Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1289
29 ноября 2020 г.
О. Леви: Здравствуйте! Спасибо, что вы к нам присоединились. Мы на передаче «Новая жизнь» – серии передач с доктором Михаэлем Лайтманом. Здравствуйте, доктор Михаэль Лайтман!
М. Лайтман: Здравствуйте всем!
О. Леви: Здравствуйте, Ница Мазоз!
Наша передача – 1289. И сегодня мы поговорим с доктором Лайтманом о ситуации из реальной жизни – очень непростой, очень серьезной ситуации, и просмотрим на это со стороны интегральной перспективы. Ница, пожалуйста, начинай.
Н. Мазоз: Наша история – это история молодой пары в возрасте около 30 лет. У них есть уже двое детей маленьких детей, один ребенок 8 лет, другой 4-х лет, и последние роды – третьи. Они хотели создать такую большую семью.
У них родилась дочка. И через несколько месяцев они начали понимать, что что-то не то у нее со зрением. Они взяли ее на осмотр, и выяснилось, что она слепнет, и эта слепота развивается, и возможно, она вообще потеряет зрение. Эту ситуацию невозможно было предвидеть изначально, это ситуация, которую никто не планировал.
Когда супруги готовятся к появлению детей, они надеются, что все будет в порядке, они считают, что справятся со всем, но когда они сталкиваются с такой проблемой, с которой должны справляться, они чувствуют это, как тяжелый удар по голове.
На первом этапе это полное непонимание, как справиться с такой ситуацией. Очень много вопросов встает вокруг этой проблемы. И мы также будем описывать постепенно в течение нашей программы, какие ощущения они испытывают – и эта пара, и вообще семья, и дети – со всех сторон и аспектов.
И первый вопрос, который я хотела бы вам задать, во-первых, когда возникает такая ситуация или даже перед этим… Я скажу вам, что сегодня в Израиле проживает около 250 тысяч детей инвалидов от рождения, от рождения и до 18-и лет. Из исследования, которое было проведено, выяснилось, что где-то 80% из родителей очень просят, чтобы их сопровождали, поддерживали их, консультировали, как справляться с такими ситуациями, 70% из них вообще указали на необходимость группы поддержки. С этой позиции мы хотим выяснить с вами ваш интегральный общий подход. И снова я возвращаюсь к вопросу: как справляться с такой ситуацией, которая вдруг раскрывается? Ведь люди совершенно не готовы к ней. Как принять ее?
М. Лайтман: Я не могу говорить от имени таких родителей, которые проходят очень сложные состояния беспомощности. Также при отсутствии примера, как справиться с этим, и также без сопровождения. Я не понимаю, как такое вообще можно пройти в жизни, исходя из личного опыта, когда они находят хоть какое-то, даже, может быть, частичное решение. Потому что это случай, который излечить невозможно, по всей видимости, это инвалидность до конца жизни.
Я не знаю, что сказать. Просто это нужно принять, как оно есть, и постараться жить с этим. И также постепенно объяснить ребенку, что такова судьба, и что он должен принять это спокойно, что это исходит от высшей силы, кроме которой нет ничего, и выбора нет.
У каждого человека своя судьба – то, что называется «свой ангел». И если с человеком что-то происходит, конечно же, это не по его вине и не по вине родителей. Он должен это принимать, как приходящее к нему в результате какого-то расчета свыше, и в соответствии с этим он должен получить инструкцию, поддержку душевную. Когда в соответствии с этим у него тоже будет необходимая компенсация, человек будет чувствовать, что он не потерял в этом, просто с ним немного другой расчет, чем с другими людьми. И поэтому очень стоит объяснять ему это именно таким образом.
Н. Мазоз: Вы действительно здесь описали ситуацию, в который люди, первое, что начинают делать, это действительно задавать вопросы: «За что это мне? Почему это со мной происходит? Почему?»
М. Лайтман: На это нет ответа.
Н. Мазоз: Да, на это нет ответа. Но вы также сказали, что есть некая сила, некий фактор, который создал эту ситуацию, это состояние, и с этой ситуацией надо жить.
М. Лайтман: Да.
Н. Мазоз: Сейчас мои вопросы будут относиться к точке, где мы будем говорить о самом человеке. Во-первых, это некий процесс, который он должен пройти. Как помочь ему изменить его мировоззрение, его отношение к реальности? Потому как уже понятно, что реальность не изменится. А вопрос: насколько быстро можно принять эту реальность и смириться с ней и управлять ею в самой лучшей форме?
М. Лайтман: Это при условии, когда человек находится в обществе, состоящем из людей с такой же судьбой, как и он. Это могут быть и дети также такие, но родители – конечно же. И они получают инструктажи, лекции, беседы, обсуждения, как справиться с этим, как ответить на это, как, может быть, видеть в этом вещи более радостные. И человек, который находится в ограниченном состоянии, обычно он – человек более радостный. Это мы смотрим на него и говорим: «Бедняга», – и мы страдаем как бы за него. Но когда человек знает, что он ограничен, и он принял свою ограниченность, инвалидность или еще что-то, есть у него дух жизни гораздо больше, чем у обычного – здорового человека.
Н. Мазоз: Почему?
М. Лайтман: Потому что природа так распорядилась.
Н. Мазоз: Почему? Потому что у него есть дополнительные силы?
М. Лайтман: Да. Я видел группы детей с разными формами инвалидности, и я говорил с их инструктором, он сказал: «Это удивительно, но эти дети – они радостны. И они понимают инвалидность каждого, и насколько каждый из них несовершенен и нездоров. Но в работе между собой они настолько хорошо компенсируют друг друга, что радость всегда между ними находится. Как бы сила природы, которая управляет ими и поддерживает их, она по-настоящему заботится, чтобы у них был дух жизни в компенсацию за то, что они не получили от природы здоровье.
Н. Мазоз: То есть это компенсируют в другом месте?
М. Лайтман: Да.
Н. Мазоз: Я хочу сейчас рассмотреть ситуацию с позиции родителей. Что, в принципе, в их мировоззрении меняется, когда такая проблема приходит в их жизнь? У них была какая-то картина, какое-то представление о восприятии жизни, как будет выглядеть их семья, как они будут вместе жить. И вдруг некий фактор поворачивает всю эту картину и рисует им совершенно другую – не ожидаемую реальность. Что меняется внутри человека?
М. Лайтман: О, когда такое происходит с их детьми, это приводит родителей к огромным падениям, внутренним переворотам. Это целая трагедия, целая трагедия! И я не могу даже объяснить это. Для каждого это сильный удар, когда рождается ребенок-инвалид, и это всегда неожиданно. Это удар, который они должны преодолеть. Я понимаю, что это совсем непросто. Ребенок, младенец, мальчик, девочка – такие маленькие, которые обычно приносят радость, свет семье, и вдруг приходит какой-то черный свет. 10:50
Н. Мазоз: Как на самом деле, ведь реальность эта существует… И я хотела бы понять, – как смотреть на эти вещи на основе нового подхода, на основе интегрального подхода? Я, может быть, скажу пару слов, как действительно справляются с этим обычно. Может быть, это нам добавит.
То, что начинают, как правило, делать – это начинают изучать само явление. Когда родители получают такую ситуацию, они, не факт, что были готовы к этому и знают, как с этим справляться. Они должны это изучить. Они начинают исследовать, изучать это, понимать больше, получать больше информации и знаний. И начинают чувствовать, что у них больше контроля над ситуацией.
Кроме этого, они начинают получать сопровождение для родителей – иногда на определенный период, иногда на более продолжительный. Я уже не говорю о том, что возникают экономические сложности, которые тоже сопровождают этот процесс. В общем, это два основных момента, что они сначала изучают эту ситуацию, а потом получают сопровождение.
Но я слышу, что вы всегда говорите о том, что мы находимся в системе связей, в которой мы все связаны, и что все друг от друга зависят. Как эта система связей, понимание этого явления, как части этой системы, может изменить, если это вообще может изменять, наше мировоззрение и наше восприятие реальности, понимание этой ситуации, которую получили? И даже не очень важно на данном этапе, это такая инвалидность или другая инвалидность, а именно, что мы должны справляться с этим вызовом, который получили как родители?
М. Лайтман: Мы должны принять этот жребий судьбы, как жребий, и что мы должны противостоять этому, и у нас нет выбора, с одной стороны. С другой стороны, мы должны согласиться с этим, как можно скорее.
Религиозным людям это гораздо легче, потому что они принимают, как факт, что это пришло от высшей силы. Есть решение, высшая власть, и поэтому то, что мы получаем, мы получаем с какой-то высшей ступени, где уже принято решение. Высшая сила могла решить так, а решила по-другому, и знает почему. И поскольку она велика и совершенна и находится над всем, то это принятое Ею решение, по всей видимости, нам же во благо, мы в другом виде потеряли бы гораздо больше. Ради младенца, который родился с инвалидностью, это намного лучше. И мы принимаем это совершенным образом, если верим в Высшее управление. Если они в этом не понимают, то гораздо труднее. Потому что тогда это управление передается им свыше, и тогда они обязаны сказать, что вся природа такая, и искать какое-то оправдание очень трудно.
Почему вообще в мире развилась потребность в религиях, высшей силе и так далее? Потому что человек не может ответить на все эти судьбоносные моменты никак. И я думаю, что и психологи не очень бы помогли в этом, хотя они и нужны здесь. И врачи, и специалисты, и так далее.
Все-таки остается этот удар, и нужно заботиться о родителях. Когда то, что есть у них, так это и должно быть со стороны природы, такова реальность. И надо показывать им всевозможные примеры, в которых люди с разными видами инвалидности, насколько как раз преуспевают в жизни – в области музыки, науки. Когда также, как и в твоем случае, это возможно.
Н. Мазоз: Да.
М. Лайтман: Нужно развивать ребенка – мальчика, девочку – в направлении, когда он может быть рад и доволен.
О. Леви: Я хотел бы здесь немножко остановиться, потому как вы уже пошли дальше. Люди приняли уже это, родители приняли, и вы говорите, что это не конец мира. Есть очень много детей в мире, которые родились с такими или другими ограничениями. И они справятся. Но я хочу немножко вернуться назад.
Когда это горе на них падает, они… То, что чувствует человек – это шок и ощущение парализации. И очень часто человек просто входит в состояние полной парализации, он не может даже двигаться. Он чувствует такой крик, вопль внутренний: «Как на меня такое свалилось, эта катастрофа?!»
И с этого места – какое должно быть первое понимание, которое он должен принять, чтобы немножко так двинуться вперед на миллиметр?
М. Лайтман: Миллиметр – он в том, что это ничего нельзя обратить вспять, нельзя отойти назад и в каком-то виде исправить. А принимать, как оно есть, согласиться с этим и продолжать жить с этим, и еще добиться успеха. Добиться успеха. Именно потому, что есть ограниченность в чем-то одном, развить что-то особенное с другой стороны. 17:08
Н. Мазоз: Вот на этом я хотела бы сосредоточиться сейчас, потому что это очень непростая жизненная ситуация, вызов. И с этого места и далее мы иногда часто говорим, что именно отсюда происходит прорыв, успех. Ведь то, что действительно меняется в восприятии, в понимании этого, переворачивает все, может привести в место, где есть что-то такое очень хорошее, где можно принести пользу обществу.
Какая точка внутри человека должна измениться, чтобы этот вызов превратился в источник блага, хорошего изменения?
М. Лайтман: Прежде всего, я уже сказал, что выбора нет.
Н. Мазоз: То есть принять это как абсолют.
М. Лайтман: Во-первых, не прекращать деятельности. Все-таки мы идем и добиваемся успеха. Но не то, чтобы мы фронтально добились успеха, войдя в это. Потому что это исходит от природы, и все говорят, что нет возможности излечить такие вещи со стороны медицины, науки и так далее.
Но мы должны искать, как можно это компенсировать другим образом: какой-то особой профессией, каким-то особым развитием. Может быть, восполнить это приборами, чтобы мы помогли нашему младенцу находиться в этом. Делать всевозможные упражнения, о которых никто не думает. Есть вещи в мире, когда так это работает. Это то, что я рекомендую.
О. Леви: Есть такие люди, которые верят, что даже неважно, какой удар пришел к человеку, если он правильно к этому отнесется, то он может превратить этот большой кризис в большой свет.
М. Лайтман: Согласен.
О. Леви: Почему вы согласны? Вот я не согласен. Я не понимаю, почему нужно соглашаться.
М. Лайтман: Я не думаю, что есть такие удары со стороны природы, что, если человек остался, и живой, и уж тем более, родился, что этого нельзя компенсировать. Есть всегда возможности прийти к такому виду восполнения, когда человек не будет чувствовать себя инвалидом.
О. Леви: А что по поводу родителей? Родители что должны делать?
М. Лайтман: Родители должны быть умными, они должны получить поддержку от окружения. Когда со всем, что происходит, нужно справляться в виде, в котором это возможно. И окружение должно им помочь справляться с этим, – ну я не знаю, экономически или в каком-то другом виде, но все-таки стараться. Стараться укреплять таких людей так, чтобы они почувствовали, что то, что есть у них, – это еще не конец света. Все живут, все умирают, все находятся в различных состояниях. Никто не знает, что с каждым произойдет через мгновение, и со всеми вместе, что с нами происходит. И поэтому мы должны смотреть на жизнь более сбалансировано.
О. Леви: Что значит это более уравновешенное восприятие? Ведь никто не знает, что будет с каждым из нас. Может быть, он получит такой удар, который выбросит его с одного конца на другой?
М. Лайтман: Ну и что?
О. Леви: Да, я понимаю. Но, с другой стороны, когда вы смотрите на это, вы говорите: «А-а, да, это жизнь». Но когда на вас падает такая бомба, вы просто распластаны на полу и просите: «Дайте мне просто конец веревки! Просто конец веревки!» Что должен человек понимать? Не просто какой-то религиозный или верующий.
М. Лайтман: О, это зависит от человека.
О. Леви: Да, не верующий человек, а как вообще простому человеку смотреть на это?
М. Лайтман: Все происходит. Человек живет в любом месте, пока жив. А если он не жив, мы уже о нем и не спрашиваем. Но во всех формах проявления, в любых состояниях, в любом окружении, что бы там ни было, люди живут, пока живут. И поэтому нам не нужно все время сравнивать себя с какой-то формой совершенной жизни, богатой, без всяких забот, – нет. Есть много людей, выживающих в своей жизни, и все-таки это – их форма жизни. Если судьба привела меня к таким вещам, то так оно и будет. Ну? Так оно и будет.
Сейчас, – я не знаю, – предположим, я попал на какой-то особый остров, как Робинзон Крузо, корабль разбился, и я с трудом добрался до какого-то маленького необитаемого острова, и живу там 30 лет. И что же я должен делать? Все люди, которых я знаю, где-то там живут, развлекаясь и наслаждаясь жизнью, а у меня нет никакой возможности к этому прийти. Так я живу, ища себе пропитание где-то в кустах.
О. Леви: То есть вы говорите, что нужно справляться с этой ситуацией?
М. Лайтман: Да.
О. Леви: Хорошо. Давайте сейчас посмотрим на окружение, которым окружена эта семья. Скажем, с родителями произошла эта катастрофа, но вокруг них есть окружение – их родители, их близкие, их друзья. И что это окружение должно давать этой семье?
М. Лайтман: Что на этом жизнь не заканчивается. Хуже всего, когда жизнь кончается, так уже не о чем говорить. Это лучше всего или хуже всего – это то же самое, но говорить не о чем.
Но пока мы живем, мы должны стараться в любом состоянии, которое взваливает на нас судьба, продолжать жить и приводить себя к состояниям, как можно более лучшим. И не слишком многого требовать. Не просто так написано: «Кто богат? Радующийся своей участи».
О. Леви: Вот это понимание окружающие люди должны передать этим родителям?
М. Лайтман: Да, конечно. Ну и что?
О. Леви: Какой самый главный интегральный принцип для того, чтобы справляться с такими тяжелыми кризисными ситуациями? Какой главный интегральный принцип?
М. Лайтман: Я не могу этого сказать людям, которые не верят в высшее управление или не раскрывают высшее управление. Мне им трудно что-то сказать. И я понимаю, что со стороны интегральности природы, когда природа круглая, совершенная, вечная, что у каждого человека есть своя судьба, и он должен реализовать ее. И он должен в каждом месте искать, как он может прийти к совершенству со всей общей Вселенной, не только с человечеством. И тем самым он найдет свое правильное положение.
Н. Мазоз: Есть человек, как часть этого общества, а также человек с ограничениями, а также и просто заботящиеся об этом человеке, семья, родители. Какое отношение должно дать общество этим людям с ограничениями?
М. Лайтман: Нужно помочь им укрепиться, буквально помочь укрепиться. Принимать это как нормальные вещи, что и те, и те, и те находятся в обществе, и у каждого есть занятие. И еще раз я говорю: люди, которые находятся в определенном виде ограничений, они затем устраиваются в жизни не хуже, а даже лучше, чем те, у которых нет этих ограничений. Именно так. Потому что те, у кого нет никаких ограничений, стараются ухватиться за все, и всё пытаются проглотить. А эти люди знают, что только это им можно – не больше и не меньше, и поэтому они более уравновешены в жизни и живут долгой жизнью, и хорошо справляются с этим.
О. Леви: Последний вопрос. Вы всегда учите нас, что решение всех проблем, какие бы только ни приходили – в объединении между людьми. Если люди объединяются, они способны на все. Как этот принцип объединения выражается здесь в таком кризисе, который раскрывается в этой семье? Если они объединятся, что это решит?
М. Лайтман: Объединение между людьми всегда помогает. Потому что так мы находимся в таком виде в природе, которая вся – цельная и интегральная. И насколько мы ближе друг к другу, мы приближаемся к центральным силам природы, и они воздействуют на нас в виде более близком и эффективном.
О. Леви: Как это может проявиться в такой ситуации, когда такой кризис падает на семью?
М. Лайтман: Нужно приблизиться к таким семьям. И такая семья тоже должна искать, как сблизиться со всей общественностью, и по крайней мере, с теми же людьми, у которых похожие проблемы, пытаться организовать себя вместе и пройти вместе все препятствия, которые возникают в мире. Есть много таких организаций, даже международных, которые заботятся о всевозможных проблемах инвалидности и так далее.
О. Леви: К сожалению, наше время подошло к концу. Мой последний вопрос. Если человек – с ограничениями, инвалид, как общество должно относиться к нему?
М. Лайтман: Общество изначально вообще должно выстраивать механизмы такого рода, которые бы помогали каждому, неважно, с каким ущербом человек родился, чтобы он чувствовал, что есть у него поддержка общества, что заботятся о нем, поддерживают его, не оставят его, и он всегда будет в верных руках, неважно, что он младенец – со своими родителями, или вообще, он все время будет чувствовать, что есть вокруг него сила, которая заботится о нем.
О. Леви: Дай Бог, чтобы нам так удалось, мы преуспели.
Спасибо вам, рав Лайтман. Спасибо, Ница. Спасибо вам, что вы были с нами на нашей передаче «Новая жизнь». Учимся жить по-новому. Спасибо.
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/H53rkIxm?language=ru