"Новая жизнь"

Беседа N87

Орэн: На прошлой беседе мы говорили о явлениях, которые хорошо знакомы каждому из нас, - о волнениях и тревогах. А сегодня мы хотим проиграть некую ситуацию. Представим себе, что в студии находятся 10 человек, относящиеся к самым разным слоям общества: мужчины и женщины, которые пришли к нам в студию, чтобы научиться чему-то новому. Ница будет представлять женщин, а я – мужчин.

В прошлый раз Вы сказали, что люди становятся все более восприимчивыми к внешним явлениям, и мне очень близко это состояние. Возьмем, к примеру, мою работу. Рядом со мной находятся десятки людей, каждый из которых ведёт свой проект. Но я вижу, что, по сравнению с другими, я нахожусь под большим прессингом и в состоянии более сильной паники от любых, даже самым мельчайших изменений, происходящих у нас в оффисе. И это только одно из мест, где я обнаруживаю свою сверхчувствительность.

Когда вечером я возвращаюсь с работы домой, и жена, или дети, рассказывают мне о каких-то событиях, произошедших с ними за день, я немедленно "включаюсь" в них, воспринимаю всё очень остро, я – единственный, кто может ночью из-за этого не заснуть. Иными словами, я вижу, что у меня есть некий изъян, заключающийся в повышенной чувствительности.

Вы также сказали, что для того, чтобы с этим справиться, нужно выстроить своего рода комплекс защиты. Человек должен найти некую точку равновесия, то есть, с одной стороны, не быть бесчувственным, как камень, а с другой стороны, не раздувать до крайности всё то, что с ним происходит. Так как же можно мне помочь?

М. Лайтман: Нужно рассматривать любого человека как маленькую индивидуальную систему, которая должна находиться в равновесии. И это равновесие, в свою очередь, зависит от общей системы, внутри которой человек существует как часть этой совокупной большой общественной системы. А в наши дни это относится ко всему миру, поскольку благодаря развитым нами средствам связи, таким, как Интернет и проч., мы взаимно влияем друг на друга по всему Земному шару. Тем самым мы становимся интегрально связанными между собой, и невозможно отключить себя от других, разве что, искусственно: всё забросить и удалиться куда-то на необитаемый остров выращивать коров и овец.

Поэтому, единственное, что мы реально можем сделать, - это привести к равновесию своё окружение. Но если говорить не о таких гигантских проектах, как сбалансировать окружение, изменить и перевоспитать человечество, а о том, что человек способен сделать сам для себя, то я бы сказал так: прежде всего, нужно предоставить человеку знание о нем самом. Кто он, и что собой представляет, что за системы находятся внутри него и как он может ими управлять.

В сущности, возможность человека изменить себя тоже зависит от его маленького окружения, ведь сам он не способен измениться. Мы можем себя менять только посредством некого внешнего фактора, - так мы устроены.

На меня всегда влияют какие-то внешние факторы, и я должен выстраивать себя, проявляя особую чувствительность к одним из них, и ослабляя её по отношению к другим. Мне нужно создать вокруг себя такую "оболочку", которая привела бы меня к равновесному состоянию в той желательной форме, которую я сам выбираю.

Так вот, я должен себя спросить: "Кто ты такой? Чем ты хочешь стать? Каким образом хочешь жить? Как ты рисуешь себе сбалансированную жизнь – жизнь, в которой ты стремишься к какой-то цели, жизнь, в которой ты находишься в желательном для себя сотрудничестве со своим окружением и со всем миром?" Прежде всего, мне нужно представить себе такую жизнь, а потом на фоне всего того, что у меня есть сегодня, проанализировать, как мне продвигаться от действительного к желаемому.

Это продвижение становится возможным только посредством того, что я выстраиваю для себя внешние факторы. Я выбираю их так, чтобы они способствовали моему продвижению. Часть из них должна снизить мои реакции на плохие события, а другая их часть – развить во мне сверхчувствительность к правильным, добрым и хорошим воздействиям. В целом же, мне нужно привести себя к точке равновесия. Всё это зависит от человека, и под силу любому из нас, только этому нужно научиться.

Очевидно, что каждый из 10 человек, которые присутствуют здесь с нами, ощущает необходимость изменить свою жизнь, достигнуть этой точки равновесия. Так давайте попробуем это сделать. Прежде всего, этой группе людей необходимо представить себе своё прекрасное будущее состояние. Давайте обыграем его, но серьёзно, по-настоящему, как говорится: "игра – это серьёзная вещь". Почему серьёзная? Потому что она, в сущности, строит будущее.

Так вот, давайте поиграем в хорошую, спокойную жизнь – жизнь, в которой мы находимся в равновесии, в добрых отношениях между собой, когда все излучают друг другу надежду, приятные ощущения, уверенность, теплоту, покой, подают пример того, как воспринимать жизнь спокойно, не реагировать немедленно на происходящее, а сначала постараться посмотреть на него со стороны.

Если я буду находиться под воздействием этого своего маленького окружения, которое всегда будет меня уравновешивать, придавать мне ощущение устойчивости, то, как бы, включив его в себя, я, соответственно, начну по-другому относиться к жизни.

А как же мне впечатлиться от окружения? - Я должен ощущать себя там маленьким среди больших, подобно тому, как ребёнок чувствует себя по отношению к родителям или воспитателям. И, прежде всего, мне нужно уважать это окружение, считать его важным и великим, то есть окружением, которое поставляет мне совершенно необходимые для меня вещи. Ведь всегда маленький восхищается большими, учится у них. Вот и я должен научиться у них тому, как воспринимать происходящее нормально и комфортно, как стать спокойнее, рассудительнее, управлять своими чувствами, а не бесконтрольно поддаваться влиянию всевозможных окружающих факторов, таких, скажем, как выпуск новостей по телевизору. Это – во-первых.

А во-вторых, наряду с тем, что я ощущаю себя маленьким среди больших, я должен чувствовать себя по отношению к ним большим, чтобы внести и свой вклад. И я начинаю играть в то, что я человек – спокойный и уверенный в себе. Разумеется, я совсем не такой, но я играю: "Ребята, всё в порядке. Всё это не стоит волнений. Давайте взглянем на это по-другому, немного отдалившись от этой тревожащей нас ситуации, посмотрим на неё со стороны, проанализируем её".

Так мы приводим к балансу чувства и разум. Это то, что я им излучаю. Иными словами, моё отношение к обществу дуально: иногда я – "маленький", а иногда – "большой". В отношении того, чтобы впечатлиться их позитивным взглядом на жизнь, я – маленький, а для того, чтобы и на них влиять положительно, я – большой.

Мы должны придавать друг другу: я – им, а они – мне - чувство уверенности, поддержки, теплоты и любви, ощущение сплочённости между нами, чтобы я был уверен, что всегда найдётся человек, который сможет мне помочь, сделав для меня всё то, что он сделал бы для себя. То есть мне всегда придут на помощь.

Разумеется, чем больше это общество, тем больше уверенности оно мне придаёт. Чем более сильным оно себя ощущает и излучает мне свою силу, тем больше моя уверенность. Так, защищённым и уверенным, чувствует себя ребёнок по отношению к взрослым, и очень важно не подорвать в нём эту уверенность.

И именно так мы должны себя вести, именно этого нам всем очень недостаёт. Отсутствие уверенности – это источник всех проблем.

Окружение должно заботиться о том, чтобы у всех было приподнятое настроение, чтобы все испытывали радость. Я хочу видеть вокруг весёлые лица, а себя – доставляющим радость всем. Но это не должно выглядеть легкомысленно, - мы просто радуемся тому, что находимся в этой своей "теплице", нам хорошо, мы получаем от этого удовольствие, нам это нравится.

При этом мы серьёзные люди, не убегающие от реальности, - мы просто нейтрализуем свои ничем неоправданные реакции на какие-то внешние факторы, которые кто-то намеренно раздувает, руководствуясь своим эго, желая нам что-то продать или просто привлечь наше внимание. А мы не хотим оказаться под этим влиянием и выстраиваем своего рода защиту, скажем, выбирая для просмотра только определённые каналы телевидения.

Мы хотим реагировать на серьёзные вещи, но при этом не находиться под влиянием кого-то. Мы хотим получать как можно более объективную информацию, а не её интерпретацию через восприятие кого бы то ни было, как это происходит в большинстве телевизионных и радиопрограмм.

Каждый должен заботиться о настроении окружающих. Тем самым мы поднимем себя к иному уровню восприятия жизни. Если все 10 присутствующих здесь будет излучать такое воздействие друг на друга, то внезапно каждый почувствует, что он притягивают к себе ещё много других окружающих людей. Ведь все этого хотят! Внезапно я начинаю чувствовать, что где бы я не находился, ко мне относятся иначе, люди тянутся ко мне, потому что я излучаю им чувство уверенности, спокойствия, иного отношения к жизни.

И тогда наше маленькая группа сможет расти, она привлечёт к себе множество симпатизирующих людей, намного больше сторонников, а также тех, кто захочет в ней присоединиться. Почему это произойдёт? Потому что это хорошее окружение излучает на человека уверенность, даёт ему знание, учит правильному отношению к жизни.

Орэн: Я хочу обсудить конкретную ситуацию. Вчера вечером, когда я уже собирался ложиться спать, моя 12-летняя дочь все ещё не вернулась домой. Я и жена не смогли дозвониться до неё по телефону, и я, зная из газет о криминальной ситуации в нашем городе, не мог уснуть. Как побороть в себе такую сверхчувствительность?

М. Лайтман: Если бы эта группа преподнесла тебе иное отношение к данной ситуации, то ты бы его, все-таки, воспринял и, случись подобное сегодня или завтра, отнёсся бы к этому иначе.

Орэн: Ну, так повлияйте на меня. Но я считаю своё отношение реальным, серьёзным и взвешенным. Именно потому, что я чувствую ответственность, я не могу уснуть. И мне непонятно, как кто-то другой может спокойно спать! И почему именно моё отношение ненормально?

М. Лайтман: Нам всем понятно, что ты прав. И, действительно, зная о том, что происходит, человек должен беспокоиться, а не думать: "Будь, что будет", или "Все будет хорошо". Ведь согласно статистике, по крайней мере, в 20 % случаев дело заканчивается плохо. Так, как же быть? С одной стороны, нужно договориться с детьми, чтобы всегда до них можно было дозвониться. Но что делать с собой?

Опять-таки, мы должны уменьшить твоё беспокойство, обсудить это в нашей группе, показать иное отношение к этой ситуации. Прежде всего, сказать, что ничего страшного не произошло, и в любом случае ты ничего сделать не можешь. Поэтому тебе нужно успокоиться. В принципе, мы должны ввести тебя в некое ложное состояние…

Орэн: Давайте, попробуйте. Для этого я здесь. А что вы мне скажете?

М. Лайтман: Мы скажем, что, конечно, каждый отец волнуется, если его 12-летней дочки в 12 часов ночи нет дома, до неё невозможно дозвониться, и не знаешь, что делать, то ли обратиться в полицию, то ли обзванивать больницы.

Орэн: А на завтра она сообщает, что у неё в телефоне закончилась батарейка… А я не спал всю ночь…

М. Лайтман: Так вот, мы все время должны говорить с тобой о том, что подобную ситуацию нужно воспринимать спокойно. Скажем, одна из женщин говорит: "А я ложусь спать". Другой мужчина говорит: "Ничего случится. Оставь ты эту статистику, её специально нам раздувают. Я ничего не хочу об этом слышать. Я спокойно иду спать. Все мои соседи так делают".

Иными словами, мы должны внушить тебе своё поведение. И, желая того или нет, ты его воспримешь! Мы сидим и, среди прочего, обсуждаем твою ситуацию, разумеется, без какого-то бы ни было пренебрежения, не отмахиваясь от твоих волнений, ведь это может тебя оттолкнуть. И хотя ты охвачен паникой, но мы говорим тебе, что все нормально, и ты в это включаешься, поддаёшься нашему влиянию и воспринимаешь наше отношение. Хотя оно, возможно, является искусственным, ведь все мы тоже пришли сюда за помощью.

И у нас возникают подобные состояния паники и страха! И мы все чуточку сумасшедшие. Но если мы играем в спокойствие, внушая друг другу такое отношение, то невозможно, чтобы это на тебя не подействовало. Наоборот! Ведь если ты охвачен паникой, ты становишься восприимчивее. И мы можем повлиять на тебя сильнее, чем на спокойного человека, - он бы с трудом воспринял то, что мы говорим. А ты, как раз, легко поддаёшься внушению. С тобой работать – одно удовольствие! Ты очень быстро изменишься.

Ница: Потому что он находится в группе людей, похожих по своим реакциям?

М. Лайтман: Потому что у него очень высокая восприимчивость к тому, что происходит снаружи! Он "схватывает" все эти вещи, они сразу же входят глубоко внутрь его желания, превращаясь во внутренние вибрации, в ощущение паники. Разумеется, и все остальное он будет принимать с такой же степенью чувствительности. Желая того или не желая, он будет очень сильно подвержен нашему влиянию. И неожиданно, именно он станет спокойнее остальных.

Поэтому, ты только должен слушать, только войти в эту группу, которая будет излучать тебе спокойствие. И ты увидишь, что даже когда твоя жена спросит тебя, почему ты не сказал ей, что дочь не отвечает на твои телефонные звонки, ты вдруг ответишь ей: " Я не задумывался об этом. Я пошёл спать".

Ты думаешь это невозможно? Так вот, тебе это только кажется. Просто ты не понимаешь, насколько велика сила воздействия окружения на человека. Окружение может всё! Ты ведь знаешь, что можно войти в какую-то сеть общения в Интернете, и тебя могут научить абсолютно всему: как умереть, как совершить теракт, - чему только нет! Все зависит от окружения!

Ница: Создаётся впечатление, что отрицательному влиянию человек подвержен больше, чем положительному. Намного легче поддаваться панике и волнениям, чем быть спокойным…

М. Лайтман: Неважно. У нас просто нет опыта, потому что нас всегда ведёт злое начало – эго: жажда власти, славы, зависть, и т.д. Но если мы повернём эти свойства в положительное русло, то они будут влиять на нас в той же мере и даже больше.

Поэтому у тебя нет иного выхода, иначе как прийти к нам, на наш курс и присутствовать на каждом занятии. Причём, неважно, говорят ли о твоих проблемах, или о ком-то другом, ты должен взять на себя обязанность позитивно влиять на каждого в группе, и, кроме того, постараться подставить себя под наше воздействие. Иными словами, ты должен серьёзно с нами сотрудничать. И тогда ты увидишь, как это на тебя повлияет. После нескольких встреч сам это скажешь. Но не может быть, чтобы в тебе не произошли перемены.

Мы будем вместе учиться, проводить семинары, обсуждать вопросы, которые будет нам задавать преподаватель. Мы поговорим о том, что такое страхи и паника, о том, "раздуваю" ли я их. Возможно, моя внутренняя структура способствует тому, что я привязываю к какой-то жизненной ситуации то, что видел в каком-то фильме, или какие-то свои фантазии. А может быть, я должен реагировать на это совершенно по-другому, не нагнетать эти страхи ещё больше, а постараться погасить их и успокоиться. Ведь все равно я не могу ничего изменить, и только нагнетаю в себе напряжение. И это моё состояние не поможет ни моим близким, ни дочери.

Поэтому мне стоит успокоиться. Ведь если бы моё волнение могло хоть чем-то помочь, тогда, возможно, нужно было бы продолжать волноваться. А так, я должен снизить степень своего беспокойства, тем самым я придам уверенность своим близким, да и себе самому.

Но окружение должно говорить о том, что иногда случаются в нашей жизни ужасные вещи. И может произойти любое, но мы не должны это так принимать. Ведь в жизни бывают разные ситуации, иногда нужно воевать, или просто находиться в армии на военных сборах. А когда человек выходит на улицу, разве это не опасно? Маленького ребёнка ты одного не отпустишь. В принципе, опасность подстерегает нас на каждом шагу, но всё зависит от того, как мы к этому относимся.

Орэн: Непонятно…

М. Лайтман: В любой ситуации мы делаем какой-то расчёт. Я помню, когда мой сын был студентом, ему представилась возможность недорого купить билет для поездок на поездах по всей Европе. И я ему разрешил. Два месяца он путешествовал по всем странам Европы. Конечно, я волновался. Тогда ещё не было сотовой связи, это было более 20 лет назад. Ну и что делать? Позже он отправился на Дальний Восток, в более опасные места, в Южную Америку. Как я мог не позволить ему это? Я поставил на его место себя. Как могло быть, чтобы мои родители не дали мне эту возможность? А тогда как мне узнать жизнь в мои 17-18 лет? Я был обязан разрешить, хотя, конечно, я беспокоился.

Орэн: Вы спали ночами?

М. Лайтман: Спал.

Орэн: Но я уверен, что были другие люди, которые позволили своим детям то же самое, но ночью не могли уснуть от беспокойства за них. Мы говорим, что их чувствительность и восприимчивость выше, чем у Вас.

М. Лайтман: Это болезненная чувствительность. Беспокоиться нужно. Надо чтобы где-то в голове все время была эта мысль, подобно тому, как постоянно думает о своём ребёнке мать, находясь и выполняя свои функции на работе. Да, так устроена наша жизнь, такова связь между нами в семье. Но вместе с тем это не должно мешать моей нормальной деятельности, и в частности, - сну.

Я должен "запрограммировать" себя таким образом, чтобы мне не нужно было уговаривать себя лечь спать. И уже после того, как меня убедили в группе спокойнее воспринимать происходящее, - я так снижаю степень своего беспокойства, чтобы оно не мешало мне нормально функционировать. Но страх остаётся, это понятно.

Ница: Я очень понимаю Орэна, потому что сама переживаю нечто подобное. Мой мозг, мои фантазии начинают "работать сверхурочно". В моей голове проносятся различные сценарии… Как это остановить?

М. Лайтман: Остановить это ты не сможешь. Ты можешь только вызвать на себя дополнительное воздействие, которое нейтрализует воздействие твоей фантазии, основывающейся на разных источниках и поставляющей тебе сейчас всевозможные сюжеты.

Ница: Вы сказали, что мы должны запрограммировать себя на другое поведение. Что значит – запрограммировать?

М. Лайтман: Подставить себя под влияние окружения.

Ница: То есть под влияние этой нашей группы. И если они меня сейчас успокоят, то подобные сценарии не возникнут в моей голове в следующий раз?

М. Лайтман: Нет. Разумеется. Ты должна слышать позитивные вещи, видеть, что все относятся к этому иначе, более спокойно.

Орэн: Давайте потренируемся, проиграем эту ситуацию. Вы – руководитель группы и научите нас, как воспринимать правильно эту ситуацию.

М. Лайтман: Но только я хочу, чтобы ты это сделал.

Итак, я – в панике. Вчера вечером моя дочь где-то задержалась, и я не могу уснуть, звоню её подруге, она ничего не знает и уже собирается лечь спать. Звоню родителям ещё какой-то девушки, там тоже ничего не могут мне сказать. Позвонил в полицию, - пока ничего неизвестно, больницы тоже не дают никакого ответа. Я уже не знаю, куда бежать. Позвонил жене, и только разозлился, потому что она восприняла эту ситуацию совершенно спокойно, а я не нахожу себе места.

А теперь я хочу, чтобы ты сыграл нам человека с совершенно противоположным взглядом на эту ситуацию. Но ты должен убедить меня, чтобы я перестал паниковать.

Орэн: Послушайте, неделю назад я сам был в подобной ситуации.

М. Лайтман: А почему ты улыбаешься?

Орэн: Все закончилось благополучно, так что успокойтесь.

М. Лайтман: Но ты улыбаешься в то время как я в панике. Как же ты можешь меня убедить?

Орэн: Ну тогда пусть Ница попробует…

Ница: Давайте вместе подумаем, что может Вам помочь, успокоить…

М. Лайтман: Ну ясно, что, чтобы она была дома!

Ница: Наверняка, и в прошлом происходили подобные ситуации, когда Вы были в панике, но все закончилось хорошо. Вы можете вспомнить, как это было?

В общем, это довольно сложно убеждать кого-то. Я и сама впала в панику…

М. Лайтман: Так давайте вначале споем песню, расскажем парочку анекдотов. Нужно абсолютно выйти из этой ситуации, начать рассматривать её совершенно нейтрально, не с проблемного момента.

Орэн: Значит, неправильно начинать с рассказа о проблеме?

М. Лайтман: Нет, я начинаю с рассказа. А вы, группа, относитесь к этому так, словно ничего не происходит.

Ница: Скажем, сейчас включаем какую-то песню

М. Лайтман: Включаем песню, на стол ставим пирог, кофе. С этого момента и далее ведём себя так, будто ничего не произошло, будто мы просто сидим в кафе и разговариваем о чем-то не имеющем отношения к рассказу, о каких-то обыденных вещах. И так постепенно переходим к теме страхов и беспокойств, при условии, что сначала мы рассказываем о своём позитивном отношении к таким ситуациям. Иными словами, лекарство должно упреждать болезнь.

Орэн: Итак, насколько я понял, первое, это приходит человек и рассказывает о своих страхах. Второе, мы отставляем этот рассказ в сторону и переходим к тому, что Вы только что описали. А в чем состоит 3-й этап?

М. Лайтман: А теперь нужно поговорить о том, как же это хорошо быть уверенным и спокойным. Что значит, - быть уверенным и спокойным? Все пытаются как-то расслабиться, представить себя на берегу моря, бесконечный отпуск, гостиница 5 звезд, никаких забот до конца жизни.

А потом начинаем думать о том, как оставаться в таком безмятежном состоянии в своей обычной жизни. Вставать утром, идти на работу, вечером возвращаться, поужинать, что-то почитать, пойти спать, - словом нормально функционировать. А у детей – своя жизнь. В их возрасте я тоже ходил куда-то развлекаться. Мои родители позволяли мне это, хотя, наверняка, тоже беспокоились. И я понимаю, что такова жизнь. В ней происходят разные вещи, плохие и хорошие, но я принимаю их как должное, ничего тут не сделаешь.

Все зависит от отношения человека к жизни, к своему окружению, к детям. Всему должно быть отведено своё место в жизни. А как я могу ограничивать своих детей? Поэтому мне нужно воспринимать всё спокойно. А что будет, когда через 5-6 лет моя дочь пойдёт в армию? Она станет более взрослой и умной, и я перестану о ней беспокоиться? Разве там будет безопасно? А ещё до этого, она, возможно, захочет поехать заграницу и повидать различные места… Это жизнь, и такой я должен её принимать. К тому же, я должен понимать, что мои волнения не принесут никакой пользы.

Главное, слышать от как можно большего числа людей о таком отношении к жизни.

Орэн: Значит на этом этапе, все говорят примерно в таком ракурсе?

М. Лайтман: Все. При этом они испытывают ужасную внутреннюю панику по своим ситуациям. Но то, что они сейчас говорят для тебя, влияет и на них, ведь они должны играть. Они включаются в тот образ, который сами выстраивают внутри себя. Я, вроде бы, строю его относительно тебя, но на самом деле, это не относительно тебя, - я пока что лечу самого себя. Любой, кто ведёт такую беседу с другими, исцеляет и себя, и других. Это и называется влиянием окружения на человека.

Орэн: Но и Вы, человек, рассказавший о ситуации, которая его беспокоит, тоже должен включиться в эту игру?

М. Лайтман: Разумеется. Мы не просто так сидим. Сейчас Ница рассказывает нам о том, как она спокойно воспринимает подобные ситуации. Как пятнадцатилетней девочкой она ходила в Тель-Авиве в разные бары, и все думали, что ей уже 18. И ничего не случилось, все нормально. И точно так же она относится к своим дочерям. Пусть увидят жизнь, почему нет? Пусть испытают все в жизни.

Но когда это слышу я, то во мне это не вызывает противодействия, я как бы облачаюсь в неё, я по-настоящему переживаю все то, о чем она говорит. Я хочу воспринять её отношение к жизни, я хочу принять её игру как то, что происходит на самом деле. И тогда в этой группе из 10 человек я получу 9 воздействий, которые меня излечат.

Орэн: А если мне покажется, что кто-то уж чересчур наплевательски относится к данной ситуации?

М. Лайтман: Это неважно, ведь "каждый отрицающий отрицает в меру своего изъяна". И даже если кто-то не умеет хорошо играть, я все равно включаюсь в его ситуацию, будто это действительно происходит. Ну плохой он актёр, что поделаешь.

Орэн: И даже если мне покажется, что у человека нет чувства ответственности?

М. Лайтман: Я должен полностью согласиться с его видением ситуации.

Орэн: И я не получу при этом от него какого-то безответственного, искажённого отношения к жизни?

М. Лайтман: Нет, все это очень индивидуально. Если ты будешь противопоставлять его безответственность своей склонности к чрезмерному беспокойству, то останешься ни с чем.

Орэн: Так что же мне делать?

М. Лайтман: Ты просто принимаешь то, что он показывает тебе своей игрой, и даже дополняешь этот образ. Ты играешь вместе с ним. Скажем, сейчас кто-то играет мать, которой нет дела до её дочерей, у неё, дескать, своя жизнь. Ты включаешься в эту игру: " И действительно, нет в этом ничего особенного. Все дети – так. Пусть идут, куда хотят. Я совершенно спокоен".

Орэн: Так именно этого я и боюсь. Это меня испортит.

М. Лайтман: Вовсе нет. Ты должен так поддерживать эту игру.

Орэн: Ну в игре, ладно. Но что потом будет дома? Я ведь пришёл в эту группу, чтобы меня научили спокойнее относиться к разным жизненным ситуациям. Но я не хочу, чтобы меня ввергли в другую крайность…

М. Лайтман: Не беспокойся, всё это уравновесится. Ведь в этой группе есть инструктор, тот, кто ведёт всю эту игру. Но для того, чтобы привести тебя к равновесию, сначала тебя нужно "отбросить" в противоположную сторону от того, что ты есть на самом деле.

Ведь и у нас в каббалистической группе мы тоже играем, изображая радость, величие цели и группы. Всё это тоже преувеличенно, но, в итоге, как-то уравновешивается.

Орэн: Вы говорили о том, что прежде, чем рассматривать конкретную ситуацию, нужно создать непринуждённую атмосферу, рассказать несколько анекдотов. А что делать, если, по природе, я не люблю анекдоты?

М. Лайтман: Анекдоты способствует взаимному включению друг в друга. Только это должны быть умные анекдоты, проникнутые тонким юмором. Ты, наверняка, знаешь, что при дворе любого короля всегда был шут, и даже не один. Шутам было позволено делать всё, что им заблагорассудится. Шут мог даже насмехаться над королём. Любому другому отрубили бы за это голову, но только не шуту. Так вот, объясни мне, пожалуйста, зачем это было нужно? Простая глупость? А ведь короли были очень серьёзными и решительными людьми, но все-таки держали подле себя шутов…

Дело в том, что шут может тебя излечить, он способен привести тебя к противоположному состоянию, он даже может унизить тебя. Ты, конечно, король, но ведь ты и человек, так что не заносись! Ведь если ты сидишь слишком высоко, на тебя никто не может воздействовать, нет окружения, которое могло бы уравновесить, излечить тебя. Так вот, в те времена шуты были помощью, поддержкой, окружением короля для того, чтобы поднимать ему настроение и исцелять от многих проблем.

Происходят какие-то неприятности? Приходит шут, начинает потешаться, король успокаивается и начинает взвешенно обдумывать происходящее.

Это очень глубокие и важные вещи.

Орэн: Так что же делать, если я, действительно, не люблю анекдоты?

М. Лайтман: Это недостаток внутреннего развития. Люди, которые не понимают шуток, - это душевно больные люди. Если ты видишь человека, на которого шутки не производят впечатления, это признак душевной болезни. Такие люди не способны воспринимать юмор. Нормальный человек понимает эту дуальность, для него это, как раз, возможность развития. Ему это нравится. Но я говорю не о грубых шутках, а об умных анекдотах, в которых ты как бы видишь какие-то вещи под другим углом.

Орэн: Можете ли Вы подытожить все, что мы здесь обсуждали?

М. Лайтман: Правильное окружение поднимет нас из любой "чёрной ямы" к свету, к прекрасному, к комфортной и хорошей жизни. Всё зависит от нас, от того, как мы организуем это окружение. Это то, что должны сделать мы. Внутри этого окружения мы достигнем доброй и сбалансированной жизни.

Перевод: Л. Высоцкая