Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1228
28 апреля 2020 г.
О. Леви: Мы сегодня хотим поговорить о необходимости физической связи.
Мы находимся в периоде «короны». И у нас не только в разуме, но и в сердце возникла формула, что нужно остерегаться физического контакта, потому что он может быть опасен. Ты можешь заразиться или ты можешь заразить. Мы выдерживаем дистанцию два метра, носим маски. И чем больше проходит времени, тем больше ощущение, что просто боимся физического контакта.
А физический контакт необходим. Ребенок на руках матери, объятия - все это физический контакт.
Как этот период физического отдаления из-за страха заразиться повлияет на качество связи между людьми?
М. Лайтман: По правде говоря, я не очень-то готовил себя к такому вопросу. После исправления отношений между нами будет очень большое продвижение.
За все время развития человечества вплоть до сегодняшнего дня люди находились ближе друг к другу, даже обнимались, держались за руки. Это исходит из того, что мы развиваемся внутри мамы, потом рождаемся. Но есть внутреннее соединение. Из него мы приходим во внешнее – к ней на руки. Нас могут обнимать и держать наши близкие люди – папа, дедушка, бабушка, дяди, тети, братья, сестры. Насколько мы близки друг к другу, настолько мы естественно дотрагиваемся друг до друга. Мы видим это и у животных.
Даже несмотря на то, что на протяжении тысяч лет мы развивались эгоистически, все равно, если я кого-то уважаю, я беру его за руку, могу его обнять. Мы всегда выстраивали наши физические отношения: близость, прикосновения, объятия, что, в принципе, представляет внутреннюю близость между нами. Мне это представляется естественным.
В наши дни, когда эгоизм сильно вырос, мы должны начинать его исправлять по-настоящему. Организовывать так, чтобы наш внутренний мир и наша внешняя сторона были равны, то есть то, что на сердце и на языке - одинаково. Пока мы находимся в ложном мире, когда можем улыбаться, обниматься, даже руки пожимать друг другу, но внутри ненавидим друг друга, пренебрегаем друг другом.
Для того чтобы исправить человечество, чтобы организовать его, встряхнуть, чтобы мы поняли, где находимся, нам действительно нужно начать организовывать человеческое общество. Хватит, достаточно, мы и так уже пришли к тому, что используем наш эгоизм полностью. А что происходит с нашим внутренним миром, с внутренним отношением между людьми?
Тут мы приходим к необходимости внешней силы. Назовите это «коронавирус», неважно как назвать. Но эта сила разрывает между нами физическую связь, отдаляет нас, как бы говоря: «В той мере, насколько вы можете быть добры друг по отношению к другу, сближайтесь. И насколько вы не добры друг к другу, не приближайтесь. А то, что вы развили производство, торговлю, экскурсии - это обман! Это не та внешняя форма, когда вы навещаете друг друга, это не результат внутренней близости. Внутри вы пренебрегаете друг другом, даже презираете, не готовы быть близко внутренне. А внешне вы путешествуете, как будто бы все нормально».
Но для того чтобы нас исправить, нам нужно исправить наши отношения. Тогда, в соответствии с нашими отношениями, мы можем начать сближаться.
Коронавирус – это один из примеров, как природа действует на нас и говорит: «Разойдитесь!» Как мама говорит своему ребенку: «Отойди от него! Он плохой человек или плохой мальчик. А вот к этому мальчику ты можешь подойти поближе, но чуть-чуть. А вот с тем ты можешь играть. Даже в такие игры, когда, не дай бог, вы можете как-то навредить друг другу, например, мячом». То есть мама определяет близость, которая подходит для детей. Она хочет мне блага, пользы.
Сейчас ситуация, когда мы на самом деле очень лживы по отношению друг к другу и вообще не обращаем внимание на внутреннее сближение. Поэтому приходит коронавирус, который организует все между вами. Если вы, в соответствии с вашим эгоизмом, ненавидите друг друга, так разойдитесь.
О. Леви: Вы говорите, что физические связи, которые были с людьми (пожатие руки, объятие, поглаживание, еще что-то), можно поделить на два типа. Есть связи, когда ты с кем-то здороваешься и пожимаешь руку, хочешь продемонстрировать ему близость и дружелюбие. А есть действие, которое якобы должно сблизить, но внутри сердца ты чувствуешь, что ненавидишь визави и отдален от него.
М. Лайтман: Правильно.
О. Леви: Это были две категории: искренний физический контакт, когда я человека приближаю и люблю, и когда я могу пожать руку, поприветствовать, но внутри я ненавижу.
Пришла «корона» и прекратила все виды физического контакта, искренние и ложные. Полностью перекрыла нас и сказала: «Ты сейчас не трогаешь никого. Сделай рестарт системе и научись новой связи».
М. Лайтман: Да.
«Корона» хочет организовать между нами связь. Связь будет только в мере того, насколько позволяет нам это сделать. Нам это еще предстоит.
О. Леви: Исследования говорят, что физический даже легкий контакт между людьми, достаточен для того, чтобы победить ощущение одиночества и изоляции. Это развивает динамику между людьми. Там, где происходит физический контакт, есть возможность излечиться от болезни. Есть множество преимуществ физического контакта. Почему так устроено, что это дает столько преимуществ?
М. Лайтман: Это связь между людьми. Плод находится внутри мамы и получает все от нее, у него есть самый близкий, самый сильный контакт. Даже рождаясь, когда он чуть-чуть от нее отдаляется, то все равно находится у нее на руках. Он чувствует, что находится в связи с ней.
Мы устроены таким образом, что физический контакт дает нам ощущение связи. И это соединение необходимо. Ты же видел детей, которые росли без теплого объятия мамы?
О. Леви: Да, к сожалению, видел.
М. Лайтман: Мы же видим, насколько они отличаются. Они не могут выразить тепло, понимание, ощущение. Насколько они холодные, насколько отличаются от тех людей, которые росли правильно и хорошо.
О. Леви: Почему мы так устроены? Вы говорите о зародыше в утробе матери, который находится в абсолютном физическом контакте. Потом она рожает тебя, но ты продолжаешь находиться на ее руках. Есть еще родные, которые тебя любят, целуют и обнимают.
В начале жизни мы очень тесно находимся в физическом контакте. Что происходит с нами потом, когда мы становимся взрослыми? Мы как бы ищем тепло, контакт, но не всегда его находим. Почему это так устроено?
М. Лайтман: Потому что мы проходим это состояние, когда отрываемся от нашего высшего, от матери, от отца и развиваемся собственными силами. А потом мы сами становимся родителями, а затем бабушками и дедушками. В конечном счете, мы должны оставить этот мир, потому что полностью расстаемся с ним и со всеми в нем.
Ничего тут не добавишь. Это в соответствии с тем, что мы изучаем в высших парцуфах. Я не знаю, можно ли об этом говорить в рамках этой передачи. Это все исходит из того, что духовный парцуф рождается от высшего парцуфа, растет через ибур-еника-мохин, проходит этапы: 3 года, 7 лет, 9 лет, 12, 13 лет, потом 20 лет, пока не достигает возраста, когда переходит со ступени на ступень, из состояния в состояние, когда уже освобождается от предыдущего состояния, называемого смертью, и переходит к следующему состоянию.
Все это исходит из развития. Мы не видим это развитие так, как оно продвигает нас. Мы видим только то, что видим своими глазами в нашей жизни. И поэтому нам кажется, что все заканчивается тем, что мы полностью уходим, и на этом все. Нет, мы находимся в связях, в душах, связанных друг с другом, продвигаемся.
О. Леви: Физический контакт это то, в чем мы нуждаемся, начиная с нашего первого состояния в зародыше, и потом в течение всей жизни это может давать нам силы и близость. Сейчас, в период «короны», нам показывают, что физический контакт опасен.
Думаете ли вы, что это причинит нам какой-то душевный вред? Запрет физического контакта с другими людьми вызовет в нас какой-то необратимый вред?
М. Лайтман: Нет-нет, не будет какого-то вреда. Наоборот, это нас воспитает, будет учить тому, что нам нужна внутренняя близость, для того чтобы прийти к внешней близости. Говорится: «То, что на сердце и на языке, было бы одинаково». То есть сердце, внутренняя близость, будет направлять нас на то, насколько мы можем быть близки или далеки друг от друга в материальном смысле.
О. Леви: Есть люди, которые по своему характеру не любят физический контакт. А есть такие, кто по своему характеру не могут без физического контакта. Я знал таких людей, которые говорят: «Ну, обними меня!» Если нет, то они тебя не могут почувствовать.
Что делать в таком состоянии, когда запрещены все физические контакты? Людям это нужно просто как воздух, они без этого сходят с ума.
М. Лайтман: Видимо, им надо тогда получить воспитание, какой-то инструктаж, как прийти к состоянию, когда они могут получить физический контакт с другими, чтобы это было на благо им и на благо всем остальным. Надо подумать, как это сделать.
Но пожимание руки, а уж тем более объятия, или даже когда люди целуются, эти вещи остаются. Это исходит к нам от высшей силы, от высшего механизма. Есть такие отношения между душами.
Поэтому нам надо только знать, что делать, к какому внутреннему состоянию мы должны прийти, чтобы эта система позволила бы нам на самом деле быть близко друг к другу. Неважно, какие уровни близости. В принципе, здесь должно быть развитие любви.
По пути исправляя себя («возлюби ближнего как самого себя»), нам нужно прийти к тому, чтобы связь между нами, близость между нами стала результатом того, что называется «команды сердца». Сердце вымеряет, насколько я могу быть близок физически по отношению к другому человеку. Это в мере любви, которую мы чувствуем по отношению друг к другу.
Я очень надеюсь, что этот вирус, который мы проходим сейчас, дает нам возможность, даже требует от нас исправлять отношения друг с другом, дистанцию между нами, близость и так далее. Он устроит все, чтобы в той мере, насколько я способен развить добрые отношения с другими, в этой же мере я вступаю с ними в контакт.
А если нет, то я вообще должен тогда жить где-то один в лесу, в забытом месте, где нет людей. Потому что я не хочу никому ничего хорошего делать. Тогда мне стоит жить так, чтобы не вредить другим. И природа с помощью других вирусов, более сложных, более совершенных, начнет показывать мне, в какой близости или на каком расстоянии я могу быть по отношению к каждому.
О. Леви: Вы сказали, что сегодня мы должны развивать любовь, в развивать связи по закону «возлюби ближнего, как самого себя».
Как я могу начать развивать любовь не только к людям, которых люблю, но и к людям, которых люблю меньше? Именно из реальности запрета на физический контакт - как развить внутренние чувства и обратить их в любовь к кому-то постороннему, к кому-то, кто не вызывает во мне любовь? Какие внутренние чувства должны развиваться, какое внутреннее отношение?
М. Лайтман: Физический контакт, о котором ты спрашиваешь, вообще ни о чем еще не говорит.
Вы находитесь в системе, когда принадлежите одной общей душе, единой системе, всему человечеству. Вы понимаете, что входите в эту систему и действуете в ней таким образом, что один влияет на другого. И так каждый.
Когда каждый приближается к другому, тогда производит внутренние исправления. И внешняя близость только показывает внутреннее приближение, пока вы не обнимитесь «как один человек с одним сердцем». В этом вы становитесь единым целым, и все человечество тоже. Вы получаете отсюда высшую силу, которая облачается в вас и поднимает вас на вечную, совершенную ступень.
О. Леви: Чтобы приблизиться к этому месту, я должен начать строить теплую связь с ближним?
М. Лайтман: Правильно.
О. Леви: Как я это делаю, если не могу приблизиться физически, если должен соблюдать дистанцию 2 метра и на мне маска?
М. Лайтман: Это нехорошо. Физическое использование, физическое сближение ни о чем не говорит, очень обманно, ложно. Я смотрю на тебя и вижу, что к твоему физическому облику у меня нет никакой симпатии. Ты так же смотришь на меня. Мы не видим внутреннюю сторону людей, а только внешнюю. То есть те образы людей, к которым я непривычен, я их даже не понимаю.
Я был, скажем, в Китае или в других подобных местах, и ведь не понимал людей. Смотрел на них, но их выражение, внешнее выражение, не понимал. Может быть, надо это изучать.
Поэтому я думаю, что отдаляясь друг от друга, мы придем к новым понятиям. Мы будем знать, как потом сможем приближаться друг к другу.
О. Леви: Как я могу выразить близость и добрые отношения, тепло к кому-то, когда должен выдерживать дистанцию с ним, потому что он опасен, может заразить меня, а я могу заразить его? Как в такой реальности, в настоящих условиях я могу дать кому-то ощущение добрых отношений?
М. Лайтман: Я думаю, что лучшее, что может быть, мне нужно настраивать свое сердце на других настолько сильно, чтобы он это почувствовал. Он почувствует это. Даже если не видит меня или видит меня издали. А главное для меня, что на самом деле я думаю о нем, стремлюсь к нему. Тянусь - это не значит, что мы обнимемся потом физически, а внутренне обнимемся, мы почувствуем сердца друг друга, мысли друг друга. И этого будет достаточно, это будет хорошо, вместо всех внешних объятий, когда мы обнимаемся руками, сближаемся.
Мы же видим, насколько это не работает. Уж сколько обнимаются люди, которые любят друг друга, молодые люди, а потом что происходит? Мы же видим, сколько детей, родителей, которые обнимаются. Но дети потом уходят, отдаляются, уходят в свою жизнь.
То есть настоящее соединение вечное и правильное – это внутреннее соединение. Поэтому коронавирус делает потрясающую, великую вещь: он разделяет нас физически и ставит в ситуацию, когда нам надо быть более во внутренней связи. Это происходит постепенно.
О. Леви: Вы можете дать какую-то рекомендацию, практическое упражнение, как это сделать? Вы сказали: ты должен направить свое сердце на ближнего настолько, чтобы он почувствовал тепло твоего сердца, даже не видя тебя.
Я должен о ком-то думать, должен сказать ему, что думаю о нем? Я должен позвонить ему? Какое практическое упражнение?
М. Лайтман: Нет, нет, нет, телефон это тоже физический контакт.
Мы говорим об ощущениях. Я хочу, чтобы через мои ощущения он почувствовал, что я его люблю, обнимаю его, хочу быть близко с ним. Не физически, но внутренне, душевно, чувственно.
Я так настраиваю себя на него, думаю о нем. Тогда мои мысли, мои желания, мои чувства действуют на него. И постепенно я вхожу в его сердце. Он начинает понимать, что так я к нему отношусь.
О. Леви: Мне нужно это упражнение делать только относительно людей, которых я люблю, но сейчас я должен держать дистанцию из-за состояния, или людей, которых я меньше люблю? Как бы вы посоветовали начать это упражнение?
М. Лайтман: Как начать работать с этим упражнением? Очень просто. Наука каббала говорит, что мы должны начать развивать свое ощущение по отношению к другим. Поэтому нам надо объединяться в физических группах. Но это не значит, что нам необходимо производить какие-то действия, обниматься, целоваться. Нет.
Группы не должны быть физическими, когда мы собираемся вместе в одной комнате, за одним столом. Пока у нас нет общих ощущений. Мы все-таки передаем друг другу форму нашего развития, примеры: как я думаю о других, как надеюсь, что другие ответят мне взаимностью. То есть надо еще и помогать друг другу в этом. Пока сердце не откроется.
Над текстом работали: М. Каганцова, Т. Курнаева, Р. Бейдер, В. Калика, А. Ларионова, Е. Гурова, А. Александрова
Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/EfoybLn2