Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 48

5 августа 2012 г.

О. Леви: В сегодняшней нашей беседе мы будем учиться… мудрости.

Что значит быть мудрым? В прошлой беседе доктор Лайтман объяснил: «Мудрый – имеющий глаза». В нашей повседневной жизни мы все время пытаемся смотреть вперед, стараемся предвидеть будущее. И мы хотим научиться делать это с большей точностью, хотим понять, что можем сделать здесь и сейчас, чтобы в нынешней ситуации чувствовать себя более уверенно, думая о будущем своей семьи, общества, страны.

Н. Мазоз: В прошлый раз мы начали говорить о том, что стоит разработать некую программу, которая могла бы помочь человеку создать ощущение уверенности в его личной и общественной жизни, чтобы постепенно мы научились строить хорошие взаимоотношения, любовь между нами.

Когда мы начнем строить программу оздоровления отношений, нам нужно будет точно определить цель и этапы продвижения к ней, понять, что требует улучшения, что нам нужно изменить. Нам нужно выстроить картину нашего ближайшего будущего, точно представить себе, чего именно мы хотим достичь. И потом начать шаг за шагом, этап за этапом продвигаться к осуществлению этой картины. Мы бы хотели, чтобы вы помогли нам выстроить этот процесс.

М. Лайтман: Мы уже говорили об исправлении отношений в семье – между супругами, между родителями и детьми. Мы начали с того, что ближе всего любому человеку. А далее возьмем чуть более широкий круг – общество в том месте, где семья проживает. Это может быть квартал, деревня, городок, крупный город. Человеку очень важно, чтобы это было чистое, безопасное, место, где он получает от окружения помощь, поддержку. Там всем удобно, всем членам семьи.

И здесь мы должны побудить человека к тому, чтобы он, исходя из его эгоизма, выстроил вокруг себя хорошее правильное окружение. Мы (человечество) сейчас находимся в кризисе, и не можем рассчитывать, что государство через местные власти обеспечит наши нужды. Нам придется многое взять на себя. Значит, надо проверить, какие услуги нам могут предоставить местные власти, а что мы можем взять на себя, чтобы это было достаточно эффективно. И в особенности люди, которые сейчас теряют работу, то есть безработные, и те, кто работает, но имеет свободное время. Они могли бы организовать правильное окружение, которое способствовало бы более комфортной жизни, в которой человек чувствовал бы себя уверенно.

Прежде всего, мы понимаем, что общие проблемы кажутся уже более легкими. Люди вынуждено удовлетворяются меньшим, чем прежде, но меньше страдают от этого, потому что видят, что это становится общественной нормой.

И, кроме того, мы, возможно, сможем отрегулировать наше потребление, сделать его более правильным.

Мы, например, могли бы организовать склады одежды, домашней утвари, мебели – всего того, чем люди могут друг с другом поделиться. Можем открыть разные мастерские: чинить одежду, обувь, технику – всё это путем взаимосотрудничества.

Можем организовать хорошие кружки для детей и вести их на добровольных началах, вместо того, чтобы платить огромные суммы за занятия детей. Есть множество людей, которые могут в свободное время обучать наших детей разным хорошим и полезным вещам: и спорту, и творчеству и прочему.

Мы можем объединиться в нашем городе, деревне, и потребовать поставку товаров по удешевленным ценам. Почему они должны стоить в три раза дороже себестоимости? Зачем нам давать кому-то зарабатывать миллионы? Эти миллионы могут быть распределены между нами, чтобы каждому его корзина покупок обошлась дешевле. Конечно, этим мы вызовем кризис каких-то торговых сетей, но с другой стороны, широкая публика очень выиграет от такой нашей инициативы.

И заодно мы уменьшим потребление и по количеству, и по типу. То есть зачем, например, нам пятьдесят видов молочных продуктов или двадцать-тридцать сортов сыра? Мы постепенно можем прийти к тому, что у нас есть все, но в нормальном виде: вот это, это и это. И тогда, по крайней мере, человек будет знать: вот это у меня точно есть, есть все виды пропитания, которые необходимо телу. Не слишком большие ограничения дадут значительное снижение цен и более простые и удобные поставки.

Или, например, мы всем селением можем договориться с поставляющей компанией о поставке нам электричества по каким-то более низким тарифам.

То есть, сейчас, скажем, торговые сети зарабатывают 60-70 % от стоимости продуктов. А мы хотим разумного потребления, разумных поставок. И все это – в руках общества, если общественность объединится, сплотится и примет решение, что она делает именно так. И я думаю, это именно то, что надо сделать.

Но что-то такое невозможно сделать, если не провести предварительно подготовку человека, научить его интегральному подходу, провести интегральное воспитание. Человеку надо измениться.

Людям надо разъяснить, что общечеловеческая система находится внутри общей системы Природы. И что два этих вида систем взаимодействуют и влияют друг на друга. И что именно мы вызываем удары Природы, обрушивающиеся на нас. А если мы войдем в баланс с ней, то не будем получать эти удары. И мы будем чувствовать себя хорошо, находясь в балансе, в гармонии со всеобъемлющей Природой. И поэтому люди, которые изучают законы Природы и законы человеческого общества, постепенно начинают чувствовать, что они способны выстроить новое общество вместо прежних систем. Мы же видим, что все эти прежние системы разрушаются, и нет возможности их исправить.

Эта новая система может существовать только при правильной взаимосвязи между нами, потому что тогда она будет находиться в балансе, в гармонии с Природой, и человечество будет единым. То, что существует сейчас, это не человечество, это государства, области, районы и прочие образования. Мы должны создать систему единого человечества.

Этот процесс мы должны пройти. Это не зависит от нашего желания, нам придется его пройти так или этак. Но желательно, чтобы мы проделали этот путь осознанно, с пониманием, целенаправленно. А если мы будем сопротивляться, Природа заставит нас продвигаться под воздействием ударов, кризисов разного рода, войн и прочих проблем. После этого мы станем более мудрыми и поймем, что другого выхода у нас нет.

Н. Мазоз: Как сказал Орен, мы не хотим ждать того момента, когда все системы развалятся. Мы хотим сейчас начать создавать программу, которая могла бы все это оживить, привести в равновесие. С чего мы можем начать, какие законы управляют этой новой системой? В чем она отличается от той, которая уже не работает?

М. Лайтман: Я обычно рассматриваю Природу как систему, работающую по четким законам, влияющую на нас по определенным правилам. И этим влиянием она старается развить человеческое общество.

И получается, что, скажем, до тридцатых годов двадцатого века мы развивались под воздействием эгоизма. Происходило простое линейное развитие. Эгоизм толкал нас в одном направлении: максимум получения, минимум затрат. Это закон эгоистического развития. И мы искали, как получить максимальную прибыль и как минимизировать затраты.

Вдруг вся эта система начала притормаживать и даже вошла в кризис. Это началось в Соединенных Штатах Америки.

Потом Вторая мировая война. Через войны человечество обычно пытается выйти из кризисов, но на самом деле мы потом тратим массу сил и времени, исправляя тот вред, который война нанесла.

Только более-менее справились с последствиями войны, уже в шестидесятые годы двадцатого века (это пятнадцать лет после войны), – начали чувствовать следующий кризис. То есть война как бы затушевала, спрятала его, и в шестидесятые годы он раскрылся снова.

Что раскрылось? Наше противостояние с Природой. Природа пробуждает себя все более и более интегральным образом, показывает себя, как интегральная сила, воздействует на нас со всех сторон, замыкает нас в свои законы (об этом есть очень много исследований). А мы продолжаем существовать в эгоистических принципах, заботясь только о самих себе. Таким образом, мы искажаем интегральную суть Природы.

Мы пытались пользоваться интегральными силами Природы, поэтому организовали международный бизнес, международную торговлю, всевозможные международные связи. После войны была создана Организация Объединенных Наций, Юнеско и многие другие международные системы и организации. Но все это делалось в интересах эгоизма.

И вот таким образом мы развивались, пытаясь использовать обе системы: интегральную систему взаимосвязей между нами и эгоистическую систему. И мы использовали их максимально и выстроили международный эгоистический механизм. И на этом достигли некоего состояния, которое обязывало нас все-таки двигаться в направлении объединения, в направлении интегральности.

Мы пытались хотя бы в Европе, в самом развитом, чувствительном месте находиться во взаимосвязи, в партнерстве, во взаимодействии, но пошли на это из той же эгоистической тенденции. И вроде мы выстроили нечто общее, но выстроили это эгоисты, которые объединились вместе, ради наполнения своего эгоизма.

Европа не стала по-настоящему объединенной: не были аннулированы границы, нет общего управления, обучения по общим программам. Не возник дух партнерства, осознанной взаимности и близости.

И все это объединение оказалось не к общей пользе, а просто кто-то выигрывают в деньгах, кто-то выигрывают в статусе, кто-то выигрывают в свободе перемещения между странами и так далее, и так далее.

Уже пора прекратить ту историю, что развивалась до сего момента. Мы сейчас - единый народ? Мы не создали единого правительства, общих экономических систем, культурных систем, систем по воспитанию и обучению детей. Все, что мы создали – это эгоисты создали для себя общий рынок. Это – действительно рынок.

И поскольку это состояние возникло со стороны эгоизма, а не со стороны объединения, этот общий рынок подошел к некоему началу и затормозил. И Природа давит и требует от нас продвижения, поскольку ее задача осуществлять эволюцию человеческого общества. И она показывает нам кризис, показывает, что мы не находимся в балансе двух систем: человеческого общества и общей всеобъемлющей Природы.

Мы находимся в системе законов, здесь есть четкие закономерности. Мы – тоже результат Природы. В конце концов, весь род человеческий это результат развития Природы. И мы должны изучить законы Природы, и, может быть, тогда мы придем к определенному пониманию, что нам делать, каким образом мы можем все-таки достичь хорошего существования.

Незнание законов Природы вызывает плохие последствия. Допустим, если я не знаю, как пользоваться огнем – я вызываю пожар, или что-то взрывается, или еще что-то происходит со мной. Я должен изучить законы Природы, в соответствии с этим я получу знания, как улучшить свое состояние.

А пока мы думаем, что человеческое общество это система, в которой мы можем делать, что вздумается. В мире существует более двухсот стран и, соответственно, более двухсот методик, как управлять человеческим обществом. И рано или поздно все приходят к банкротству в том или в ином виде.

И все наши исследования показывают, что Природа подталкивает нас к объединению, к единой форме, наподобие той, в которой существует она во всех ее элементах и деталях.

Когда я был молодым, еще не думали, что произойдет что-то плохое, если мы уничтожим какой-то вид животных или полностью извлечем какой-то вид полезных ископаемых из земного шара. Мы думали, что можно уничтожить всех мух на свете или всех волков. Они же мешают нам жить, без них будет лучше!

Потом мы пришли к пониманию, что нельзя уничтожать, то, что есть в природе. Раз это существует, значит, есть необходимость в его существовании. Если ты что-то устраняешь, ты вызываешь дисбаланс, нарушаешь гармонию во всей природе. И ты не знаешь, откуда тебе придет удар, потому что отсутствие этого баланса, гармонии вдруг прорывается взрывом вулкана или волной цунами, или еще чем-то. И мы не знаем, почему это случилось, а это произошло, потому что какие-то болота осушили. Как мы в Израиле в Афуле осушили водоемы, и теперь видим, какими проблемами это обернулось.

То есть, чем больше человек производит таких действий на нашем маленьком земном шарике, не понимая законов природы, тем больший вред он приносит. Еще больший вред можно нанести неправильными действиями внутри человеческого общества, вплоть до необратимых изменений. Об этом сейчас много говорят.

Экологические проблемы – мы это чувствуем на себе. Особенно в этом году. А что будет в следующем году – страшно думать, если изменения будут проходить в том же темпе, как они происходили с прошлого года до сего дня. А еще через год что будет? То есть сейчас мы живем в непредсказуемой ситуации.

Интегральное воспитание утверждает – мы должны заняться изучением законов Природы. И, исходя из этих знаний, должны решать, какие шаги следует предпринять в воспитании детей, в супружеских отношениях, в общественных отношениях, в общечеловеческом обществе, между государствами, во всем мире.

Природа сегодня обязывает нас прийти к состоянию, чтобы было возможно создание единого мирового правительства, единой культуры и искусства, единого уровня жизни для всего мира. Обязывает! Насколько мы сумеем к этому приблизиться с нашим эгоизмом? Это вопрос. Но мы должны понимать, что если мы хотим жить в состоянии менее тревожном, менее угрожающем, мы должны двигаться в этом направлении. Выхода нет. Поэтому не надо ждать, что как-то все само собой изменится, а нужно пытаться убедить себя измениться внутренне, сделаться соответствующими внешней природе.

О. Леви: Мой вопрос – нам это необходимо объяснить всему человечеству или только израильскому обществу? И как это сделать?

М. Лайтман: Поскольку мы говорим о соответствии законам Природы, следует это все разъяснять относительно глобального общества.

О. Леви: Еще вопрос. В прошлых беседах вы подчеркивали, что не хотите пользоваться термином «воспитание», потому что люди в основном считают, что воспитывать следует детей, и это очень длительный процесс.

М. Лайтман: Хорошо, будем говорить об изменении общественного мнения.

О. Леви: Вы говорили: «Мудрец умеет увидеть» – буквально имеет «глаза в голове», то есть он видит, что происходит, делает выводы и умеет предвидеть события.

Мы сегодня чувствуем, что экономическое состояние людей, живущих в Израиле, становится все хуже. От месяца к месяцу становится труднее жить. Разного рода экономические санкции, и люди начинают считать каждый шекель. Если, допустим, прежде, когда наступало лето, люди ехали отдыхать за границу, сейчас уже многие думают – а может, не стоит? То есть на половину, на треть ездят меньше! Люди предвидят будущее – как вы говорите: «Мудрец умеет увидеть». Все чувствуют, что приближается нечто неизвестное, оно кажется угрожающим, поэтому начинают экономить деньги уже сейчас.

Вы описали несколько шагов для упрощения жизни. Можно, например, объединиться между собой и организовать склады вещей, которыми можно поделиться, массовые продовольственные закупки и так далее.

Мы хотим быть умнее. Не хочу ждать, когда нынешние системы разрушатся. Уже сегодня следует начать приводить в действие систему оздоровления, которая ни с чем не войдет в противоречие, а только восполнит нехватку.

Приведу пример. У меня четверо детей, младший хочет научиться играть на духовых инструментах. Я думал, что мои бывшие ученики, уже взрослые, те, которых я когда-то учил, научат его играть. Мы поговорили, выяснили цены, и оказалось, что наш семейный бюджет не позволяет оплачивать такие дорогие уроки. И это нас огорчает.

Вы описываете модель такого общественного взаимодействия, где мы все оказываем друг другу помощь. Когда вы это описываете склады одежды, продовольствия, домашней утвари, музыкальных инструментов, – что вы имеете в виду?

М. Лайтман: У тебя есть много таких вещей, которыми ты не пользуешься, а ближнему они могут пригодиться. Ты их отдаешь на склад. Там работают люди, которые эти вещи чинят, приводят в рабочее состояние и выставляют на всеобщее обозрение. Тот, кому что-то нужно, приходит, рассматривает, выбирает нужное и забирает это. У каждого есть избытки, излишки, половина дома обычно этими излишками завалена. И мы можем помочь друг другу, когда нет денег, чтобы купить нужное, когда денег хватает только для того, чтобы купить пропитание и оплатить обязательные услуги.

О. Леви: И даже это уже идет в минус!

М. Лайтман: Да. Большая часть Израиля – в минусе. То есть мы можем воспользоваться взаимопомощью. И когда ты говоришь о кружках, мы, конечно, можем в рамках нашего села, квартала, городка устроить такие детские кружки, которые люди будут вести на добровольных началах.

О. Леви: А кто это будет делать?

М. Лайтман: Специалисты.

О. Леви: Специалисты получают вознаграждение?

М. Лайтман: Может быть. Может быть, они получают какую-то оплату.

О. Леви: От кого? У меня, например, сегодня нет денег, чтобы оплатить их услуги.

М. Лайтман: Или мы живем, как сейчас на основе денежных отношений, или заполняем потребности друг друга на добровольных началах, когда никто не получает зарплаты. А что делают сейчас люди, которые покидают рабочий рынок?

О. Леви: Безработные? Ну, сидят дома и получают пособия, ищут работу.

М. Лайтман: Так нет же работы.

О. Леви: 7 % безработных!

М. Лайтман: Так будет 50 % безработных! Что ты с ними будешь делать?

О. Леви: Хорошо, это важно. 50 % – это общее крушение. Вопрос – можем ли мы установить системы, которые начнут действовать сегодня?

Не будем ждать 50 % безработицы. Мы уже видим, безработица растет. Уже тяжело. Я уже сегодня понимаю: у третьего ребенка кружков не будет. Это не далекое будущее, это уже сегодня.

М. Лайтман: Еще раз. Мы строим такие центры, где для наших детей будут различные кружки. Люди будут руководить ими добровольно.

О. Леви: То есть безработные? Скажем, учитель музыки.

М. Лайтман: Мы говорим о безработных, которые получают обычное пособие по безработице, и кроме того получают от нас какие-то…, скажем, членский билет для входа на продовольственные или вещевые склады. То есть он работает, вкладывается в общество.

О. Леви: Не очень уловил. Скажем, есть такой безработный учитель музыки. Сегодня он получает пособие по безработице, 70 % его зарплаты. У меня нет денег, и у множества людей нет денег. Как мы его вознаградим?

М. Лайтман: Он проходит у нас интегральное воспитание и соглашается работать учителем музыки в свободное время. День у него свободен. И есть желающие учиться музыке. За то, что он работает, он получает какие-то блага. То есть является «членом клуба». Мы можем поощрять его высокой оценкой его работы. Для эгоизма это немаловажно. Ну, а кроме того, если он профессионал, у него есть потребность заниматься своей профессией.

О. Леви: Почему?

М. Лайтман: Потому что профессионал этим выражает себя. Если я умею учить игре на флейте, то для меня эта работа – это удовольствие. А потом я на какой-то площади организую концерт, мои ученики играют для всех. У меня соответственно есть признание, меня уважают, мне есть, чем гордиться. Это и есть моя оплата за труд. Родители детей рады мне во всем помочь. Если есть проблемы дома, приходят ко мне водопроводчик, электрик, маляр или мастер по ремонту компьютера….

О. Леви: А почему они приходят?

М. Лайтман: Потому что и я их детям помогаю, а они мне.

О. Леви: Не очень понял. Есть, например, мастер по ремонту компьютеров. Как я понимаю, его работа стоит каких-то денег.

М. Лайтман: Да, но ты не будешь ему платить.

О. Леви: Почему? Он же должен зарабатывать?

М. Лайтман: Но он безработный. Мы сейчас говорим о том, что все получают некий прожиточный минимум, некое пособие. Нам надо устранить все лишние расходы.

О. Леви: Чьи расходы?

М. Лайтман: Общие. Мы должны организовать все таким образом, чтобы каждая семья могла просуществовать. Ну, скажем, электричество нужно, газ нужен, нормальные продукты питания нужны, одежда. Любая семья нуждается во всем этом. Здоровье, воспитание детей. Да, все это необходимо. Сколько все это стоит семье? Нам надо посмотреть, можем ли мы покрыть эти расходы? Что нам поможет это сделать?

О. Леви: То есть, ищем способ восполнить то, что я не могу оплатить сам?

М. Лайтман: Да.

А теперь, представь себе, что половина населения страны потеряла работу. А это будет.

О. Леви: Мы об этом сейчас говорим, о таком состоянии общества?

М. Лайтман: Оно не настолько далекое. Ну, пускай не половина, а треть.

О. Леви: Треть? 33 %? Это еще далеко от сегодняшних 7 %.

М. Лайтман: Да, но все к этому идет. Эти люди выходят с требованиями на площади уже сейчас. Между ними, я думаю, много безработных: матери-одиночки, уволенные. Поговори с ними. Каждый второй скажет: «Я сижу дома».

О. Леви: Не думаю, что каждый второй. Большинство людей ходят на работу и, как я себе представляю, того, что они зарабатывают, им недостаточно для покрытия даже элементарных расходов. И это вызывает их озабоченность. Я работаю, служил в армии, моя жена служила в армии, работает, и мы вдвоем не можем обеспечить семью. Мы нуждаемся еще в каких-то пособиях.

М. Лайтман: Я это называю скрытой безработицей.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Очень скоро вся эта занятость лопнет, как пузырь.

Ну, скажем, сегодня, когда людям не могут оплатить свои расходы, почему ты не можешь выстроить такие системы, которые…

О. Леви: Системы взаимопомощи. Я был бы очень рад их выстроить. И именно в этом цель нашей беседы: научиться выстраивать эти системы. Подавляющее большинство населения не может закончить месяц без долгов. Как мы можем в восприятие такого общества внедрить мысль о необходимости построения новой системы?

Это продолжение предыдущей темы об оздоровлении общественных отношений, которые обеспечат безопасность существования, и дадут каждому человеку ощущение внутренней надежности из того, что начнем выстраивать между нами высокую оценку взаимопомощи. Это может стать названием темы. А теперь это определение нам предстоит обратить в программу действий от «а» до «я».

Мы рассматриваем нынешнее состояние: большая часть населения в стране, и эта часть будет увеличиваться, не может свести концы с концами. И я, если не могу закончить месяц без долгов, не могу спокойно спать, и так же себя чувствует большая часть населения в стране. И я хочу прийти к состоянию, в котором как отец семейства я смогу чувствовать себя спокойно, зная, что ребенок получит свои уроки музыки, а я закончу месяц без долгов и так далее.

М. Лайтман: Я задаю вопрос: как можно без дополнительных затрат (у тебя нет денег на эти затраты), с помощью объединения между людьми создать такие вспомогательные системы, что ты вдруг почувствуешь, что получаешь больше?

Сегодня все автоматически переводится на деньги: установщик компьютера – такая-то цена, урок музыки – такая-то цена, ремонт дома такой или этакий стоит столько или столько.

Если люди решают, что могут получать услуги друг от друга без оплаты, просто потому что они связаны взаимопомощью, то те, кто способен, допустим, давать уроки музыки или что-то ремонтировать в доме, будут это делать. А те люди, которые свободны, будут приводить улицы в порядок и этим сэкономят деньги городского управления и добровольно сделают другие работы, на выполнение которых мэрия тратит уйму денег. И тогда сократятся городские платежи.

Им придется платить за воду и за электричество меньше, потому что будут заключены особые договоры с компаниями, производящими электричество или воду: мы крупные пользователи и хотим получать воду и электричество по другому тарифу. И тогда ты будешь платить за электричество, например, половину, и треть цены за воду и так далее. Продукты питания, которые ты получишь, не будут стоить в три раза дороже, чем в Европе, а, по крайней мере, столько же или даже дешевле. Тогда молочные продукты будут стоить, допустим, полтора шекеля, а не семь шекелей.

Все это зависит от того, как ты соберешь вместе силы потребителя и направишь их против потребительских сетей. Электричество, вода, здоровье, безопасность – все в твоих руках.

О. Леви: Вы говорите, что люди, которым сегодня не удается оплачивать свои потребности (скажем, я, она и вы – три человека), могут войти в некие партнерские отношения. Назовем это обществом взаимопомощи.

Это мне напоминает тот мошав, в котором я родился. Там было несколько домов. Один сосед был бухгалтером, следующий сосед был мастером по компьютерам, а кто-то еще занимался электроникой. И всегда, когда телевизор портился, этот сосед, занимавшийся электроникой, приходил и чинил его. Если вдруг протекал водопровод, другой сосед приходил помогать. Мы тоже помогали им в чем-то.

Сейчас мы берем этот принцип и расширяем его. Общество становится обществом взаимной помощи. И мы даже говорили о членском билете. Люди работают добровольно. И о чем это говорит?

М. Лайтман: Ты по специальности экономист, как и твой отец, и вырос в таком окружении, где умели считать. Вот и скажи, в чем экономическая выгода такого общества, где люди добровольно работают без зарплаты?

О. Леви: Выгода огромная. И не только экономическая. Это дает ощущение надежности. Я знаю, что если сосед придет, он на 100 % все наладит. Его не надо будет несколько раз приглашать.

М. Лайтман: Да, как в Китае, где платят докторам, только если человек здоров, а не тогда, когда человек болен.

О. Леви: То есть лечат бесплатно. Здесь мы говорим о таком обществе, где все знакомы друг с другом. А чаще люди живут так, что попав домой, я запираю дверь на ключ, и тот, кто стучится, может стучать до утра, я дверь не открою.

М. Лайтман: Мы говорим о связях в квартале, в городе, во всей стране. И понятно, что без пропаганды не обойтись. Населению нужно подробно и широко объяснять выгоду такой жизни. Нужно разъяснить, что им в результате будет хорошо, и что буквально в течение нескольких недель они это почувствуют.

О. Леви: Предположим, я слушаю такое объяснение через средства массовой информации. Включил телевизор – и мне это объясняют, я слушаю. И я могу быть в двух ситуациях: или я работаю, но мне не хватает денег, чтобы обеспечить расходы, или (таких пока несколько процентов) я потерял работу.

Мне гораздо легче говорить с людьми, которые работают, их пока большинство. Если мы сейчас найдем такую модель, что в результате интеракции можно будет улучшить свою жизнь, я думаю, этим мы сможем заинтересовать большинство народа.

Но что от меня требуется, как мне найти такую «восполняющую» методику? Я получил зарплату, оплатил налоги, распределил свои платежи и остался в минусе. Не хватает какой-то суммы. Вы говорите: «Давайте организуем взаимную помощь». Взаимную помощь, которая даст мне добавку, покроет мой минус. Я хочу добавку. Хорошо. Каким образом мне ее получить? Что я делаю сейчас?

М. Лайтман: Есть иной путь – не делаем ничего.

О. Леви: Не делаем ничего? Да, но вы сказали: «Умный предвидит заранее».

М. Лайтман: Если ты придешь к такому кризису, что нет еды, дети страдают, ты побежишь туда, где тебе дадут хотя бы жизненно необходимое. Мы хотим этого дождаться? Нет. Значит, мы сейчас начинаем выстраивать систему восполнения.

О. Леви: Да. У меня сегодня нет денег, чтобы оплатить детские кружки. Прошло всего лишь несколько лет – за старших детей я еще мог заплатить. Еще через пару лет я не смогу даже накормить их. Я им скажу, что курицу, например, теперь будем есть раз в неделю. Это то, про что вы говорите, я этому верю, я это принимаю.

Я был бы рад сейчас находиться в какой-то такой интеракции, которая даст восполнение. Объясните, что требуется от меня?

М. Лайтман: Партнерство.

О. Леви: Денег у меня нет, это понятно.

М. Лайтман: Там вообще деньги не функционируют. Может быть, есть членский билет. Те, кто находятся в такой взаимопомощи, их дети, их дом удостаиваются взаимной поддержки. Если я учитель музыки, и учу играть на флейте, то свое время заполняю уроками для детских групп, например.

О. Леви: Но это вы можете делать, только если вы безработный. Мы пока предполагаем, что большая часть народа все-таки работает. Что от меня требуют? Я хочу удостоиться такого членского билета. Я – работающий, и жена тоже, мы работаем с утра до вечера, но этого недостаточно, чтобы покрыть расходы.

М. Лайтман: Ну, тебе придется вкладываться в потребность других. Иначе как ты получишь членский билет?

О. Леви: Но что я могу дать?

М. Лайтман: Не знаю. Может быть, ты раз в неделю выйдешь подметать улицы.

О. Леви: Когда? Вечером?

М. Лайтман: Не знаю. Мы хотим уменьшить наши платежи, меньше платить, скажем, за уборку улиц.

О. Леви: Хорошо. Значит я, работающий человек, раз в неделю буду вечер тратить на общие нужды.

М. Лайтман: То есть, начинать надо с вклада в других. С того, что ты что-то вкладываешь.

О. Леви: То есть вы считаете, любой работающий человек может найти раз в неделю, например, два часа, для того, чтобы поработать на общество бесплатно.

М. Лайтман: Скажем так, больше или меньше…

О. Леви: Человек, который в пять часов дня заканчивает работу, к семи попадает домой. И чтобы удостоиться членского билета, должен хотя бы в пятницу, например, потратить четыре часа – добровольно?

М. Лайтман: Да, добровольно.

О. Леви: И это используют в соответствии с моими способностями и потребностями. Если есть у меня способности, то их используют. Это понятно. Если у меня есть возможность, я вкладываюсь.

М. Лайтман: То есть, каждый будет вкладывать по возможностям и получать по потребностям.

О. Леви: В награду за эти четыре часа в неделю, я получу что?

М. Лайтман: Ты получишь возможность войти на склад, выбрать, скажем, одежду для детей, если нужна, тебе будут предоставлены разные услуги, например, электрик придет починить проводку дома. Ты получишь определенные вещи, не тратя денег. Но вместо этого ты вкладываешь свое усилие на пользу общества.

Этим мы избегаем налогов, государство на наших расходах не наживается, как оно привыкло наживаться. Мы переходим на такую жизнь, какой мы жили, скажем, несколько сот лет назад. Но при этом, если я оказываю услуги, обучая играть на флейте, а ты – настраивая компьютеры, и с тебя, и с меня государство не может брать налоги. Мы тем самым уменьшаем доходы нашей мэрии. Но ведь мы говорим о тех людях, которые не могут дотянуть до получки.

О. Леви: Мы не говорим о тех, кто хочет обогатиться?

М. Лайтман: Какое «обогатиться»? Я в минусе заканчиваю каждый месяц! Если к тебе не придут и не помогут, ты останешься без электричества, с неисправным компьютером, с разнообразными проблемами, дети, конечно, останутся без уроков игры на флейте и вообще без обучения. Ты все это не сможешь оплатить.

О. Леви: Есть необходимое и есть излишества. Без флейты я могу обойтись.

М. Лайтман: Но чтобы получить членский билет, мы можем прописать, что можно получить и что – нельзя.

Но чего мы этим хотим достичь? Мы не хотим, чтобы состояние общества ухудшалось. В этом наша цель, прежде всего. И это наша забота о государстве. Если человеку нечем накормить детей, он превращается в нарушителя, причем в активного нарушителя и входит на улицы. Тогда возникает масса проблем, вплоть до гражданской войны.

О. Леви: Я понял основной закон в этом обществе взаимопомощи: ты работаешь ради других, скажем, четыре часа в неделю, получаешь взамен определенные блага. Относительно работающих людей давайте поговорим.

М. Лайтман: На самом деле, я не очень хочу обсуждать эту тему относительно работающих людей, потому что это – вещь переменная.

О. Леви: Тогда, может быть, в следующей беседе будем говорить о безработных. Но пока большинство населения работает.

Я вкладываю сколько-то часов в неделю своего труда и за это получаю членский билет. Скажем, я – настройщик компьютеров, и эти четыре часа, которые я добровольно трачу на общее благо, я мог бы работать за зарплату. То есть членский билет должен стоить дороже, чем мои четыре рабочих часа.

М. Лайтман: При условии, что ты не слушаешь наших лекций, наших бесед, не участвуешь в наших семинарах и круглых столах. И не понимаешь, что соглашаясь на взаимопомощь, ты входишь в новое общество, которое тебе обеспечивает внутреннюю, душевную компенсацию. Ты начинаешь чувствовать иначе и не можешь это перевести на деньги.

Хорошо, оставайся снаружи, а мы тебе такую возможность предоставляем. Ты хочешь быть самостоятельным установщиком? Пожалуйста, мы найдем другого.

Кем бы ты ни был, ты равен нам всем. Ты свои часы предоставляешь в наше распоряжение и получаешь за это от наших товарищей такие же услуги, какие получает бухгалтер, учитель музыки, врач, неважно кто. Ты ничего не умеешь делать – идешь подметать улицу, и получаешь то же самое, что и другие.

Тут не идет учет в деньгах, учет идет в участии человека, который хочет вложиться в общество. Он получает надежные хорошие отношения в хорошем окружении, совместное правильное воспитание детей. В этом его выгода.

Ему насущно необходимо питание, ему нужна крыша над головой. Но кроме этого минимума ему необходимо внутреннее удовлетворение. И это он получит от окружения. Так хотели сделать в киббуцах: для каждого есть все. Но главное – душевная, внутренняя компенсация.

Над текстом работали: И. Левитас, Л. Барсуковская, А. Резниченко, С. Камалдинов, Р. Байдер, Л. Шилова, А. Александрова

Видео-файл в Медиа архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/EO2Wh48L