Беседы в пути
18 декабря 2024 г.
Группа должна пробудиться
 

Вопрос: Как можно различать злословие и конструктивную критику?

М. Лайтман: РАБАШ тоже говорит, что это очень тонкая линия. Вот и всё.

Вопрос: Согласно тому, что вы сегодня и уже несколько дней объясняли, я понял, что предпочтительнее вообще молчать, прежде всего, молчать.

М. Лайтман: Наверняка.

Вопрос: И тогда наверняка не будет злословия.

Но если ты уже хочешь критиковать и в таких расчетах, что это может помочь, – как я уверен, что я все-таки хочу сделать так, чтобы это было полезным и для товарищей, и для группы? – ведь невозможно тогда молчать. Если я что-то вижу и понимаю, что это может улучшить, как все-таки раскрыть рот, чтобы не вышло что-то нехорошее оттуда, а чтобы нормально вышло? Что вы порекомендуете? Нет рекомендаций?

М. Лайтман: Я не чувствую, что я готов стоять за этим. Не уполномочен.

Вопрос: Так можно сказать, что ваша рекомендация – молчать всегда?

М. Лайтман: Я за себя пока что чувствую, что я должен молчать.

Вопрос: (01:50) Скажем, есть конструктивная критика на группу, организацию, как в отношении распространения, так и группы, во всем, – есть у вас критика?

М. Лайтман: Группа находится во сне, в дрёме.

Вопрос: Во сне? На самом деле? А как же можно разбудить ее?

М. Лайтман: Чтобы чувствовали каждый день, когда они выходят с урока, входят в день, что они обязаны делать в этот день, что их сдвинет и куда они должны прийти.

Вопрос: И на уроках вы чувствуете, что люди находятся в дрёме?

М. Лайтман: На уроках есть слишком много духа.

Вопрос: Хороший дух – вы имеете в виду, или…?

М. Лайтман: Нет-нет, ветер.

Вопрос: Хороший дух?

М. Лайтман: Нет. Просто ветер.

Вопрос: (03:00) Нехороший? Просто так?

Как можно улучшить уроки, чтобы мы оттуда выходили с зарядом? Как, прежде всего, там можно получить?

М. Лайтман: Это зависит от того, как ты приходишь на урок, что ты ждешь его.

Вопрос: Чтобы урок стал сильным, – не просто так ветер, а хороший дух, проходящий там, – это зависит от подготовки каждого, подготовки как десятки, приходящей на урок, или от проведения урока, от изучаемого материала, от вопросов?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: Нет. С этим у нас нет проблемы?

М. Лайтман: Это зависит от того, что вы ждете от урока.

Вопрос: А сегодня товарищи, мировое кли, которые каждое утро приходят на урок, – вы не чувствуете, что есть ожидание, готовность?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: (04:04) Как можно пробудиться, когда люди учатся, может быть, 30-20 лет? Это уже становится привычкой. Как каждый раз заново пробуждать это?

М. Лайтман: Я не понимаю. Как может быть какая-то привычка? Как это может быть привычкой?! Привычка – это смерть.

Вопрос: Привычка – смерть?

М. Лайтман: Просто один к одному.

Вопрос: Каков ваш совет группе, спящей группе?

М. Лайтман: Каждый должен позаботиться о товарище – как пробудить его.

Вопрос: Это во внутренней работе, в мысли имеется в виду? Это главное?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: (05:25) А что еще вам мешает во время урока?

М. Лайтман: Мне ничего не мешает. Я нахожусь в состоянии, которое дали мне, подготовили меня, привели меня, и всё. Но я не согласен так продвигаться.

Вопрос: Что вы имеете в виду?

М. Лайтман: Я не согласен так провести жизнь свою! Если я был бы согласен, я бы не приходил на урок. Я прихожу на урок с намерением присоединиться к хисарону, который есть в группе.

Вопрос: (06:35) Как вы подытожите год?

М. Лайтман: Год? Ни туда и ни сюда. С одной стороны, есть… по-видимому, есть продвижение, с другой стороны, снова вы возвращаетесь на тот же путь.

Вопрос: Вы имеете в виду народ Израиля?

М. Лайтман: Нет. Нас.

Вопрос: Нас? Так непонятно, потому что на самом деле на уроке вы транслируете и говорите, что да, мы продвигаемся, вскоре мы придем.

М. Лайтман: Я обязан это говорить, передавать впечатление. Потому что иначе, что мы делаем во время урока?

Вопрос: Нет, но почему это впечатление? Почему не критика и не сказать в лицо, и это, может быть, как раз и пробудит?

М. Лайтман: Я видел, что от критики нет пользы.

Вопрос: И вы даете впечатление, что они через минуту – в лишма, а на самом деле не так. Это хорошо? Это больше продвинет?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Я пока не понял подхода по отношению как вести себя в группе и с учениками. Всегда давать позитивное впечатление и всегда гарантировать, что все хорошо?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: И нет критики с учениками? Не делают критики?

М. Лайтман: (08:35) Критика может быть: или когда вы близки между собой, или когда вы оторваны друг от друга.

Вопрос: "Или же близки, или оторваны, далеки друг от друга". Так если далеки, тогда можно критиковать?

М. Лайтман: Да, потому что это уже в природе вещей.

Вопрос: То есть можно сказать ученикам: "Вы спите, не готовитесь, как следует"? Есть место этому?

М. Лайтман: Зависит, в какой форме.

Вопрос: (09:24) Скажем, то, что вы сказали сейчас о группе, вы бы хотели, чтобы все ученики это услышали?

М. Лайтман: Да. Я говорил в прошлом гораздо худшие вещи.

Вопрос: Так что группа должна делать, чтобы быть пробужденной?

М. Лайтман: Группа должна быть… – я говорю о десятках, – они должны быть теснее. И всё. И не бояться критики.

Вопрос: Что значит "тесно связанная группа"?

М. Лайтман: Тесно связанная – каждый друг с другом.

Вопрос: Мы в нашей десятке связаны тесно? Вы видите это так?

М. Лайтман: Почти.

Вопрос: Мы можем это делать – критиковать друг друга? Это не принесет вред, не развалит десятку, в специфическом нашем случае?

М. Лайтман: Попробуйте покритиковать и посмотреть, что происходит.

Реплика: Смотрите, я вижу, скажем, сидит товарищ на уроке и на каком-то этапе открывает телефон и смотрит новости. Я понимаю, с одной стороны, что это плохо, а на самом деле, я чувствую себя неудобно: если я ему скажу, он будет сердиться. Есть у меня расчеты. Я вижу это каждый день, не один раз. И так это происходит раз за разом. Я не знаю, что я могу сделать. Я знаю, что он рассердится, будет злиться на меня. И не воспримет правильно эту критику, а с другой стороны, как бы отрезаешь себе руки и ноги.

Поэтому я сказал, что я прошу вас мне лично всё говорить. Я хочу, чтобы вы критиковали меня.

Реплика: Что значит "мне это"? Всё это относится и к нам.

Вопрос: Это изъян десятки или человека?

М. Лайтман: Десятки.

Вопрос: "Десятки" – так это как мое тело, и будто я отрезаю себе ногу. Я обязан сказать что-то?

М. Лайтман: Если ты чувствуешь.

Вопрос: Нет, я обязан, да. Во-первых, это я только в теории знаю, что он отрезает. Если бы был уверен, что отрезает, я бы сказал. Но я уверен, что если я выскажу эту критику, он нехорошо отреагирует. Поэтому я молчу.

Или я могу сказать, и неважно, как он отреагирует? Я ему скажу и всё.

М. Лайтман: Есть такие и такие состояния, разные.

Вопрос: Если я не чувствую десятку как единый организм, но знаю в разуме, что это изъян… Я слышал, что учитель говорил, что нельзя смотреть новости во время урока.

М. Лайтман: Если он это делает, это вообще…!

Вопрос: Я могу ему сказать? Я не чувствую, я же не в постижении.

М. Лайтман: Нет, нет.

Вопрос: Что, молчать? Сказать ему прямо в лицо?

М. Лайтман: Конечно. Он ворует у тебя.

Вопрос: Так можно сказать, что ты всем приносишь ущерб? Я могу напрямую сказать?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: (13:20) Как в течение дня, не во время урока, а в течение дня обязать себя к объединению, буквально как тянуть упрямого осла, который не тянется к этому, обязать себя молиться за товарищей, объединяться, требовать?

М. Лайтман: Давать пример. Больше этого не знаю.