Беседа с журналистами

17.04.2022

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/K8gluJqQ

1. Напряжённая ситуация в Израиле. 

2. «Битва» за Twitter.

3. Новая стратегия Европы.

4. Расшифровка генома человека завершена.

5. Рост разводов в Израиле по окончанию праздников.

Вопрос (Шели): В прошлую пятницу, накануне праздника Песах, десятки мусульман забаррикадировались внутри мечети Аль-Акса грудами камней, которыми они намеревались забросать евреев у Стены плача. Полиция вошла на эту территорию и арестовала около 400 участников беспорядков. После этого инцидента Иордания, Египет и Объединенные Арабские Эмираты осудили действия Израиля в мечети Аль-Акса. Председатель Палестинской автономии провёл контакты с представителями международного сообщества и сообщил им о «преступлениях оккупационного» режима.

Высокопоставленные лица в ХАМАСе и Исламском джихаде предупредили, что поводов для беспорядков перед операцией «Страж стен», (которая проводилась ровно год назад), было гораздо меньше в сравнении с тем, что происходит сегодня. Они угрожали, что больше не будут терпеть то, что они наблюдали в прошлый раз, и что Израиль заплатит высокую цену за свои «преступления» в Аль-Аксе.

Так что, ситуация накаляется, и в «праздничные будни» будет повышен уровень боеготовности сил безопасности.  Похоже, есть желающие «разжечь страсти».
Почему это происходит именно сейчас?  Чего они хотят добиться?

М. Лайтман: Праздник Рамадан, Пасха и Песах – весь этот период очень подходит для беспорядков. Для того, чтобы придать всем этим вспышкам, колорит национально-мусульманского религиозного характера. Это понятно.

Ведущая: Есть ощущение, что в последние месяцы террористические организации «подняли голову» и вообразили, что они могут победить Израиль. Откуда такое самомнение?

М. Лайтман: Я думаю, что это следствие многих факторов, и главный из них – то, как мы на это реагируем. Пора прекратить с ними эти игры. Ведь, что сейчас происходит: они бросают камень, – тогда мы бросаем, – но только в ответ. А надо действовать жёсткой рукой. Жёстко!

В прошлом, когда мы эвакуировали наше население с территории Газы, открылся коридор между Египтом и Газой. Тогда, протестующие арабы вышли из Газы с камнями против египетских полицейских. И египтяне поступили очень просто: приехало несколько грузовиков с солдатами, которые открыли огонь и ликвидировали зачинщиков. Никто не сказал ни слова! Всё успокоилось, и там больше ничего подобного не происходило. Это было, кажется, 40 лет назад. Но это то, что понимают террористы.

Ведущая: А почему у Израиля такой мягкий подход к этому террору?

М. Лайтман: Непонятно. Надо показать, каким должно быть отношение к «брату-террористу», на примере поступка братьев-египтян с жителями Газы. Только такое обращение они понимают.

Ведущая: Такое ощущение, что мы здесь  в Израиле находимся в замкнутом круге.  Обстановка периодически накаляется. Вне зависимости от того, праздники это или будни, – есть повод «повеселиться».

М. Лайтман: Так нам это преподносят. А повод один: наше присутствие здесь, на своей земле. Они хотят, чтобы мы ушли отсюда, а об этом вообще не может быть речи. Я думаю, что эта тема уже давно ушла в небытие. А те, кто заполняет ею газетные колонки или эфирное пространство, просто разглагольствуют впустую, не более.

Ведущая: Вы говорите о сосуществовании?

М. Лайтман: Какое сосуществование? Нет ни существования, ни сосуществования. В этих словах нет никакого содержания.

Ведущая: На этой неделе отмечается годовщина операции «Страж стен», которая привела к бесчинствам среди израильских арабов, вызвав жестокие беспорядки. Опрос, проводимый сейчас в Израиле, показывает, что почти 90% израильтян полагают, что если случится ещё одна волна беспорядков, то она будет не менее жестокой. И только 21-22% опрошенных, считают, что с арабами можно сосуществовать: в городах со смешанным населением. Что Вы об этом думаете? Каков правильный подход к уже сложившейся ситуации?

М. Лайтман: Я думаю, что короткая история наших попыток сосуществования однозначно показывает нам, насколько это невозможно. И мы должны «закрыть эту тему» раз и навсегда. Мы отдали им территории, и продолжаем отрывать по куску своих территорий и отдавать им. Негев полностью заселён арабами. Кроме больших городов, где их только нет?! Повсюду новые арабские деревни.

Я с этим не согласен! Думаю, что наши политики нам лгут о том, что им некомфортно от того, что мы передаём территории арабам. Но, ведь они сидят в Кнессете вместе с арабами. 

Короче, об этом я не хочу говорить! Не говорите со мной об этих вещах, потому что это просто – постоянное одностороннее отступление. Народ Израиля, евреи, государство Израиль, оставляют свою территорию и этим приближают свое исчезновение.

Ведущая: Так чего хочет Творец от народа Израиля?

М. Лайтман: Творец не хочет того, что мы делаем с этой страной, под управлением нашего «прекрасного» правительства.

Ведущая: Что можно и что будет правильным сделать?

М. Лайтман: Что можно сделать? – То, что сделали египтяне, когда начались беспорядки из Газы: пригнали солдат и ликвидировали зачинщиков. И всё успокоилось. Они понимают, причём очень хорошо понимают, этот язык. Другой язык они не слышат, для них это не язык, они его не воспринимают. 

Ведущая: Ещё и ментальность играет свою роль.

М. Лайтман: Не стоит обращать внимание ни на ментальность, ни на какие иные расчёты! Оставьте это. Хочу лишь одного: сделать это место безопасным для моих детей и внуков. А пока что, наши «дорогие» и «умные» правительства, продают и наши территории, и нашу страну, и нашу безопасность – арабам.

Ведущая: Как нам, гражданам страны, изменить эту ситуацию и не сидеть, сложа руки и поедая себя?

М. Лайтман: Не знаю, подумайте сами.

Реплика (Дуди): Понятно.

Наша следующая тема ─ битва за Twitter. Норма, пожалуйста.

Вопрос (Норма): Илон Маск, самый богатый человек в мире, объявил о своём желании купить Twitter ради свободы слова, как он выразился. Это предложение вызвало нервозность в нынешнем совете директоров Twitter, которые чувствуют угрозу потери контроля над компанией. Для защиты, они придумали, так называемую, «ядовитую пилюлю», которая должна сохранить Twitter в собственности акционеров. Это – возможность для них, приобрести больше акций компании по более низкой цене.

Итак, наш вопрос: Илон Маск, самый богатый человек в мире, желающий контролировать космос, теперь хочет контролировать и социальные сети. Что Вы думаете об этом?

М. Лайтман: Думаю, что это естественно. Вопрос в том, смогут ли они принять закон, который запретит ему это сделать. Ведь у владельцев капитала всегда есть какие-то ограничения, хотя они прекрасно умеют их обходить. Это – уровень бизнеса, капитала, финансовых баталий. Это их дела, и их эго заведёт человечество в определенный тупик. И так это будет.  

У меня нет симпатий ни к акционерам, ни к Илону Маску, и вообще, ни к кому из них. Это другой класс. Не думаю, что может быть свобода слова, свобода выбора, свобода печати. Этого уже давно не существуют, да и не было никогда. Кто платит, тот и заказывает музыку. Все зависит от денег. Мы знаем, как все продается и всё покупается.

Вопрос (Норма): Это как раз тот момент, который приводит к следующему вопросу. Среди богатых людей в мире есть интерес к приобретению медийных источников. Джефф Безос, например, выкупил «The Washington Post», Карлос Слим выкупил часть «The New York Times», а теперь Илон Маск хочет купить Twitter, потому что СМИ – это власть. Если это так, можно ли сказать, что в мире нет свободы слова?

М. Лайтман: А ее и не было. Но теперь мы понимаем, что свободы слова нет, именно из-за тех, кто владеет СМИ. Почему? – Потому что теперь стало известно, кто этим управляет. Раньше больше соблюдалась анонимность, а сейчас – все открыто.

Ведущая: Что же нам стало понятно?

М. Лайтман: Я думаю, это хорошо, что у нас нет сомнений по поводу того, что кому принадлежит. Каково возможное развитие событий? – Владельцы СМИ могут объединиться, и создать такую медиа-структуру, что со свободой слова будет покончено.

Например, в Советском Союзе была только одна центральная газета на всю страну. И все местные газеты перепечатывали оттуда статьи и материалы. Любой правитель, который хотел бы донести обществу свою идею, сделал бы, то же самое. Я не думаю, что это плохо. Наоборот, это меньшая ложь по сравнению с тем, что есть сейчас.

Существует иллюзия разнообразия американских убеждений: республиканцев, консерваторов и т.д. И будто есть борьба между ними, и будто это влияет на политику. На самом деле, один не лучше другого: Байден или Трамп, или еще тысяча таких, как они – это ничего не изменит. Нам хотят «продать» разницу, которая, якобы, существует между ними, но нет никакой разницы. Над всем этим стоят люди с деньгами, и они всем управляют.

Ведущая: Итак, теперь, когда всё стало яснее и понятней, какой следующий шаг?

М. Лайтман: Чтобы стало еще яснее и нагляднее, следующий шаг – это развитие людей до состояния, когда они захотят узнать истину, захотят отчетливо ощутить ее. И это заставит их раскрыть центральную силу творения, из которой исходит вся информация, все потребности, вся программа развития человечества. Они захотят открыть Творца.

Ведущая: Twitter стал местом обмена мнениями лидеров и влиятельных лиц посредством коротких сообщений. Является ли это правильной формой воздействия на мнение общества в современном мире?

М. Лайтман: Наверное, хорошо, что есть такое, я никогда не вникал в это, и не заглядывал во все эти страницы.

Ведущая: Но ведь Вы – всемирно известная личность.

М. Лайтман: У меня есть Twitter, Startpage, WhatsApp и тому подобное, на панели компьютера. Но я не захожу туда, правда, не захожу. Кроме Gmail, потому что я должен читать, что мне пишут. Но, кроме этого – ничего. И я не думаю, что мне нужно больше.

Я получаю нужные короткометражные фильмы через YouTube – это мне организуют понимающие люди. Но в принципе, я нахожусь выше этого поля, и пользуюсь этим просто для того, чтобы можно было поговорить о чем-то. Но мне самому не нужна никакая информация.

О чем они могут мне рассказать? О том, что есть различные войны, в которых люди сражаются, как маленькие дети в песочнице? Что, кроме этого, они могут мне сказать? – Ничего. Мы же должны быть заняты тем, чтобы подтолкнуть людей к правильному выбору, с помощью которого мы, действительно, изменим отношение Высшей силы к нам.

Вопрос (Дуди): Но на страницах Twitter, Facebook, YouTube, – на иврите, английском и русском ведутся различные страницы. Через них передаются каббалистические знания, Ваши сообщения, видео с Вашим участием, ваши статьи. Является ли такая форма распространения, (как у Twitter: когда передаются короткие сообщения), правильной формой влияния на общественное мнение в наши дни?

М. Лайтман: Да, это так, и вы, разумеется, должны это делать. Наши короткие послания, которые дойдут до всех и каждого и затронут их, должны быть короткими и – по существу. Они должны влиять на человека таким образом, чтобы он не мог не вспомнить о них, не воспринять их. Это очень важно.

Вопрос (Норма): Каким, по Вашему мнению, должен быть правильный, исправленный Twitter?

М. Лайтман: Он должен кратко отвечать на вопрос, что со мной происходит и что может произойти. Это то, что человек хочет услышать.  

Ведущая: До сих пор, свобода слова в Twitter – вызывает сомнение. Сколько  личностей, протестующих против повестки дня «Совета по коммуникациям», – подверглись цензуре! В то время, как диктаторы, могут свободно распространять свой посыл. Как социальные сети должны реагировать на такие проявления – более справедливо и сбалансированно?

М. Лайтман: Никакая реакция социальных сетей не поможет. У кого больше власти и денег, тот и выиграет. А СМИ – это просто проводники их идей, внутри которых может быть всевозможный «мусор».

Ведущая: Какие компоненты обязаны быть в Твиттере, чтобы способствовать объединению людей в мире?

М. Лайтман: Например, картины из прошлого и настоящего. Покажите положительный результат в истории от объединения людей, и отрицательный, – как следствие отсутствия объединения. Пусть будут примеры того, насколько во всей Вселенной, в нашей Галактике, на Земном шаре и между нами – увеличивается разъединение, и насколько это опасно.

Природа с таким разобщением не согласна, и поэтому каждый день перед нами раскрываются дополнительные опасности. Если собьёмся с пути, нас ожидает появление новых вредителей, хуже ковида, с которыми мы не сможем справиться. Мы, к сожалению, учимся от ударов. И если вирус убьет 2-3 миллиарда людей, то только тогда мы обратим на это внимание. И тогда, исправление пойдет путем страданий.

Ведущая: И все-таки, что такое свобода слова и как она будет выглядеть в будущем?

М. Лайтман: Свобода слова полностью зависит от того, не ограничены ли у людей возможности правильно воспринимать слова, связывать их и выстраивать для себя правильную форму реальности. Пока, не заметно, чтобы это происходило. Изо дня в день мы наблюдаем, как увеличиваются человеческие страдания. Сейчас – это война России в Украине, а затем, – может распространиться и шире. Мир не двигается к благополучию, к совершенству, а ищет точки столкновений.  

Ведущая: К чему это состояние нас ведет?

М. Лайтман: Это состояние ведет нас путем страданий и ударов, но, все равно – к истине. Что поделаешь, – это наш путь. Пока что, ни разум, ни чувства, ни большой опыт, не помогают нам устремиться к отмене эгоизма и к объединению.

Ведущая: И это – та истина, которую мы должны искать?

М. Лайтман: Да. Мы все еще не можем заставить себя принять простой факт: объединение – это доброе будущее, а война, вырастающая поверх эго, – отсутствие будущего.

Вопрос (Хаим): Перейдем к теме «Стратегический компас Европы».

Две недели назад Исследовательский институт Гейтстоуна объявил, что ЕС запускает новую инициативу под названием «Стратегический компас». Цель инициативы – укрепить способность государств-членов ЕС оказывать влияние на США и альянс НАТО в военных вопросах и вопросах безопасности.

М. Лайтман: Чтобы создать способность быть против этих организаций?

Ведущий: Да, против. Центральным компонентом инициативы, является – развитие военных сил быстрого реагирования и военного вмешательства  в любой точке мира. По данным института лидером инициативы по созданию противовеса США является Президент Франции Макрон, который надеется сменить Ангелу Меркель на посту фактического лидера Европы.

Но такие нереалистические предложения, (как их определяет публикация), могут лишь отвлечь ресурсы и финансы, в которых нуждается НАТО. Лучше бы страны Европы выполнили свои прежние обязательства и увеличили свои военные расходы в НАТО. Это бы также сдержало устремления федералов, мечтающих превратить Европу в геополитическую державу.

Вы когда-то объясняли, что Европейский Союз изначально был создан для укрепления Европы против США и России. Создается впечатление, что сейчас они собираются это реализовать. Что Вы думаете об этой идее?

М. Лайтман: Я думаю, что Европа все еще далека от объединения, а потому, нечего мечтать о том, что все эти страны смогут действовать вместе. Я думаю, что Франция и частично Германия, (хотя Германия, возможно, может излечиться), однако Франция – в течение всей своей истории больна тем, что чувствует себя выше остальной Европы.

Тут ничего не поделаешь, это находится глубоко в характере каждого народа. В Германии это проявляется, как сила, которую они хотят продемонстрировать, а во Франции – как воспаленное эго. Это присутствует в каждом человеке во Франции и в каждом человеке в Германии. Я думаю, что вся Европа должна будет искать способ их уравновесить, и тут будет много проблем.

Однако, дело в том, что сегодня у них не хватает сил. Конечно, все они недовольны тем, что приходится отключиться от российских поставок нефти и газа. Поэтому они не поддерживают ситуацию, существующую сегодня. И всеми силами будут стараться вернуться к этим поставкам из России. Позволят ли это американцы? – Конечно, нет – и будет борьба. Таков характер народов, который трудно преодолеть.

Мы видим, что на протяжении всей современной истории, в каждом вопросе происходит столкновение между американцами, французами и немцами. Бывают периоды, когда русским удается этим воспользоваться, а иногда – им не достается места в этой игре. Я думаю, что придет время, когда и Германия, и Франция получат серьезные удары. Особенно – Франция, которая придерживается антиамериканского духа.

Ведущий: На самом деле непонятно, какой интерес у Европы идти против НАТО, ведь большинство членов НАТО – европейские страны?

М. Лайтман: Каждая страна хочет быть особенной, и чтоб остальные – это признавали. По сути, этому нет серьезного и ясного оправдания. Это характер.

Ведущий: 27 стран, входящие на сегодняшний день в ЕС, могут немного уравновесить Францию?   

М. Лайтман: В чем-то могут, и они это делают. Французы – сильный и умный народ с особой историей, которого все уважают. И с таким непростым характером. Ничего не поделаешь.

Ведущий: В Германии, до недавнего времени, канцлером была Ангела Меркель.

М. Лайтман: Ангела Меркель – была госслужащей еще во времена существования Восточной Германии. И получила оттуда огромные силы, финансы и поддержку.

Ведущий: Как бы там ни было, она доминировала в Германии.     

М. Лайтман: Вот потому-то она и была успешна, что пользовалась финансовой поддержкой и множественными старыми связями. И русских во всем устраивала ее внешняя политика.

Ведущий (Хаим): Считаете ли Вы, что теперь, когда в Германии сменился канцлер, (который кажется более слабой фигурой, и из другой партии), Франция сможет заменить Германию как ведущую страну Европы де-факто?

М. Лайтман: Я не считаю это возможным. Они – абсолютно противоположны друг другу. Давайте посмотрим, как, вообще, сегодня выглядит Европа?

(Важно, также, не упускать из виду Азию, потому что поднялись Китай и Индия, – вся эта полоса, пролегающая под Европой и Россией).

А в состав Европейского союза входят 28 стран. Что там происходит между Словакией, Венгрией и Болгарией, а также Францией? У кого сейчас нет ядерного оружия? Оно будет у каждого, кто захочет. Об этом даже не говорят в последнее время. Потому что тот, кто желает, покупает его.

Ведущий: Так каким Вы видите будущее Европы?

М. Лайтман: В будущем, только от безвыходности, Европа должна будет укрепиться, чтобы стать единым кулаком против того, кто захочет на нее напасть. Но, к сожалению, сама связь между странами – всегда будет слабой. Потому что всегда, это поле – будет рынком: кто с кем и, кто против кого. Они не могут поладить между собой.

Ведущий: В любом случае Европа была доминантным материком на протяжении последних столетий. 

М. Лайтман: Да. Так сложилась история.

Ведущий: Так что ожидает Европу в ближайшие десятилетия? 

М. Лайтман: Европа покажет всему миру, что от безвыходности, все обязаны жить в мире между собой. То есть, в отмене общего эго и во взаимной помощи. Такой должна быть общая концепция. Не искать подходящего случая, для нанесения партнеру, удара в спину, а находить поводы – еще крепче соединяться.

Таким обязано быть воспитание, которое нам необходимо «посеять». И после этого можно надеяться на соответствующие плоды. Но пока еще это не происходит, а напротив: Германия и Франция – разбегаются в противоположные стороны. Однако, это не может принести никаких благоприятных результатов.  

Ведущая (Норма): Финляндия имеет 1400 км общей границы с Россией. Вторжение России в Украину поменяло мнение финского общества относительно вступления в НАТО – на противоположное. Они воздерживались от присоединения к нему со времен Второй мировой войны, соблюдая нейтралитет. Может ли разразиться война между Россией и странами Северной Европы?

М. Лайтман: Я не считаю, что так будет, хотя для России – это очень чувствительный вопрос. Когда мы покончим с конфликтом между Россией и Украиной (если можно это назвать конфликтом, хотя это – больше, чем конфликт), то восприятие странами состояния «с войной» и «без войны» – будет иным.

В результате этой войны, которая еще не закончилась (и может дойти до ядерного оружия), мы поймем, что проблемы между странами не должны решаться подобным образом. На этом примере мы должны многому научиться. Однако, к сожалению, человечество и раньше могло учиться на своем опыте, но ничему не научилось.

Ведущий (Дуди): Мы перейдем к следующей теме: «Расшифровка генома человека завершена».

После почти 30 лет генетических исследований, в этом месяце, группа из 100 ученых, объявила, что впервые завершила определение первичной последовательности полного генома человека. И это позволяет прочесть его полностью. Целью проекта было: определить порядок букв, которыми записан геном здорового человека. И, в определенной мере, проект был успешным. Одной из задач было: расширить знание о здоровье человека, и благодаря этому – лечить больных и предотвращать заболевания. Первый вопрос. Поможет ли нам расшифровка человеческого генома лучше понять системы организма человека, и его психологию?

М. Лайтман: В чем-то поможет, а в чем-то еще больше усложнит.

Ведущий: Хорошо. Я вижу, что Вы улыбаетесь. Почему?

М. Лайтман: Мы думаем, что чем больше мы знаем, тем становимся сильнее и умнее. Но это – полная иллюзия. Наоборот: чем больше мы продвигаемся, тем больше запутываемся. Приходит понимание, что мы ничего не понимаем, и стоим перед пустотой.

Ведущий: Что имеется в виду под тем, что чем больше знаем, тем больше запутываемся? Почему знания не проясняют наше понимание? 

М. Лайтман: Потому, что такое свойственно каждой науке. Если ты задаешь вопрос серьезному ученому, то в его ответе, есть доля сомнения. Ученый более высокого уровня объяснит тебе больше, но и сомнений у него будет больше. И так по возрастающей. Так что же в конце? Нет конца. Цель познания – бесконечна.

Ведущий: Дело не в том, что нам не хватает дальнейших научных открытий? 

М. Лайтман: Познание продолжается бесконечно. Все формулы, все открытия устремляются к бесконечности, а человек этого не достигает. Познание поглощается бесконечностью.

Ведущий: Признание человеком того, что все поглощается бесконечностью, – тоже важное признание. Хотя бы для того, чтобы понять, что мы находимся в таком режиме. 

М. Лайтман: Но мы еще не находимся в той точке, где видна эта бесконечность. Мы лишь видим тенденцию к этому.

Ведущий: А дойдет ли это до ученых? То есть, дойдет ли наука до того, чтобы понять, что она находится в какой-то петле?

М. Лайтман: Возможно, что от гипотезы они дойдут до понимания, что так оно и есть. 

Ведущий: Хорошо. Правильно ли вмешиваться в геном человека?

М. Лайтман: Мы и сейчас тоже вмешиваемся во все, что только можно. Вопрос в том, в какой степени мы чувствуем ответственность за то, что делаем? Если мы будем знать больше, то, возможно, обнаружим, насколько мы портим приближение к истине, а не помогаем. И тогда, это изменит наше поведение.

Ведущий: Например, Вы за то, чтобы заменять гены с отрицательным потенциалом, (уничтожая их), на гены с положительным потенциалом? И этим помогать людям? 

М. Лайтман: Нет, разумеется, я не согласен с этим. Я за то, чтобы воспитывать людей: насколько человеческий род способен воспитывать самого себя. Но внедряться в мозг и изменять в нем системы? Нет, это не дозволено человеку, потому что это может разрушить саму человеческую сущность.

Ведущий: Почему изменить человека путем воспитания можно, а посредством изменений в головном мозгу или генетики – нет?

М. Лайтман: А что ты называешь «путем воспитания»? Даже в воспитании есть такие приемы, которые запрещено использовать. Но, «воспитанием» называется только то воспитание, которое направлено на сближение между людьми и любовь.

Ведущий: Существуют ли вообще гены с отрицательным и положительным потенциалом?

М. Лайтман: Может и так, но поймите: человек должен быть представителем Творца в нашем мире по отношению к другим уровням природы. Мне нужно, получив от Творца добрую силу, нести ее и излучать на ближних. Только этим я совершаю правильное, доброе действие в нашем мире.

Ведущий: Что значит «получить от Творца добрую силу»? Это интересно.

М. Лайтман: Если я «дорастаю» до отдачи ближнему, то начинаю понимать, чего ему недостает. Тогда я обращаюсь к Творцу, получаю от него ту самую силу, и передаю ее ближнему. В этом состоит работа каждого человека.

Вопрос (Дуди): Я все же хочу понять подход к человеческому геному: как каббалисты относятся к геному человечества? Каков его духовный корень?

М. Лайтман: Это некая аппликация внутренних сил человека.

Ведущий: Существует ли духовный геном?

М. Лайтман: Безусловно, это духовное строение души. Это собрание сил, келим, находящихся в распоряжении человека.

Ведущий: В физическом геноме людей и животных – существуют мутации и развитие во времени. Существует ли подобное развитие в духовном геноме?

М. Лайтман: Да.

Ведущий: Вы можете объяснить подробней?

М. Лайтман: В духовном, мы пытаемся воздействовать на строение нашего духовного генома – развитием и учебой. Так что главное, – продолжать.

Ведущий: Что еще каббалисты знают о человеческом геноме такого, что ученые пока не открыли?

М. Лайтман: Я не сказал, что каббалисты знают. Почему же ты говоришь «что еще каббалисты знают»? Я не раскрываю эти вещи, даже, если знаю. Каббалисты знают – каждый в соответствии со своей ступенью. Человек должен понимать: рамки его постижений ограничены тем, что он может использовать во благо. Это так же, как с ребенком – ты не можешь раскрыть ему нечто, чем он воспользуется себе во зло. Это невозможно, так как, причинит ему вред. То же самое происходит с человечеством, которое раскрыло нечто, к чему было не готово.

Вопрос (Хаим): Но нам предоставляют расшифровку генома, как обещание хорошей жизни и здоровья.

М. Лайтман: Разве всё, что раскрыло человечество, послужило ему во благо? Существует множество открытий и изобретений, которыми мы не воспользовались себе во благо.

Ведущий: Это понятно. Но вокруг генома существуют различные научные теории. А Бааль Сулам говорит, что геном подвержен влиянию окружения, что окружение влияет на сам ДНК. Так чтобы прийти к лучшей жизни (и даже, возможно, изменить геном человечества), мы должны сконцентрироваться на генах или на окружении, которое влияет на гены?

М. Лайтман: Да, окружение способно повлиять на геном, поэтому мы говорим о влиянии окружения на человека. И только на этом мы должны сконцентрировать все наши силы. Надо выстроить такое доброе, сильное, целенаправленное окружение, которое повлияет на человека и поможет ему, (обяжет его) изменить себя до высоты Творца.

Ведущий: Когда каббалисты говорят об этом, то говорят, в основном, о социальном аспекте.

М. Лайтман: Потому что окружение работает вместо Творца. Именно оно воздействует на человека. Нет Творца, который влияет, а мы должны направлять окружение, в котором есть сила Творца, как оружие. И тогда мы с помощью этого оружия, с помощью окружения можем заниматься каждым человеком.

Ведущий: Когда ученые говорят о влиянии окружения, они больше имеют в виду  физический аспект, скажем, изменения климата, которые влияют на здоровье.

М. Лайтман: Это пустое, ты же понимаешь.

Ведущий: Это не связано одно с другим? Здесь нельзя найти параллели?

М. Лайтман: Нет-нет. Перестаньте мечтать, что поступая по-доброму с природой, вы измените мир. Ничего не получится. Изменить человека можно только с помощью общества, потому что в обществе раскрывается Высшая сила. Если эгоистическое общество будет действовать против своего эгоизма, то захочет объединиться. Захочет, чтобы в нем была сила, исправляющая его и других к лучшему: в отдаче, в любви, в единстве. И тогда, в нем раскроется эта сила, скрытая в природе.

Ведущий: Это разрешит также и наши физические проблемы, например, со здоровьем?

М. Лайтман: Безусловно: все проблемы, иначе, откуда это все вытекает?

Реплика (Дуди): Спасибо. Перейдем к нашей последней теме: «После праздников увеличивается число разводов».

Вопрос (Шели): Каждый год мы наблюдаем, что в конце периода праздников, таких, как праздники месяца Тишрей, Песах, наблюдается рост обращений в юридические фирмы по вопросам семьи. По имеющимся данным количество разводов в Израиле с годами растет. Если в 1970 году развелось всего 442 семьи, то в 2015 году эта цифра выросла до 15992 пар. Вопрос, почему именно праздник, в котором вроде есть стремление к объединению, связи, сближению, вдруг приводит к большим взрывам.

М. Лайтман: У вас есть группы, занимающиеся исследованиями – пусть выясняют. Думаю, людям надоедает быть вместе: быть заточенными внутри квартиры. В праздники, они выходят куда-то вместе и возвращаются вместе: повсюду видят друг друга. Но в обычной жизни, они не привыкли видеть друг друга, кроме утра и вечера. Что такое семейная жизнь? Немного общения по утрам, когда они встают, и вечером, когда идут спать: иногда четверть часа – полчаса вместе. Это вся семейная жизнь, разве нет?

Ведущая: Это зависит от семьи.

М. Лайтман: Зависит, но это то, что происходит.

Ведущая: Это подобно тому, как дети, которые слишком много времени проводят вместе, затем отдаляются?

М. Лайтман: Конечно. Я когда-то поехал учиться к большому каббалисту в Иерусалим, еще до того, как пришел к РАБАШу. Когда я приехал к нему, увидел, что его дом разделен на 2 части. Один вход с улицы – на женскую половину, а второй вход – на мужскую. На мужской половине спали он и его сыновья, на женской – находились его жена и дочери. Во время трапез – все мужчины приходят на женскую половину. А все остальное время, – каждый находится на своей половине, не смешиваясь.

Так было всегда у наших отцов. Зачем мужчине находиться на женской половине? У него есть сыновья, возможно гости. Они сидят, учатся, у него есть свои книги, к нему приходят гости. Какое отношение это имеет к жене и дочерям? Так был разделен каждый дом.

Ведущая: Подобно тому, как это было в шатре у Сары?

М. Лайтман: Скажем, что так. У йеменцев было не так?

Ведущая: По-видимому, да, я не знаю.

 М. Лайтман: Так должно быть в соответствии с природой: это сыновья, а это – дочери, это мужчины, а это женщины. И очень понятно всем, где место каждого из них. И тогда мальчики растут рядом с мужчинами, а девочки – рядом с матерью и старшими сестрами.

Вопрос (Шелли): То есть, мы вообще не созданы внутренне для того, чтобы находиться вместе?

М. Лайтман: Конечно же, нет! Я уверен, что, если вы попробуете изучить быт множества народов (в разных концах земного шара), то увидите, что и там все было так заведено. И я считаю, что это верно: у них разные виды работ и разные подходы. Мальчики не путаются со своим самоопределением, когда смотрят на девочек, и девочки, когда смотрят на мальчиков. Каждый развивается в соответствии со своей природой и видит примеры взрослых людей своего пола.  

Ведущая: А в какое время вся семья собирается вместе? Когда это должно происходить? 

М. Лайтман: Праздники и суббота – на больших трапезах. И тогда все мужчины переходили из мужской части – в женскую: там их встречал большой накрытый стол. За ним принимали всю семью. Девочки помогали накрывать на стол и, когда он был готов, приходили мужчины, и вся семья вместе была в сборе. 

Ведущая: А если в семье только мальчики, то, как осуществляется их связь с матерью? 

М. Лайтман: Мальчики находятся с матерью до 2,5 – 3 лет. Как правило, до 3-х летнего возраста. 

Ведущая: То есть, если я правильно понимаю, причина того, что сейчас так много пар разводится, в том, что мы пытаемся адаптировать под себя некий неестественный для нашей внутренней природы, образ жизни? 

М. Лайтман: Изначально это верно. Я уверен, что во всех древних семьях: и в Америке, и в Австралии, и в России, природой было устроено похожее положение вещей. Так как, со стороны природы естественно, что мужчины и женщины находятся отдельно друг от друга. Между ними есть связь, так как они семья, и какие-то дни и трапезы они проводят вместе. А все остальное время – нет. 

Ведущая: Мне кажется, что много женщин, живущих долгое время семейной жизнью, часто ощущают облегчение, когда мужчины куда-нибудь отлучаются из дома. Внезапно некое напряжение и нервозность спадает, и ощущение некоего расстояния – ощущается, как более естественное. Но приемлемо ли это сейчас, в наше время?

М. Лайтман: Я не говорю об исправлениях настоящего времени. Я только привожу пример того, как это было заведено в Иерусалимских семьях 40-50 лет назад. Так это происходило.  

Ведущая: Вы думаете, что современная семья пожелает снова вернуться к правильным корням? 

М. Лайтман: Если они пожелают вернуть себе правильные отношения друг с другом, то будут обязаны так себя вести. Природа не меняется. А то, что мы творим выше природы – это неисправность.

Вопрос (Дуди): Хотелось бы понять, какова цель этого отдаления? Если говорить о законах природы, или об истоках семьи?

М. Лайтман: Это не отдаление! Это состояние, когда каждый находится на своем месте. 

Ведущая: И каково его предназначение? Что это дает паре, какую семью это выстраивает, когда каждый находится на своем месте? Я говорю с точки зрения современного человека, который это слушает. Что мы выигрываем от таких отношений?

М. Лайтман: Выигрываем то, что мужчины делают свою работу, а женщины – свою. И тогда, они ценят пребывание вместе, когда, на самом деле, есть на это возможность, способность и готовность. А это, как правило: трапезы и праздники. И тогда, после праздников, они не хотят разводиться, потому что один день или, даже, полдня – способствуют их объединению.

Песах мы с зятьями провели на трапезе, которую приготовила моя жена: настоящую трапезу с мацой, фужерами и всем остальным. Мы с внуками читали пасхальную агаду. А когда закончились все благословения, разошлись по своим местам. Я не чувствовал, что мне чего-то недостает, наоборот: я побывал в нашем общем доме, и так это должно быть.

В прошлом, наша семья жила обычным, современным бытом. Но, с тех пор, как мы перешли к другому – традиционному раскладу и привыкли к нему, стало понятно, что именно это – правильно. Так происходило в старых иерусалимских домах. Везде так было.  

Ведущая: Это укрепляет связь? 

М. Лайтман: Это очень укрепляет связь, очень.  

Ведущая: Это ведет к тому, что супруги больше скучают друг по другу, больше уважают друг друга? 

М. Лайтман: И скучают и уважают и ощущают, насколько не хватает второй половинки. А так и должно быть в природе.

Вопрос (Дуди): Мы знаем, что с началом короны, множество пар постоянно находились и работали вместе. Вы можете дать совет, по поводу этого состояния?

М. Лайтман: То, что происходило в связи с короной – это чрезвычайное положение. А что касается наших групп: мне кажется, что в ближайшее время мы начнем делать общие трапезы. Надо только продумать, как это будет. Тот, кто захочет, придет сюда: это, конечно же, не обязаловка. Мы сядем и так же, как и раньше, проведем трапезу, будем праздновать вместе. Будем надеяться, что сможем это сделать уже в ближайшем месяце. 

Ведущий: Да. Есть такое желание.  

М. Лайтман: Только, если есть желание. Конечно же, никто не должен оправдываться, почему он не приходит. Хорошо? Большинство нашего общества, уже не соблюдают изоляцию: они свободно везде ходят, даже с малыми детьми. 

Ведущий: Это нормально или нет? 

М. Лайтман: Ну, например, маски уже можно не носить, кроме больниц и домов престарелых. Ни в закусочных, ни в других местах маски не нужны. Это уже отменено Министерством Здравоохранения. И мы сделаем то же самое.

Ведущий: Осталось только поздравить всех с праздником! 

М. Лайтман: Я был рад увидеть здесь множество людей во время сжигания квасного. Будем надеяться, что сможем вернуться к полной деятельности во всем этом здании, и заполним все его уголки. 

Будьте все здоровы! Поздравляю вас с праздником! И желаю красивого будущего! Большое вам спасибо. Всего доброго. 

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.

Редакция: Марианна Крымская.