаешь, что только это каким-то образом влияет на результат? Люди, в руках которых находится американский рынок (10, 15, 20 человек), дадут случиться тому, за что проголосовали избиратели в какой-то Вирджинии, или еще где-то? Нет! Но разыгрывается из этого красивая игра. В это вовлечены телевидение, радио, самолеты, журналисты – получается замечательно!

 

Ведущий: Но как же, все-таки, у них произошла такая «авария» с Трампом? 

 

М. Лайтман: Я не считаю, что у них произошла авария. Может быть, они еще вернутся к нему. В любом случае, их рынок – это рынок людей: «черных», «белых», развитых или не очень, беженцев, прибывающих из-за границы эмигрантов. Ими нужно управлять, и, на мой взгляд, – нет здесь другой проблемы. И ничего нового из этого не получится. 

 

Ведущий: Последний вопрос. Соединенные Штаты оказывают влияние на весь мир, в особенности – на Запад и Израиль. В Израиле мы также видим (даже на уровне детей), влияние этой декларации. По вашему мнению, какое влияние окажет США таким подходом – на остальной мир?

 

Вопрос (Хаим): Как, по Вашему, США будут влиять на весь окружающий мир, в свете всего вышесказанного?

М. Лайтман: Я считаю, что их влияние усилится, как так Россия теряет силы и, на самом деле, сходит со сцены. И на то есть объективные причины. Для Китая тоже уже время расцвета – в прошлом. После того, как он сильно вырос (так как ему это позволили), поставив знания, оборудование, технологию и прочее, сейчас его возможности – ограничены. И я не думаю, что ему собираются открывать рынки. Китай, конечно, все еще сильный, огромный и здоровый. Ведь на такой массе, как в Китае, не сразу чувствуется упадок. Но, несмотря на это, мне кажется, что в ближайшие годы мы сможем прочувствовать, как Китай теряет свои силы и свою особенность. Как он начинает потихоньку спускаться со своей высоты.

Вопрос (Дуди): Какое специфическое влияние этого акта будет ощущаться в Израиле? Этот «прогрессивный» шаг США, просочится внутрь Израиля? И будет действовать и тут тоже? 

М. Лайтман: О – это таки проблема. Проблема в том, что этот «прогрессивный» подход может просто перевернуть наше государство. И наши соседи могут этому очень сильно посодействовать. Ведь они являются перешейком, каналом – для проникновения этого «прогресса» сюда, в Израиль. И здесь, каждый, кто захочет, запишет себя не как Моше, а как Мухамед. Это может легко произойти. 

Ведущий: Легко? Вы считаете, что израильтяне примут это?

М. Лайтман: Израильтяне готовы принять все, кроме того, что относится к исправлению души. 

Ведущий: Хорошо. Это понятно. Вопрос более широкий. Этот «прогрессивный подход» приводит ко многим изменениям. Я не знаю, можно ли будет потом развернуться и повернуть назад, – то есть восстановиться. Вы говорите, что «такое происходит вопреки законам природы», и что мы «можем, что угодно говорить и писать самим себе на бумажке, но природа не прощает отклонения от своих законов». Так, как это потом исправится? Под этот искаженный «прогресс» строятся семьи, оформляется мировоззрение, формируется общество, и мир катится по этим рельсам. Образуется новая эпоха и непонятно, во что она может потом вылиться. Вопрос: как мир вернется на то скоростное шоссе, которое проложено природой?

М. Лайтман: Он не вернется. Зачем ему возвращаться? Мир, в конце концов, отвергнет все эти отклонения и поднимет нас на новый уровень мышления, сил и сложных задач. И, так мы сможем эту проблему решить. То есть, все повернется в правильную сторону, в сторону подъема человечества – к прогрессу.

Ведущий: Но каждый останется тем, кем ему хочется и как ему хочется? Или вместо этого, раскроется нечто новое? Как правильно понять?

М. Лайтман: Нет, я думаю, что ни мир, ни человечество не примет, в конце концов, такие искаженные изменения. Это все пока выглядит какой-то игрой, в которую хотят вовлечь человечество, пока оно не придет в себя и не даст ответную реакцию.

Ведущий: Когда же человечество остановит весь этот «прогрессивный подход» и скажет: «Все! Хватит! Теперь возвращаемся назад, к тому, что было раньше»? 

М. Лайтман: Я не знаю. Возможно, нам придется для этого получить еще какой-то вирус, или проблему, или какую-то войну… Может быть, не мировую, но и это может случиться. Но что-то должно произойти. Должен быть какой-то толчок. 

Ведущий: То есть, вы предполагаете, что непременно произойдет что-то очень, очень серьезное? 

М. Лайтман: Нет, не обязательно. Я думаю, что нет. Мне кажется, что нет. Прежде всего, я не думаю, что то, что происходит в Америке и частично сводит с ума Европу, то обязательно должно произойти по всему миру. Ведь речь идет, всего лишь, о двухстах-трехстах миллионах людей. А это не так уж и много. Сюда не включены: ни Азия, ни Африка, никакой другой материк или страна. Даже когда Америка сходит с ума, то, по-моему, это происходит не так уж глобально, – ведь американцы достаточно консервативны. То, что с ними сейчас происходит – это признаки детского поведения. 

Ведущий: В самой Вирджинии мы сейчас наблюдаем сопротивление этому явлению. Может ли это быть началом некого движения сопротивления?

М. Лайтман: Это волны, которые всегда присутствуют, как реакция на реформы. Но, я думаю, что американцам (даже если и не сейчас), придется подводить реальные итоги происходящего, и не под влиянием криков «Греты» или другой девушки. 

Вопрос (Шелли): Рав, хотелось бы разобраться в том, как осуществляется этот «прогрессивный подход». И я, и другие мамы наблюдают, что дети должны «сидеть и размышлять о своей личности». И не важно, кем я родилась, я все равно должна «сидеть и размышлять о своей личности». И этот подход стал очень популярным здесь в Израиле среди юношества. Вопрос: Что это за тяга бороться с личностью, которой я родилась? 

М. Лайтман: Человек не желает соглашаться с тем, что ему предписывает природа. Он не согласен с тем, кем он является, с тем, чем он является. Он внутри себя ощущает такое раздвоение личности, что это его взрывает, разрывает его на части, на кусочки.

Ведущая: Почему?

М. Лайтман: Почему? Потому что я не согласен! Я не согласен с тем, кто я. В принципе, я бунтую против своей природы: и физической, и любой другой. Так формируется мое желание изменить себя. Я, в конце концов, желаю знать, кто я, что я, для чего я, что меня ожидает, куда я двигаюсь… А это человеку неизвестно. Но, возможно, очень скоро, он услышит решение. 

Ведущая: Почему даже несколько поколений назад этого не было? Этого не было даже в моем поколении. Почему именно сейчас? Есть некое развитие желания? 

М. Лайтман: Конечно же, это развитие, разумеется. В твоем поколении не задавали таких вопросов. Тогда людей волновало другое: «Где и что можно поесть? Где находится хлеб и вода. Как построить семью и дом?» 

Ведущая: Так как можно направить нынешнее поколение на духовное развитие?

М. Лайтман: С помощью распространения каббалы. 

Ведущая: Хорошо. Я понимаю. Потому, что здесь находится ответ на вопрос: «Кто я?». Но когда я смотрю на этот «новый подход» как мать, то вижу, что они пытаются разрушить общество, они отлучают человека от семьи, от государства, от всего.

М. Лайтман: Прекрасно! Превосходно! Чем больше будет разбиений, тем лучше. Человеку будет легче понять, что тут больше нечего искать, что мы выстроили больное общество, и должны все изменить. Взять все кубики, из которых построен наш дом (пирамида наших отношений), и строить по-новому. Это настоящий новый подход. 

Ведущая: Что в основе этого нового подхода? Что он из себя представляет?

М. Лайтман: Новый подход заключается в том, чтобы база (основа общества), строилась на правильном, на верном участии человека в этом строительстве. 

Ведущая: Вы можете немного объяснить? Вы говорите, что человек уже не может терпеть свою неполноценность и желает проверить, что он из себя представляет? 

М. Лайтман: Главное – сближение людей друг с другом. Мы должны понять, что без этого нам предстоит жить в постоянной взаимной борьбе, пока мы не разрушим сами себя, земной шар и всю жизнь. 

Ведущая: Так на какой основе должно быть сближение? Я должна оставаться собой или продолжать проверять, кем я являюсь? Как по отношению к самоидентификации, строить сближение?

М. Лайтман: В течение длительного процесса воспитания нам придется объяснять и просто толкать все миллионы и миллиарды людей к осознанию того, что мы являемся одним видом. Один вид! И не важно: мужчина или женщина, белый или черный, желтый или зеленый… и уж не знаю, какой еще. Ни по каким параметрам нет никакой разницы, а есть только одно: я – человек (адам)! И всё. И все мы обязаны относиться друг к другу, как братья, и быть более взаимосвязанными и более объединенными. Именно так, мы сможем спастись и подняться выше звезд.

Дуди: Нам нужна Ваша реакция еще на одну тему: «Бойкот Израиля». Пожалуйста, Шелли.

Вопрос (Шелли): Есть молодая ирландская писательница Сали Рони. Она считается выдающимся писательским голосом поколения миллениум. Ее книги стали бестселлерами на множестве языков. Она объявила, что ее третья книга не выйдет на иврите, потому что она поддерживает культурный бойкот Израиля и движение BDS. В ответ на это книжные магазины «Стемацкий» и «Цомет Сфарим» убрали ее книги с полок и перестали их продавать.

Все больше и больше культурных авторитетов объявляют Израилю бойкот: певцы, звезды футбола, игроки, писатели. Только в последнем мае, 600 деятелей искусства со всего мира подписали декларацию «Музыканты за Палестину», с призывом бойкотировать Израиль. И мы недавно говорили о Нетфликс, который втихую распространяет антисемитскую тематику под эгидой движения «Против Израиля». Ненависть к нам становится очень популярной и модной, очень аттрактивной для молодого поколения. И она, в основном, распространяется среди молодежи, которая, как правило, даже не в курсе того, что происходит на Ближнем Востоке. Что Вы об этом думаете?

М. Лайтман: Мое мнение – происходит то, что необходимо Израилю! Возможно, это повлияет на израильское общество и заставит задуматься, почему нас ненавидят. Конечно, можно закрыть на это глаза, можно спрятаться. Но так долго продолжаться не может. Нас действительно ненавидят – так почему нас ненавидят?

Ведущая: Почему то, что именно представители искусства в мире бойкотируют Израиль, производит больше впечатления на израильтян?

М. Лайтман: Потому, что они сегодня являются влиятельной международной силой. Считается, что они не подвержены никаким политическим уклонам. И их неприязненное отношение к какой-либо стране, или народу, действительно является примером поведения. Ведь, от них не ожидают подстрекательства, как от политиков и прочих общественных деятелей.

Ведущая: Но почему сегодня антисемитизм распространяется именно в кругу представителей искусства в мире?

М. Лайтман: Я никогда не анализирую это, потому что все это находится в руках Творца. Для меня достаточно видеть результат. Почему Он действует посредством представителей искусства, а не иным путем? Чтобы понять высшую логику, необходимо углубиться в этот материал.

Ведущая: Правилен ли подход: бойкотировать тех, кто бойкотирует нас?

М. Лайтман: Нет-нет, мы должны, напротив, исправлять себя, чтобы они не бойкотировали нас.

Ведущая: Например, эта писательница говорит: «Я не хочу, чтобы публиковали мои книги в Израиле, потому что вы – убийцы». А мы должны продолжать издавать ее книги здесь?

М. Лайтман: Нет. Но разве мы можем действовать против Того, Кто решает свыше? Мы должны вернуться назад, к нашим корням: замкнуть между собой круг товарищей. Если мы придем к объединению между собой, никто извне не сможет повлиять на нас и изменить мировое общественное мнение. Общество повернется к нам лицом.

Ведущая: В последнее время были всевозможные акции бойкота со стороны компаний Ben&Jerry, Nestle и пр. Понятно, что будут еще. Вопрос: мы будем становиться все более изолированными? Израиль изолируется от всего мира?

М. Лайтман: Если бы так произошло, то возможно, это повлияло бы на Израиль, и вынудило бы его немного встряхнуться и задуматься о том, как он обязан измениться. В конечном счете, вопрос «почему нас ненавидят?» стоит перед нами целую вечность. Но мы не хотим воспринимать его, и отвечать себе в прямой, истинной, широкой и глубокой форме. Достаточно того, что этот вопрос тысячи лет стоит перед нами. Может, наконец, пришло время задуматься, выяснить ответ на него, и исправить себя так, чтобы этот вопрос ушёл с повестки дня?

Ведущая: Суть в том, что в действительности, те, которые нас ненавидят, мотивируют это нашим отношением к палестинцам.

М. Лайтман: Это все ерунда – об этом нечего говорить. Разве 30-40 или 300-400 или 1000-2000 лет назад – была именно эта причина для ненависти? А ненависть была та же самая. То же отношение к народу Израиля было всегда, и нет в этом ничего нового. Но всегда, в каждое время, находили подходящую на тот момент, причину для ненависти. Это можно рассказывать тому, у кого нет ни разума, чтоб проанализировать происходящее, ни знания истории.

Ведущая: Вы считаете, что антисемитизм не связан с политикой государства Израиль? И лозунг «мы против Израиля, а не против евреев» – это только маска?

М. Лайтман: Мы не должны зависеть от того, что они делают: не надо оправдываться и пытаться обелить себя, не надо отвечать и реагировать на эти обвинения. К нам это не имеет отношения. Пусть они путаются, пусть задохнутся в этом – нам не важно. Напротив, пусть выступают еще больше, пусть давят на нас сильней – в конечном счете, мы, благодаря этому, быстрей созреем для правильного решения.

Ведущая: Мы видим, что деятели культуры представляют собой влиятельную силу в мире. Какой «культурный» ответ мы должны дать, на растущий антисемитизм? Каков Ваш ответ?

М. Лайтман: У меня нет для них ответа – я не обращаю на них внимания. В моих глазах – они ноль. У меня есть расчет только с Творцом. Если Творец пробуждает общество (деятелей искусства, Грету и прочих), то я должен обращаться за ответом к Нему – к Источнику. И выяснить, как мне нужно изменить свое поведение. И тогда все устроится. Но я делаю это не для того, чтобы все успокоилось, а чтобы действительно продвигать народ Израиля, а за ним и весь мир, в нужном направлении – к цели.

Ведущая: Если мы видим, что деятели культуры так сильны в мире, должны ли мы больше использовать наши культурные силы для продвижения нашего посыла?

М. Лайтман: Если ты изучала историю, то понимаешь, что это не поможет тебе. Извини, но в твоих вопросах слышна неспособность, сделать выводы из того, что происходило в течение тысяч лет. Не помогут нам здесь никакие действия – даже если это будут прыжки и танцы на голове. Не поможет, даже если собрать вместе всех деятелей культуры Израиля. И, даже демонстрация фактов, о количестве ученых-евреев и деятелей искусств на душу населения в мире – тоже не поможет. Никого не впечатляет, сколько сделал этот маленький народ, и какие культурные революции он произвел в человечестве – ты понимаешь это? Что мы можем еще им доказывать? Нечего доказывать – мы не делаем то, что обязаны делать, то, для чего мы предназначены. А все остальное не принимается в расчет.

Ведущая: Так что поможет?

М. Лайтман: Нужно пытаться распространять методику построения доброго будущего для всего мира. Именно к этому мы хотим привести все человечество. Именно для этого мы существуем. Мы – единственная сила в мире, способная на это. И все подсознательно ненавидят нас, поскольку мы это – не осуществляем. Мы сами вызываем ненависть мира к себе, поскольку не делаем то, чего от нас ожидают. Подсознательно, люди ждут, когда мы начнем толкать их к добру, и за то, что это не происходит, они нас ненавидят.

Вопрос (Дуди): Спасибо вам за терпение. Есть последний вопрос на эту тему. Возьмем человека, ненавидящего Израиль, имеющего антиизраильские настроения и антисемита. Допустим, он человек искусства и создает свои произведения: ваяет скульптуру, пишет музыку, снимает кино. Если в его творениях есть антисемитский посыл, то это просачивается, воздействует на людей? Или нет никакой связи с его убеждениями?

М. Лайтман: Это воздействует на людей, но, все-таки, это зависит от того, чем он занимается. Я знаю, что даже физику Эйнштейна нацисты не хотели принимать. Скажем, я – не в состоянии слушать музыку Вагнера: сила антисемитизма в его музыке просто зашкаливает. Рахманинов тоже был далек от любви к евреям, но все же не настолько, как Вагнер. Есть и есть – все зависит от чувствительности человека. Но это не так важно. Будьте здоровы. До свидания.

Дуди: Спасибо вам. (52:43 – 1:04:03)

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин

Редактор: Марианна Крымская.