Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 1270
27 июня 2020 г.
О. Леви: Здравствуйте! Мы здесь с «Новой жизнью» – серией передач с равом, доктором Михаэлем Лайтманом. Здравствуйте!
Я. Лешед-Арэль: Здравствуйте!
М. Лайтман: Здравствуйте!
О. Леви: Здравствуйте, Яэль Лешед!
Номер сегодняшней передачи – 1270, и тема – «Крушение старого мира». Очень безрадостное название. И посмотрим, что происходит.
М. Лайтман: Какое ты говоришь: не веселое?
О. Леви: Веселое?
М. Лайтман: Конечно. Радостное. Что может быть лучше, чем крушение старого мира?
О. Леви: Почему, с вашей точки зрения оно хорошее? Крушение – это же разрушение.
М. Лайтман: Я так ждал этого, когда это, наконец, закончится. И наконец, сейчас мы видим, насколько старый мир исчезает, разрушается.
О. Леви: Что вы хотели, чтобы закончилось, рав Лайтман?
М. Лайтман: Всё. Отношения между людьми, мужчинами и женщинами, между парами, детьми, повсюду, на работе, общественные, социальные отношения, между государством – между всем! Эгоизм, эгоизм, который удерживает все эти отношения, чтобы исчез, чтобы сгорел, чтобы от него не осталось никакой памяти.
О. Леви: Что это значит?
М. Лайтман: Конечно. Конечно, я так хочу. И я буду страдать о том, что это исчезает, о том, что это разрушается, сгорает?! Конечно нет. Конечно же, нет. Я ожидаю этого уже много десятков лет, десятки лет.
Каждый человек, который ощущает… Если он знает, если понимает, что наш эгоизм – это то, что мешает нам в нашей жизни и портит нам каждое мгновение, а сейчас мы находимся перед переворотом, когда эгоизм исчезнет, а наш мир начнет управляться не согласно эгоистическому желанию, злу, плохому желанию, а хорошему, объединению, до любви даже, – чему же тут расстраиваться?
О. Леви: Может быть, на самом деле с таким изменением, как вы описали, – если это произойдет, если отношения между людьми станут менее эгоистичны и больше направленны на взаимность, на дополнение, даже до уровня любви, мир будет конечно красивей, но пока что мы не видим, что это происходит.
М. Лайтман: Погоди, мы – в начале пути. Но согласно тому, что описывает нам наука каббала, – это то, что должно произойти.
О. Леви: Ну, здорово! Яэль, как ты видишь все происходящее? Ты встречаешь много людей, слышишь от них. Что ты думаешь?
Я. Лешед-Арэль: Мое впечатление, что до сих пор все относились к этому, как к кризису, который скоро пройдет. Большинство надеялось, что это скоро пройдет.
И вдруг начинается некоторое восприятие, что этот кризис не так быстро пройдет, и то, что будет после него, – это совсем не то, что было до него. И мы видим, что ощущение – это ощущение краха, может, не краха, но это разрушение, рассыпание, и мы начинаем в какой-то форме привыкать к новому состоянию, которое устанавливается здесь.
Мне очень интересно понять процесс, который мы прошли за последние полгода и во внешней форме, и во внутренней форме. Я думаю, что, если мы поймем, что мы проходим, мы сможем отнестись к происходящему в более такой – осознанной форме, нежели чем в такой, совершенно непонятной, когда мы не понимаем, что происходит. И я надеюсь, что вы нас направите, чтобы мы видели продолжение более правильно. И действительно есть ощущение от общества, что они понимают, что что-то будет лучшее, хотя сейчас довольно непонятно, что происходит здесь.
И я действительно хотела бы вас спросить: чувствуете ли вы, что мы действительно находимся в состоянии краха предыдущей жизни?
М. Лайтман: Предыдущей жизни? Ну, понятно, что да. Мы видим это своими глазами. Сколько людей теряют рабочие места, люди не знают, что делать, сидят по домам. Какие есть новые взаимоотношения внутри пар, дети и родители. Дети не могут идти в школу. И вообще.
Малюсенький вирус изменил всю нашу жизнь на сто процентов, настолько, что мы не хотим предыдущей жизни. Мы потеряли какое-то ощущение, вкус к ней. Где машины, одежда, мода, богатство, все прочее? Где? Где? Ничего нет. И не нужно этого. И так – по всему миру, что интересно.
Где это желание выступать перед всеми? Нет! Один малюсенький вирус – он просто отрезал всю предыдущую жизнь. Где это? Я не могу пойти на какой-то концерт, на фестиваль, еще куда-то, даже на свадьбу. Я обязан делать расчеты, где я и что я. И это не простые расчеты, это расчеты – для чего, зачем, и каким образом я могу связаться и быть рядом с людьми. 6:25
Я. Лешед-Арэль: Часть из того, о чем вы говорите, действительно ощущается во внешней форме. Мы видим, что торговые центры пусты, намного меньше приобретают в магазинах, хотя и есть через интернет. И люди еще пока ощущают это желание. Но ощущается, что это как-то успокаивается, начинает успокаиваться.
Есть ощущение, что внешние системы вокруг нас начинают разрушаться. Так же система образования находится в большом таком балагане, и другие государственные институты не знают, что делать. А также и семейный институт – с одной стороны, где-то усиливается, но там, где были слабые места, она начинает действительно разрушаться.
Почему, на ваш взгляд, эти системы не способны сейчас действовать, в форме, в которой они должны обслуживать общество, как полагается?
М. Лайтман: Потому что они должны измениться, они должны измениться. Они являются основой нашего существования – то, что было ранее. И эта основа должна пройти исправление, изменение.
И его исправление – в том, что мы его перевернем. Мы сами преобразуем всю форму связи друг с другом с эгоистической, как она была ранее, на новую, другую – не стопроцентно альтруистическую, не противоположную тому, что было, но мы будем считаться друг с другом.
И здесь, на пути нас ожидает революция, просто революция – я должен заботиться не передавать вирус ближнему. Я должен заботиться не о том, чтобы не получить вирус от ближнего, а чтобы не передать вирус ближнему. Таким образом мы уже формируем новые системы, новые системы, новую жизнь.
Я. Лешед-Арэль: Перед тем как перейти к обществу и к социуму, и к вопросу, которым оно занимается, я хотела бы задать вам вопрос: как это все относится к управлению, стратегическому управлению? Мы видим, что очень умные люди сидят, и они знают, как управлять и много управляли в своей жизни в очень успешной форме. И мы видим, что вдруг как будто совершенно они не знают, у них нет выхода, они не могут его выразить, не могут использовать ни свой разум, ни свои способности, как будто что-то спуталось. Как вы видите эти вещи?
М. Лайтман: Я вижу, что мы на этом учимся. Мне это не кажется чем-то… Да, это переворот, да, это большое изменение. И я знаю. Это изменение гораздо глубже, чем, может быть, все прочие. И поэтому, с моей точки зрения, это изменение еще более существенно и хорошо, и желательно, и мощно. Но я думаю, что оно проходит хорошо, правильно. Высшее управление, Природа воздействует на нас очень и очень хорошо, с огромным спокойствием, терпением, и мы изменяемся. Изо дня в день происходят маленькие изменения, несмотря на то, что каждый день происходят изменения. То есть этот процесс – он очень постоянен.
Я. Лешед-Арэль: Почему им не удается сложить какую-то программу, стратегию?
М. Лайтман: Они не знают, что делать, поскольку у них нет разума на завтра. Потому что завтра не будет то, как было сегодня. Они были успешными, как вы говорите, в своей жизни, но в эгоистических схемах, знакомых им, а сейчас все переходит в противоположное состояние.
Сейчас изо дня в день мы должны всё больше думать… Скажем так: изо дня в день я должен больше считаться с ближним, как я сказал, с вирусом. И если я изо дня в день думаю, как остерегаться того, чтобы не передать, если у меня, не дай Бог, есть этот вирус другим, думаю о том, как не передать его ближнему, если я думаю таким образом, то я уже начинаю относиться к обществу, ко всему миру, согласно новой форме.
Я. Лешед-Арэль: Так, что действительно разрушается? Вы говорите, что наше мышление, форма мышления должна измениться.
М. Лайтман: От эгоистической к альтруистической. Это то, что мы хотим, чтобы произошло. Эта природа, которая обязывает нас.
Я. Лешед-Арэль: И то, что разрушается, – это та основа, на которую как бы одевалась вся эта эгоистическая форма? И это хорошо работало.
М. Лайтман: Ну работало – так было написано, до какого момента это будет работать. Известно, что время определено. А сейчас, с этого момента и далее… Уже не сейчас даже, а несколько сотен лет назад, это постепенно раскрывалось. Допустим, последние 100 лет было очевидно, что уже начинается постепенно период альтруизма, новый период. Поэтому были революции по всему миру, и всё это преобразовывалось.
Я. Лешед-Арэль: То есть вошла сейчас новая система, входа которой мы совершенно не осознаём и продолжаем управлять по предыдущей схеме?
М. Лайтман: Необязательно. Все начинает происходить по-другому. Прежде всего, есть проблема с солидарностью, с равенством, как сейчас в Америке. Посмотрите, что там происходит. Понятно. Как была революция в России против рабства. И так далее. Мы видим, что все это происходит постепенно, в том же направлении, в той же форме.
Сейчас мы уже находимся не в революциях американцев, русских, французов и так далее, а в общественно-социальных переворотах. Сейчас мы должны определить, что все равны, все равны, все обязаны быть близки друг к другу, и все должны быть связаны хорошей взаимной связью друг с другом. И общество должно существовать только ради того, чтобы определить законы объединения друг с другом.
О. Леви: Вы воспользовались очень интересным термином: социальная революция. Что значит – социальная революция?
М. Лайтман: В разуме и в желании, в ощущении, и практически, на практике.
О. Леви: То есть вы не говорите о революции, какая будет форма власти, а о революции, как вы сказали, в разуме?
М. Лайтман: Да, в основном, в человеке. Конечно же это воздействует на отношения между людьми. Но в основном – внутри человека, когда я вдруг начинаю понимать, что я обязан по-другому относиться ко всем остальным, они такие же, как я, они, может быть, даже важнее, чем я. И так далее. 14:44
Мы должны думать не только: более важно, менее важно, но также и об объединении. Объединение – это не кто более важный, а кто менее. Всегда обычно были революции за то, что тот, кто был не важным, чтобы стал важным. А сейчас – нет! Сейчас революция за то, чтобы все были объединены! Чтобы мы пришли к новой сущности – единой, «вместе», «мы». Такого раньше не было никогда. Прежде была борьба: кто больше, кто меньше и так далее. Я не вижу этого сейчас. Может быть, это все еще выглядит так, люди не различают этого, но сейчас борьба за то, чтобы быть «как один».
О. Леви: Это очень интересно. Вы говорите, что изменения должны начаться внутри человека – в его разуме, в его сердце, в его ощущениях, в его восприятиях себя и прочих. И последующие изменения, которые произойдут на уровне государства и правительства, будут только результатом – это я правильно понял?
М. Лайтман: Как мы тысячи лет назад начали изменяться, и поэтому мы построили, кроме семьи, еще какое-то общество, город со стеной, государство с границами и так далее; как мы так постепенно построили современный мир со всеми его системами, – так же и сейчас, мы не понимаем как, но это происходит – то, что мы изменяемся, и увидим себя объединенными между собой, начнем ощущать себя как один. Один. Потому что мы единое человечество, единая система. И ты не можешь против этого сделать ничего, пришло время, когда мы должны это раскрыть. И в соответствии с тем мы должны построить соответствующие системы. Часть построится, не спрашивая нас, а часть – с нашим участием.
О. Леви: Если мы вернемся к термину, с которого мы начали дискуссию, – крушение, – что должно разрушиться в восприятии человека, и что должно выстроиться вместо этого?
М. Лайтман: Разрушиться – эгоистическое общество. Он так представлял себе общество, окружающее его. А построиться должно альтруистическое, единое общество, которое – просто в равной мере, в совершенном соединении. Это то, что существует.
Я. Лешед-Арэль: Что изменит это в нашем ощущении?
М. Лайтман: Наше ощущение изменится таким образом, что мне стоит представить общество, когда все объединены, все близки друг к другу, все заботятся друг о друге. Хорошее ощущение, хорошее состояние каждого зависит от того, насколько прочие думают о нем хорошо.
Я. Лешед-Арэль: Вы сказали, что это влияет на человека в трех уровнях: в разуме, в ощущении, а также и в действии. Что человек будет ощущать (как например, мы сейчас эгоисты) – что я буду ощущать, как альтруист?
М. Лайтман: Очень просто: как я могу сделать хорошо кому-то, еще кому-то, еще кому-то.
Я. Лешед-Арэль: И как я буду ощущать, и что я буду делать?
М. Лайтман: Я буду искать, как сделать добро каждому.
Я. Лешед-Арэль: То есть…
М. Лайтман: Это ощущение, это устремление – это то, что важно. Оно исправляет мироздание.
Я. Лешед-Арэль: Какие из процессов, которые вы сейчас описали, мы осознаём и что мы не осознаём, и это находится в процессе восприятия, обработки?
М. Лайтман: Мы еще ничего не осознаём, мы не в состоянии пока ничего сделать, мы не видим, что это может произойти. Мы раскрываем (даже сами), насколько мы красиво говорим, но внутри мы готовы делать всякие противоположные действия, абсолютно противоположные.
То есть перед нами долгий путь, покуда мы не объясним друг другу и всем вместе, что невозможно существовать иначе, а только в такой форме. И если мы не объясним, то наша жизнь обучит нас с помощью ударов и проблем, и в конце концов мы захотим быть в таком обществе, где каждый желал бы всем доброй жизни, хорошей жизни. И это – его отношение к обществу.
Я. Лешед-Арэль: Вы говорите, что мы – в некоем переходном этапе. Вы говорите, что уже вещи начали происходить, как бы под землей, но на поверхности…
М. Лайтман: Да.
Я. Лешед-Арэль: …и внутри себя мы еще не осознаём этого.
М. Лайтман: Мы начнем раскрывать и в себе, и вне себя, насколько эти эгоистические действия, как были ранее, вдруг не смогут существовать, вдруг они не будут работать, не будут давать нам результатов. А противоположные действия, может быть, – да. Но нам придется учиться тому, как их делать. И так же, как ты пришла в мир, а там новые правила, ты должна согнуть себя согласно им.
Я. Лешед-Арэль: Перед тем, как я себя сгибаю, как я открываю глаза? Как я могу…?
М. Лайтман: Ты раскрываешь глаза из-за того, что тебе не сопутствует удача ни в чем! Ты смотришь и говоришь: «О! А что же? Как же? Как же существовать, как же вести себя, чтобы преуспеть?». И это приводит тебя туда. И твой эгоизм, тот же самый твой эгоизм, он обучит тебя то, как правильно в сегодняшнем мире отнестись к жизни.
О. Леви: С социальной точки зрения, если смотреть на происходящее вокруг процесса в Израиле и вообще во всем мире, то массы, которые выходят на улицы с огромным бурлением, ощущаются, как бочка со взрывчаткой, которая может взорваться в любой момент и привести к огромному краху… Опишите мне, пожалуйста, с этого момента, который мы видим сегодня во всем мире, последующие этапы, как вы их видите в процессе развития. Куда это приведет нас – это огромное давление, этот невероятный стресс, и то, что приводит множество людей?
М. Лайтман: Я не могу описать эти этапы точно, потому что они связаны со свободой выбора человека. Примем – будет так. Не примем – будет путь страданий. Или путем света, или путем тьмы, обоими путями мы будем идти.
Я. Лешед-Арэль: И что вы нам порекомендуете из науки каббала, чтобы действительно пройти этот процесс, который мы уже начали, в более хорошей, лучшей форме, быстрой форме, чтобы мы быстрее пришли к этому новому миру?
М. Лайтман: Реализовать науку каббала, то, что она говорит нам.
Я. Лешед-Арэль: Какие-то простые советы, народные?
М. Лайтман: Приблизиться душевно друг другу. Постараться услышать, что говорит наука каббала, – что находится на нашем сайте, который мы перевели для всех людей в мире на все языки, для всех. И если мы так поступим, то гарантированно мы придем к новой жизни правильной, которую приготовила для нас природа, легко и быстро.
О. Леви: Что значит душевно приблизиться? То есть я хочу реализовать то, что я от вас сейчас услышал – приблизиться духовно, душевно. К кому я должен приблизиться? И что значит приблизиться?
М. Лайтман: Ты должен стараться понять, что означает сделать добро ближнему.
Интересно, что вы это записываете. «Сделать хорошо ближнему» – это надо записать. Это такая мысль, которой у меня нет. Я должен записать это, записать. А иначе я не буду понимать, что делать, о чем мы говорим. Вы понимаете, насколько это странно?
О. Леви: Кто этот ближний?
М. Лайтман: Ближний – это все, кто не находится в моем эгоистическом желании, когда я стараюсь сделать ему хорошо, как своему ребенку или ближнему, или самому себе.
О. Леви: То есть по-простому. Вы сказали, понять, что значит делать хорошо другим.
М. Лайтман: Ближние – это дальние.
О. Леви: Почему важно, чтобы я сделал хорошо другим?
М. Лайтман: Потому что ты этим связываешь нас всех в единую систему, в которой мы на самом деле находимся. И в той мере, когда мы отождествляемся с этой системой, в которой мы все связаны, мы входим в хорошую жизнь.
О. Леви: Хорошая жизнь – согласно вашей точке зрения, это жизнь, в которой люди объединены?
М. Лайтман: То, что они объединены, это да. Но объединены ли они? Если они объединены, то природа – единая системы, высшая сила воздействует на них и наполняет их всех.
Я. Лешед-Арэль: Вы сказали, что они сближаются, приближаются. Что в них приближается?
М. Лайтман: Между нами мы сближаемся в осознании единства. То, что мы находимся в единой системе, то, что мы зависим друг от друга до безграничности. И мы должны думать и решать, и выполнять всё во имя блага ближнего и только. Если я делаю что-то во благо ближнего, это возвращается ко мне, ибо я сам по себе в одиночку не существую. Я существую как результат всех ближних.
О. Леви: Рав Лайтман, к сожалению, время закончилось. Последний вопрос. Старый мир рушится. Какой мир вы хотите, чтобы встал вместо него?
М. Лайтман: То, о чем мы говорили сейчас. Чтобы старый мир разрушился. Я рад. Я буду первым, который будет танцевать на его могиле.
О. Леви: А какой мир вы хотите, чтоб был выстроен вместо него?
М. Лайтман: Противоположный. Очень просто. Мир любви, взаимосвязи.
О. Леви: Мы с вами, рав Лайтман! Спасибо большое! Спасибо вам! Спасибо, Яэль! Спасибо вам за то, что вы были с нами! «Новая жизнь» – учимся жить хорошо. До свидания. Спасибо.
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/BWeeb1BC?language=ru