Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 17 ноября 2024 года
Часть 2: Беседа по статье Бааль Сулама, Шамати 1 «Нет никого кроме Него»
Чтец: Шамати 1. Нет никого, кроме Него.
Услышано 6 февраля, 1944 г.
Сказано: «Нет никого, кроме Него», что означает, что нет никакой другой силы в мире, у которой была бы способность сделать что-либо против Творца. А то, что человек видит, что в мире есть вещи, которые отрицают высшие силы (букв.: «высшую свиту»), причина этого в том, что такова воля Творца. И это вид исправления, называемый «левая [рука] отталкивает, а правая – приближает»1. Другими словами, то, что левая отталкивает, является частью исправления. Иными словами, в мире есть вещи, которые изначально призваны сбить человека с прямого пути, действие которых отталкивает его от святости.
И польза от этих отталкиваний состоит в том, что благодаря им человек получает потребность и совершенное желание, чтобы Творец помог ему, потому что иначе он видит, что он пропал. Мало того, что он не продвигается в работе, – он видит, что он идет назад. То есть даже в «ло лишма» [то есть ради себя] у него нет сил исполнять Тору и заповеди. И, только благодаря истинному преодолению всех препятствий выше знания, он может исполнять Тору и заповеди. Но не всегда у него есть сила преодолевать выше знания. А иначе он обязан, страшно подумать, сойти с пути Творца, даже и с [пути] «ло лишма».
И всегда у него «проломленного больше, чем устоявшего»2. То есть падений гораздо больше, чем подъемов. И он не видит при этом, что этим состояниям [когда-нибудь] наступит конец. И он навсегда останется вне святости. Ведь он видит, что даже на йоту ему тяжело исполнять [Тору и заповеди], [и он может работать] только в преодолении выше знания. Но не всегда он способен преодолевать. И чем же это закончится?
И тогда он приходит к решению, что нет никого, кто мог бы помочь ему, кроме самого Творца. И это приводит к тому, что он устанавливает в своем сердце истинное требование, чтобы Творец раскрыл глаза и сердце его, и, на самом деле, приблизил бы его к слиянию с Ним навечно.
Согласно этому выходит, что все отталкивания, которые были у него, – всё это было от Творца. То есть не из-за того, что он был не в порядке, и у него не было способности преодолевать. Но тем людям, которые, действительно, хотят приблизиться к Творцу, и чтобы он не удовлетворился малым, другими словами, чтобы не остался в состоянии маленького неразумного ребенка, – поэтому свыше ему была дана помощь, чтобы у него не было возможности сказать, что, к счастью, у него есть Тора и заповеди, и добрые дела. И чего же ему еще не хватает?
И это [происходит] как раз тогда, когда у этого человека, действительно, есть истинное желание. Тогда этот человек получает помощь свыше, и ему всегда показывают, насколько он не в порядке в своем нынешнем состоянии. То есть ему посылают мысли и мнения, [направленные] против работы. И это для того, чтобы он увидел, что он не находится в совершенстве с Творцом.
И сколько бы он ни преодолевал, он всегда видит, что он находится в состоянии, которое дальше от святости, чем у [всех] остальных работников, которые чувствуют, что пребывают в совершенстве с Творцом. Тогда как у него всегда есть требования и претензии, и он не может оправдать поведение Творца – как Он поступает с ним.
И это причиняет ему боль: почему он не пребывает в совершенстве с Творцом? Вплоть до того, что он приходит к ощущению, что у него, действительно, нет никакой доли в святости. И хотя иногда он получает какое-то пробуждение свыше, на время оживляющее его, но он сейчас же падает в низкое место. Однако это является причиной того, что он приходит к осознанию, что только Творец может помочь, по-настоящему приблизив его.
(04:30) Человек должен стараться всегда идти путем, на котором он слит с Творцом. Другими словами, чтобы все мысли его были о Нем. То есть даже если он находится в самом плохом состоянии, и не может быть падения больше этого, он не должен выходить из-под власти Творца, то есть [думать], что есть другая власть, которая не дает ему войти в святость и которая способна творить добро или зло. Это означает, что он не должен думать, что существует сила Ситры Ахры, которая не дает человеку делать добрые дела и идти путями Творца, а всё делается Творцом.
И это, как говорил Бааль Шем Тов, сказавший, что тот, кто говорит, что существует другая сила в мире, то есть клипот, этот человек находится в состоянии «и будете вы служить богам другим»3. То есть не мыслью, отрицающей Творца, совершает он преступление, а если он думает, что существует другая власть и сила, кроме Творца, – этим он совершает преступление. И, мало того, тот, кто говорит, что у человека есть собственная власть, то есть он говорит, что вчера он сам не хотел идти путями Творца, – это тоже называется, что он совершает преступление неверия. Другими словами, он не верит, что только Творец управляет миром.
Однако когда он совершил какое-либо преступление, – и, нет сомнения, что он должен раскаиваться и сожалеть о том, что совершил это преступление, – тут тоже нужно построить последовательность страдания и боли: с какой точкой он связывает причину, вызвавшую преступление, и об этой точке следует сожалеть.
И человек тогда должен сожалеть и пусть скажет: то, что я совершил преступление, это из-за того, что Творец отбросил меня из святости в помойку, в отхожее место, куда выбрасывают мусор. Другими словами, Творец дал ему желание и стремление играть и дышать воздухом в зловонном месте.
(А можно сказать, что в книгах приводится, что иногда в своих кругооборотах человек воплощается в свинью. И следует объяснить это, как он [то есть Бааль Шем Тов] говорит, что человек получает желание и стремление получать жизненные силы от вещей, о которых он уже сказал, что это мусор, а сейчас он хочет получать от них питание.)
И так же, когда человек чувствует, что сейчас он находится в состоянии подъема, и он чувствует некоторый вкус в работе, пусть не говорит, что сейчас я нахожусь в состоянии, когда я понимаю, что стоит быть работником Творца. А он должен знать, что сейчас он снискал милость в глазах Творца, поэтому Творец приближает его и поэтому он чувствует сейчас вкус в работе. И пусть будет осторожен, чтобы никогда не выходить из-под власти святости, говоря, что есть еще кто-то, кто действует, кроме Творца.
(Однако отсюда следует, что снискание милости в глазах Творца, или наоборот, не зависит от самого человека, а всё зависит от Творца. И почему же сейчас он снискал милость в глазах Творца, а потом – нет? Человек не в состоянии понять это своим внешним разумом).
И так же, когда он сожалеет о том, что Творец не приближает его, следует тоже остерегаться, чтобы это не было за его собственный счет, то есть из-за того, что он далек от Творца, ибо так он становится получающим ради собственной выгоды. А получающий – отделен [от Творца]. А он должен сожалеть об изгнании Шхины, то есть что он вызывает страдание Шхины.
(09:11) И человек должен представлять себе: подобно тому, как если у человека болит какой-нибудь маленький орган, боль всё равно ощущается, главным образом, в мозге и сердце, ибо сердце и мозг являются средоточием человека. И, безусловно, невозможно сравнивать ощущение частного органа со средоточием всего человека, где, главным образом, и ощущается боль.
Аналогично и с болью, которую человек ощущает от того, что он далек от Творца. И поскольку человек является лишь частным органом святой Шхины, ибо святая Шхина есть общность души Исраэля, ощущение частной боли нельзя сравнивать с ощущением общей боли. Иными словами, страдание Шхины вызвано тем, что ее органы отдалены от нее, и она не может питать их.
(И следует сказать, что есть высказывание мудрецов: «Когда человек страдает, что говорит Шхина? Тяжесть в голове моей»4.) И тем, что не приписывает страдание от отдаления себе, он спасается от падения в сеть желания получать ради себя, что является состоянием отделения от святости.
И то же самое, когда человек чувствует, что у него есть некоторое приближение к святости. Когда у него есть радость от того, что он удостоился снискать милость в глазах Творца. И тогда он тоже должен сказать, что его главная радость будет вызвана тем, что сейчас есть радость наверху, в святой Шхине, поскольку у нее была возможность приблизить свой частный орган к себе, и она не должна отбрасывать этот свой частный орган наружу.
А от того, что человек удостоился порадовать Шхину, у него есть радость. И это тоже относится к тому же вышеназванному расчету, ибо то, что у частного элемента есть радость, является лишь частью того, что есть радость у всего целого. И, благодаря этим расчетам, он теряет свою собственную индивидуальность и не попадается в сети Ситры Ахры, то есть желания получать ради собственной выгоды.
И, хотя желание получать является необходимым, поскольку «в этом весь человек»5, ибо то, что есть у человека, кроме желания получать, не относится к творению, а мы относим это к Творцу. Однако желание получать наслаждение должно быть исправлено на ради отдачи. Другими словами, наслаждение и радость, которые принимает желание получать, должно быть с намерением, поскольку есть наслаждение наверху от того, что творения испытывают наслаждения. Ведь в этом состояла цель творения – насладить Свои создания. И это называется «радость Шхины наверху».
И поэтому человек обязан придумывать способы, как он может доставить наслаждение наверху. И, нет сомнения, что то, что у него будет наслаждение, вызовет и наслаждение наверху. Поэтому он всегда стремится пребывать в Царском чертоге, чтобы у него была возможность играть в Царской сокровищнице. И это, безусловно, вызовет наслаждение наверху. Получается, что всё стремление должно быть только ради небес. [Бааль Сулам. Шамати 1. Нет никого, кроме Него]
Ученик: (12:50) Да, я хотел спросить, два дня назад я спрашивал об этом на уроке. Как Творец, собственно, нами управляет? Как Творец нами управляет? Нет никого, кроме Него, с одной стороны, с другой стороны, как Он, как бы в отношении каждого человека… к каждому человеку есть отношение: Он развивает его, или это тут нечто общее? Что, он знаком с каждым лично?
М. Лайтман: Больше, чем человек знает себя, Творец знает его и помогает ему из глубины всех устремлений.
Ученик: Допустим, я смотрю на тело человека, я вижу там много клеточек, там миллиарды клеток, но я с ними не знаком. Я знаком только с органами тела и тоже только с облачениями. А Творец знаком с каждой клеткой? И что, Он строит путь для каждой клетки?
М. Лайтман: Находится в этом.
Ученик: Находится в этом. А Вы сказали, что находится в каждом атоме, в каждом протоне.
М. Лайтман: Это в отношении общей природы.
Ученик: Что это? Как правильнее всего представить себе Творца? Что это как сила тяготения, как солнце, которое воздействует?
М. Лайтман: Сила, которая управляет, находится и пребывает во всей природе.
Ученик: И создать с ней связь – каков самый близкий путь?
М. Лайтман: У тебя есть методика.
Ученик: Только через других людей? Я напрямую не могу создать с Ним связь?
М. Лайтман: Может быть, и можешь.
Ученик: Он действует на меня напрямую, на каждого из нас, по отношению к каждому. А я, чтобы создать с Ним связь, должен как бы… как Вы сказали, нельзя к нему напрямую относиться, только через десятку. Почему это так? Почему телефон, по которому можно ему позвонить, проходит через десятку? Почему нельзя к нему напрямую обратиться?
М. Лайтман: Чтобы соединиться с Ним, ты должен быть связан с добрым началом как Он. И тебе дают возможность.
Ученик: Где это доброе начало? Доброе начало где?
М. Лайтман: В десятке. Если ты хочешь девяти людям нести только добро, думать о них, помогать им, давать им, тогда ты этим отождествляешь себя с Творцом.
Ученик: Это как бы закон совпадения по свойствам?
Ученик: Творец действует на нас во всех формах, а мы можем обращаться к Нему только через десятку?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И духовное постижение, раскрытие, что нет никого, кроме Него, – это достичь Его отношения к каждой детали, ко всему, что есть в творении, как у Него?
М. Лайтман: Да.
Ученик: К какому постижению мы приходим? Есть граница для постижения?
М. Лайтман: Конечно, есть.
Ученик: Каков топ, вершина у нас?
М. Лайтман: У нас нет вершины – бесконечность.
Ученик: То есть мы приходим ко всему, что есть в Творце?
М. Лайтман: Постепенно.
Ученик: Постепенно, да. Так как каббалисты, у которых не было десятки, как они обязывали Творца?
М. Лайтман: Нет, это все всегда было. Всегда было несколько: два, три.
Ученик: Вы как-то объясняли – это как радиоприемник и волны, чтобы воспринять волну, нужно находиться на той же частоте. То же самое и здесь. Десятка – это просто… если Творец – это добро, а я – злое начало, то для того, чтобы превратить мое злое начало в доброе, я должен прежде всего давать благо им, десятке, и тогда это позволит мне создать с ним связь. Но почему я не могу напрямую давать им добро?
М. Лайтман: Ты не можешь, потому что у тебя нет доброго начала.
Ученик: Что я могу сделать десятке? Какое добро могу дать десятке?
М. Лайтман: Ты с десяткой можешь прилагать усилия и видеть, насколько у тебя есть доброе начало, а если нет, то ты обращаешься к Творцу и просишь.
Ученик: (17:31) Да, но что такое добро в десятке? Я хочу превратить злое начало в доброе, чтобы создать связь с Творцом. Такова цель. Посередине есть десятка. Это как адаптер. Как мне знать, что является добром для них? Ведь для каждого это что-то свое. Что значит добро? Ну, в общем, я могу сказать, что такое добро. Вместе приходят на уроки, помогают друг другу. Это добро?
М. Лайтман: Да, общая поддержка.
Ученик: Так чего не хватает? Мы все еще не там. Чего же не хватает?
М. Лайтман: Потому что ты не можешь быть относительно них в общей поддержке, постоянно.
Ученик: Не хватает постоянства или чистоты? Чистоты не хватает. То, что я делаю добро, я к этому примешиваю свое эго?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть не хватает чистоты.
Ученик: Я спрошу о последнем отрывке. Что то, что у него будет наслаждение, вызовет и наслаждение наверху у Творца. Поэтому он всегда стремится пребывать в Царском чертоге. То есть, чтобы Творец наслаждался тем, что я получаю, я для этого должен быть в царском чертоге. А что это значит? Когда я сейчас получаю наслаждение, и Он не наслаждается этим?
М. Лайтман: В единстве с Творцом.
Ученик: Только тогда Творец получает удовольствие от того, что я получаю удовольствие? А сейчас, когда мы здесь наслаждаемся, в этом мире?
М. Лайтман: Сейчас ничего.
Ученик: Творец этим не наслаждается?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: И я не вызываю в Нем наслаждение?
М. Лайтман: Если ты не соединен с Ним.
Ученик: Помогать товарищам – это только привести их к цели творения? В эту цель.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это истинная помощь?
М. Лайтман: Это поведет к подъему.
Ученик: Вы сказали, что у нас нет доброго начала, чтобы связаться с Ним. Мы связываемся с товарищами, чтобы было доброе начало, чтобы связаться с высшим. А если у меня этого нет, то надо обращаться к Творцу и просить о нем. Что это за такой прямой канал, который есть у меня с Творцом, у меня как частного с Творцом, который не через десятку. То есть, есть тут какой-то вход к Творцу напрямую, без десятки. Как это возможно? Ведь нет связи без десятки.
М. Лайтман: Это не обязательно, что через десятку ты можешь получить все.
Ученик: Что это за состояние, когда человек может обратиться к Творцу без десятки, и Творец принимает его обращение?
М. Лайтман: Когда он требует у Творца, чтобы Творец помог ему и дал бы ему силы отдачи.
Ученик: Это не называется наглостью?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Что он заботится о себе: дай мне больше духовного, чем у них.
М. Лайтман: Нет, нет.
Ученик: А Вы говорите, что всегда, в течение истории, у каббалистов всегда была какая-то пара, тройка. Всегда было с кем работать, и это называлось для них десятка. А если у них не было?
М. Лайтман: Не было такого. Творец всегда заботился об этом.
Ученик: Ну, а когда каббалистов бросали в какую-то тюрьму, в какую-то яму, не было такого никогда?
Ученик: А распространение тоже не развивает доброе начало?
М. Лайтман: Распространения не было, как в наше время.
Ученик: Ну, допустим, сейчас я делаю какой-то продукт, или я преподаю, тысячи меня слышат, и я в течение часа рассказываю им о Творце, о природе, обо всем. Это тоже может быть как средство создать большее доброе начало?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть это тоже отдача, я тоже отдаю?
М. Лайтман: Конечно.
Ученик: Но ведь о любом состоянии я могу сказать «нет никого, кроме Него». Даже если преуспел, не преуспел, неудачи, повторения.
М. Лайтман: О любом состоянии.
Ученик: Так это не нейтрализует работу? Если приходит помеха, о помехе я тоже говорю, что нет никого, кроме Него.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так это тебя нейтрализует, нет?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Почему нет? Я сразу начинаю принимать эту помеху, как действительно, что нет никого, кроме Него, и начинаю соглашаться с тем, что проходит по мне.
М. Лайтман: Нет, ты должен против этого работать.
Ученик: (22:04) Но параллельно к этому, ты говоришь в мысли своей, что нет никого, кроме Него? Нет?
М. Лайтман: Несмотря на то, что нет никого, кроме Него, и Он Добрый, Творящий добро, и ты раскрываешь, что это неверно, тем не менее, ты обязан работать.
Ученик: Почему Творец действует? Почему мы действуем, воздействуем на Творца через десятку, а Он еще через всякие каналы, не только через десятку, через семью, через общую силу природы?
М. Лайтман: Он находится во всем.
Ученик: Он специально сотворил такое чувствительное желание получать, чтобы Он мог действовать на нас? Я иногда смотрю на какого-то там жука, у него есть сила выживания, такая могучая, а у людей ты давишь на какую-то точку и все. Это специально так сделано?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А что же Он хочет, когда Он действует через эти каналы? Что Он хочет пробудить с помощью страдания? Что Он хочет пробудить? Он сотворил людей очень чувствительными к страданию. Почему? Что Он хочет через это страдание пробудить в нас?
М. Лайтман: Из всех творений человек самый чувствительный к окружению, к воздействию окружения. И это специально.
Ученик: Но почему Он нас колет через всякие состояния, через семью?
М. Лайтман: Чтобы пробудить нас, колоть нас, чтобы мы были в контакте с другими, и так ты построишь общую душу.
Ученик: А как работа не в крайних состояниях, когда Он жалит тебя, делает тебе больно, и ты не пробуждаешься, а наоборот? Как в обычных состояниях, как сейчас, когда Он дает тебе условия, как продолжать работать и не оставлять это?
М. Лайтман: Проси у Творца, чтобы Он не забывал о тебе ни на секунду.
Ученик: Он пишет здесь: и каков будет конец, когда он приходит к решению, что ему некому помочь, только Сам Творец собственной, персоной. Это состояние, когда он приходит к решению, что означает, что человек принимает решение? Я слышу от Вас, что я принял решение, то есть, есть какая-то сила у решения. А я сейчас могу тут решить, я обязуюсь перед Вами, но через мгновение я забываю, что я вообще что-то решал. Так в чем смысл решения?
М. Лайтман: Что согласно твоему решению, так Творец принимает его и относится к тебе.
Ученик: Но оно принято только в какой-то момент, а в следующий момент оно сменится.
М. Лайтман: Таково воздействие Творца на тебя.
Ученик: Человек может принять решение, чтобы оно удерживалось даже в состоянии, когда он как бы не может устоять в условии?
М. Лайтман: И поэтому у тебя есть еще девять товарищей. Попытайся с ними вместе, через них прийти к решениям, которые важны для вас всех.
Ученик: А что удержит человека в решении? Что поможет сохранить решение? Чего стоит наше решение? Допустим, десять человек сейчас вместе решит, какова сила решения?
М. Лайтман: Творец.
Ученик: А что Он обязуется?
М. Лайтман: Творец находится в объединении между вами и будет поддерживать ваше решение.
Ученик: Насколько? Это не будет удерживаться всю жизнь?
М. Лайтман: Все время.
Ученик: Ладно. А к какому решению мы должны прийти, к правильному решению, чтобы Творец был поручителем за нас?
М. Лайтман: Мы должны прийти к решению, что мы все время нудим Творцу, чтобы Он не оставлял нас, и хотел бы соединиться с нами.
Ученик: А кто кого оставляет? Мы Его или Он нас?
М. Лайтман: Мы оставляем Его, но мы требуем.
Ученик: (27:25) Но у Него нет компромиссов. Там написано, что если ты оставляешь меня на один день, Я тебя оставлю на два. То есть он не терпит, как бы… Или как Вы сказали, как-то, что Он – ревнивец.
М. Лайтман: Он страдает гораздо больше тебя.
Ученик: От чего Он страдает?
М. Лайтман: Что Он не в порядке.
Ученик: А что значит, что за страдание ощущается в силе отдачи, в Добром, Творящем добро?
М. Лайтман: У Него есть сила страдать. И... У Него есть сила, что сказать тебе. Все силы в природе.
Ученик: Он страдает от того, что я не в порядке, и я... И если я не чувствую, что Он страдает... Он страдает от того, что я забываю о Нем?
М. Лайтман: То, что ты не чувствуешь, это тебе во благо.
Ученик: Я пытаюсь понять, что такое страдание в высшей силе, какой это вид страдания, если мы не чувствуем. Если мы не чувствуем, как бы, боль в Нем, что мы должны делать, чтобы у Него не было страдания?
М. Лайтман: Очень просто. Как бы ты относился к человеку на Его месте?
Ученик: Человек, который страдает, и я хочу помочь ему, чтобы он не страдал? Тут то же самое?
М. Лайтман: (Не слышно)
Ученик: И учитель страдает из-за его учеников, из-за развития его учеников?
М. Лайтман: Так как он учитель.
Ученик: От чего вы страдаете по отношению к нам?
М. Лайтман: От всего, что вы должны делать и не делаете.
Ученик: А как ощущается в Вас это страдание?
М. Лайтман: Как страдание.
Ученик: И нечего вам делать с этим? Кроме того, чтобы пытаться пробудить, говорить, сверх этого ничего?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: И это тоже не помогает. Так что же Вы можете сделать?
М. Лайтман: Через разные...
Ученик: Косвенным образом как-то это вызвать. А как мы, ученики, вызываем у Вас страдания, когда?
М. Лайтман: Что недостаточно давите на себя, и друг на друга, для того, чтобы прийти к лишма.
Ученик: Это давление, оно должно быть через игру, искусственным образом?
М. Лайтман: В разных видах.
Ученик: Нам нужно обязать друг друга прийти к лишма. Просто обязать. Он обязывает меня, я его, и так все вместе должны требовать, чтобы мы пришли.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Еще раз по поводу требования, о котором мы говорим, о решении, о котором мы говорили раньше. Выглядит так, что как бы... Точка, на которую нужно обращать внимание, – это качество решения. Решение в решении. Это сила, которую мы даем этому решению, это не ожидание, что Творец чем-то нам обязан, и Он…
М. Лайтман: Он обязуется перед тобой в той мере и в той форме, в которой ты пробуждаешь Его.
Ученик: В той мере, в котором я обязую себя. Сила осуществления, это наше обязательство по отношению к решению, насколько мы удерживаемся в этом решении?
М. Лайтман: Нет. Относительно Творца.
Ученик: Понятно, что по отношению к Творцу, решение по отношению к Творцу. Но что меня возвращает обратно к тому, какому-то низкому желанию получить для себя? Это то, что я не стою на своем решении. Понятно, что обязательство по отношению к Творцу. Но если я не связываю это с товарищами, с десяткой, со всем, что можно, чтобы поддержать, чтобы удержать себя в выполнении обязательства. Если я не проделываю такую работу, тогда я не выполняю свое обещание Творцу.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Все зависит от нас. Эта сила, «Нет никого, кроме Него», стоит и ждет?
М. Лайтман: Да.
Ученик: (32:25) Я должен толкать товарищей к лишма, они должны меня толкать к лишма, мы должны друг друга подталкивать к лишма. Что даст нам этот драйв толкать друг друга к лишма? Ведь я сам нахожусь в какой-то дреме, в дремоте.
М. Лайтман: Потому что иначе вы не придете к цели.
Ученик: А как не дать вот этому приятному ощущению, рутине, дать ощущение, что мы как бы продвигаемся, мы что-то делаем, но внутри, собственно, ничего нет, все статично.
М. Лайтман: Так.
Ученик: Как внести давление, чтобы сейчас мы находились в таком напряжении?
М. Лайтман: Соединяйтесь между собой, решайте, что вы обращаетесь к Торцу.
Ученик: Это в первый момент.
М. Лайтман: Это не одноразовое действие, это может быть в течение времени.
Ученик: Вы можете определить наше отклонение и сообщить нам об этом? Или запрещено Вам?
М. Лайтман: Прежде всего, вы находитесь все время в отклонениях, но я не могу так работать.
Ученик: Учителю запрещено говорить ученику, что он находится в отклонении? Как-то намекать ему, дать какой-то намек тоже запрещено?
М. Лайтман: Намек вы получаете. Получаете множество намеков.
Ученик: От Вас?
М. Лайтман: Из статьи, от всего.
Ученик: Ну, я не вижу, если бы я видел, что я отклонился, то... Можно это определить?
М. Лайтман: Увидите.
Ученик: Может быть, это такой тонкий намек, а мы его не воспринимаем? Может быть, мы не хотим видеть этот намек?
М. Лайтман: Вы не хотите.
Ученик: Не желаем.
Ученик: Каждый урок, собственно, это намек. Каждая статья Бааль Сулама. Но мы как бы это не воспринимаем.
Ученик: Сейчас мы читали статью «Нет никого, кроме Него» Бааль Сулама. И вы говорите нам, как принимать решение десятки и требовать лишма, но это такая приятная мелодия, которую ты послушал, песня закончилась, и ты продолжаешь дальше. Об этом я и спрашиваю. Что может все время обязывать нас, чтобы мы сегодня давили друг на друга?
М. Лайтман: Напиши перед тобой повсюду предостережение, что тебе нельзя забывать это, и посмотри, насколько ты не будешь видеть этого.
Ученик: Так это наша природа. Это мы. Нечего на это злиться. И не поможет даже если товарищ будет все время стоять с каким-то плакатом «Шимон, иди туда!» Как это воспринимать, как чувствовать, как опасаться этого, остерегаться?
М. Лайтман: Нет здесь ничего, что могло бы помочь.
Ученик: Так что?
М. Лайтман: Молитва, обращение к Творцу, крик. Делайте, как вы понимаете, как вы делаете в этом мире. Так это.
Ученик: Я говорю об отклонении, когда человек вообще уходит из Бней Баруха, из пути. Если Вы видите такие вещи, можно как раз сказать об этом человеку или нет? Вы только сожалеете, страдаете, и всё. Я не говорю об этих отклонениях, когда от ло лишма приходят к лишма, и наоборот. Я говорю, что человек вот-вот полностью уйдет. Вам можно что-то сказать?
М. Лайтман: Иногда можно, иногда нет. Иногда можно делать замечания, иногда нет.
Ученик: Товарищам можно делать замечания друг другу на эту тему?
М. Лайтман: Вы можете.
Ученик: Я могу товарищу сказать? Я вижу, что у товарища есть такие религиозные стремления, а у других товарищей есть стремление изучать какие-то посторонние источники, ну или всякие иные вещи, кто-то критикует или пренебрегает группой, можно ему сказать: «Братишка, это уже отклонение»?
М. Лайтман: Можно, товарищ товарищу может.
Ученик: А учитель ученику?
М. Лайтман: Как правило, нет.
Ученик: (37:19) Почему нет? Разве не это является учителем по отношению к ученику?
М. Лайтман: Это обязывает.
Ученик: То есть Вы как бы воруете у него свободу выбора?
М. Лайтман: Да, от товарища мы принимаем иначе, чем от учителя.
Ученик: В нашем мире, если есть какой-то учитель, инструктор, он все время поправляет ученика явным образом, а здесь как бы...
М. Лайтман: Это не поможет.
Ученик: Нет, я пытаюсь понять. Как бы Вы воруете у человека свободу выбора, и как бы воруете возможность продвигаться. Это не как в нашем мире, когда учитель помогает.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А в чем отклонение нас как Бней Баруха сейчас, в нашем текущем состоянии? Не десятки, а мирового Бней Баруха. Каково общее отклонение? Что бы Вы сказали, сосредоточьтесь на этом. Понятно, что это объединение и все такое. Но точечным образом. Нет такого?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Нечего сказать или Вы не можете сказать, или нет отклонения?
М. Лайтман: Просто что будет мне из того, что я скажу тебе, что нужно думать о Творце, и Творец должен быть все время на прицеле.
Ученик: Это понятно. В первоисточниках все время нас направляют, что Творец является обитающей силой. Но вопрос в том, что я не могу это воспринять, или я не хочу об этом слышать, или даже слышу, но не хочу это реализовывать. А я спрашиваю, как привести себя к такому обязательству, чтобы я относился к этим намекам, к тому, что написано?
М. Лайтман: Через молитву.
Ученик: Чтобы у меня раскрылось сердце и ухо?
М. Лайтман: Сердце и ухо.
Ученик: Мы все время говорим о понятии лишма. Особенно сейчас, перед конгрессом, мы говорим, что мы на пороге лишма, мы входим в лишма. И из всех бесед о лишма мы приходим к центральной, самой глубокой точке, которой является молитва, что молитва в конце концов, мы к ней приходим. После всего, что мы прошли, понимали, не понимали, мы приходим к молитве. Можно сказать, что тема конгресса – это не входим в лишма, а молимся о лишма?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть можно сосредоточится, сделать акцент на конгрессе на молитве?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Есть такое в утренней молитве, где говорят: «Любовью вечной возлюбил Ты нас». Это наша просьба, чтобы Творец полюбил нас, потому что мы хотим, мы просим Его, чтобы Он полюбил нас и не оставлял нас? «Любовью вечной возлюбил Ты нас, Бог наш, милосердием великим и большим помиловал нас. Отец наш, Царь наш, ради имени Твоего великого, ради отцов наших, которые верили в Тебя, и Ты обучил их законам жизни. Так помилуй нас и научи нас».
Набор: Команда синхронного набора