Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Беседа 1261

6 июля 2020 г.

О. Леви: Здравствуйте! Спасибо, что вы с нами. Сегодня программа 1261. Тема – «Виртуальная связь». Будем говорить о виртуальных связях, о виртуальных сообществах, сегодняшнем виртуальном мире. Ница, пожалуйста.

Н. Мазоз: Виртуальный период начался, минимум, лет 20 назад, и активно развивается в последнее десятилетие. Виртуальные сообщества, виртуальные группы очень сильно развились. Мы видим разнообразные типы таких сообществ: которые учатся вместе; профессионалы, которые развивают конкретные вещи; люди, которые продают и выполняют всякие действия по продаже и покупке; общественные сообщества, у которых есть общая цель, общее желание. Различные виды сообществ уже существовали до этого момента, и множество людей были частью этих групп и имели какие-то связи такого типа.

То, что особенно в наш период – в период коронавируса, – то, что она ограничивает нас, она создала социальное разделение, то есть состояние, которое заставляет человека пытаться искать новый тип связи, новый тип общины, сообщества. Раньше у взрослых и детей были какие-то кружки, клубы, у них была какая-то общественная жизнь. И они были естественны, она воспринималась как часть своей жизни, она заботилась об их удовольствиях. Без всякого сомнения, это было абсолютно ясно, и исследования показывают, что это полезно для благополучия, здоровья, радости.

Мы видим, что текущее состояние породило новое сообщество – виртуальное. Прежде всего, давайте попробуем понять, что значит виртуальное сообщество, попытаемся понять, что особенного в ней; а затем попытаемся понять, как ощущает себя человек в такой жизни, в таких связях. Он должен развить новые чувства, к которым он, может быть, непривычен.

Давайте попытаемся, прежде всего, понять: как вы видите жизнь виртуального общества, виртуальной общины?

М. Лайтман: Я не занимаюсь ни тем, ни этим особенно. Насколько я понимаю и думаю, виртуальное сообщество – это требование времени. Мы развились до состояния, когда должны перейти к виду виртуальной связи между нами. В особенности. Есть конечно же такие места и виды связей, когда нам необходим физический контакт, но на самом деле, бо́льшая часть нашей связи будет виртуальной.

О. Леви: Почему?

М. Лайтман: Это гораздо более эффективно, гораздо более хорошо, полезно и доступно, это гораздо более чувственно. Я могу в один момент в течение целого дня через интернет, через виртуальные связи быть связан с десятками кружков, с разными видами связей. Я могу связаться, говорить и быть на разнообразных собраниях, съездах, с кучей документов и так далее. И мне не нужно никуда ехать и напрягаться. Мне вообще не нужна эта машина. И вообще эти выхлопные газы… Зачем мне все это? Мне не хватает углекислого газа?

На самом деле я могу сидеть дома с кондиционером, с хорошим воздухом, с котом своим, с одной стороны, собачка – с другой стороны, дорогая жена приносит мне стакан чая. А я сижу дома со всеми удобствами. И я работаю. Работаю так, что я успеваю гораздо больше, чем раньше. Что же плакать о том, что прошло?

Н. Мазоз: Я думаю, прежде всего, как вы это описали на самом деле очень убедительно, звучит потрясающе, и очень естественно ощущается. И похоже, что это правильно – есть множество ограничений, которые уничтожаются.

М. Лайтман: У каждого поездка на работу занимает час или два, и обратно – еще час-два; и все, что надо делать дома; и сколько стоит хозяину содержать место работы, а мне содержать машину, – зачем все это нужно?

Н. Мазоз: Верно, но, тем не менее, почему люди не ощущают виртуальную связь такой же теплой, подобно физической?

М. Лайтман: Это придет.

Н. Мазоз: Вот об этом мы хотели с вами поговорить. Как развивать чувства, которые дадут человеку почувствовать виртуальную связь, как близкую, приятную, наполняющую, как физическая связь или даже больше. Как это произойдет?

М. Лайтман: На самом деле, я не чувствую.

Н. Мазоз: Вы не чувствуете разницы?

М. Лайтман: Я не психолог, я не говорю с точки зрения обычного человека или конкретного человека, согласно его уровню развития, согласно его свойствам. Но я нахожусь на связи с моими учениками. Мы связываемся виртуально каждый день. Это помогает мне быть на связи с тысячами людей.

Н. Мазоз: Виртуальный контакт, если смотреть очень просто, то мы, собственно, пользуемся им. У человека есть множество ощущений, когда он находится в группе, в обществе, и часть этих физических ощущений сокращаются как бы во время виртуального контакта.

М. Лайтман: Почему?

Н. Мазоз: Ну как бы казалось обычно, например, кроме того, чтобы услышать и увидеть, – хотя ви́дение тоже ограничено, – но нет контакта, запаха, тепла.

М. Лайтман: Ну, тогда приходит «корона» и запрещает контакт. Она мне помогает, чтобы я не сожалел. Зачем мне этот контакт? Зачем? Я не понимаю. Я сейчас с тобой… И мы разовьем эти чувства и сможем познать человека виртуально.

Допустим, раньше мы не знали друг друга. Через несколько встреч мы узнаем друг друга. Я почитаю ваше жизнеописание, вы – мое, поговорим немного о чем-то. Может быть, когда-нибудь и встретимся. Но работать таким образом гораздо удобнее. Ты в десятках километров от меня, и нам не нужно напрягаться. Здо́рово.

О. Леви: Нет никакого сомнения, что есть плюсы у технологии, которая позволяет человеку в один момент связаться с кем-то, находящимся на другом конце мира. Конечно же, это понятно. Вопрос не совсем в этом.

Вопрос – как можно в виртуальном общении между тем, кто в Америке или в Тель-Авиве, а я сейчас по одной или другой причине нахожусь с ним в полной, на 100% виртуальной связи, не важно даже, почему – каким образом в данной ситуации я могу ввести в эту связь чувственное тепло, близость, чтобы он не почувствовал это как пластик, как что-то искусственное, как недостающее. Как это обогатить?

М. Лайтман: Скажи мне, а если бы ты был в двух метрах от него, что бы ты делал? То есть ты не можешь передать… Что бы ты добавил? Допустим, я сейчас вижу тебя, и ты со всей этой жестикуляцией, способом выражения и со всем, что ты… Я только не чувствую одеколона, которым ты пользуешься. Я, может быть, не очень впечатляюсь от твоей рубашки дорогой, недостаточно вижу ее через экран.

О. Леви: Я понимаю, куда вы клоните. Мне этого не х…

М. Лайтман: Мне это не не хватает.

О. Леви: А мне не хватает! Что мне не хватает?

М. Лайтман: Я вижу перед собой человека, который говорит хорошо, по делу, и таким образом я отношусь к тебе. Я смотрю на нее – приятная женщина, красивая, образованная. То есть я впечатляюсь. А все прочее – в совместной работе. Всё! Что еще надо?

Н. Мазоз: Вы видите образ связи в обществе, в сообществе в будущем – таким образом или это что-то временное, которое только сейчас будет в период короны?

М. Лайтман: Это временное, а будет еще больше.

Н. Мазоз: То есть это не временная форма?

М. Лайтман: Нет. Но она разовьется все больше и больше.

О. Леви: Куда она разовьется?

М. Лайтман: Разовьется в разные формы. Может быть, я нажму сейчас мышкой на твою рубашку, и узнаю, сколько она стоит, где ты ее купил и так далее, и тому подобное. Может быть, я нажму на твое лицо, и узнаю, каким лосьоном после бритья ты пользовался. То же самое относительно Ницы. Разные такие вещи. Но кому это надо будет? Я не понимаю, но, допустим, кому-то надо.

О. Леви: А что нам надо?

М. Лайтман: Мне надо, когда я говорю с вами, документы.

О. Леви: Что значит документы?

М. Лайтман: Ну, мы работаем над какими-то источниками.

О. Леви: Ну ладно, документы есть, ладно, оставим в покое. А я говорю о чувствах.

М. Лайтман: А все зависит от нашего чувства.

О. Леви: Так, что нам не хватает в наших чувствах, чтобы мы могли получить от виртуальной связи тепло, как от физической связи лицом к лицу? Чего нам не хватает?

М. Лайтман: Я не знаю. Я не понимаю, что я могу добавить. Именно наоборот, я скажу тебе: когда я нахожусь на связи виртуальной, а не физической, я могу выразить больше.

Н. Мазоз: Это интересно. Давайте углубимся в это. Что вы можете выразить больше?

М. Лайтман: Чувство.

Н. Мазоз: Чувство? Ну, это, конечно, здорово.

М. Лайтман: Прежде всего, я ощущаю себя более защищенным. Я ощущаю себя более обязанным к контакту. Я ощущаю себя, что у нас есть взаимные обязательства. Когда мы находимся в этой ограниченной связи, в границах времени, места, и поэтому мы должны больше вкладывать.

О. Леви: Я хочу отсюда продвинуться, немного раздвинуть круг. До сих пор мы говорили в основном о личностной связи между людьми в виртуальном пространстве. И я хочу немножко расширить.

Человека, как мы знаем, природа создала общественным созданием. У человека есть он, семья, общество, в котором он живет, страна, мир и так далее – разные круги связи. Как вы видите виртуальный мотив с точки зрения, например, общественной жизни? Как эта виртуальность будет воздействовать на этот круг общественной жизни с этих пор и далее?

М. Лайтман: Это позволит нам сохранить сообщество. Мы можем делать такие собрания, съезды, игры, общее совместное пение. Ты можешь делать все, что угодно. Хочешь, чтобы мы сейчас вместе спели? Давай споем. Понимаешь? Ты хочешь, чтобы мы поиграли? Поиграем. У тебя есть множество того, что именно виртуальная связь дает тебе из то, что физическая связь не давала.

О. Леви: Почему это звучит как-то грустно? Когда вы рассказываете мне об этом, мне грустно. Как будто у нас был мир, и вдруг пришла какая-то сила, ликвидировала его, поменяла на пластиковый. Массовое пение – я люблю больше всех петь вместе, я обожаю петь, и с товарищами вместе петь.

М. Лайтман: Ой, это что-то совсем другое ты говоришь.

О. Леви: За столом.

М. Лайтман: Это совсем другое! Не добавляй ничего. Не добавляй!

О. Леви: Ну давайте сделаем виртуальный стол! Виртуальный стол.

М. Лайтман: Сделаем, пожалуйста! Ты принеси, поставь перед собой поднос с чем-то, и я тоже. И так сделаем через экран.

О. Леви: Здорово! Это я называю как бы мир, который был теплым, чувственным, связь между людьми. А трапеза – это просто кодовое название для положительной связи.

М. Лайтман: И это тоже положительное. Просто ты с кибуца, ты привык к коровам.

О. Леви: Так и есть, у моего папы были коровы, – это правда. Поэтому я очень хорошо отношусь к совместным трапезам.

Человек должен работать, это хорошо, должен учиться, то же хорошо. Но жизнь?! Это когда сидят вместе с товарищами за столом и объединяются. 15:30

А вы говорите мне: «Смотри, мы продвигаемся в виртуальную эпоху. Вся связь будет виртуальной». А я говорю – это ощущается, в моем ощущении... Я понимаю объяснение, что теперь можно объединиться с кем-то в Америке, – это нормально. Но кажется, как будто всё тепло связи между людьми нам поменяли на какой-то пластик!

М. Лайтман: Это переходный период. И ты не почувствуешь в этом, я гарантирую тебе, никакого недостатка. Настолько, что мы уже будем знать, что, если я хочу вместе с тобой поесть, ты позаботишься, чтобы у тебя был малауах на этой трапезе.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Я говорю тебе на полном серьезе, нет никаких ограничений. Просто пока мы не готовы к этому.

О. Леви: Что значит «переходный период»? Куда мы переходим?

М. Лайтман: Пока мы привыкаем к этому.

О. Леви: Вы думаете, что мы можем привыкнуть?

М. Лайтман: Ну, конечно! Без сомнений. Ты хочешь этого или не хочешь. Как мы привыкли жить таким образом? Когда-то человек работал без того, чтобы выйти из дома, – в Торе так написано, как ты знаешь наверняка. Что человек, если он получает доход дома, то это будет успешным доходом.

О. Леви: Если мы возвращаемся к теме общественной жизни, групповой жизни: отсюда и далее, то вы думаете, что виртуальность войдет все больше и больше, станет естественной, обычной и желательной?

М. Лайтман: Только так. И разовьется во всех направлениях.

О. Леви: То есть как, например? Возьмем детей: дети такие, очень чувственные.

М. Лайтман: О, твои дети сейчас сидят по домам и каждый занимается со своим компьютером, ему наплевать на все, и он даже не хочет говорить со своими товарищами, кроме как через компьютер и телефон.

О. Леви: Да, это верно, но просто сидеть дома – их разрывает, они очень хотят видеть товарищей, им недостаточно ни телефона, ни компьютера. Постоянно с телефонами и компьютерами, вы говорите, но они очень хотят в живую общаться с людьми.

М. Лайтман: Потому что это дети, – да.

О. Леви: То есть как будут жить дети отсюда и далее, с точки зрения сообщества?

М. Лайтман: У них тоже будет, конечно, встреча с товарищами – поиграть, там, в футбол или что-нибудь подобное. Как может быть без этого? – Игры в живую. Но это, допустим, пару часов в день. А все остальное – виртуальное. И с их учителем. И зарядку будут делать перед компьютером.

О. Леви: То есть если я понимаю то, как вы видите будущее, – вы видите какое-то сочетание между физическими контактами и виртуальными контактами. Как бы два мира объединяются.

М. Лайтман: Да-да-да. Ты видел, как играют в теннис, большой теннис на компьютере? Когда ты стоишь и играешь, и перед тобой есть какой-то Шварценеггер, – я не знаю, кто там, – и у него тоже ракетка, и он с тобой играет. И мы достигаем состояния, когда у тебя есть иллюзия, что ты на самом деле находишься в этом.

О. Леви: То есть это воображение – это то чувство, которого нам не хватает, которое надо развивать все больше и больше?

М. Лайтман: Мы все находимся в воображаемом мире, как ты сейчас передо мной. Это не воображение?

О. Леви: Что вы имеете в виду?

М. Лайтман: Не хочу углубляться в это. Нет, я воображаю тебя, а не то, что ты существуешь на самом деле.

О. Леви: То есть в состояниях, которые перед нами в будущем, когда виртуальный и физический будут объединены… Сегодня есть технологии, допустим, в науке, говорят о различных… Как вы говорили раньше, мышкой нажмешь туда – получишь информацию, говорят об этом: голограммы и прочее.

Как вы, как каббалист, видите – куда все это ведет нас, все эти общественные контакты?

М. Лайтман: Из обилия данных мы выберем то, что на самом деле необходимо, и будем более качественными.

Н. Мазоз: Виртуальная связь разовьет нас?

М. Лайтман: Да.

Н. Мазоз: Да?

М. Лайтман: Да.

Н. Мазоз: Что именно они разовьют в нас, что сейчас менее развито или вообще не развито?

М. Лайтман: Извините, мне наплевать, видеть тебя физически. Мысли, желания, программы, планы, отношения – то, что я хочу. Я не знаю. Это то, что я хочу. Мне не важна геометрия человека: сколько он весит, во что он одет и его форма.

Н. Мазоз: То есть вы сейчас сказали, что виртуальная связь – то, что она делает, – она приводит к тому, что я игнорирую физическую часть и все больше, больше и больше выстраивает во мне какую-то возможность связаться более внутренним уровнем – в мыслях, желаниях.

М. Лайтман: Да, да, именно так. Ну конечно, мы придем к состоянию, когда нам будет абсолютно неважна физическая форма. Когда после многих разговоров с тобой, допустим, когда я вынужден от безысходности представлять себе твой образ, а потом, когда я вижу тебя, ты не похожа на тот образ, который я себе нарисовал, – я не разочаровываюсь и не получаю неправильные ощущения. То есть это ничему не мешает.

Н. Мазоз: Вы описали очень интересную точку. Я знаю, да, все эти, которые ищут друг друга, незамужние, неженатые, – они немножко узнают, потом встречаются и есть какое-то разочарование, несоответствие ощущениям.

М. Лайтман: Так всегда и будет.

Н. Мазоз: А сейчас вы описали другое состояние. Поскольку внутренний контакт создаст какую-то связь, то это уже, собственно, компенсирует физические различия, которые я представляла, а они не подходят.

М. Лайтман: Не просто компенсирует, а полностью покроет. Покроет. Если я сначала узнаю человека, его природу, его устремления, его характер, величие, его внутреннее богатство, то, когда я его увижу, мне будет уже неважно. Главное – я пришел объединиться с его внутренним содержанием.

Не говорится, конечно, о молодых, которых… Ты знаешь. Это уже болезни возраста.

О. Леви: Я хочу вернуть вас к модели круга. Есть человек, у него есть муж или жена, есть дети – это первый круг, называется «центральная семья». Кроме того, есть широкая семья – есть друзья, страна и мир. Первый круг – семья и дети, – мы не представляем, что это перейдет в какое-то виртуальное состояние. То есть у меня есть мой дом, есть жена, дети, мы живем – и это базисная ячейка.

М. Лайтман: Ну-ну.

Н. Мазоз: То есть вы говорите, что это может быть тоже?..

О. Леви: Что это за «ну-ну» было такое? Что означает «ну-ну»?

М. Лайтман: Сколько часов в день – если можно сказать, минут в день – ты видишь свою жену?

О. Леви: В конце дня, когда я возвращаюсь с работы, выжатый.

М. Лайтман: Выжатый, – да? – по сравнению с тем, как ты мог бы говорить с ней, у тебя есть возможность поговорить с ней.

О. Леви: Правильно. Но секундочку… Вы правы на 100%. То есть вы говорите, что и в естественной ячейке…

М. Лайтман: Виртуальная форма полностью покроет физическую форму? Она выстроит тебе другое отношение даже к твоей жене.

О. Леви: Какое отношение? Да, очень интересно – какое отношение?

М. Лайтман: Я не знаю. Но то, что ты узнаешь за счет того, что ты будешь с ней в виртуальной связи гораздо больше времени. Ты едешь туда, возвращаешься – постоянно у тебя есть возможность быть с ней на связи.

О. Леви: Ага. То есть если…

М. Лайтман: У нее есть возможность быть с тобой на связи.

О. Леви: И у нее тоже. Да.

Допустим, прыгнем вперед – 3, 5 лет, 10 лет вперед, 20 лет вперед. Как вы видите общественную жизнь человека далее в 21 веке? Дайте мне такую картину: как выглядит общественная жизнь в продолжении 21 века?

М. Лайтман: Я думаю, что мы придем к состоянию, когда мы перейдем в другую форму жизни, когда мы будем только чувствовать друг друга, а не видеть друг друга, когда мы переходим к внутренним ощущения, к внутреннему зрению.

О. Леви: Куда это приведет нас – это внутреннее зрение?

М. Лайтман: На более высокий уровень, когда я отключаюсь от физической формы. Какая мне разница, в какой рубашке или в каком платье сидят передо мной люди, и как они выглядят? Какая мне разница? Я знаю их суть – вашу суть – и с этой сутью я связываюсь.

О. Леви: Это наполнит естественную необходимость человека в общественной жизни?

М. Лайтман: Совершенно. И это будет на самом деле совершенный мир.

О. Леви: А что в нем будет совершенного? Что сделает его совершенным?

М. Лайтман: Когда мы поднимемся с животного уровня на уровень говорящего, когда мы будем ощущать внутреннее каждого и будем связываться с внутренним – душой и сердцем.

О. Леви: Что тогда даст сообщество в таком состоянии каждому его члену? Община. То есть каждая личность будет объединена в общину, которая будет объединена сердцами. Как каждый будет чувствовать? Что он ощутит такого, что не получает сегодня в жизни общества?

М. Лайтман: Что у него есть возможность связаться с каждым самой внутренней связью, какой только возможно.

О. Леви: И, что это даст?

М. Лайтман: Это даст им ощущение безграничной связи, в которой они почувствуют себя находящимися, как парящими в воздухе.

О. Леви: Это хорошо?

М. Лайтман: Я думаю, что – да. Да. Это отключает нас от всех ограничений современных, когда мы можем только мечтать, как это хорошо – быть такими или эдаким. И это состояние – чистое.

О. Леви: Рав Лайтман, у нас есть проблема – программа завершается всегда посередине. Но мы обязаны закончить.

М. Лайтман: А все остальное вы должны реализовать.

О. Леви: Большое спасибо вам. Спасибо, Ница.

М. Лайтман: Удачи!

О. Леви: Спасибо, что вы были с нами. И удачи! – как сказал рав. «Новая жизнь». Всего доброго. До свидания.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/EKwV4kMC?language=ru