Телепрограмма «Новая жизнь»
Беседа 235
6 ноября 2013 г.
О. Леви: Добро пожаловать на передачу «Новая жизнь» – серию передач с равом, доктором Михаэлем Лайтманом.
Мы хотим вместе с вами научиться тому, как сделать нашу жизнь лучше. Новая жизнь – это лучшая жизнь, когда вставая утром, люди радуются, относятся друг к другу доброжелательно. Будем жить счастливо, как дети, которые просыпаются утром и радуются жизни. Мы хотим жить как дети постоянно. Для этого нужно знать, как достичь счастья, которое все время ускользает между пальцами. Будем стремиться в познавательном процессе понять, как можно достичь счастья в нашей жизни.
Мы стараемся в каждой из бесед с равом Лайтманом о счастье взять один из факторов, которые определяют, будет ли человек счастлив больше, или меньше, или вообще не будет счастлив, стараемся углубиться в него, понять. И сегодня наша тема – «Установление границ».
Т. Мандельбаум: Это известно из исследований и литературы, да и в наших предыдущих передачах мы несколько раз затрагивали тему границ как нечто важное для нашего счастья. Интуитивно мы не любим никакие рамки, желая быть свободными, без каких-либо ограничений. Но оказывается, что границы - это нечто основополагающее в нашей жизни. Это видно во многих областях.
Начнем с клеток в нашем теле. Чтобы клетка функционировала правильно в нашем теле, она должна быть отделена некой перегородкой от тела, от которого она получает всё необходимое и выделяет отходы. Известно, что клеточная оболочка накапливает внутри ионов энергию, поставляемую в результате дыхания. То есть оболочка сама по себе очень важна для жизни. Так же очень важна и наша кожа, которая отделяет нас от окружающей среды.
М. Лайтман: Говорят, что кожа – это отдельный орган.
Т. Мандельбаум: И этот орган подает телу сигналы о его границах. Есть исследование, где говорится, что если бы у меня не было кожи и нейронов, которые подают эти сигналы, то я не ощущал бы, что существует разделение между мной и окружающей средой. Тогда я ощущал бы все, находящееся вне меня своим.
В жизни на всевозможных уровнях есть разные границы, которые очень важны для нашего существования. За кожей находится наше, так называемое личное пространство – многие называют его энергетическим пространством. И если кто-то входит в мое личное пространство, то я чувствую себя стесненно, неудобно. Есть люди, которые любят при разговоре подходить очень близко к человеку, доходит даже до того, что человек просит другого сделать шаг назад, чтобы можно было дышать. Здесь есть некая область…
М. Лайтман: Или, наоборот, хотите, чтобы он был к вам ближе.
Т. Мандельбаум: Да, это интересно: иногда происходит так, а иногда иначе.
Так же есть границы чувственные, мысленные. Особенно в наше время, когда мы находимся в разных виртуальных и не виртуальных сообществах, мы постоянно переполняемся мыслями, чувствами и желаниями других, и не всегда можем определить границы. Когда я впитываю чужие чувства, меня это сбивает с толку, я устаю от них. Человек, который не может выставить правильные границы, не умеет отказать, когда его просят, не может оградить себя и не может принять решение.
М. Лайтман: То есть граница – это не нечто материальное, это не геометрия, не география, не то, что мы можем измерить в метрах. Это зависит, может быть, от чувствительности, от настроения, от отношений между людьми и так далее. Это вопрос ощущения.
Т. Мандельбаум: Да. Я вижу, что здесь могут быть всевозможные уровни. Вообще во всем есть границы. Мы знаем, что детям важно определить границы. Человек, у которого нет границ между личной жизнью и работой, нет контроля над жизнью, не может быть счастливым.
Важно понять эту вещь. И в первую очередь, почему границы так важны для жизни?
М. Лайтман: Потому что без границ мы не можем почувствовать, кто мы.
Я – это некто, занимающий место в пространстве. Я – нечто твердое. Я – некто, живущий в объеме.
И кроме меня есть разные факторы, с которыми я пребываю в тех или иных дружественных либо враждебных отношениях. Я всегда должен подстраиваться под них, вырабатывать по отношению к ним какую-то позицию.
Есть вещи, которые я хочу приблизить к себе. Это меняется в зависимости от моего настроения и других факторов. Это внутренний расчет, скажем так. Есть вещи, которые я хочу отдалить от себя. Иногда одно отдалить, другое приблизить, а иногда наоборот. Это может касаться неживой, растительной, животной природы и человека.
Но без постоянного ощущения себя в рамках времени, движения, места, где время – это граница, движение – это граница, место – это тоже граница, я не чувствую своей реальности. Если бы во мне пропали эти представления, я совершенно не воспринимал бы и себя самого, потому что себя я воспринимаю как твердое, живущее и занимающее место тело. Относительно места я и измеряю себя. Границы – это вещь необходимая.
Когда мы хотим что-то измерить, а это могут быть измерения на уровне интеллектуальном, психологическом, психиатрическом, географическом, то есть на обычном материальном уровне в границах времени, то всё это - постижение границ. Измерение состоит в том, насколько я близок или далек к какой-то границе, так измеряется энергия и вообще все. И поэтому мы живем в границах.
Не дай Бог, потерять эти границы. И это потеря не как у детей, которые просто балуются, если у человека нет ощущения границ, то он на самом деле совершенно не способен жить в обществе.
Прежде всего, следует оценивать себя правильно – это первая проблема. И этому меня нужно научить: что-то можно, а что-то нельзя, одно стоит, а другое - нет, от чего-то отдались, а к чему-то можешь приблизиться, с одним дружи, а с другим - нет.
Мы постоянно объясняем ребенку границы. Когда мы ему объясняем разные явления, то мы объясняем ему для чего эти явления – для того, чтобы отдалить или приблизить границы. Даже в работе с машинами, самолетами, автомобилями, разные игры, абсолютно всё – это постижение границы. Я могу качаться, прыгать, во всем, что нас интересует, существует либо отдаление, либо наоборот сокращение границ. Тем самым мы постоянно чувствуем свои большие или меньшие границы. Это влияет на ощущение безопасности, на взаимную связь, на контакты – на все наши чувства. Короче говоря, мы постоянно играем с границами.
Чем я наслаждаюсь в процессе познания? Я расширяю свои границы, больше постигаю, больше понимаю. Это для меня уже не ограничения, я продвинулся еще дальше в понимании, в постижении.
Относительно людей. От кого-то я отдалился, и это очень хорошо, это мне выгодно. А к кому-то приблизился – это мне тоже выгодно. И так далее, и так далее.
То же самое и относительно богатства.
Это все - постижение границ! Это мои возможности, моя настойчивость, уверенность и тому подобное. У нас нет ничего кроме этого. Потому что мы находимся в едином желании получать – и это общая реальность. И у этого желания есть границы, оно делится на неживое, растительное, животное и говорящее. Наша материя так же бывает в твердом, жидком, газообразном состоянии или в виде плазмы.
И так во всем! В отношении информации – то же самое. Это очень четкие границы.
Частоты, звуки (от 20 Гц до 20 000 Гц), которые мы слышим – всё это особенные звуки. Зрение, весь спектр, который мы видим, и сверх этого (инфра, ультра) – всё это границы.
Я постоянно живу в границах и главное для меня – почувствовать себя в этих границах удобно. В конце концов, вся моя жизнь – это как подстроиться, приблизив одно или отдалив другое, чтобы чувствовать себя как можно более комфортно.
Что такое – комфорт? Все мои границы зрения, слуха, обоняния, осязания, состояния здоровья, отношений с людьми, давления, тепла, холода устроены наиболее удобным для меня образом.
Вся моя работа заключается в том, чтобы в каждый момент времени оптимально уравновешивать мои границы.
Что это значит? Это означает, чтобы я их не чувствовал, чтобы они были не очень далеки и не очень близки, и я чувствовал бы себя удобно. То есть я их чувствую и чувствую точно согласно моему внутреннему ощущению, моим внутренним желаниям. Так устроены мои внешние границы.
Т. Мандельбаум: Это не совсем понятно.
М. Лайтман: Внутри меня каждую минуту есть некая модель реальности. И я хочу, чтобы согласно этой модели мне раскрывалась эта реальность.
Т. Мандельбаум: Мои ожидания будут соответствовать этому.
М. Лайтман: И так постоянно подсознательно и сознательно я стараюсь сделать. В конце концов, если мы углубимся в это, то поймем, что все эти вещи - не более чем желание получать, желание наслаждаться - такова наша природа. И тогда я настраиваю свое желание получать так, чтобы оно чувствовало себя комфортно в большом мире, в котором я нахожусь.
О. Леви: Еще раз, помедленней. Еще раз – что я делаю?
М. Лайтман: Я привожу в порядок своё желание получать…
О. Леви: Желание получать что?
М. Лайтман: Благо, наслаждение! Что я хочу? Наслаждаться!
Это вся природа человека. Это первичное желание, которое не имеет вектора, направления ни к чему. Оно стремится к любому наслаждению!
О. Леви: Основное стремление в жизни – наслаждаться.
М. Лайтман: Да, да. Это первично, как воздух. Это нечто, лежащее в основе, это основа материи, еще даже до материи. Основная сила, которая формирует материю, называется желанием получать благо и наслаждение.
Поэтому вся материя создана так, что она желает наслаждаться: желает удерживать свою форму в неизменном состоянии, либо оно растет, и это растение, либо это животное или говорящее. Материя развивает себя к самой наилучшей форме, которую можно постичь, постоянно настраивает себя хорошо и правильно по отношению к внешним границам, к внешним ограничениям, которые оно ощущает.
О. Леви: Это мое основное постоянное стремление? И каждого человека?
М. Лайтман: Да, да, верно. И эта материя во мне постоянно меняется. Желание получать благо и наслаждение все время меняется, и соответственно этому меняюсь я, и, соответственно этому, я изменяю свое окружение, чтобы оно более соответствовало моим внутренним изменениям.
О. Леви: Я переведу вас на язык, который я больше понимаю. Вы говорите, что во мне все время меняются желания и стремления: то я хочу наслаждаться от бега, то от покоя, то от одного, то от другого. Если я сделаю внутри себя рентгеновский снимок, то в каждом кадре я хочу наслаждаться спектром определенных вещей. Остановим кадр. Меня окружает мир. Вы говорите, что я удерживаю внутри какую-то картину, я хочу, чтобы что-то случилось.
М. Лайтман: Чтобы было, а не чтобы случилось. Как мир должен выглядеть.
О. Леви: В каждый определенный момент?
М. Лайтман: Да, в каждый момент времени. И согласно этому я стараюсь изменить окружение. Обезьяны спустились с деревьев, стали людьми, изменяли свое общество, технологии и всё прочее, потому что наше желание получать постоянно менялось, росло. И когда оно у нас набухало все больше и больше, и по количеству, и по качеству, то мы меняли свое окружение.
О. Леви: Если вы сейчас будете говорить обо мне как об отдельном человеке в отдельный момент моей жизни, скажем, в этот момент, то это тоже правильная модель?
М. Лайтман: Конечно.
О. Леви: Что происходит сейчас?
М. Лайтман: Ты чего-то хочешь, в чем-то чувствуешь себя неудобно в текущем состоянии, какие-то границы оказывают на тебя давление: обязательства, отношения с женой, детьми, другими людьми. И ты хочешь эти границы привести в порядок, чтобы они не давили на тебя, ведь ты постоянно озабочен проблемами, мыслями и не знаешь, что делать.
Иногда ты не способен привести границы в порядок. Они как будто бы не зависят от тебя. Мы будем учиться, как делать так, чтобы они зависели только от тебя – если ты захочешь.
Ты идешь к психологу, пытаешься успокоиться, принимаешь успокаивающие таблетки. Зачем? Для того чтобы на тебя не оказывали давления границы - в разных видах.
То есть вся наша работа в каждую минуту жизни заключается в том, чтобы чувствовать себя удобно. Либо я меняю границы, а если нет, то, как мне изменить себя, чтобы я их не чувствовал – одно из двух. Но я не хочу внутреннего давления.
О. Леви: Еще раз, эти два варианта.
М. Лайтман: Первый вариант – чтобы на меня снаружи или изнутри ничего не давило.
Т. Мандельбаум: Кажется, что как будто всю жизнь общество навязывает мне разные границы, и я постоянно пытаюсь им соответствовать.
М. Лайтман: И это тоже.
Т. Мандельбаум: Я иду в школу, где меня заставляют сидеть.
М. Лайтман: Но проблема не в этом. Причина того, что все меняется – это наше желание получать благо и наслаждения. Оно все время меняется, и поэтому мы постоянно должны заново определять границы. Мы делаем это насколько возможно, поэтому наше общество и развивается.
Для того чтобы облегчить нам почувствовать себя удобно в границах, которые я не способен изменять каждую минуту, на это работают средства массовой информации, телевидение, разные общественные соглашения, говоря мне: «Все нормально и хорошо, что ты живешь в квартире на девятнадцатом этаже, с маленькой площадью, и другие - рядом с тобой, а не в каком-то ранчо на берегу океана».
Я всегда хочу быть в балансе с окружением. В балансе! Чтобы внутренние и внешние давления были сбалансированы во всем: в моем артериальном давлении, в атмосферном давлении, в шумах, в психологических давлениях. Главное – чтобы было спокойно.
И здесь я делаю несколько вещей: либо я возвожу стены, отдаляясь от источников беспокойства, либо внутри себя снижаю уровень своей чувствительности, чтобы не чувствовать, не слышать их. Но, в конечном счете, либо с помощью внешних средств, либо с помощью внутренних средств я обязан прийти к балансу с окружением.
Тогда что в таком случае означает кризис? Кризис - это когда я не могу привести себя к балансу с окружением.
Мы оказываемся в ситуации, когда не можем не только развиваться, а уже внешние давления: финансовые, разные внешние беспокойства со стороны семьи, общества, экологии, климата и тому подобное, таковы, что мы не способны с ними совладать, сколько бы ни бежали от них.
Я не вступаю в брак, не завожу детей – эти ограничения давят на меня. Я отменяю абсолютно всё. Я даже не хожу на работу – получаю пособие, и мне этого достаточно. Но и это, в конце концов, не помогает.
И тогда я сталкиваюсь с проблемой: как мне все-таки привести себя к балансу со всем окружением. Я готов идти на компромиссы во всем. А то, что я неспособен ничего сделать, называется кризисом: с помощью чего я могу почувствовать себя хорошо - либо лучше смерть, чем такая жизнь. Именно так!
Это подобно ощущению человека, которого посадили в бочку, закрыли его и выбросили в открытое море. Он находится там, в безнадежном сдавленном состоянии, люди сходят от этого с ума. Даже представить себе такое тяжело. Во тьме, в тишине. Главное – тишина! То есть, нет никаких помех, которые указывают на границы, и я нахожусь наедине с самим собой, и простая давящая внешняя граница – это вещь самая страшная. Те же самые вещи мы видим и в ограничениях психологических. Это еще хуже.
Кризисом называется то, что мы не можем сбалансировать себя с внешним миром. К такому состоянию мы приближаемся.
Т. Мандельбаум: Ой! Звучит страшно.
М. Лайтман: Это страшно, верно. Очень страшно. И здесь нам следует принять превентивные меры.
О. Леви: А что значит – приближаемся? Я знаю себя и многих людей, которые находятся в этом состоянии в большей или меньшей степени более-менее постоянно.
Т. Мандельбаум: Я думала о сегодняшних детях, которым постоянно дают риталин, чтобы ограничивать.
М. Лайтман: Да-да. Кто сегодня живет без какой-то сигаретки, которую он сворачивает себе с марихуаной или чем-то еще? Каждый может пойти, получить рецепт и купить, чтобы успокоиться.
Т. Мандельбаум: То есть в нас есть нечто, что желает вырваться наружу?
М. Лайтман: Сегодня нам известны такие явления, которые невозможно сбалансировать никаким внешним средством, и мы ищем что-то внутреннее. Поэтому мы позволяем немножко наркотики, успокоительные таблетки и тому подобное.
Т. Мандельбаум: Мы не знаем, как справиться с этим.
М. Лайтман: Нет. Мы должны понять, что это огромная проблема. Мы видим, какие социальные взрывы происходят в мире. Возникают большие фундаменталистские течения, им ничего неважно, они вдруг убивают людей в Америке или в Скандинавии – нет проблем. Люди не могут терпеть и давление, и отсутствие границ.
Т. Мандельбаум: Это то, что я думаю – сегодня многие люди уверены, что мы живем в мире бесконечных возможностей: нет границ, интернет раскрывает перед нами всю информацию, все возможности для карьеры. Это не всегда легко…
М. Лайтман: Я думаю, что подсознательно начинает ощущаться, что в этом нет спасения.
Т. Мандельбаум: Иногда это труднее, потому что ты не знаешь, что выбрать.
М. Лайтман: Люди начинают чувствовать, что все эти вещи неспособны их наполнить, дать им ощущение комфорта в своих границах. Человек хочет загнать себя в свой смартфон и постоянно быть в этих границах, чувствовать себя как ребенок с соской, куклой или медвежонком. Я вижу их так. Они хотят вместить туда весь мир, быть в этом, не выходя. То есть весь мир может исчезнуть и остаться только в этой коробочке, в этом смартфоне.
Т. Мандельбаум: Это дает мне уверенность, ведь мне постоянно есть чем заняться.
М. Лайтман: Я удерживаю себя в этих границах, чувствую себя в этом удобно. Я избавляюсь от всех помех, строю поле, где я чувствую себя хорошо – это мой дом, и кроме этого мне ничего не нужно. И так каждый – внутри своей ракушки.
Т.Мандельбаум: Выходит, что мне приятно, что есть какие-то уверенные определенные границы, когда я знаю, что внутри есть всё, что мне нужно.
М. Лайтман: Конечно, разумеется. Мы вышли из самого комфортного места – из мамы, из матки. Ребенок бежит к маме и хочет влезть в нее обратно! Это остается до конца жизни, такова наша природа. Поэтому здесь мы сталкиваемся с большой бедой, в смысле балансирования границ.
Что такое сбалансировать границы? Быть в балансе с природой – это и есть самая основная проблема, которую нужно решать, если мы хотим жить счастливо. Поэтому мы говорим о счастье и границах. И в этом случае счастье – это постоянно чувствовать себя удобно в своих внутренних и внешних границах.
О. Леви: Еще раз, что такое счастье?
М. Лайтман: Счастьем называется постижение удобства, баланса в моих внутренних и внешних границах. И если это действительно так, то когда я почувствую это? Тогда, когда я почувствую, что весь мир существует только для того, чтобы заботиться обо мне, а я существую только для того, чтобы заботиться обо всём мире. Это называется балансом, взаимностью.
Т. Мандельбаум: Как клетка в организме.
М. Лайтман: Да, если я почувствую себя так в окружении, во всем мире, во всей Вселенной, во всем что есть - хорошо, удобно, просто, то это будет подобно тому, как будто бы я нахожусь в матке. Представьте себе всю эту Вселенную, а я в ней – как внутри матки.
Т. Мандельбаум: Звучит грандиозно.
М. Лайтман: Неважно. Вы хотите что-то поменьше? Отношение должно быть, как для зародыша в своей матери, который пребывает в постоянном балансе.
Т. Мандельбаум: Как будто там нет границ.
М. Лайтман: У него это определяется природой, там, в водной среде у него есть для жизни все. И мы так же должны прийти к состоянию, чтобы у нас было абсолютно то же самое, чтобы все почувствовали, что находятся в большом милосердии во Вселенной и всё пронизано взаимностью с Природой.
Т. Мандельбаум: Звучит хорошо.
М. Лайтман: Это называется счастьем.
Т. Мандельбаум: По пути к счастью в одной из предыдущих передач мы говорили о здоровье, и о том, что именно человек, у которого есть некое ограничение, может быть более счастливым. Вы сказали, что можно приучить себя к такому ограничению, чтобы было как бы меньшее расстояние между желаемым и действительным.
Можно ли научиться определять для себя границы, которые позволят нам быть более гармоничными, более счастливыми?
Вы говорили, что человек с инвалидностью может быть более счастливым, чем тот у которого нет никаких проблем со здоровьем. Ограничение дает ему некую свободу, он меньше гоняется за разными пустяками, учится тому, как быть счастливым с тем, что у него есть, быть счастливым в более качественной форме. То есть когда жизнь выставляет нам границы, то это иногда направляет нас в иное, более внутреннее место, чтобы найти истинное счастье, а не что-то внешнее.
Когда границы позитивны для нас, когда они нам помогают? Ведь мы не любим ограничения. В случае болезни есть что-то, что меня останавливает, но именно там имеется возможность. Например, в случае с кризисом, – именно там эта граница, навязанная мне, может дать мне возможность найти свободу.
М. Лайтман: Все зависит от того, как я отношусь к жизни. Если я отношусь к жизни как к какому-то процессу, у которого есть программа, цель, то я должен изучить природу и понять расположение своих границ, в которых я постоянно претерпеваю внутренние и внешние изменения.
Мое настроение, состояние здоровья, мои ощущения все время меняются, и соответственно этому меняется внешний мир. Мне необходимо понять, что у всех этих вещей свой язык – природа как бы разговаривает со мной.
Неважно, что это проявляет себя на уровнях неживой, растительной, животной природы и человека. На меня воздействует климат, растительный мир с его цветением, животный мир с его мухами и микробами или люди. Но все это неважно. Мне важно, чтобы в этом я видел процесс, программу, которая постоянно работает надо мной. И в соответствии с этой общей программой, которая влияет на мои чувства и разум, на мозг и сердце, я должен все время выводить себя к балансу.
Но я хочу вывести себя к балансу, изучив программу и эти изменения, знать, зачем и почему, а не просто постоянно чувствовать себя хорошо и удобно. Я хочу понять, что хотят от меня все эти силы, которые действуют на меня. Это общая сила, которая называется природой и в числовом значении соответствует имени Бога, не важно, как это называть, но это нечто большое, где есть цель, причина, следствие. И мы движемся внутри ее большого потока. Что она хочет от меня?
Если я направляю себя на изучение самой внутренней программы, то я уже совершенно по-другому отношусь и к себе и к окружающей реальности. Я отношусь к этому уже созидательно как Творец, который создал меня и окружающую среду.
Он постоянно накладывает на меня ограничения. Я спрашиваю: почему, в чем различие между этими изменениями, почему я создан так, с какой целью я должен постоянно измерять и проверять себя? И, в конце концов, как мне прийти к балансу? Если это место, состояние самое удобное, где я постигаю максимально возможный комфорт, то, как мне прийти к балансу?
Для этого я должен знать Его мысль, Замысел творения…
О. Леви: Чей?
М. Лайтман: Природы.
О. Леви: Как я узнаю Замысел творения Природы?
М. Лайтман: Я хочу изучить это, как советуют мне: «Из действий Твоих познаю Тебя», это и есть исследование.
Как у нас это всегда происходит? Я провожу исследование: этот стакан падает с определенной скоростью и силой, имеет определенный вес, на основе всех этих проверок я провожу вычисления и открываю какой-то закон: закон всемирного тяготения или что-то иное.
То же самое и здесь. Я и все мы должны учиться из всех наших действий, на себе и на всех нас, что происходит при постижении наших границ. Может быть, я могу выйти из этих границ в совершенно иное измерение жизни, как мы это и раскрываем сегодня. Об этом говорят физики, психологи…
О. Леви: Секундочку. Еще до другого измерения. Прежде вы дали пример того, что оказывает на меня давление: жена, долги, коллеги на работе…
Т. Мандельбаум: Как будто жизнь говорит со мной, Природа говорит со мной?
О. Леви: Сейчас вы говорите: «Обрати внимание, все это особый язык, так жизнь разговаривает с тобой. Ничего не происходит просто так, что-то хотят от тебя во всех этих вещах». То есть, как будто бы говорят: «Учись от всего, всё это – урок».
М. Лайтман: Верно.
О. Леви: Я понимаю, что это говорят, чтобы сказать. Но это – практически?
М. Лайтман: Нет, нет, практически.
О. Леви: Приведу жизненный пример. Я переехал на другую квартиру, в другой город, в новый дом. Решил быть приятным ко всем. Выяснилось, что подо мной живут люди не совсем спокойные, которые начали мне досаждать. Я пытался делать и то, и другое – ничего не помогает. Они ограничивают меня, постоянно давят на меня.
Я должен на этом изучать язык природы, общую программу? Я не знаю, что с этим делать. Объясните мне, что с этим я должен делать? Я полагаю, что то, о чем вы говорите, это что-то практическое. Что нужно делать?
И дай Бог, чтобы было только это одно. Параллельно у меня есть всё, о чем вы говорили: и жена, и дети, и то, что происходит с ними в их системах, скажем, в детском саду, в школе. Все это тоже сваливается на мою голову, на работе у меня так же постоянные проблемы. И среди всего этого я должен чувствовать себя комфортно, стремиться к покою.
Вы говорите, что есть два варианта, чтобы прийти к решению: любо я меняю границы, либо - себя, чтобы не чувствовать давления. Мне неважно – первое или второе, но научите меня что-то делать. Я описал картину и не думаю, что это что-то из ряда вон выходящее, есть много вариантов давления на человека. У каждого своя картина со множеством ограничивающих его и давящих на него вещей.
Первая опция – это когда я меняю свои границы. Второе – я меняю себя, чтобы не чувствовать давления.
Скажем, при опции смене границ. Я взмолился бы из глубин сердца, чтобы мой сосед переехал на другую квартиру. Каждое утро, каждый вечер я бы молился: «Дай Бог, чтобы он переехал на другую квартиру». Это – попытка изменить границы?
Вторая опция: не чувствовать себя под давлением, если он не переезжает на другую квартиру.
Как я продвигаюсь в первом, во втором варианте или еще как-то из состояния давления при множестве давящих на меня факторов. Что мне делать?
М. Лайтман: Что тебе делать? Ты хочешь именно на этом примере?
О. Леви: Я привел много видов давлений.
М. Лайтман: Ну, мы немножко отдалились от того, о чем шла речь. Мы говорили очень в общем.
О. Леви: Я понимаю в жизни только практически.
М. Лайтман: Хорошо. Я дам тебе совет, хотя на самом деле я не думаю, что правильно, рассматривать именно этот пример и ограничиваться такими поверхностными суждениями.
В отношении определения внутренних рамок. Мы знаем, что если мы начинаем ощущать некое беспокойство, то это не просто беспокойство, а вещь очень важная и дающая результат, и тогда мы рады этому беспокойству. Оно становится для меня уже не беспокойством, а чем-то желаемым и приятным настолько, что я радуюсь всем приходящим ко мне помехам, как будто это и не помехи.
Допустим, там внизу есть группа строителей, которые строят для тебя твой собственный дворец. А ты временно живешь на своем этаже, наверху, в мансарде, на крыше, и ждешь, пока они тебе достроят дворец. Поэтому все эти помехи тебе не кажутся помехами, потому что это твое, это для тебя, ты рад тому, что они делают дело. Помехи те же самые, но они уже ощущаются тобой как желаемые, хорошие. И тогда если они вдруг перестают внизу стучать, ты начинаешь на самом деле беспокоиться – а что там происходит? Тебя начинает беспокоить тишина, а не шум. Правильно или нет?
О. Леви: Да. Перестали строить мой дворец, я не смогу войти в свой дворец вовремя.
М. Лайтман: Да-да.
О. Леви: Конечно, я переживаю - почему перестали работать?
М. Лайтман: Да. То есть проблема не столько в самом характере помехи…
О. Леви: В шуме.
М. Лайтман: А проблема в выгоде. Если выгода больше, чем беспокойство, то это становится чем-то приятным, просто музыкой для меня. Там кто-то работает, и я слышу: «Брррррр!». А я думаю: «А-а! Как хорошо! Он сейчас разбивает бетон, на котором он построит мой трон. А на этом постаменте, который они строят, будет стоять моя кровать десять на десять метров.
О. Леви: Хорошо. И какова мораль?
М. Лайтман: Мораль такова, что все зависит от твоего отношения: выгодно это тебе или нет. От соседа, который шумит, ты не чувствуешь выгоды?
О. Леви: Понятно. А вы чувствуете?
М. Лайтман: Все зависит, какой сосед. Может быть это мой сын, и мои внуки там играют, бегают, и в них нет ничего опасного. Так, я радуюсь тому, что они там сходят с ума. Маленькие дети! У них есть дома футбольное поле или теннисный корт, они играют на барабанах - неважно что.
О. Леви: Да. У моего сына есть ударная установка.
М. Лайтман: И как ты?
О. Леви: Ну, прежде всего, я сказал: «Мы не будем покупать установку без глушителей». Можно положить там заглушку и звук будет тише. Кроме того, меня уважают, и когда я вхожу домой, со мной считаются, они сокращают время игры.
М. Лайтман: А соседи чувствуют?
О. Леви: Даже не спрашивал.
М. Лайтман: А-а.
О. Леви: Мы стараемся, чтобы это не было вечером или в часы отдыха.
М. Лайтман: То есть все зависит от отношения к явлению, а не от самого явления.
Известен пример с операцией: человек берет нож и разрезает мне живот, мне резали не только живот, а ногу, легкие и еще в других местах, и я еще должен был платить за то, что мне делают такие ужасные вещи. Возвращаясь назавтра, хирург спрашивает: «Ну как? Я тебе сделал хорошую операцию». Что значит хорошую операцию? Я ему говорю: «Большое спасибо. Я так рад, что ты мне разрезал живот и сделал мне это». Почему? Все дело в отношении к явлению, а не в самом явлении. Никогда!
Т. Мандельбаум: Так, что позволит мне изменить отношение? Как я изменю отношение?
М. Лайтман: К соседу?
Т. Мандельбаум: Да.
М. Лайтман: Это зависит от того, насколько вы его любите. Это возможно, хотя это проблема, нам не просто представить себе такие взаимоотношения, такое сближение, но мы видим, что все зависит от этого.
Т. Мандельбаум: Насколько я буду больше его любить, настолько мне будет удобнее – так это звучит.
М. Лайтман: Не просто удобнее, а вообще вы почувствуйте, что вы радуетесь тому, что он шумит.
Т. Мандельбаум: В отношении соседей тема границ становится еще интересней. О том, как можно сохранить здоровые границы в отношениях, написано очень много. Мы видим здесь две крайности.
Либо люди вообще не умеют выставлять границы и теряют себя в отношениях, не чувствуют своего желания, что у них есть голос в системе отношений, и постоянно зависят от другого человека.
Другая крайность – это когда люди выставляют очень жёсткие границы, человек отключен, строит вокруг себя настоящие стены. То есть это не здоровые границы, это именно стена, которая отделяет меня от другого, когда мне не надо ни с чем считаться.
Эти обе крайности не здоровы, не сбалансированы, это часто происходит в отношениях, и за это приходится платить.
Первый вопрос относительно людей, которые не умеют строить границы. Несмотря на то, что мы знаем, что это важно, почему это происходит? Мы боимся отторжения, боимся отказать, боимся войти в какие-то выяснения с другим человеком. Нас и не учили выставлять эти здоровые границы. Есть люди, которые не могут сказать «нет», и не только в отношениях с партнером, но и во всех отношениях с окружением, постоянно заняты тем, чтобы другие были ими довольны, боятся столкновения с окружением. Как такой человек может поставить здоровые границы, чтобы ощущать себя личностью и постоянно не бояться?
М. Лайтман: Только посредством интегрального воспитания.
Т. Мандельбаум: Что произойдет с ним в процессе такого воспитание, что позволит ему беречь свои границы?
М. Лайтман: Рано или поздно нам придется взять всех жильцов и организовать с ними семинар, беседу, чтобы все познакомились друг с другом. А это обычно не происходит в таких домах.
Т. Мандельбаум: Это не обязательно должно быть в жилом доме, это происходит и на рабочем месте.
М. Лайтман: В рабочем коллективе, в каждом месте, где люди чувствуют давление со стороны других.
Мы должны будем сделать так, чтобы они познакомились друг с другом, и познакомились с хорошей стороны, начав ощущать, что между ними есть какая-то «химия», связь. И эта связь дает им в результате хорошее ощущение, и что им стоит это беречь. Они должны почувствовать себя ближе, чем естественные близкие родственники.
Этого мы добиваемся разными действиями: пикниками, песнями, занимаемся с детьми, организовываем для детей кружки, игры и тому подобное – нечто, что позволяет семьям наводить связи.
Когда-то я жил в таком доме, мы встречались раз в неделю в какой-нибудь квартире, одна семья всегда приглашала всех к себе, мы сидели, разговаривали, немножко слушали музыку, пили кофе. Было очень неплохо.
Т. Мандельбаум: Но как это может мне помочь, если я – человек, которому… трудно оберегать свои границы? Я постоянно забочусь о том, как угодить другим, мне трудно отказать, когда меня просят. Даже если я, допустим, очень устала, и меня о чем-то просят, я не могу сказать «нет», я не умею говорить «нет». Как мне это поможет?
М. Лайтман: Это вам поможет, даже при таких трудностях. Тем самым вы приобретаете хорошие отношения, которые лечат много вещей, как материальных, так и душевных.
Т. Мандельбаум: Должен ли человек защищаться, оберегать себя?
М. Лайтман: От сближения с другими – нельзя. От этого зависит все благо, все хорошее. Если мы говорим о границах и о безопасности, границах и счастье, границах и здоровье, границах и радости, то ни в коем случае нельзя отказываться от какого-либо приглашения к сближению, к разбиению границ.
О. Леви: Я не понял.
М. Лайтман: Если есть возможность к сближению между людьми, то мы обязаны использовать это без каких-либо отговорок. И неважно кто это.
О. Леви: Любого человека, которого пригласили к связи, к общению?
М. Лайтман: Да. Потому что тем самым ты строишь себе хорошую, здоровую, радостную жизнь – абсолютно всё! Отменяя границы, ты достигаешь счастья. Это просто самая надежная формула.
О. Леви: Определите это, пожалуйста, еще раз.
М. Лайтман: Это идет к нам еще с той эпохи, когда все человечество было в состоянии Вавилонской башни, в состоянии разбиения, отдаления, когда был «один народ и все общее», и вдруг все рассеялись по всей Земле из-за эгоизма, перестали понимать друг друга.
Сейчас мы видим, что мы все же связаны друг с другом, но наши связи плохие, и мы вновь должны вернуться, хотя и не в то же место, но выстроить связь между нами. И, слава Богу, у нас сегодня есть технологические возможности устроить такие связи, чтобы почувствовать, что мы живем без границ, как один народ, как сказано: «В Вавилоне был один народ и все единое». И тогда все приходят к ощущению, что все – одна семья.
Тогда ты приходишь к настоящему счастью и не чувствуешь никакой проблемы ни в чем, потому что постиг идеальное состояние на человеческом уровне – самом высоком из всех уровней природы. Тем самым ты нейтрализовал все помехи, которые могут быть на всех возможных уровнях на уровне здоровье, в климатических катаклизмах и во всем.
О. Леви: Если я правильно понял: образ идеального состояния взаимоотношений между людьми – это когда люди в системе чувствуют себя, как в семье, хотя они и не обычная семья.
М. Лайтман: Да. Как одна семья – это значит, что я люблю их так, как я люблю себя, считаюсь с ними так, как я считаюсь с собой. Он стучит в барабаны, но как будто это делаю я. Он наслаждается, и я могу прийти к состоянию, что и я буду наслаждаться тем, что он это делает. Неважно как, но каждый заботится о другом. Такое состояние называется поручительством.
Т. Мандельбаум: Я знаю, что в моей семье все действительно заботятся обо мне, например, если я устала, то меня поддержат. В другом месте я должна сама о себе побеспокоиться, нет кого-то, кто будет обо мне заботиться. То есть я могу достичь такого состояния, когда смогу чувствовать себя как в своей семье?
М. Лайтман: Конечно. Но и вы…
Т. Мандельбаум: Должна буду заботиться о других?
М. Лайтман: По отношению к ним – конечно. Это должно быть взаимно, поэтому это называется поручительством.
Т. Мандельбаум: Но сегодня это не так, я постоянно боюсь, что меня будут использовать.
М. Лайтман: Да, верно. Но только через это мы отменяем границы и приходим к счастью.
А сейчас, пока что мы находимся в состоянии, когда постоянно себя защищаем. Как мне сбалансировать себя внутри границ? Тепло, холод, шум, есть тысяча и одна причина, мы постоянно заботимся о себе, и вся наша жизнь такая «несчастная», когда мы постоянно стараемся только бы не выйти из границ – а иначе я могу сгореть или пострадать иным способом.
Т. Мандельбаум: Большинство из нас не умеют это делать, то есть находятся в двух противоположностях: либо не умеют беречь себя, и постоянно страдают, либо…
М. Лайтман: Да, они начинают бунтовать, выходят на акции протеста. Человек сходит с ума от разных душевных расстройств.
Т. Мандельбаум: Пребывают в состоянии стресса, либо в противоположном состоянии, когда человек закрывает себя в очень жестких границах и не связан с окружением. То есть мы не умеем создавать правильные здоровые границы. Но вы говорите, что посредством образования…
М. Лайтман: Отмены границ.
О. Леви: Необходимо стремиться к отмене границ?
М. Лайтман: Да.
О. Леви: Отмена границ – между чем и чем?
М. Лайтман: Между всеми людьми и природой. Тогда ты чувствуешь, что ты и природа находитесь в балансе и гармонии.
О. Леви: Хочу привести пример. Вы говорили о смартфонах, человек хочет замкнуться в своем смартфоне…
М. Лайтман: Как маленький ребенок, в такой маленькой игрушке. Когда ты ему ее даешь, то он забывает обо всем мире.
О. Леви: Существует такая аппликация, которая называется WhatsApp, там ты можешь получать сообщения. Это как СМС, только такое некое общее сообщение для всех и каждую секунду кто-то может что-то написать. Допустим, вам что-то пришло в голову, вы можете написать, и я получаю это…
М. Лайтман: Там вы заранее определяете себе круг общения?
О. Леви: Да, несколько человек, и каждый что-то пишет. Допустим, нас несколько человек в этой группе, и там постоянно что-то посылается.
М. Лайтман: Он постоянно гудит при получении сообщений?
О. Леви: Да, вы получаете сигнал, там все сохраняется и ничего не исчезает.
М. Лайтман: Он постоянно гудит?
О. Леви: Да. А как же вы узнаете, что кто-то вам написал? Он стучит, как сердце, так и вотсап – пульс сердца как пульс вотсапа.
Вопрос. Допустим, мы все – одна семья. В этой идеальной картине между нами нет границ, как будто бы мы постоянно посылаем друг другу такие сообщения. Лично я, скажем, не выношу этого, получается, что смартфон управляет мной, моей жизнью: подумай сейчас об этом, об этом и об этом, я теряюсь в этом.
Так, где же здесь те границы? Скажем, я люблю вас и мое сердце открыто как в семье. Но все-таки я прошу какого-то пространства для себя. Что значит – без границ? Я хочу границы! Я не хочу, чтоб меня сводили с ума с утра до вечера. Кто-то звонит мне, и я должен ответить, человек меня вводит в совершенно другой процесс, а я думал о чем-то другом. Они управляют моей жизнью, все мной постоянно управляют! Я не хочу никакой «семьи»!
М. Лайтман: Хотя я не знаю, что это такое, но я тебе сочувствую в твоем горе. А сейчас то, что я советую…
О. Леви: Нет, вы сказали «отмена границ». Я не хочу отменять границы! Пусть никто не входит ко мне, прежде чем не сообщит мне, может быть, я не хочу сейчас принимать гостей.
М. Лайтман: Уважаемый, но мы не в этом вотсапе. Подожди!
Я говорю о воспитании человека. Нужно воспитывать его, и даже не его, а окружение – каждый раз то или иное окружение, чтобы они между собой смогли отменить границы – не абсолютно, а расширять.
Ты когда-то жил в деревне, родился там и жил. Было очень хорошо: дом был открыт, вы даже двери не закрывали на ключ, ты ходил к своему другу, он к тебе заходил, всё было так открыто…
Я знаю это. Я тоже родился более-менее в таком деревенском пасторальном окружении, в пригороде, район был очень красивый, респектабельный, много зелени, и все было свободно.
Но здесь мы должны все предварить интегральным воспитанием, которое обучает, как быть интегральными, то есть быть правильно связанными друг с другом настолько, чтобы мы чувствовали себя в одной системе и, соответственно, чувствовали бы себя включенными в Природу.
О. Леви: В этой системе есть границы между отдельными связанными объектами? Скажем, два объекта связаны, допустим, два стакана связаны, один связан с другим.
Они могут быть связаны плохими отношениями. Я понял, что это плохая жизнь, и могут быть связаны хорошими отношениями – это хорошая жизнь. Но когда мы связаны хорошими отношениями, как вы говорите «все одна семья», есть пока еще мой стакан, ваш стакан, ее стакан, и они связаны как-то хорошо. Я правильно понимаю?
М. Лайтман: Эта связь может быть ограничена временем – с такого-то по такое время, иногда да, иногда нет. Она может быть ограничена темой, а не только по времени, или силой связи – сила тоже может быть ограничена. Возьмем эти три параметра.
Согласно тому, как мы меняемся, мы хотим прийти к такой силе связи, когда границ нет. В будущем! Не сразу, а согласно тому, как мы чувствуем себя в соответствии с тем, как мы меняемся.
Почувствовать себя настолько удобно, что мне хорошо, мое сердце открыто – открыто вам двоим. Абсолютно открыто! И я не чувствую с вашей стороны ничего чужеродного, как будто вы находитесь внутри меня. И так же вы чувствуете себя. В мыслях, в желаниях мы абсолютно теряем границы, как будто бы находящиеся между нами. Это называется идеальной семьей. Ты чувствуешь себя хорошо или плохо, и я чувствую то же самое. И она – то же самое. И вы – так же по отношению ко мне.
О. Леви: А где же вы?
М. Лайтман: А меня нет.
О. Леви: Вы не чувствуете себя?
М. Лайтман: Я не чувствую себя.
О. Леви: У вас нет границ?
М. Лайтман: Одну минутку! С чего мы начали программу? С того, что если мы отменяем границы, то я отменяю себя.
О. Леви: И где вы?
М. Лайтман: Меня нет! Как будто я – это весь мир.
Т. Мандельбаум: Кажется, как будто вы выросли.
М. Лайтман: Верно! Верно.
Т. Мандельбаум: Расширились.
М. Лайтман: Я – это весь мир. Я включаю в себя всё, я нахожусь в гармонии с Природой, с Высшей силой, с программой. И тогда я понимаю, для чего я прошел все эти вещи – для того чтобы осознать именно Природу. К этому мы и подошли. Поэтому именно от постижения границ мы переходим к их отмене.
Если ты спрашиваешь меня, то я тебе дам еще кое-что. Не то, что я исчезаю. Я остаюсь со всеми своими свойствами, но, приподнимаясь над ними, устанавливаю связь с вами. Я не отменяю себя, я не отменен, а именно приобретаю весь мир. Но об этом мы уже должны будем поговорить в следующий раз.
Это то, что называется «выше знания», связь над своей природой.
О. Леви: Наше время закончилось, к сожалению. И всё-таки я хотел бы услышать заключительное предложение. Мы говорили о счастье, о границах. Что человек должен держать в голове?
М. Лайтман: Человек должен убедить себя в том, что нужно воспитывать себя, быть связанным со всеми настолько хорошо, чтобы отменились все границы. И так он почувствует себя в идеальном состоянии. Только тогда! Только тогда он почувствует себя в состоянии бесконечного счастья. И это возможно.
О. Леви: Большое спасибо, рав Лайтман. Это было удивительно. Спасибо, Таль. Спасибо вам за то, что вы были с нами. Связываемся без границ. «Новая жизнь». Всего доброго.
Проверка по звуку: Рита Бейдер
Редакция: Рут Готлиб