Беседа с журналистами
6 февраля 2022 г.
https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/GzEAvx3Z
Темы:
1. Ликвидации главы ИГИЛ и её влияние на мир. Кому и зачем нужны террористические организации.
2. Эпидемия коронавируса, как она влияет на молодое поколение. Замысел природы – изменить наше отношение к ближнему.
3. Олимпийские игры – это спорт или политика?
4. Что способен актер передать своей игрой? Чем отличается актер-еврей от нееврея?
Вопрос (Хаим): Примерно через два с половиной года после ликвидации Абу Бакра аль-Багдади убит пришедший ему на смену лидер ИГИЛ ─ Ибрагим аль-Хашеми аль-Кураши, который скрывался в Сирии.
В коротком заявлении президент Байден сказал, что операция по уничтожению главы террористов была проведена вооруженными силами США. Он добавил, что ее целью было устранение серьёзной угрозы всему миру, и что Соединенные Штаты будут и дальше преследовать террористов.
По его словам, операция свидетельствует о способности США реагировать на любые террористические атаки и устранять их, где бы террористы ни пытались укрыться.
О чём Вы подумали, когда услышали о ликвидации главы ИГИЛ?
М. Лайтман: Возможно, не надо этого говорить, но я, действительно, только сейчас услышал об этом. На самом деле, меня это не интересует. Ведь что изменит эта антитеррористическая операция?
Всё не так просто. Возникает вопрос, является ли их ликвидация благом, или мы впустую тратим много времени, денег, сил и теряем человеческие жизни? Кто знает, будет лучше или хуже тот, кто займёт его место?
Ведущий: И все же, убийство лидера террористической организации способствует ее ослаблению, уничтожению терроризма?
М. Лайтман: Нет, не думаю. Но всё-таки, стоит ли это делать? Возможно, да.
Ведущий: Каковы ожидаемые последствия такой операции?
М. Лайтман: И положительные, и отрицательные. Есть люди, которые побоятся участвовать в деятельности такой организации, и есть другие, кто ещё больше захочет приблизиться к ней. Это вещи, которые происходят сами собой, независимо от наших решений.
Ведущий: В войне стран друг против друга есть какие-то правила. Некоторые из них прописаны, другие – нет, но они соблюдаются. Скажем, не нападать на здание парламента, не пытаться убить главу государства, с которым находятся в состоянии войны. Но когда речь идет о террористических организациях, то закона не существует.
М. Лайтман: Да, потому что у террористических организаций нет правил, которыми руководствуется всё человечество, считая их нормальными и легитимными. Ведь даже когда в результате конфликта интересов начинается война, то у нее есть свои законы. Нет такого - делать, что вздумается, без учета, что позволено, а что нет.
Ведущий: Тогда, чем руководствуется государство, рассматривая возможность устранения главы террористической организации?
М. Лайтман: Невозможно ответить на этот вопрос прямо, просто и однозначно. Во многих местах в мире на каждого лидера террористической организации, которого намечают ликвидировать, собрана большая информация, и на её основе принимаются решения.
Ведущий: Как вы оцениваете происходящее в Сирии?
М. Лайтман: Не видно, чтобы ситуация в Сирии нормализовалась быстро и без потерь. Страна разрушена, народ беден, половина сбежала за границу, а вторая живёт среди «обломков». Сегодня это уже не та Сирия, как когда-то. То же самое касается Ливана. Вскоре и Иордания будет в похожем положении.
Это последствия того, что власть не находится в сбалансированных руках.
Ведущий: Какая роль в ближневосточном регионе отводится Израилю?
М. Лайтман: Было бы правильно показать всем, насколько существующая у нас власть стабильнее, что она обеспечивает своим гражданам более устойчивую жизнь. Есть армия, правительство, другие системы, следящие за безопасностью и развитием.
Ведущий: Что Вы подразумеваете под понятием «сбалансированный режим»?
М. Лайтман: Он сбалансирован тем, что в нем есть много внутренних противоположных друг другу сил, но правительство все-таки заботится о равновесии между ними.
Ведущий: Почему существует террор? Какова его роль? Ведь раньше страны просто воевали друг с другом, и не было такого понятия как террористическая организация. Сегодня они есть везде, почему?
М. Лайтман: Правительства в этом заинтересованы. Это форма войны, существующей между ними.
Ведущий: То есть сегодня вместо войны используют террористические организации?
М. Лайтман: Конечно. Вести войну очень дорого. Это сотрясает мир, затрагивает много стран, вовлекает их в очень широкое и опасное действие. А через террористические организации можно делать эту работу не своими руками и относительно небольшими деньгами.
Ведущий: Если так, возможно, террор предпочтительнее? Получается, что это положительное развитие?
М. Лайтман: Нет, это не положительное развитие. Но, безусловно, предпочтительнее общей войны. А еще лучше и без того, и без другого.
Ведущий: Как прийти к тому, чтобы были не нужны ни войны, ни террор? Это вообще возможно?
М. Лайтман: В существующем мире это невозможно. Действительно мирное существование придет только в результате общего исправления человека, когда будет исправлено все зло. Кроме этого, я не вижу пути.
Ведущий: Как приблизиться к исправлению, ведь понятно, что сейчас этого нет?
М. Лайтман: Только объяснением постулата «Возлюби ближнего как самого себя» – это общий закон природы, высший закон. Природа согнет нас в любом случае – через проблемы и страдания в течение многих лет, пока мы этого не поймем. И тогда сначала под давлением, а потом и добровольно сможем убедиться, что объединение между нами является единственным решением, ведущим к добру.
Но природа не торопится, она стремится к тому, чтобы мы просчитывали каждый шаг и решали, хотим мы этого или нет. Тогда мы пойдем более внутренним, исправленным путем. Там раскроется зло, и относительно него человек сможет принять решение.
Ведущий: Можно ускорить принятие правильных решений?
М. Лайтман: Да. Всё зависит от людей. Поэтому мы должны изучать, объединяться, исследовать, как устроен мир, как сбалансировать силы природы, научиться их уравновешивать. Возможно, что благодаря этому мы пойдем коротким путем, с меньшими страданиями, - и так достигнем исправления.
Вопрос (Шели): Следующая тема - виртуальное обучение подростков. После двух лет пандемии мы хотим на мгновение остановиться и посмотреть, что произошло, в основном, с детьми и подростками, которые много часов проводят в зуме.
Есть несколько исследований на эту тему. Профессор Кимберли Шон Трайхел, специалист из организации Global Brain for Social and Emotional Learning, утверждает, что коронавирусный кризис привел не только к экономическим разрушениям, но и к серьезным психическим проблемам. На 51 процент увеличилось количество попыток самоубийства среди подростков, углубилась социальная дистанция, депрессивные и стрессовые состояния.
Известно, что высокий уровень стресса очень токсичен и может привести к долговременному повреждению мозга у детей. По утверждению специалистов, дети получили настоящую травму, которая требует лечения.
Что Вы думаете о состоянии подростков после двух лет эпидемии?
М. Лайтман: Конечно, эта проблемная ситуация привела к очень большим изменениям и у взрослых, и у детей. Мне не понятно, почему в условиях эпидемии человеческое общество в целом, каждая страна, город и даже каждый сайт не пытаются построить системы, способные сбалансировать все слои населения.
Мы не знаем, что будет завтра, как и когда выберемся из этого состояния. Нам кажется, что всё вернется назад и будет прекрасно. Но я не думаю, что, если мы останемся такими, как сейчас, то выйдем из эпидемии легко и безболезненно. Нет, нам придется много работать, чтобы вернуть себя.
Прежде всего, надо подумать, куда вернуть? К каким отношениям? К какой морали? К какой связи между людьми? Непонятно, как организоваться в условиях полного рабочего дня, прежнего распорядка дня. Мужчины, женщины, дети возвращаются туда, где должны быть. Снова заполняются места развлечений... Но не могу представить, что все будет так, как раньше.
Ведущая: Людям старшего поколения легче, потому что у них уже накоплен опыт, есть социальные связи, умение справляться с кризисами. Подрастающему поколению труднее общаться с людьми, понимать, как вести диалог, как справляться с конфликтами, как вести себя в социуме. Именно им эпидемия нанесла наибольший ущерб.
С другой стороны, мы знаем, что природа мудра и ничего не делает просто так. Причинить вред молодому поколению, негативно повлиять на общественные связи между нами – в этом заключается замысел природы?
М. Лайтман: Да, чтобы встряхнуть нас, все слои населения, каждого по-своему, чтобы мы могли прийти к новому образу жизни.
Ведущая: Вы, как каббалист, видите новую форму, которую мы должны приобрести?
М. Лайтман: Мы еще очень далеки от этого. Ведь говорится о людях, а не о том, что можно привезти из-за границы или купить, или самому создать программу, сконструировать прибор или что-то в этом роде. Люди поймут, что они должны начать соединяться между собой по-новому.
Ведущая: Вы думаете, что природа не отпустит нас, пока не достигнет своей цели? Или все-таки даст нам передышку?
М. Лайтман: Природа никогда не отменяет своих планов. Что значит, - она посылает нам удары? Она не бьет нас, а выполняет свою функцию, в зависимости от того, насколько наши действия соответствуют ее замыслу. Есть программа, которая приводит в действие общий организм всего человечества и проводит свой замысел из конца в конец на протяжении тысяч лет.
Природа всегда делает расчет, сколько ударов или поощрений послать через наши связи, войны, эпидемии и т.д. Она – во всем и, как мудрый и опытный судья, видит все от начала до конца, решает, как правильно поступить, если можно так сказать, чтобы кратким и безопасным путем научить человечество новой форме связи.
Ведущая: Что такое новая связь, которую природа выстраивает в нас?
М. Лайтман: Научить нас сближаться и помогать друг другу, чтобы каждый получил результаты работы другого, - этим мы будем соединены. Я получаю работу от другого и беру на себя обеспечение всех его потребностей в зависимости от того, насколько я способен. И так каждый ведет себя по отношению к ближнему.
Это будет объединением как в недостатках, так и в наполнениях между всеми. Таким образом мир придет к окончательному исправлению – Гмар Тикун.
Ведущая: Какую работу я получаю от ближнего?
М. Лайтман: Позаботиться о том, чтобы у него все было хорошо.
Ведущая: Соседу, которого я знала раньше, я не хочу помогать, он меня не интересует. Мое восприятие должно измениться так, чтобы я захотела помочь ему?
М. Лайтман: Да.
Ведущая: Как можно ускорить изменение нашего коллективного восприятия?
М. Лайтман: Приди в эту семью и скажи, что готова помочь им любым возможным способом.
Ведущий: Исследование, проведенное в Технионе, показало, что в условиях отсутствия физических контактов между людьми привязка к экранам компьютеров постепенно вызывает своего рода деградацию мозга, нарушает синхронизацию в области зрения, слуха, речи и внимания, а также снижает уровень социальных связей.
Например, из-за того, что мы сидим каждый в своей комнате, напротив своего компьютера, мы менее синхронизированы как группа. Также нет зрительного контакта между нами. Все это вызывает рассеянность и более сильное чувство одиночества.
Одним словом, за эти два года наш мозг изменился. Человек как бы переживает некий регресс: вместо того, чтобы совершенствоваться и быстрее схватывать вещи, ему тяжелее выполнять действия, которые до сих пор были для него простыми.
Это немного напоминает то, о чем Вы говорили раньше, что может появиться вирус, который изменит наш мозг. Это часть процесса? Как нужно относиться к этому?
М. Лайтман: Разумеется, это – часть процесса. Я бы сказал, его основная часть. Мы разъединены, не знаем, как установить связи друг с другом, не можем себе представить, что взаимосвязаны и взаимозависимы. Так проявляется новое устройство жизни, отдаляя каждого человека от остальных.
Что будет дальше?! Не могу сказать, но произойдут большие изменения в восприятии реальности, в ощущении действительности: где я, где весь мир и место в нем человека? И этим процесс не закончится. В итоге мы почувствуем, что живем в джунглях, каждый все лучше и лучше устраивается на своем дереве. И не вздумайте приближаться ко мне!
Ведущая: Так что, мы снова станем обезьянами?
М. Лайтман: У обезьян есть больше порядка. Будем надеяться, что достигнем уровня обезьяны.
Ведущая: Какие изменения претерпит главный элемент в восприятии реальности, вокруг которого действует вся природа?
М. Лайтман: Если мы живем согласно своему восприятию неживого, растительного и животного уровней, то будем существовать, как обычно, пока не вымрем, может быть.
Но если говорить об уровне «говорящий», то есть человек задумывается о смысле жизни, зачем он живет, то уже появляются признаки нового развития. Человек начинает размышлять: «Что это за вирус, с которым воюет все человечество? С чем связаны болезни и проблемы, с которыми я сталкиваюсь? Как они повлияют на меня, и как я могу повлиять на них?»
Ведущая: Можно сказать, что нынешний этап развития коренным образом изменяет нашу умственную и психическую деятельность?
М. Лайтман: Он меняет все. Тот этап, который мы сейчас проходим, - не просто очередная ступень, а внутренняя духовная и материальная, а также умственная и социальная революция. Она включает в себя много аспектов, включая финансовые и государственные структуры.
Мы еще не ощущаем ее влияния в полной мере. Однако вполне возможно, что вот-вот она начнет проявляться. Мы находимся в процессе построения нового мира, хотя не замечаем этого и думаем, что новую проблему мы решим старыми методами.
Ведущая: Обычно изменения начинаются с маленькой группы, а через нее передаются человечеству. Где тут место Бней Баруха?
М. Лайтман: Пока еще рано говорить об этом. Доживем и увидим, минимум через полгода. Накануне Рош Ашана сможем сказать об этом более четко, понятно и своевременно.
А пока надо продолжать спокойно и тихо жить, сосредоточиться на действиях, которые успокаивают нас, гулять на природе, нормально питаться, общаться с детьми. Нормально, уравновешенно общаться в семьях. Я говорю совершенно серьезно, и это то, что я рекомендую делать.
Ведущий (Дуди): В течение двух последних лет природа, воздействуя на нас посредством эпидемий, изменила уклад нашей жизни. Мы пока еще этого не чувствуем, но Вы утверждаете, что постепенно меняется наше восприятие действительности, весь окружающий нас мир: учеба, экономика, социум.
Что мы, человечество, должны делать? Дать природе воздействовать на нас, пассивно плывя по течению, или противиться ей, опережать ее? Что именно ожидается от человечества?
М. Лайтман: Нам нужно видеть, как природа воздействует на нас, как мы действуем внутри нее. И всякий раз отмечать, что мы приспосабливаемся к состоянию, которого требует от нас природа, и при этом устанавливаем лучшие и более стабильные связи между нами. Это – самое главное, что необходимо.
Не нужно прыгать высоко. Мы должны стабилизировать человеческое общество, учитывая, в частности, что нам еще предстоит пройти крупные эпидемии, большие потрясения во всех формах. Я бы советовал подумать, как нам позиционировать себя правильно, чтобы достичь нормального, простого существования.
Вопрос (Норма): На какой стадии человеческого развития мы сейчас находимся?
М. Лайтман: Думаю, настало хорошее время для больших перемен к лучшему. Человечеству дается возможность постепенно привыкнуть к ситуации и увидеть ее в новом свете. Я вообще считаю, что мир движется в правильном направлении. Правда, маленькие войны еще могут где-то происходить, но по своему уровню они больше напоминают детские ссоры. А вот больших войн – нет, я не вижу.
Ведущая: Что Вы имеете в виду, когда говорите: «думать по-новому»?
М. Лайтман: Что будущее мира возможно только в правильной связи между всеми. Природа будет учить нас все больше и больше, как мысленно соединиться друг с другом, чтобы тем самым обуздать свое эго, не позволить ему убегать и властвовать над нами.
Ведущая: Вопрос по поводу Олимпийских игр. Такое впечатление, что они связаны с политикой больше, чем со спортом. Существует ли необходимость в таких мероприятиях?
М. Лайтман: Олимпийские игры уже давно стали политикой. Разве Олимпиада 1936 года в гитлеровской Германии не была политикой? Все это – уже давно не спортивные соревнования, и поэтому я бы отменил их.
Что это за спортивные состязания? Человек бежит с шестом и прыгает на 5-6 метров в высоту. А другой - на один сантиметр выше. При этом соперники готовы уничтожить друг друга. Из-за чего, что именно произошло? В отличие от античных времен, сегодня спорт облачился в наш эгоизм, поэтому не думаю, что он имеет право на существование.
Когда-то не было никакой связи между спортом и войной. На время Олимпиады прекращались все войны, они уважали спорт. А сегодня, наоборот, каждое спортивное состязание – это маленькая война друг с другом.
Вопрос (Дуди): Продолжим еще одну тему. Мы уже говорили о том, что актриса -нееврейка выбрана на роль Голды Меир в новом фильме, рассказывающем о ее жизни. Тогда Вы сказали, что актеры-неевреи не могут играть еврейских героев, потому что не в состоянии передать еврейский дух.
Есть целое движение, которое так считает, и оно спровоцировало большую бурю в Голливуде. Известная актриса Эллен Миллер решила выразить свое мнение по данной теме и задать конкретный вопрос. Если нееврей не сумеет сыграть еврея, то, значит, еврей тоже не может исполнить роль героя-нееврея?
М. Лайтман: Если актеру-еврею действительно нужно показать ясно и отчетливо нееврейский характер, то он не может. Это от него не зависит.
Когда я жил в Ленинграде, у меня был знакомый, который работал в таких местах, как КГБ. И когда мы шли по улице, он рассказывал мне о людях по их движениям, жестам, даже не видя их лиц, не слыша, как они говорят.
Вот ты сейчас подправил кипу - ясно, что ты еврей, и даже, если бы на тебе ее не было, твой жест воспринимался бы совершенно однозначно! Всегда можно определить, кто ты, по самому мелкому движению, по тому, например, как человек взмахнул рукой, - не важно, что он делает. Я уже не говорю о еврее и нееврее - это ясно, отличия между ними очень бросаются в глаза.
Нееврей не может сыграть яркого, отчетливого еврейского персонажа. Это не хорошо и не плохо, просто так устроено. Внутри человеческого тела есть особая внутренняя сила, которая присутствует в особенности у евреев. Но это нужно видеть, это нужно знать.
Вопрос (Дуди): Работа актера, по сути, заключается в том, он смотрит на мое поведение, изучает его, мои жесты, особенности речи...
М. Лайтман: Нет-нет, это не поможет. Он должен передать внутреннюю составляющую. Актриса, воплощая образ настоящей еврейки, должна передать его через всевозможные движения, речь, выражения тела такие, как у еврейки. И она не сможет этого сделать. Более того, даже если она еврейка, ей понадобится изучить все характерные особенности прототипа и внутренне воплотиться в них.
Ведущий: Но актриса глубоко включается в жизнь своего персонажа, определенное время находясь среди евреев, изучает их поведение, движения, мимику – все. Вы все равно говорите: нет связи?
М. Лайтман: Возможно, что внешне - да, но все же не в истинной форме. Есть облачение души внутри тела, а здесь этого не может быть. У любого народа есть свои жесты, внешние проявления, повороты тела, – так это заложено в каждом человеке.
Ведущий: Если актеру–еврею не важен иудаизм, он не осознает своей принадлежности к евреям и даже пренебрегает духовным, все равно он передает внутреннюю составляющую?
М. Лайтман: Да.
Ведущий: А наоборот? Актер-еврей способен облачиться в нееврея?
М. Лайтман: Тот, кто понимает, посмотрит на него и скажет: нет, он – еврей.
Вопрос (Шели): Скажем, человек принимает иудаизм. Он при этом обретает новое внутреннее содержание?
М. Лайтман: Ничего нельзя приобрести посредством существующего гиюра.
Душа, которая когда-то была связана со своим высшим духовным источником, все-таки светит в движениях ее потомков даже через 50 поколений. Когда я смотрю на разных людей на экране, то могу определить, еврей он или нет. Даже сказать, насколько он еврей, – на 100, 50, 25 процентов.
Друзья, это тема, которой нет конца. Я рекомендую вам, прежде всего, облачиться в то, чем вы сами должны быть, – это самое лучшее и правильное.
Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Любовь Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин
Редактор: Алефтина Постернак