Беседа с журналистами 

06.01.2022

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/I7RA8J9n

 

Темы:

1. Эпидемия коронавируса, вышедшая из-под контроля. Ситуация с Омикроном в Израиле. 

2. Годовщина штурма Капитолия. Культурная революция в США.

Вопрос (Хаим): Похоже, что эпидемия коронавируса, действительно, вышла из-под контроля из-за штамма Омикрон. Этот штамм безудержно бушует в стране. Ежедневное количество заражённых людей уже побило все рекорды, и вчера составило более 16,000 новых инфицированных в день, что почти в 4 раза больше, чем в прошлую среду. 

В результате рухнула национальная система тестирования. Начиная с завтрашнего дня, тесты ПЦР, которые диагностируют, кто болен, а кто нет, будут проводиться только для людей в возрасте 60 лет и старше. А также для групп риска. Остальные – будут отправлены на тесты-антигены за свой счёт. Хотя, результаты антигенных тестов оказались совершенно неточными в отношении штамма Омикрон. Иными словами, с завтрашнего дня мы не сможем узнать, сколько человек заразились.

Также наблюдается заметный рост числа пациентов, находящихся в тяжёлом состоянии, и в последние дни ежедневно добавляется ещё несколько десятков таких пациентов. Скорость роста количества тяжёлых пациентов увеличивается примерно в 2,5 раза в неделю. 

Просто для статистики: если вчера было 32 тяжелобольных, то на следующей неделе каждый день будет добавляться около 80 тяжелобольных. Вирус стремительно распространяется по стране, если неделю назад, в среду, в стране было 12 «красных» населённых пунктов, то вчера их стало уже более 109. 

Вдобавок ко всему, прошлой зимой не проявился грипп, но в этом году он стал настолько широко распространённым, что ещё до начала волны Омикрона в стране внутренние отделения больниц были переполнены. 

Некоторые говорят, что Омикрон положит конец эпидемии коронавируса, потому что заразит всех и сделает нас «вакцинированными». Также, этот штамм считается менее опасным. Другие говорят, что это приведёт к коллапсу системы здравоохранения, и из-за перегрузки не будет возможности лечить ни одного пациента. Как Вы думаете, что Омикрон сделает с нами?

М. Лайтман: По правде говоря, я перестал об этом думать. Не оцениваю это, ни как положительное, ни как отрицательное явление. Я не знаю, что лучше для человечества, каким путём оно может прийти к состоянию, когда начнёт задумываться о себе.

О чем нам говорит огромное количество больных? О том, что заболевшие люди прекращают работать? Я думаю, что таким очередным ударом свыше, нас хотят угомонить и успокоить. И показать, что стоит перестать выполнять те работы, в которых нет нужды. Чтобы мы стали больше задумываться о том, как жить: пусть скромнее, но безопаснее. Я вижу во всём этом не удар, а лекарство.

Ведущий: Вы сказали, что человечество должно начать задумываться о себе. Мне кажется, что оно всё время только и думает о себе. Что Вы имеете в виду?

М. Лайтман: Нет, человечество не думает о себе. Люди должны задуматься о том, для чего и как они живут, как достичь более сбалансированной жизни. Важно, как сделать людей более рассудительными, приблизить их к нормальной жизни, «спустить на землю». Вместо того чтобы мотаться по всему миру, летая из конца в конец, – пусть немного отдохнут. Вместо того чтобы отправлять суда с ненужными товарами, пусть успокоятся. Я думаю, что эпидемия коронавируса принесла нам такую большую пользу, какой никогда не было в истории человечества.

Ведущий: Как в Израиле, так и во всем мире существует явление, когда очень многие люди выступают против вакцинации. Они определяют эпидемию коронавируса, как своего рода заговор, – это с одной стороны. С другой стороны, правительства, (особенно если речь идет об очень заразном Омикроне), больше не знают, какие шаги нужно предпринять. Непонятно, что делать, а что – нет, чтобы действительно уменьшить распространение болезни.
Как Вы думаете, этот штамм (или вообще коронавирус), влияет на человечество, с точки зрения способности государств контролировать своих жителей?

М. Лайтман: Не думаю, что влияние эпидемии проникло настолько глубоко. Конечно, пандемия расшатала основы общества в каждой из стран. Мы видим это из новостей в СМИ. Но важно то, что люди заняты общей серьезной проблемой, а не всякой чепухой. Это хорошо, что люди стали меньше летать по странам и континентам, и, как результат, повернулись к себе: «Что делать с собой, чем себя занять?» 

Думаю, нам не хватает ума для того, чтобы правильно организовать свою жизнь во время эпидемии. И, если она не закончится быстро, то этот вирус, всё-таки, наставит нас на путь истинный. И заставит нас узнать, для чего и как жить, и стоит ли жить вообще. Благодаря вирусу, мы многое выясним на своём пути.

Ведущий: Это выяснение должно быть личным, или должно произойти на уровне страны, то есть, на более системном уровне?

М. Лайтман: И на личном уровне, и в семье, и в городе, и в стране, и между странами, – во всём мире. Это должно коснуться нашего отношения к неживой, растительной и животной природе. А, главным образом, изменить взаимоотношения между нами. Я надеюсь, что этот вирус и те, что ещё придут, сделают свою работу и приведут нас к истине. Мы все полны вирусов. Ведь кто такой человек? – «Мешок с вирусами». Так вот, я очень надеюсь, что благодаря этой атаке вирусов – мы поумнеем, станем смелее и сумеем правильно организовать себя. Короче говоря, вирус заставит нас меняться.

Ведущий: В контексте сказанного Вами: что человек – это «мешок вирусов». Вчера я прочитал одно исследование. В нем говорится об использовании новой технологии и нового алгоритма. Так вот, внезапно, в человеческом теле было обнаружено четыреста с лишним новых видов микробов, о которых раньше не было известно.

М. Лайтман: Скоро они выйдут наружу, и «будет весело».

Ведущий: Там действительно пишут, что мы на самом деле, даже не знаем, сколько видов микробов живёт внутри нас.

М. Лайтман: Да.

Ведущий: Подобная активизация микробов и вирусов наблюдается не только в Израиле. Скажем, во Франции выявляется более 200 тысяч новых случаев заражения в день. В США – это уже в несколько раз превысило миллион в день: в среднем, там порядка 700-800 тысяч новых случаев заражения в сутки.
Как обычный человек должен справляться с этой ситуацией, если даже правительства не знают, что им предпринять и что делать?

М. Лайтман: Мы пришли к очень правильному состоянию: правительства не знают, что делать и это уже раскрытие правды – это первое. Второе: только мы знаем, что именно следует делать, но пока, никто не готов нас услышать. К сожалению, придётся народам ещё пострадать, пока они нас не услышат.

Я надеюсь, что вы, соответственно, постоянно пишете статьи и обновляете их, объясняя, как, на самом деле, вылечить всю нашу жизнь вообще и от этого вируса – в частности.

Ведущий: Есть еще один интересный момент. Вы как-то сказали, что люди думают, что этот вирус передаётся от человека к человеку, но на самом деле он передаётся по воздуху. И я хочу привести два интересных случая. 

Есть пассажирское судно, принадлежащее компании «Royal Caribbean», которая организует различные круизы. Так вот, все пассажиры, садившиеся на это судно, были полностью вакцинированы, иначе их бы вообще не пустили на борт. И когда они уже были в круизе, внезапно на судне произошла сильная вспышка коронавируса. И теперь они, практически, там застряли, потому что им не разрешено вернуться на берег.

М. Лайтман: 6000 человек?

Ведущий: Точно не знаю, но несколько тысяч. Это огромные корабли с десятью и более палубами.
А вот ещё более странный случай, касающийся группы исследователей бельгийской станции на Северном полюсе. Они предприняли все меры предосторожности: все полностью вакцинированы, прошли несколько высокоточных тестов ПЦР, перед отъездом все находились в карантине. И, кроме того, сама станция находится на Северном полюсе, на огромном расстоянии от всех цивилизаций. И, несмотря на всё это, две трети сотрудников станции заболели коронавирусом. Какой вывод можно сделать из этого?

М. Лайтман: Вывод такой, что это не имеет никакого отношения к нашим предположениям о том, откуда берётся этот вирус. Приходит время, складывается некая ситуация, определённые отношения между людьми, и все эти микробы выходят наружу. 

Я не вижу во всех этих вирусах ничего направленного против нас. Это знаки, которые приходят свыше, от «нет Никого, кроме Него». Чтобы, всё-таки, наставить нас на правильный путь, установить связь между нами, стимулировать нас на какое-то активное совместное действие.

Ведущий: Как это способствует связи между нами, если вирус лишь отдаляет людей друг от друга, чтобы они не заразились?

М. Лайтман: Нет, ему нечего отдалять. Мы никогда и не были в связи, которую он бы разрушил. Но сейчас, когда все, допустим, страдают по одной и той же причине, это коллективное страдание, нас как-то сближает.

Ведущий: В этом состоянии, когда люди на самом деле не знают, что делать, у Вас есть совет, как нам справиться с вирусом?

М. Лайтман: Только если мы улучшим отношения между нами. Я действительно не знаю. Ты видишь: и на Северном полюсе, и на корабле, где все были абсолютно чистыми от вирусов, все-таки, вдруг возникает болезнь. Это не зависит от того, где люди находятся. Это зависит только от того, в каких отношениях они находятся между собой.

Ведущий: И это отгонит вирус?

М. Лайтман: Только улучшение отношений между нами приведет к тому, что этот вирус вновь заморозится до следующего раза, когда, возможно, ему придется появиться. А если мы его не спровоцируем, – то не появится. Если же между нами будут разные другие, неправильные отношения, то могут появиться другие вирусы.

Вопрос (Дуди): Но, улучшение отношений между нами – это бесконечный процесс, до Конца Исправления.

М. Лайтман: Да, до Конца Исправления. А что ты думаешь? Все эти удары, включая различные вирусы, являются результатом отсутствия нашего исправления на данный момент. И поэтому это действительно будет до Конца Исправления.

Ведущий: Если так, то, согласно этому подходу, вирусы никогда не должны закончиться?

М. Лайтман: Они будут меняться, и сопровождать нас, пока мы всё не исправим.

Ведущий: Когда период нынешних вирусов закончится, то есть они уйдут, то придет что-то другое? Так будут развиваться события?

М. Лайтман: Что значит «уйдут»? Может и придет что-то другое, но и этим вирусам некуда уходить. Они останутся в природе. А вместо них обнаружится что-то другое, соответственно нашему состоянию: более или менее эгоистическому. Я бы не стал ждать следующих вирусов.

Ведущий: Понятно. Что характеризует эпоху вирусов, как эпоху ударов, которые сейчас поражают человечество? В отличие от других, прежних ударов?

М. Лайтман: Это более изощренные удары со стороны природы. Природа раскрывается для нас в более лукавом и опасном варианте. Как во всем: в науке, в технологии, в различных аспектах нашей жизни. Так это проявляется и в вирусах, и вообще, – в болезнях. Например: и раньше люди болели психиатрическими и психосоматическими болезнями, но не настолько. Смотрите, что происходит сегодня!

Ведущий: Если мы будем исправлены, то есть приложим усилия в объединении, то, что произойдет с вирусами? Мы их перестанем чувствовать, они исчезнут?

 М. Лайтман: Исчезнут? Ты знаешь, сколько всякого есть в природе? Ой, что может быть! И это не приходит и не проявляется, пока мы сами это не провоцируем: то есть, человечество само раскрывает этот ящик Пандоры. И своим эгоизмом вытаскивает оттуда одно за другим все, что там есть, согласно уровню и характеру раскрывающегося эгоизма.

Ведущий: Вы сказали, что раньше не было так много психосоматических болезней.

М. Лайтман: А многие ли страдали от таких вещей, как мигрени, отчаяние, депрессии? Не было в таком количестве. У тебя дома есть кот? Допустим, есть. Он страдает от головных болей, удрученности, пребывает в плохом настроении? Не было такого! Но сегодня, медики говорят, что даже у животных проявляются такие явления, как и у людей. Когда-то, у людей это проявлялось намного реже, а тем более, – у животных. Мы прогрессируем.

Ведущий: Что это значит?

М. Лайтман: Что нужно себя исправить, иначе появятся новые вирусы: в более серьезной форме, на более высокой ступени и в большем количестве. Нам придется изобретать против них лекарства. Но я не думаю, что мы легко их изобретем, потому что вирусы становятся более изощренными и особыми.

Ведущий (Дуди): Получается, что сколько бы крайне болезненных ударов человек не получал, он выходит из этих ситуаций еще более глупым и неразумным. Вместо того, чтобы понять необходимость исправления, он придумывает защиту разными окольными путями.

М. Лайтман: Верно!

Ведущий: Почему?

М. Лайтман: Потому что его эго растет и застилает ему глаза. Человек не может принять свою вину и согласиться, что делает что-то неправильно. Он занят лишь поисками того, что поможет ему избежать удара, вместо того, чтобы искать его источник.

Ведущий: Вот это непонятно: почему природа в этот момент не жалеет человека?

М. Лайтман: Ты хочешь, чтобы Творец раскрыл тебе, что нужно делать? Он тебе просто раскрывает: исправь себя.

Ведущий: Да, этот принцип понятен. Я хочу сосредоточиться на происходящем в Израиле: на ситуации с омикроном. Израильтяне уже сами закрыли себя на карантин. На фоне заболеваний и драматического скачка количества заразившихся, все больше людей работает из дома. Снизилась нагрузка на дорогах, все меньше людей делают покупки в торговых центрах. Общество принимает на себя ответственность, мол, правительство не заботится о нас, никто не проявляет беспокойства, – значит, мы сами позаботимся о себе.

М. Лайтман: Вот и все! Вместо правительства и системы просвещения пришел крошечный вирус – микроскопическое животное, невидимое глазу. И он воспитывает всех нас самым лучшим, особенным образом. Замечательно! Мы не склоняемся ни перед людьми, ни перед обществом, ни перед чем, а только – перед этим крохотным вирусом. И мы готовы исполнять то, что он велит.

Ведущий: Этот вирус похож на Творца.

М. Лайтман: Это – не Творец, а наше низменное состояние.

Ведущий: Но что это означает? Что, теперь ситуация подводит каждого человека быть самому себе хозяином? Принимать решения по поводу своего здоровья, своей жизни, своей работы?

М. Лайтман: Чего вдруг? Разве мы что-то решаем? Решает вирус.

Ведущий: Да, решения принимает вирус, но он изменил порядок. Вопрос: изменение порядка нам во благо? Суть в том, что ответственность переходит в руки каждого из нас, а правительство в замешательстве, и никто не знает, что делать.

М. Лайтман: Пока еще, это не на благо обществу, но это реальность, в которой мы живем. Вполне возможно, что постепенно мы поумнеем и обретем понимание того, кто мы, что мы, и как мы живем. И вообще, что происходит с нашей жизнью: почему иногда она кажется некоторым отвратительной? И почему мы совершенно не властны над своими чувствами и разумом.

Ведущий: Что последует за тем, когда человек осознает свою никчемность?

М. Лайтман: Возможно, это приведет нас когда-нибудь к раскаянию. А пока еще мы не готовы.

Ведущий: Насколько я понимаю, мы находимся в процессе осознания.

М. Лайтман: Напиши об этом и увидишь, какая будет реакция.

Ведущий: Хорошо, мы перейдем к следующей теме. У нас есть несколько тем и желательно успеть осветить их все. Поэтому мы перейдем ко второй нашей теме: «Годовщина штурма Капитолия». Норма, пожалуйста.

Ведущая (Норма): Сегодня отмечается годовщина со дня нападения сторонников Трампа на Капитолий в попытке помешать утверждению избрания Джо Байдена. В результате штурма погибло пять человек. Палата представителей создала специальный комитет для расследования событий 6 января, и это будет единственный федеральный отчет, в котором будет определена ответственность Трампа и способы предотвращения повторения этого события.

Члены комитета пытаются завершить свою работу перед выборами в Конгресс в ноябре этого года. Потому что, республиканцы могут получить большинство и распустить комитет. По данным канала CBS – 68% американцев считают теракты на Капитолии предвестником растущего политического насилия, а не отдельным событием. Итак, каково, по вашему мнению, состояние Америки через год после инцидента?

М. Лайтман: Мне не очень-то хочется даже говорить об этом, поскольку мне не нравится то, что происходит в Америке. Это – страна, находящаяся на грани развала, что не означает, что она не сможет возродиться. У нее есть такая возможность. Вместе с тем, и Россия, и Китай тоже находятся в ужасной ситуации. Все они сейчас проходят тяжелые состояния. Как и прежде, так и сейчас, я уверен, что нет ничего лучшего для Америки, чем вернуть Трампа в правительство. И это – все.

Ведущая: Это может произойти? Это видится на горизонте?

М. Лайтман: Мне кажется, что у Трампа есть шанс, и тогда, есть шанс и у Америки. А если – нет, то мы увидим ее в свободном падении.

Ведущая: Так, куда идет Америка на сегодняшний день?

М. Лайтман: Куда она движется, я не знаю. Это нам предстоит увидеть. Все зависит от того, как они «раскрутят» будущие выборы: смогут ли перед этим еще раз «линчевать» Трампа. Ведь для чего они создали комиссию по расследованию взятия Капитолия? Чтобы помешать Трампу баллотироваться на следующих выборах.

Ведущая: Да, есть интересный опрос, который проведен Washington Post и University of Maryland. В нем выяснилось, что 72% республиканцев склонны считать, что Трамп не несет ответственности, а 58% полагают, что Байден был избран незаконно. Они утверждают, что истинная атака была 3 ноября 2020 года в день выборов, а не 6 января 2021 года. Демократы, разумеется, не преуменьшают серьезность событий. Но они разошлись во мнениях, – как относиться к событиям 6 января в преддверии промежуточных выборов. Ведь их небольшое большинство в двух палатах Конгресса находится под угрозой. Насколько серьезен раскол между республиканцами и демократами в социальном аспекте?

М. Лайтман: Здесь не о чем беспокоиться. Американское общество, как мы видим, разделено на разные лагеря. Так что я не считаю, что с этим могут быть какие-то проблемы. Нет, хуже не будет.

Ведущая: Как вы видите выборы в Парламент? Ожидается, что деятельность Президента окажет на них влияние. Согласно опросу журнала The economist большинство американцев – 60%, видят в Джо Байдене слабого лидера. Из них – 41%, считают, что он не просто слабый, а очень слабый лидер.

М. Лайтман: Вся проблема в том, что за Байденом стоят самые крайне настроенные демократы, такие, как Обама и ему подобные. Сам Байден не принимает решений. Если бы иметь дело с ним лично, можно было бы перетянуть его на противоположную сторону. Только те, кто стоят за ним представляют проблему.

Ведущая: Согласно опросам выходит, что у республиканцев есть шанс быть в большинстве в Конгрессе. Хорошо ли это для Америки и для Израиля?

М. Лайтман: Разумеется, что большинство республиканцев в Конгрессе – это хорошо и для Америки, и для Израиля, и для всего мира.

Ведущий (Дуди): Почему большинство республиканцев – хорошо для мира, а большинство демократов – плохо? Вы можете дать четкий ответ?

М. Лайтман: Республиканцы больше привержены экономическому аспекту развития страны. Они занимаются реализацией экономических реформ, сдерживанием трат на вооружение, промышленным развитием. А демократы играют в разные красивые вещи, прикрываясь красивыми словами. То они выступают за интересы «цветных», то разных нацменьшинств и им подобных, но ничего не делают на самом деле. Они, якобы, добиваются субсидий для разных меньшинств. А на деле – деньги выбрасываются на ветер, и в итоге – это завершается «парадами гордости». Республиканцы же делают много полезного для страны: и в сфере производства, и не только.

Ведущий: В действительности, – необходима только одна сторона, или и те, и другие? 

М. Лайтман: Нет, невозможно существование только одной силы. Но эти силы должны быть так сбалансированы, чтобы никто не мог солгать. И, основываясь на этом, баллотироваться на выборах и принимать участие в деятельности правительства. И важно, чтобы выборы были честными, и подсчет голосов был беспристрастным. Иначе скоро они придут к тому, что происходит в России.

Вопрос (Дуди): Как должны выглядеть либералы и демократы в их исправленном, сбалансированном виде?

М. Лайтман: Для либералов – одно исправление, для демократов – другое. Либералы, как правило, образованные люди, и они мыслят цивилизованно, – не так, как демократы. Демократы – это простолюдины, которые добиваются своего – криками на улицах.

Ведущий: И понятно, что это – отрицательный подход. А каков позитивный подход демократов? Что такое сбалансированная демократия?

М. Лайтман: Я не вижу в последнее время у демократов какого-либо позитивного подхода. Они настолько отклонились влево, что ничего положительного там не осталось, я не могу их ни в чем оправдать.

Ведущий: Когда вы говорите о республиканцах и демократах, это разделение на правых и левых или на консерватизм и либерализм? По каким категориям Вы их разделяете?

М. Лайтман: По отношению ко всем жизненным ценностям.

Вопрос (Норма): Если Трамп вернется к власти, не сведет ли он счеты с Израилем за такое наше поведение?

М. Лайтман: Пусть сделает это. Напротив, я за то, чтобы он свел счеты, и как можно жестче – для нашего же блага. Хуже, чем сейчас, у нас не будет. Смотрите, что происходит: изо дня в день наше правительство «продает» страну. Вчера дали разрешение провести электричество во все нелегальные дома арабов, позавчера – ликвидировать поселение, и тому подобное. Я могу дать вам очень подробный отчет о том, что здесь происходит. И я не могу согласиться со всем этим, как гражданин.

Ведущая: Спасибо, Рав.

Реплика (Дуди): Продолжим говорить об Америке. Давайте перейдем к другому прогрессивному явлению: еще одной культурной революции, которая происходит в Соединенных Штатах. Пожалуйста, Хаим, Шели.

Реплика (Хаим): Сегодня мы говорили о том, что происходит в американском обществе. После смены правительства в США, прогрессивные левые укрепили свои позиции. Их целью является основательное изменение структуры Соединенных Штатов. Страна переживает агрессивную культурную революцию, которая пронизывает все слои общества. От отдельного человека через семейную ячейку, через различные сообщества, вплоть до всего американского народа.

Во многих штатах урегулирование началось под эгидой прогрессивного направления: узаконить стирание всего личностного под видом либерализма. Некоторые примеры: человек может выбрать свой пол, возраст и расу. Пока что, – это только в некоторых штатах, еще не было решения всеобщего федерального правительства. Каждый штат принимает решения по своему усмотрению, и таких штатов довольно много.

Человек может выбирать свой пол, возраст и расу по своему усмотрению и вести себя соответственно. Например, в некоторых штатах США, если мужчина заявляет, что он женщина, то может заходить в женские туалеты и участвовать в женских спортивных соревнованиях. И, даже если он был судим за изнасилование женщин, может вместе с женщинами содержаться в тюрьме, потому как заявляет, что он – женщина.

Другой пример: в начальные школы Аризоны и других штатов по указанию губернатора поступила литература тяжелого порнографического и даже педофильного содержания. Статуи героев американской нации убраны с улиц: особенно статуи лидеров, генералов Юга, а также Линкольна, Джефферсона и других. Очень много таких примеров. Прежде всего, откуда взялось это явление, происходящее там, и о котором Вы начали говорить в предыдущем пункте? Мы видим, как происходит стирание личности.

М. Лайтман: Это началось еще до Обамы, а при нем расползлось почти во все уголки Соединенных Штатов. Здесь нечего сказать. Я не собираюсь это ни оправдывать, ни порицать. Я не хочу входить в различные тонкости. Мы знаем, что соответственно росту эгоизма, появляются всевозможные «вирусы» – из самых разных дыр. И вот результат.

Ведущий: Так что же на самом деле будет результатом этой тенденции?

М. Лайтман: Не знаю. Я действительно, этого не знаю. Мне кажется, что хорошо это не закончится. Хотя, сила – во власти республиканцев (ведь, промышленность и банки – в их руках), но демократы владеют массами, которые выходят на улицы и устраивают беспорядки.

Ведущий: Где проходит грань между либерализмом, между частной свободой и стиранием человеческой природы?

М. Лайтман: Я не знаю, какую универсальную формулу назвать вам, но, похоже, проблема в том, что в Америке никогда не было революций. В истории бывают ситуации, когда невозможно пройти какой-то исторический, человеческий, социальный этап, без внутренней революции, внутреннего шока. Именно этого я и не вижу в Америке. То, что когда-то было между югом и севером, – это не та война, и не та революция.

Ведущий: Что Вы имеете в виду?

М. Лайтман: Я имею в виду, что людям нужно испытать настоящий шок, чтобы забыть о долларах и не устраивать шоу из выборов.

Ведущий: Так каким же будет результат такой революции?

М. Лайтман: Более серьезное отношение к жизни, ко всему настоящему. Иначе у них все сводится к вопросу: «Сколько это стоит?»  

Ведущий: И это заставит людей повзрослеть?

М. Лайтман: Да. Потому что есть такие ценности, которые невозможно купить и продать.

Ведущий: Может быть, это не совсем наша тема, но возьмем, к примеру, большевистскую революцию в России. Я не вижу, чтобы народ повзрослел в результате этой революции. Может, он повзрослел от своих страданий?

М. Лайтман: Это не была революция со стороны народа, она была результатом первой мировой войны и многого другого. Это также не была настоящая революция, потому что люди тогда, еще не созрели для нее. Русские были готовы к революции? Конечно, нет.

Ведущий: Так какую революцию вы имеете в виду, французскую?

М. Лайтман: Да, такую как французская революция, или какую-то другую ее форму, как это было в Англии, в Германии – каждая в своем стиле, но они были. В Америке этого не было совсем. Только экономическое развитие: все время только доллары, доллары – такого быть не может. Не может быть, чтобы только это происходило с народом.

Ведущий: Как случилось, что люди готовы идти на поводу у такой бредовой идеологии: я сам решаю, кто я сегодня – мужчина или женщина, и тому подобное? И это уже становится повсеместным явлением.

М. Лайтман: Если ему так удобно, то почему он не может решить?

Ведущий: Но во всем остальном обществе, это, наоборот, вызывает неуверенность!

М. Лайтман: Если они будут отдаляться от религии, то смогут себе и это позволить. Разумеется, белые, протестанты и прочие перемешаются так, что невозможно будет сказать, кто они.

Ведущий: Какими становятся люди, выросшие в такой системе, где, по сути, нет ни одного закона, ничего постоянного, ясного?

М. Лайтман: В некотором роде – свободными.

Ведущий: Что это значит?

М. Лайтман: Это значит, что они делают, что хотят: сегодня я женщина, завтра я мужчина, послезавтра – кошка...

Ведущий: Они растут в вакууме, что значит – они свободны?

М. Лайтман: Для них, это называется свободой: никто не может сказать мне, кем быть.

Ведущий: Но Вам даже нечего добавить?!

М. Лайтман: Это атака против Высшей силы: «Я не согласен с тем, что Она создала меня, – я сам себя сделал». В этом есть их глубокая философия.

Ведущий: И к чему она приведет?

М. Лайтман: К тому, что такой человек будет думать, что он находиться в центре мироздания. Во всем, кроме смерти, и таких случаев, которыми он, пока, не может управлять. Но если завтра научится, то, разумеется, станет управлять всем.

Вопрос (Хаим): Чем же всё это закончится?

М. Лайтман: Тем, что такая человеческая раса исчезнет, за исключением нескольких, отдельных людей, которые будут готовы подчиняться законам мироздания.

Вопрос (Шелли): Рав, что собой представляет этот конфликт, это противопоставление себя Высшей Силе? Это – желание человека спровоцировать Высшую Силу, привлечь ее внимание?

М. Лайтман: Конечно, это вопрос влияния: «Кто главнее? Кто будет править: я (мое эго), или какая-то сила, которая мне противоположна?»

Ведущая: Вопрос, что в основе этого? Чего человек добивается таким образом?

М. Лайтман: В основе этого – эгоизм и гордость.

Ведущая: Этот современный подход не основан на какой-либо науке или исследованиях, на наблюдении и изучении того, как и на что это повлияет в конечном итоге. И мы не знаем, какие изменения он повлечет за собой.

М. Лайтман: Этот подход основан на том самообмане, что «не существует ничего больше человека, и только он сам может решать, кем он хочет быть. Он сам может устанавливать политику, мир, семью, себя, и вообще, все!» А завтра они сделают то же самое и с детьми. Будут решать за новорожденного, какого он пола, внесут всевозможные изменения, а ребенок даже не будет об этом подозревать. Они его и не спросят.

Ведущая: Это уже сегодня происходит. Я слышу истории, которые происходят уже здесь, в Петах-Тикве и Гиват-Шмуэле. Это даже не завтра.

М. Лайтман: А да? Прекрасно. Видимо, я пророк?

 

Ведущая: Вопрос в том, следует ли противостоять этому подходу, следует ли с ним бороться, првлекать сюда науку?

М. Лайтман: Действуй по своему разумению. У меня нет мнения по этому поводу. Только не пиши от моего имени.

Ведущая: Новые законы, которые принимаются уже в некоторых штатах США, создают действительно опасные ситуации. Ребенок больше не защищен законом от сексуального насилия, а некоторые родители это даже поддерживают! До чего это еще может дойти? Речь идет о самом близком, самом дорогом нам существе!

М. Лайтман: Будет то, что будет. Что ты хочешь от меня услышать? Не думаю, что можно этого избежать: чему быть, того не миновать.

Ведущая: Когда вы слышите о распространении такого отношения, вас это не беспокоит?

М. Лайтман: Нет, потому что ничего не поделать. Я вообще не занимаюсь этим. Ну, они испортят своих детей, а в следующем поколении им придется исправиться.

Понятно? Вот так вот. 

Дуди: Спасибо, Рав.

М. Лайтман: Спасибо вам. И будем продолжать продвигать свое учение. 

Дуди: Спасибо

М. Лайтман: Продолжим свою дорогу. Всего наилучшего.

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин.

 

 Редактор: Марианна Крымская.