Беседа с журналистами 

26.05.2022

 https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/SyzRvS4r

 

Темы:  

1. Вспышки насилия в американском обществе. Правильное воспитание – единственный путь предотвратить насилие.

2. Актуально ли сегодня правило «Возлюби ближнего как самого себя».

3. Психология «жертвы» – кто виноват и как от нее избавиться?

4. Эффект Эйнштейна.

Вопрос (Дуди): Начнём с нашей первой темы – снова стрельба в школе в Америке. Норма, пожалуйста.

Вопрос (Норма): Позавчера 19 детей и две учительницы были убиты в результате перестрелки в начальной школе в Техасе. 18-летний юноша латинского происхождения застрелил свою бабушку перед тем, как совершить эти убийства. Он «бросил» свою машину на улице, вошёл в школу Робба в Ювальдинском лесу и открыл огонь. Прибывшие на место сотрудники полиции застрелили его. 

Почти все жертвы – учащиеся в возрасте от 7 до 10 лет и многие дети ранены. Стрельба в Техасе произошла через полторы недели после бойни в супермаркете в Буффало, штат Нью-Йорк, где молодой 18-летний парень убил 10 человек. 

Президент Байден отреагировал на случившееся следующими словами: «Когда же мы сможем осуществить, необходимое нашему обществу противостояние оружейному лобби?!». Бывший президент Соединенных Штатов Барак Обама также подверг критике оружейное лобби и политическую партию. Ведь они не проявили готовности действовать, чтобы помочь предотвратить эти трагедии.
Как Вы думаете, почему в США так много случаев стрельбы по сравнению с другими странами?

М. Лайтман: Прежде всего, США – это очень и очень расщеплённая, разделённая, раздробленная страна: там проживает много народов, общин и рас. Кого там только нет! Очевидно, это и добавляет противостояний и противоречий между людьми. Я никогда не жил (и не был готов жить) в Америке, поэтому мне трудно судить. Мне только кажется, что чем общество гомогеннее, тем легче людям научиться понимать друг друга, а не подогревать свою ненависть и устраивать линч над другими.

Не думаю, что в Америке люди понимают и чувствуют друг друга, что в них присутствует терпимость в отношении друг друга. Главное там – продемонстрировать, что ты не мешаешь другим, что ты независим от всех и ничего ни от кого не требуешь. Иными словами, каждый – сам по себе. И это, по сути, самый эгоистичный метод поведения в обществе. Нет дружбы, нет объединения, нет стремления помочь: человек может упасть посереди улицы, – пусть падает, умереть по дороге – пусть умирает, а я никому и ничего не должен. 

Это то, что там происходит, причём, особенно – там. В других странах, где состав жителей более однороден, такого  меньше. Америка – это очень многогранная страна, что и рождает сложности в отношениях между всеми. Так мне кажется.

А для детей это выливается в ещё более сложные проблемы. Они живут в этой напряжённой обстановке противостояния между различными группами людей. И когда они впитывают это, наполняются этим, то потом происходит «взрыв» эмоций. И, кроме того, у них уже начинается понятное сопротивление такой жизни. Когда кто-то с чем-то не согласен, он берёт ружье, (или даже более того, – автомат), и начинает сводить счёты с массой людей. А какое отношение эти люди имеют к нему? – Никакого. Всё это просто для того, чтобы показать, насколько он ненавидит само общество.

Ведущая: А способствует ли насилию то, что у значительной части общества, лёгкий доступ к оружию? А может быть, что-то заложено в самой американской культуре, – то, что вызывает это насилие?  

М. Лайтман: Во-первых, несомненно, что в основе народов, живущих в Америке, лежит много скрытой ярости: в англичанах, немцах и африканцах. Известно, что эти типы людей воюют веками, причём, не только между собой, но и со всеми. К тому же, по мнению тех, кто стоял у истоков американского общества, в Америке вообще, государственным языком должен был быть немецкий, а не английский. Поэтому неудивительно, что весь этот дух внутренних разногласий, витает в них до сегодняшнего дня.

Латиноамериканцы, приезжающие туда, тоже не добавляют спокойствия в американское общество, ведь они обладают «горячим» темпераментом. К тому же, проблемы возникает из-за того, что все эти люди живут рядом, но никто не желает соглашаться с другим, с чужой властью.

Важно, насколько в таком обществе ведётся правильная социальная и воспитательная работа. Есть ли там вообще место для любви, объединения, компромисса. Может быть, американцев учат не обращать внимания на то, что происходит вокруг, как будто это не имеет к ним отношения. Пусть идут своей дорогой, не их дело, что там происходит. Я наблюдал такое много раз: это поведение свойственно людям во всём, что непосредственно их не касается. Такое у них воспитание.

Ведущая: Является ли решением проблемы, контроль над оружием, через реформу Конституции США, позволяющей носить оружие?

М. Лайтман: Пока что, купить оружие там можно на «любом углу». Не думаю, что ограничение продажи оружия значительно поможет в предотвращении таких убийств.

Ведущая: Так, как же предотвратить такие повторяющиеся случаи?

М. Лайтман: Только с помощью воспитания, причём особого воспитания, которое «промоет» общество. Необходимо охватить всё общество всевозможными формами воспитания и разъяснения: фильмами, телевидением, разными средствами коммуникации. И ограничить показ этих жестоких фильмов, где люди убивают друг друга. Это приводит к ужасным ситуациям и очень сильно ожесточает людские сердца.
Но сейчас, там для этого – нет ограничений, поскольку главное – продать свою продукцию, а другое людей не заботит.

Ведущая: Но люди воспринимают ношение оружия как нечто эффективное, как то,  что может предотвратить насилие над ними.      

М. Лайтман: Предотвратить насилие можно не тем, чтобы всем ходить с оружием, а тем, чтобы никому не иметь оружия. И, кроме того, нужно промывать мозги всем и каждому, что нельзя нападать друг на друга – вот что необходимо делать. Америка раздираема множеством наций. В ней – слои населения с различной культурой, воспитанием, темпераментом, с разным отношением к жизни. Люди не понимают друг друга. Я не думаю, что поможет ограничение продажи оружия. Это, конечно, нужно сделать, но это не выход.

Вопрос (Норма): Так каким же должно быть правильное воспитание в сложившейся ситуации?

М. Лайтман: Правильное воспитание состоит в том, чтобы  люди начали понимать друг друга, сближаться друг с другом, чтобы они почувствовали это сближение.

Ведущая: В большинстве случаев стреляют молодые люди 17-18 лет, почему именно подростки?

М. Лайтман: Потому что они не согласны с такой жизнью, которая им противна. Они не хотят входить в ту жизнь, которую они ощущают в своем возрасте. Поэтому, они, таким образом, выражают, насколько они ненавидят эту жизнь и не хотят принимать ее. Это своего рода реакция на общество, которое их так воспитало и так подготовило к жизни.

Ведущая: Так какую же альтернативу можно дать молодежи?

М. Лайтман: Другое воспитание. Нам нужно понять, что необходимо сделать, чтобы не доводить человека до такого срыва. В первую очередь, продажа оружия – с этим все согласны, а все остальное – дело воспитания.

Ведущая: И последний вопрос: какова роль средств связи в проявлении насилия? Есть ли связь между СМИ и ростом насилия?

М. Лайтман: О СМИ нечего даже говорить, разумеется, связь есть. Ведь СМИ имеют отношение к воспитанию: то, что подростки видят, слышат и читают – это оказывает на них влияние. В 18 лет происходит становление молодого человека. Тем более, что сколько их ни воспитывай, многие так и остаются детьми до 40-50 лет. А некоторые – вообще непонятно – взрослеют ли они?

Вопрос (Дуди): Если бы это произошло в Израиле, (не дай Бог), такой случай был бы действительно шокирующим и изменил бы правила и законы. Но в США это происходит раз за разом. Очень неприятно об этом говорить, но всем понятно, что вскоре мы снова услышим о каком-то другом подростке, который пришел в школу и расстрелял целый класс. Вопрос в том, когда будет следующий случай, который уже заставит американцев встать, встряхнуться и начать совершать реальные изменения, о которых Вы говорите?

М. Лайтман: Мы не несем ответственности за американский народ, не понимая их воспитания. Нужно организовать там такое воспитание, которое их изменит. Каждому, кто понимает человеческую природу, ясно, что изменить человека можно лишь воспитанием. Никакие ограничения, никакие тюрьмы не помогут.

Ведущий: Воспитание, разумеется, необходимо. Так когда, наконец, у американцев появится потребность в таком воспитании? Когда состояние их общества станет настолько невыносимым, что они, наконец, поймут и ощутят потребность что-то изменить?

М. Лайтман: Не думаю, что там возникнут такие требования. Президент поплакал на глазах у всех и на этом всё закончилось.

Ведущий: Вы говорите, что это вообще не имеет отношения к ограничению продажи оружия. Но там есть оружейная промышленность, и их прибыли тоже связаны с человеческой природой и с тем, что там происходит.

М. Лайтман: Конечно, нам нужно держать оружие подальше от общества, – без всякого сомнения. Нельзя продавать оружие где угодно, в любом месте, нельзя, чтобы ребенок мог украсть оружие у отца и т.п. Такого не должно быть. Но кроме этого должно быть внутреннее воспитание: такой очень большой, крепкий, внутренний замок, который не позволит человеку убивать других людей.

У каждого из нас, и не однажды, возникает желание кого-нибудь убить. У всех у нас могут быть такие внутренние порывы ярости. Кто знает, будь у нас в этот момент оружие в руках, смогли бы мы остановить себя или нет? Это нормально для всех, и нельзя сказать, что у кого-то это не так: у всех бывают такие моменты. Вопрос в том, что нам делать, чтобы в таких случаях не позволять себе убивать людей? Ну, предлагайте, пожалуйста.

Ведущий: Где этот замок, о котором Вы говорите?

М. Лайтман: Проведите опрос и посмотрите, что вам скажут. Допустим, каждый вспомнит свое желание убить, неважно кого: соседа, супруга или детей, директора или президента. Что сделать, чтобы остановить себя и не держать это желание внутри? Это побуждение является естественным, оно бывает у всех. Ну, и что делать?

Ведущий: Мы спрашиваем Вас: как справиться с таким естественным желанием?

М. Лайтман: Я говорю, что это воспитание, ничего не поделать. Только воспитание! Высшее управление наблюдает за нами, помогая нам выстраивать правильные отношения, но мы и сами, также, должны налаживать воспитательную работу.

Ведущий: А если у меня появится внутренняя ярость и желание убить кого-то, притом, что я не воспитан правильным образом? Что произойдет, как я буду сдерживать себя?

М. Лайтман: Но ты, хотя бы, будешь знать, что это твоя проблема: что тебе не хватает развития до уровня «возлюби ближнего, как самого себя».

Ведущий: Что компенсирует мне эту ярость и желание кого-то убить?

М. Лайтман: То, что ты понимаешь, какая у тебя выгода от того, что ты сдержишься. Очень просто: сдержать себя во время ссоры.

Ведущий: Вы сказали, что американское общество «кипит» изнутри. Это говорит о скрытой ярости среди всех слоев населения?

М. Лайтман: В Америке есть много причин, по которым они не могут терпеть друг друга. И этих причин гораздо больше, чем у нас.

Ведущий: Так какого же общего языка не хватает сегодня в Америке?

М. Лайтман: «Возлюби ближнего, как самого себя» – у них не существует ни в каком виде. Никто не воспринимает ближнего, живущего в том же городе, в той же стране, как имеющего отношение к самому себе. В этом проблема. То, что они хотят совместить разные народы внутри одной своей страны, – это бедствие. Такого не может быть, и ни к чему не приведет, кроме таких смертей.

Ведущий: Спасибо. Мы перейдем к нашей следующей теме: «Возлюби ближнего, как самого себя», к фазе реализации этой заповеди.

Ведущий: Несколько дней назад Вы сказали, что мы находимся на таком этапе человеческого развития, когда у нас, фактически, нет другого выбора, кроме как научиться, правильно общаться друг с другом. Иначе мир погрузится в такие водовороты войн, что мы не сможем жить и вообще не сможем существовать. Вы сказали, что сегодняшняя реализация правила «возлюби ближнего, как самого себя» – это не лозунг, а необходимость, чтобы выжить.

Человечество входит в состояние, когда оно не будет знать, как справляться с самыми простыми вещами. Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как приблизиться к взаимопониманию между людьми. Нам необходимо установить такую связь между нами, которая на самом деле будет реализацией принципа «возлюби ближнего, как самого себя». Могли бы Вы объяснить подробней, почему сегодня так необходимо любить другого, просто чтобы выжить?

М. Лайтман: Я не говорю, что мы должны прямо сейчас перейти к выполнению заповеди «возлюби ближнего, как самого себя». Но нам нужно знать, что это закон природы, а мы ему – противоположны. И поэтому страдаем, и не можем прийти ни к какой другой форме существования. Все, что мы ни делаем, в конце концов, работает против нас.

Так происходит и в отношении общественного устройства, и образования, и воспитания, и нашей работы. Что бы мы ни делали, – получается во вред людям. И наш разум так ограничен, что мы не чувствуем, насколько вся наша жизнь, в конечном счете, не в нашу пользу. Тем не менее, сейчас, человечество уже находится на этапе осознания зла. Но, это осознание приходит так медленно, что мы пока еще в этом не уверены.

Мы должны начать об этом говорить. Мы уже видим, что столкновение России с Украиной, – воздействует на всех. Уже в ближайшие месяцы мы окажемся в тяжелой ситуации относительно обеспечения продовольствием. Если в обеспечении нефтью и газом мы еще можем как-то справиться без этих стран, то в поставках сельскохозяйственных культур, нам будет очень трудно. Это проблема, и будут еще проблемы.

Ученик, живущий в Коста-Рике, сказал, что у них уже чувствуется нехватка зерна, которое поставляла Украина. Теперь они страдают. Конечно, Украина страдает больше, но все уже начинают реально чувствовать последствия этой войны. А что еще будет! Перед нами еще год или два бедствий – пока все не вернется к нормальному функционированию. Это очень большая проблема.

Ведущий: Вы также объяснили, что заповедь «возлюби ближнего, как самого себя», обычно используют политики в предвыборных речах. То есть, это не то, что можно выполнить. Странно, что мы, якобы, должны выполнить то, что, в конечном счете, невыполнимо.

М. Лайтман: Мы должны привести в действие общий, самый основной закон в природе, от которого зависят все остальные законы. Тем, что мы приводим в действие закон объединения – вплоть до любви, – мы определяем результаты всей нашей работы. От этого зависит всё, что у нас получится затем в других сферах: в связи между людьми, в науке, в разуме, в технике и технологиях. Всё будет зависеть от того, насколько в основании общества будет находиться добрая связь между людьми.

Ведущий: Но почему природа требует от нас выполнить то, что мы, согласно нашему устройству, выполнить не можем?

М. Лайтман: Чтобы, именно – вопреки своей природе, мы захотели связаться с остальными людьми. Захотели приблизиться к ним и сделать эту работу «выше разума»: против своей природы, против своего естественного эгоистического желания. Этим мы меняем свою природу – на противоположную. Сопротивляться своей природе – это то, что нам придется сделать.

Ведущий: Так прибавляется еще одна проблема.

М. Лайтман: Это не проблема, а, именно, работа человека. Если бы для тебя это не было проблемой, и ты делал бы это по своему желанию, то относился бы к разряду животного. А тем, что нужно это сделать против животного уровня, ты достигаешь уровня Человек. Человек (на иврите – Адам – от слова домэ – подобный) – подобный Творцу.

Ты поднимаешься над всеми законами, которые заложены в твоей природе как в животном. Поднимаешься на уровень, который включает в себя всё: управление, связи, понимание реальности. Но всё это реализуется только в том случае, если делаешь это, исходя из связи с остальными людьми. И это, конечно, должно быть против твоей природы. Это называется, что ты поднимаешься на более высокую ступень.

Ведущий: Дело в том, что если мы это делаем, то, с другой стороны, эго все время растет. Так что здесь создается ситуация, будто мы, с одной стороны, пытаемся возвыситься над природой, с другой стороны, природа становится более эгоистичной. Как же прийти к тому, чтобы действительно изменить свою природу, если она становится всё труднее для изменения?

М. Лайтман: Природа не становится труднее для изменения. Наоборот, тебе становится яснее, над чем ты должен подняться: кто ты и где находишься.

Ведущий: Вопрос о способе исправления: складывается впечатление, что сегодня никто больше не говорит о любви, даже политики не считают нас такими наивными.

М. Лайтман: Поэтому говори не о любви, а сначала – о совместимости, о взаимном понимании: постепенно переходя к фазе любви.

Ведущий: О чем все говорят, так о справедливости. Все хотят добиться справедливости для угнетенных, гонимых, для всех жертв и т.д. Все хотят, якобы, им помочь. И хоть, мы пока не научились любить, но пытаемся создать более справедливое общество. Вы думаете, это приблизит нас к конечной цели?

М. Лайтман: Я знаю одно: вся природа – это один закон и одна связь между всеми ее частями, что бы там ни было. Звезды, галактики, наша природа на Земле и всё остальное – одна система. И мы обязаны быть на уровне этой одной системы. Нам ничего не поможет – мы обязаны подняться над своим эгоизмом. Мы – единственное звено в системе, не соответствующее законам природы.

И мы обязаны развиться и уподобиться общему закону природы. А я, пока, не вижу в человечестве добровольного продвижения. Поэтому природа, которая нас развивает и продвигает к объединению, будет вынуждена задействовать свои силы самым жестоким образом. А она умеет это делать, без всякого расчета и сочувствия к нам. Скоро мы это увидим.

Ведущий: Но мы уже видели, как человечество уничтожает себя войнами и атомным оружием.

М. Лайтман: И это вообще ничему его не учит. Люди от недостатка разума и от бессилия начинают воевать друг с другом.

Ведущий: Точно. И также, появляющиеся различные доктрины справедливости, тоже ни к чему хорошему не приводят. Каков же правильный путь к исправлению, который постепенно приведет нас к изменению нашей природы?

М. Лайтман: Только объяснение. Еще и еще говорить со всеми, писать для всех, выступать перед всеми, задействовать различные формы искусства, объясняя общий закон природы.

Ведущий: Существуют некие промежуточные, практические шаги помимо объяснения?

М. Лайтман: А как иначе достучаться до людей? Как им понять, что быть в доброй связи друг с другом – это означает быть в согласии с природой? Надо уподобиться природе, сравняться с ней по свойствам. Как иначе вы это им объясните?

Ведущий: Не знаю.

М. Лайтман: Вот именно. Просто ничего другого нет, и об этом нам говорят каббалисты. У нас, всё-таки, есть преимущество в том, что мы связаны с Высшей силой. Поэтому мы можем рассчитывать на помощь Свыше, если сделаем шаг вперед к объединению и будем объяснять необходимость связи. При этом неважно, насколько человечество сможет усвоить наши объяснения об отсутствии другого выбора. Мы обязаны это делать. Этим мы приводим в действие Высшую силу (мера против меры), которая воздействует на человечество и воспитывает его.

Ведущий: Это и есть путь воспитания?

М. Лайтман: Да, это называется «победили Меня сыновья Мои».

Ведущий: Спасибо.

Вопрос (Дуди): Перейдем к нашей следующей теме: «Личность с психологией жертвы». О людях, чувствующих себя жертвами в обществе.

Вопрос (Шели): Поговорим об этом как на личном, так и на социальном уровне. Личность с психологией жертвы – это человек, который в обычном состоянии чувствует, что воздействие окружения на него – негативное. Он не чувствует себя активным игроком в своей жизни и ему кажется, что всеми событиями в ней – управляют другие. В каждом затруднении, причину своих неудач, он ищет в других.

Короче говоря, он пассивен по отношению к своей жизни, постоянно ищет виновных и постоянно жалуется. Психологи говорят, что личность жертвы обычно является реакцией на прошлые травмы. Из-за несправедливости по отношению к этим людям, (на которую не было должной реакции), они всю жизнь чувствуют себя жертвами жизненных обстоятельств. Первый вопрос: с точки зрения каббалиста, есть ли на самом деле кто-то, кто действительно является жертвой? 

М. Лайтман: На духовном уровне, конечно, нет. На материальном уровне, безусловно, это может быть, потому что мы, в конечном счете, находимся в системе отношений между собой. И не случайно человек может видеть, насколько другие используют, унижают, презирают его. Важно еще, насколько он сам не хочет быть жертвой. Возможно, он ведет себя так, что провоцирует других «танцевать на нем». Здесь есть много психологии.

Вопрос (Шели): Люди, которые ощущают себя жертвой, зачастую ищут виноватого в том, что происходит в их жизни. Когда жалоба, что кто-то другой виноват в том, что происходит со мной, – справедлива? А когда, это просто – мое нежелание взять на себя ответственность?

М. Лайтман: Это проблема: в точности отделить одно от другого – до сих пор и не далее. До этих пор я виноват, а отсюда и далее – виноваты другие. Я бы сделал это иначе: нужно воспитывать человека в уверенности, что все, происходящее с ним, в его силах исправить. Не входить в выяснения: кто виноват больше или меньше – я или другие, и насколько виноват каждый из них. И не сводить счеты с виноватыми – нет! Лучше узнать, как можно исправить свою жизнь при помощи работы над собой: с обществом и с Творцом.

Ведущая: Допустим, человека на каком-то этапе обидели, и это повлияло на него и сформировало его личность. Как организовать внутри себя правильное восприятие реальности, чтобы освободиться от этого чувства?

М. Лайтман: Об этом сказано просто: «Иди к Мастеру, создавшему меня». И все: нужно обратиться к Творцу. Он источник всего происходящего, а также того, что относится к человеку, и человек должен обратиться к Нему. Это, безусловно, верно в любом случае.

Ведущая: Нет какой-то основы, которая может помочь начать наводить порядок в любых жизненных обстоятельствах?

М. Лайтман: Помочь может именно то, что сказано – есть только одна основа для каждого и для всех: «Иди к Мастеру, создавшему меня».

Ведущая: Есть такое высказывание: «Малхут не соприкасается с другой Малхут целиком». Означает ли это, что по сути, каждый не очень влияет на другого? У каждого есть свой «фильм», своя история, и мы, в действительности, не можем влиять друг на друга в судьбе и в жизни? Это действительно верно?

М. Лайтман: Да, потому что все проходит через Творца.

Ведущая: Если я не верю в Творца, у меня нет возможности исправить?

М. Лайтман: Не имеет значения, веришь ты или нет. Вера или безверие – имеют отношение только к реакции человека. Но то, что происходит – спущено Свыше, и не зависит от веры людей. Система устроена так, что верить или нет – это личное дело каждого. Но всё, все равно происходит в соответствии с системой.

Ведущая: Так что просить у Мастера? Чтобы исправил мое ощущение несправедливости, чтобы изменил меня?

М. Лайтман: Так, как ты чувствуешь – так и проси. Кто хочет знать, как и что просить – приходит учиться тому, как правильно связаться с Высшей силой. Важно знать, что все происходящее, происходит между человеком и Им. Насколько он будет просить, настолько получит ответ. Это зависит лишь от его обращения к Нему. Все остальное, весь мир – как будто пуст – только человек и Он.

Ведущая: Вернемся к нашей теме: есть люди, которым причинили вред. Так вот, человек, причинивший этот вред, он не играет никакой роли в «игре» судьбы определенного человека?

М. Лайтман: Нет никого, кроме Творца.

Ведущая: Это Творец хотел причинить ему вред?

М. Лайтман: Да, конечно. А иначе как это произошло?

Ведущая: Почему Он хотел причинить вред человеку?

М. Лайтман: Спрашивать надо Его, а не меня!

Ведущая: То есть, если человек ощущает себя жертвой, то он должен развить в себе веру в управляющую Силу? И только тогда начнется лечение? Он не может решить проблему только на уровне психологии?

М. Лайтман: Верно.

Ведущая: На более высоком, социальном уровне, мы видим, что сегодня есть «арена» для ощущения себя жертвой. Общество как будто поощряет это.

М. Лайтман: Это дешевая игра общества.

Ведущая: Так почему? Ведь когда-то, люди тянулись к сильным: к тем, кто берет на себя ответственность. А сегодня тянутся к тому, кто жертва.

М. Лайтман: Сегодня нет таких сильных людей, к которым можно тянуться. Они просто не находятся среди нас: не только рядом, но вообще – они не видны.

 Ведущая: Они исчезли?

М. Лайтман: Конечно, исчезли. Когда-то были музыканты, писатели, великие педагоги, деятели культуры, религиозные деятели, ораторы. Где сегодня все это осталось? Может быть у членов Кнессета?

Ведущая: Что же случилось с обществом, что в нем более нет великих людей?

М. Лайтман: Это то, что называется «деградацией поколений».

Ведущая: Какой смысл для природы в том, что общество измельчало и стало слабым?

М. Лайтман: Те великие силы, которые приходят к нам Свыше, разбавляются и делятся на множество людей. И потому не хватает сил на выдающегося специалиста ни в одной области.

Ведущая: То есть, когда-то, такой гений, как Эйнштейн, пришел в мир с огромной интеллектуальной силой. А сегодня его силы распылены на сотню человек, и потому общество так измельчало. Зачем природа делает это? В чем смысл?

М. Лайтман: Это и называется деградацией поколений: когда есть много по количеству, а по высоте и по качеству – мало. Но, проблема в том, что мы и не требуем большего.

Ведущая: Есть в этом какой-то замысел? Куда это должно привести общество, когда оно так поверхностно?

М. Лайтман: Замысел в том, чтобы мы ощутили, насколько наше состояние – низменно. И тогда, это, может быть, подтолкнет нас как-то работать над собой. Как приблизиться к Творцу? – В этом, по сути, должен быть ответ.

Ведущая: Есть ли, вообще, необходимость исправлять вину общества относительно определенных слоев населения, которые страдали в разные периоды истории от подавления?

М. Лайтман: Нет, не нужно ничего исправлять. Но из уроков истории, которые прокатились по ним, они должны понять, как нужно себя вести.

Ведущая: Проблема была с теми группами, которые испытывали давление? А не с теми, которые давили? Это первые что-то делали неправильно?

М. Лайтман: Не надо искать, кто виноват – виноват Творец. Давайте думать, как нам прийти к обществу, где все прекрасно живут: в любви и равенстве.

Ведущая: О! Как это сделать?

М. Лайтман: Донести до людей, что сегодня у всех есть равные возможности. Что не стоит оглядываться на прошлое с претензиями: «Где же то, что мне было когда-то положено?»

Ведущая: Не оглядываться на прошлое – это действительно ощущается более правильным. А как сегодня, с точки зрения обычного человека в мире, понять, что означает прийти к равенству? Что значит, ощутить себя равным?

М. Лайтман: Это значит, что у каждого есть возможность быть, как все. Только надо приложить к этому все свои усилия.

Ведущая: Это на материальном уровне? Или вы имеете в виду духовный уровень?

М. Лайтман: На материальном уровне. Причем здесь духовный уровень, если мы говорим обо всем человечестве?

Вопрос (Дуди): Перейдем к нашей последней теме: «Эффект Эйнштейна».

Пандемия короны и мировой кризис, наступивший после нее, подняли на повестку дня вопрос: кому общество больше склонно доверять во время кризиса – религиозным людям или ученым? Из результатов нового международного исследования, проведенного при участии университетов из разных концов мира, следует, что научный авторитет воспринимается, как более надежный источник, чем авторитет духовный. И это не связано с уровнем религиозности общества. То есть, люди, которые определили себя, как религиозные, тоже больше доверяют ученым.

Это новое явление исследователи назвали «эффектом Эйнштейна». Как был организован эксперимент? Десяткам тысяч людей во всех концах мира предложили высказывания, которые могли быть услышаны как из уст духовного лидера, так и ученого. И в тот момент, когда участник узнает, что высказывание принадлежит ученому, он склонен воспринимать его, как более истинное.

Первый вопрос: почему люди склонные идти за учеными, а не за духовными или религиозными лидерами? 

М. Лайтман: Потому что духовные и религиозные деятели не надежны. Они не постоянны, они изменчивы и каждый тянет в своем направлении. Сколько существует религий? – Пишет Бааль Сулам: «3000 религий и верований в мире». Ну, и как можно им доверять? Во что они верят? На чем зиждятся их доказательства?

Мы находимся в такой ситуации, когда духовность и религия не имеют основы. А у науки, хотя бы, есть фундамент. Мы сейчас живем по законам науки, и то, что мы понимаем и раскрываем с помощью науки – это и есть наша жизнь. Благодаря науке развивается наша жизнь.

Так что, конечно, я больше верю ученому, исследующему предстоящие события, чем духовному деятелю. Без сомнения: ведь я тоже принадлежу к научной среде. Помимо этого, многие духовные деятели находятся в конфликтах друг с другом. Внутри некоторых религий и верований существует ненависть и соперничество. А в прогнозах ученых всегда есть потребность в доказательствах, и в границах доказательств нет места сомнениям.

Ведущий: Вы говорите, что и Вы из научной среды. Но, в глазах общественности Вас воспринимают как духовного деятеля.

М. Лайтман: Я не знаю, как меня воспринимает общественность, но я верю в науку.

Ведущий: Когда, собственно, человечество перестало следовать за духовными лидерами?

М. Лайтман: Когда оно начало выходить из того мрака невежества, в котором находилось на почве отсутствия науки. И когда, благодаря науке, начали происходить значимые открытия. Я думаю, что с начала 20-го века, (особенно после Второй мировой войны), человечество уже следует не мнению священнослужителей, а мнению приверженцев науки.

Ведущий: Что вызвало это пробуждение человечества?

М. Лайтман: Есть на что опереться: есть научные доказательства. Развиваются исследования, основанные на законах природы. Ведь в чем проблема? В общем, нам нужно знать одно: развиваемся ли мы соответственно законам природы. Законам природы! Так, если нам известны законы природы, то нет проблем, мы следуем им и не ошибаемся, и все в порядке. Если нам не известны законы природы, то возникает вопрос: «По каким законам и куда нам двигаться?»

За последние 70-80 лет люди сконструировали для себя, буквально, целую систему доказательств, законов, возможностей и способностей. Вместе с тем, они ощущают слабость по отношению к самой природе. Но мы контролируем то, что мы можем исследовать и знать, и то, на что мы, возможно, можем влиять. И, конечно же, есть вера в науку: особенно, по сравнению с верой в религию.

Так, а когда же мы обращаемся к религии? – Когда отсутствует выбор, или на разные темы культуры. В народе принято обращаться к какому-нибудь раву, или священнику, или к какому-то святому. Но это – нечто другое, это относится к культурным традициям народа. И эта культура – всего лишь результат: она добавляет жизни какой-то колорит (типа свадебного балдахина). Но это не определяет наше отношение к жизни. Поэтому у нас изменилось наше прежнее отношение к мудрости, науке и религии. Вес перенесся с религии на мудрость.

Ведущий: Есть ли связь между уровнем веры в ученых и тем, чтобы стать такими же, более развитыми людьми? Будем ли мы больше гнаться за наукой и меньше за религией, по мере своего развития?

М. Лайтман: Конечно. Наука помогает добиться успехов в профессии и власти, в деньгах и в прибылях: всё это переходит из области религии в область науки.

Ведущий: А в чем существенная разница между законами природы и законами науки?

М. Лайтман: Нет никакой разницы. Законы природы и законы науки – это одни и те же законы. Только законы природы – это абсолютные законы, а законы науки – это то, что я на данный момент раскрыл из суммы всех законов природы.

Ведущий: Но у науки нет цели – привести нас к раскрытию всей природы, к соответствию ей. Это такая промежуточная, экзистенциальная стадия?

М. Лайтман: Нет, мы приближаемся к тому, чтобы полностью раскрыть все законы природы во всей их полноте, и нам есть на что опереться. Почему бы и нет? Я, как человек, хочу раскрыть все. Я хочу раскрыть весь мир, в котором  живу. По крайней мере, тот мир, который воспринимается моими органами чувств. А, кроме того, есть другие вещи, которые находятся выше моих чувств, и мне нужно раскрыть и их тоже.

Так мы приходим к мудрости каббалы. К каббале, не к религии. И в каббале нам раскрываются разные секреты. Первое: развив шестое чувство, мы сможем приподняться над своими пятью органами чувств. Второе: мы сможем исследовать Высшую природу. Третье: мы поймем, что есть другая сила, которую можно почувствовать и полностью открыть.

И так создается ситуация, когда нам все открыто. Сказано: «Познай Господа Бога твоего, и служи Ему. Соблюдай все эти Высшие законы так же, как соблюдаешь земные. И нет ничего, что скрыто от тебя». Это называется «полным искуплением».

Ведущий: Как далеко нас сможет завести наука? Та наука, которая у нас сегодня есть? Вернее, где граница, переход – от науки к каббале?

М. Лайтман: Наука далеко не зайдет, потому что она развивается только в нашем желании получать. А вот, если мы хотим подняться выше наших пяти органов чувств – к шестому чувству, то нам нужно развивать свои чувства с намерением на отдачу. А намерение на отдачу открывает перед нами целый мир: цельный, новый подход.

Ведущий: Может ли случиться так, что человечество, все-таки, развернется и опять пойдет за духовными лидерами?

М. Лайтман: Я не думаю, что людям действительно будут нужны духовные лидеры, как раньше. А вот нам придется обучать всех, как обрести шестое чувство, и Высшую мудрость, как написано: «И все познают Меня от мала до велика».

Ведущий: Как мудрость каббалы будет принята человечеством в будущем: как новая религия, духовный метод, наука?

М. Лайтман: Нет. Как расширение мудрости.

Ведущий: Какой мудрости – науки?

М. Лайтман: Мудрости каббалы, как техники познания Высшей природы.

Ведущий: Сегодня это учат на факультетах гуманитарных и общественных наук в разных учебных заведениях.

М. Лайтман: Да, ее вклинивают туда те, кто ничего в ней не понимает.

Ведущий: Но, в конце концов, она будет принята, как расширение той науки, которую мы знаем сегодня?

М. Лайтман: Да, конечно.

Ведущий: Последний вопрос. Как продвигать каббалу сегодня? Что есть мудрость каббалы?

М. Лайтман: Мы изучаем законы, лежащие в основе той природы, которая находится выше нашего восприятия. Так что, надо изучить их, и попытаться приблизиться к ним, почувствовать их, и войти с ними во взаимную связь, – вот и все. Все зависит от того, насколько человек вживается в отдачу, в законы отдачи.

Ведущий: А как можно относиться к каббале, как к науке, если она говорит о скрытых силах?

М. Лайтман: Есть много скрытых вещей. Разве в этом проблема?

Ведущий: Но получается, будто, Высшая сила тоже является категорией религии и духовности.

М. Лайтман: Нет. Высший – это не обязательно религия и духовность. Высший закон – это потому, что он был создан Высшей силой – выше земных законов, с которыми мы можем сегодня работать. Просто, есть Высший закон, который выше них. Это наука или духовность? Это, таки, наука, но не духовность.

Ведущий: Все, Рав. На этом мы закончили наше собрание.

М. Лайтман: Будьте здоровы.

Ведущий: Спасибо и Вы тоже.

М. Лайтман: Удачи. Пока.

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.

Редакция: Марианна Крымская.

 

 

 

            

 

 

 

 

 

.