Телепрограмма «Тайны вечной книги»
2 апреля 2014 г.
Глава «Кдошим», передача 5
Про сплетни и сплетников
Ведущий: Мы продолжаем разбирать законы, которые были переданы народу. Недаром после каждого закона стоят слова «ближнего твоего», точно капает каждый раз в сознание, что основное – это «возлюби ближнего твоего».
М. Лайтман: Все законы направлены на сближение между частями разорванной, сломанной души, в которой раскрывается Высший свет по мере ее объединения.
Ведущий: Следующий закон:
/16/ НЕ ХОДИ СПЛЕТНИКОМ В НАРОДЕ СВОЕМ; НЕ ОСТАВАЙСЯ РАВНОДУШНЫМ К КРОВИ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО1…
М. Лайтман: Сплетником называется человек, который не прощает, который, как и в нашем мире, наслаждается проявлением эгоизма в других.
Во‑первых, он человек искренний. Он не врет! Ни в коем случае он даже не пытается нанести ближнему какой‑то урон. Может быть, из самых лучших побуждений он раскрывает все больше и больше ту наготу, искажение, неисправность, которая существует в отношениях между людьми.
Ведущий: Но сплетник – это же не тот, который говорит другому в лицо, кто он такой. Он говорит за его спиной.
М. Лайтман: Неважно. Но у него могут быть самые лучшие побуждения при этом.
В чем проблема? Ради чего он действует – ради исправления или нет? Раскрывается, больше проявляется зло, но направляется ли это действие на большую связь между людьми?
Ведущий: Этого все время надо добиваться?
М. Лайтман: Да. Сплетник – это тот, кто разводит, отдаляет людей друг от друга. Можно сделать то же самое, что и сплетник, раскрыв какие‑то разрывы связей между людьми, но при этом ты будешь думать о том, как соединить их.
Ведущий: Если твое намерение ради связи, то, наверное, это уже не является сплетней?
М. Лайтман: Это уже не сплетня, да.
Ведущий: НЕ ХОДИ СПЛЕТНИКОМ В НАРОДЕ СВОЕМ1…
«Сплетник в народе своем» – что это во мне, на уровне работы человека с самим собой?
М. Лайтман: Вообще, сплетник – это всегда работа на Творца. Именно Творец подставляет тебе все диссонансы, все неполадки, не сочетание свойств, частей единого механизма души. Он проявляет своим светом их несогласованность, и поэтому Он – первопричина всего. Ты должен работать на согласование.
Сплетник – это тот, который не врет, но работает не в сторону исправления.
Это лишь одна часть духовной работы, когда человек выявляет зло, но не действует в средней линии, подкрепляя его одновременно исправлением. Когда, раскрывая зло, он не думает об исправлении, изначально не нацеливается на него, он только лишь углубляется в раскрытие зла.
Ведущий: Зло – ради раскрытия зла?
М. Лайтман: Да, состояние, которое называется «раскрытие зла», – это привлечение света, который выявляет все неисправности человека. Но оно должно исходить, как сказано, из состояния «конец дела – в его начале». Изначально человек должен думать о совершенном состоянии, полностью интегральном, гармоничном. Этого в сплетне нет.
Всего лишь одно тонкое отличие! На самом деле, сплетня может быть полезным действием. Его вред в том, что человек, который его совершает, неправильно к нему подошел.
Допустим, мой друг мне рассказывает, что я неправильно поступил. Он сплетник или нет? Это выявляется, каким образом меня подводят к тому, чтобы я увидел свое неисправное состояние и его исправил.
Такого намерения у сплетника нет. Его подход носит не законченно‑эгоистический характер.
Ведущий: Если раскрытие вашего зла происходит ради того, чтобы в вас раскрылось свойство отдачи, чтобы вы еще больше к нему приблизились, – это уже не сплетник. Сплетник – тот, кто не ставит перед собой эту цель, он просто раскрывает зло?
М. Лайтман: Да. А если он правильно все рассчитал для того, чтобы показать, раскрыть и направить, то он человеку – друг! Это не злословие.
Ведущий: То есть считается, что он мне помог. А в другом случае он – сплетник? Насколько грани размыты!
М. Лайтман: Да. Все находится очень близко одно от другого.
Брат мой – враг мой
Ведущий: Говорится дальше:
…НЕ ОСТАВАЙСЯ РАВНОДУШНЫМ К КРОВИ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО1…
М. Лайтман: Нельзя отказаться от того, чтобы помочь раскрыть другому препятствия, его просчеты и неправильности. Ты не можешь! Человек должен бояться быть сплетником и не уходить от этого, а делать правильно.
Ведущий: Это называется «не быть равнодушным к крови ближнего своего»?
М. Лайтман: Да, да. Если человек увидел, заметил в другом неисправное состояние, он должен с ним соединиться и вместе прийти к исправлению.
Ведущий: Что такое «кровь ближнего своего»?
М. Лайтман: Кровь – это четвертая часть души. На самом низком уровне исправления необходимо помогать именно на том уровне, который оживляет животное тело. Помогать приподниматься именно из такого состояния.
Все остальное он должен делать сам, а ты должен только чуть‑чуть его приподнять. Это, так называемая, четвертая часть жизни, что следует из четырех стадий распространения света.
Ведущий: Дальше говорится:
/17/ НЕ ПИТАЙ В СЕРДЦЕ ТВОЕМ НЕНАВИСТИ К БРАТУ ТВОЕМУ; УВЕЩЕВАЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО, И НЕ ПОНЕСЕШЬ ЗА НЕГО ГРЕХА.2
В принципе, понятно…
М. Лайтман: Не понятно! Тора рассказывает нам об огромной ненависти между братьями. Именно между ближними существует ненависть. Между далекими такой ненависти нет, потому что нет причины.
Говорят, «от любви до ненависти – один шаг». Именно кровная связь, если на следующем уровне осознания связи не работает ради подъема, оставаясь на предыдущем уровне, то выражается в очень большой ненависти, в конкуренции, в противоборстве. Находится в ощущении своего брата, как огромной помехи. Это везде!
Ведущий: Вы всё время говорите об этой тонкой грани: «Мы с тобой – братья для того, чтобы суметь подняться».
М. Лайтман: Да.
Ведущий: Если говорят: «Мы с тобой – братья, просто братья»?
М. Лайтман: Нет. Почему? Тогда мы с тобой – конкуренты. У нас один отец. Я хочу, чтобы только я был его наследником, а не ты. Мы вместе существуем как равные перед всем миром, а я не хочу никого равного рядом с собой.
Есть брат – значит, я ему обязан. Его хорошие или плохие дела каким‑то образом светят на меня хорошим или плохим светом. Я не хочу от него зависеть, но существует зависимость по крови.
Ведущий: Интересно. Всюду противоположности, на самом деле.
М. Лайтман: Брат – это очень большая помеха. Если у меня есть брат, кто‑то постоянно существует в этом мире рядом со мной, сопровождает меня и своими действиями выражает то, что я сам не выражаю. Он как бы раскрывает меня, потому что мы – от одной ступени, от одних отца и матери.
Если я хотел бы что‑то скрыть, сделать по‑другому, он это делает в своем стиле, решении, виде, и этим как бы дополняет меня или, наоборот, предупреждает меня на моем пути. То есть я зависим от него. Его действия все время светят на меня добрым или злым светом.
Ведущий: Что дает запретительная, указательная заповедь:
НЕ ПИТАЙ В СЕРДЦЕ ТВОЕМ НЕНАВИСТИ К БРАТУ ТВОЕМУ2…
М. Лайтман: Эта ненависть изначально проявляется в природном виде естественным образом, поэтому есть уже и соответствующее указание: «не питай к нему ненависти».
Ведущий: Всё‑таки как не питать ненависти?
М. Лайтман: Братом называется твое отображение на следующей ступени, там, где ты находишься. К своему отображению ты не должен питать ненависти, потому что она показывает, что тебе еще необходимо дополнить относительно себя.
Ведущий: То есть это твое зеркало? И в соответствии с ним ты должен просто готовить свой подъем?
М. Лайтман: Да. Но тут есть целая система. Почему родители, кроме одного сына, родили еще его брата?
Чего не хватало им? Что они должны были бы сделать в тебе, чтобы не рожать еще кого‑то?
Ведущий: Интересный вопрос. Чего же не хватало?
М. Лайтман: Для чего Яакову двенадцать сыновей?
У Авраама был Ицхак и всё. Был еще Ишмаэль, но это совсем другая система. Там взаимных дополнений не было. В конце дней мира раскроется «вся семейка» – как дополняют эти силы друг друга.
О дочерях вообще не говорится. Как правило, если есть сын, рядом рождается дочь. Потому что невозможна мужская часть без женской.
Ведущий: Это части моей души – сын и дочь?
М. Лайтман: Да, они обязательно идут вместе – мужская и женская часть души.
Так вот, наличие большого количества потомства говорит о несовершенстве родителей. Несовершенстве! У Яакова двенадцать сыновей, потому что он не совершенен. Чтобы достичь ступени Исраэль, ему необходимо привести в полное согласие между собой все двенадцать ступеней. А смотри, что происходит между ними, со всей «семейкой»!? Все эти семьдесят душ…
Двенадцать сыновей Яакова, то есть двенадцать свойств, которые выходят из него, должны слиться в единой интегральный связке и тогда станут тем, что называется «Яшар Эль» – прямо к Творцу (Исра Эль). Так все одновременно раскрывается: что и каким образом надо исправить на протяжении огромного количества ступеней исправления.
Ведущий: Яакову необходимо, чтобы возникла ненависть между двенадцатью братьями? Чтобы Йосеф спустился в Египет?
М. Лайтман: Естественно! Между всеми двенадцатью должен появиться Фараон. Он должен их разделить, а они вопреки ему должны соединиться.
Если соединятся вместе эти двенадцать колен, то в итоге получится исправленная душа – одна единственная! Мы будем свидетелями этому. Поэтому братья – это очень деликатная связка.
Ведущий: Вы сказали интересную вещь, пошли от родителя, что это – несовершенство родителя.
М. Лайтман: Конечно. Иначе бы было только одно‑единственное продолжение. Но соединение может быть только в средней линии. Когда приходят к средней линии, тогда каждый раз происходит правильное сцепление и все идет уже прямо к Творцу.
Ведущий: Потом эти двенадцать колен распределяются по Эрец Исраэль и начинают очищение?
М. Лайтман: Тогда уже всё происходит постепенно. В той мере, в которой они начнут правильно соединяться между собой, они будут строить основу, называемую Эрец Исраэль. Туда будут входить, естественно, абсолютно все человеческие свойства, все это отдаление частей человечества друг от друга.
Постепенно они начнут объединяться, пока снова не сойдутся вместе в одной точке единения с Творцом. Эта точка в третьем состоянии будет уже на уровне Творца.
Ведущий: Обычно говорится «не питай ненависти к другому», а в данном случае – «не питай ненависти именно к брату». Почему?
М. Лайтман: Спроси людей, у которых есть сыновья, даже не одного возраста, – как они всё время относятся друг к другу?
Они не могут быть вместе. Не могут. Только если какая‑то огромная сила, огромное вознаграждение тянет их вперед, то ради этого они соединяются. Это вознаграждение нивелирует природную ненависть.
Братья не любят друг друга. Подсознательно, может быть, не явно, но они всегда конкуренты.
Ведущий: Но если соединение всё‑таки происходит, тогда эта спайка очень сильная?
М. Лайтман: Это соединение возможно только ради цели! Цель пропадет – снова будет то же самое. В нашем мире это зависит от того, живы ли родители, насколько ради родителей они готовы объединиться. Насколько они не могут показать свое разобщение остальным, обществу. Но на самом деле внутренняя ненависть существует – Тора не ошибается.
Ведущий: Да. Чем дальше, тем больше я это вижу.
Эгоизм ослепляет
Ведущий: Здесь же говорится:
…УВЕЩЕВАЙ БЛИЖНЕГО СВОЕГО И НЕ ПОНЕСЕШЬ ЗА НЕГО ГРЕХА2.
М. Лайтман: О чем тут говорится? В принципе, человеку приятно видеть в других неправильные состояния, грехи, преступления. Он при этом чувствуешь себя выше.
Чем они ниже, тем человек выше, и к этому возвышению даже не надо прилагать никаких усилий. Тут человеку видится выгода, но это ложная выгода: если все поглупели, он, таким образом, поумнел? Человек не поумнел! Он так выглядит только относительно них.
Так вот, на это человек не имеет права. Ему дано определить их недостатки, их погрешности, их нарушения – и он должен принять их как свои. Всё исходит из того, что он должен видеть перед собой общую душу. Поэтому нет в мире такого состояния, когда человек видит преступление, какой‑то изъян, и этим наслаждается.
Если наслаждается этим, значит, он эгоистически слеп, собственный эгоизм его ослепляет. Он не может смотреть ни на что в мире и радоваться. Что хорошего происходит в мире? Человеку не от чего радоваться каждый день.
Единственное, чему он должен радоваться, это если он стремится подсознательно – насколько способен – и в действии выявить неисправность и привести ее к исправлению. По крайней мере, исправить свое отношение к происходящему.
И самое главное – оправдать в этом Творца, который все ему подставляет для того, чтобы, наоборот, он относился ко всему со злорадством: «Вот хорошо, что Творец плохо с вами поступает».
Ведущий: Действительно, автоматически возникает эта мысль у человека.
М. Лайтман: Конечно! Человек осуждает Творца, осуждает весь мир и наслаждается этим, глядя, как все между собой грызутся.
Только поэтому мы и смотрим телевизор, только поэтому слушаем новости.
Ведущий: Что же надо сделать, чтобы эту природу изменить?
М. Лайтман: Мы подсознательно ищем, как бы позлорадствовать над остальными, потому что этим доставляем себе удовольствие: мы в лучшем состоянии. А если это, не дай Бог, говорится о ком‑то близком? Я бы хотел это видеть? Я бы хотел услышать, что банк, в котором я храню свои сбережения, лопнул? А если у кого‑то другого? Приятно.
Человеческая природа, ничего не сделаешь. Поэтому Тора и показывает нам все точки зрения на одну и ту же проблему – наш любимый эгоизм!
Ведущий: Одна из самых высокорейтинговых передач в России о трагических судьбах известных любимых артистов.
Он выглядел таким счастливым на экранах, и вдруг оказывалось, что он совершенно одинокий человек, с огромными проблемами. В основном так оно и есть. Вообще, нет в этом большого счастья – быть артистом.
М. Лайтман: Нет, потому что у него нет своей души. Он все время играет в чужую. В наше время вдруг артисты вошли в моду. Мы с ними советуемся, мы ищем от них каких‑то мудрых решений, философских, психологических.
Мы вообще начали относиться к театру, не как к игре, в которой мы показываем изнанку человека, но как к чему‑то, что может нас чему‑то научить. Отсюда наше отношение к артистам, к режиссерам, которые представляют эту игру, как к мудрецам человеческой души.
Ведущий: О чем это говорит?
М. Лайтман: Это говорит о нашем ничтожном времени. Я ни в коем случае не хочу обидеть этих людей. Ни в коем случае! И у них есть понимание человеческой души, они копаются в ней, разбирают ее. Но после всех этих выяснений, я вижу, что в себе они не разбираются.
То же самое относится и к тем, кто писал великие романы, пьесы. Шекспир, Чехов, другие. Сами по себе они были глубоко переломанными. Притом много раз.
У них не было своего внутреннего столба, от которого бы они вещали. Висит громкоговоритель на высоком столбе и вещает, а столб – стоит! В них такого нет. Они все были перекрученными. Все они были депрессивными, с тяжелыми внутренними душевными проблемами.
Ведущий: Да. Я читал в дневнике Толстого – это тяжелая судьба, тяжелая.
М. Лайтман: Человек ищет Творца. Когда он начинает входить в другие сюжеты, он теряет себя.
Ведущий: Он начинает играть.
М. Лайтман: Да. Поэтому все, кто относится к сцене, уходят от нашей основной сцены – от нашей жизни, не относятся к ней, как к игре, а находятся постоянно в постановке. Этого нельзя делать с собой.
Человек – не постановщик. Занимаясь этим трудом, человек в принципе развивает себя. Но при этом уходит от того, чтобы быть настоящим участником своей жизни, а не актером.
Это – проблема. Это то, что ему мешает. Не знаю, как можно ее преодолеть. Мне кажется, что это практически невозможно.
Театр или жизнь
Ведущий: Это занятие не может стать для человека просто зарабатыванием хлеба, без всякого личного отношения? Как сапожник, например?
М. Лайтман: Если только он играет в ТЮЗе, в каком‑то детском театре. Актер должен вкладываться, отдаваться и жить этим. Иначе зритель не будет его воспринимать. Сегодня тебя не будут держать на сцене, даже в качестве третьеразрядного актера, без четкого перевоплощения. Так работает система Станиславского.
Но было и есть много подходов, когда используется принцип дистанцирования от образа – отстраненное воплощение идеи. Театр Брехта, например.
Но если происходит перевоплощение – это не оставляет места человеческой личности актера. И это откладывается на всю жизнь. Каждый день спектакли и каждый день актер в вымышленном образе – это очень тяжело.
Ведущий: У нас есть артисты, которые с нами учатся. Им непросто, конечно?
М. Лайтман: Им не просто. Они находятся на грани срыва все время. Я это чувствую, но ничего не могу сделать.
Ведущий: «Не нести греха за ближнего своего» – как это можно объяснить?
М. Лайтман: Видя неисправности в человеческом обществе, внутри отдельного человека, – это все относительно общества меряется, – человек не имеет права не включиться в исправление.
Каждый должен чувствовать себя грешником, вором, убийцей. Каждый должен откопать в себе судью, независимо от своего проступка. Каждый должен призвать Творца и судить себя, исправлять себя и приподниматься благодаря раскрытию этого преступления.
Ведущий: В себе?
М. Лайтман: Да. Все время говорится, как на разных ступенях быть экспертом и исправляющим, и достигающим исправления. Человек сочетает в себе все эти свойства: Творца, судьи, грешника, мудреца и так далее.
Если все‑все сочетается в человеке, значит, что он решил эту проблему. И каждый раз так, потому что человек включает в себя весь мир. Из этого мы исходим, что человек – это маленький мир.
Ведущий: Огромная глубина стоит за всеми этими законами.