Беседа с журналистами 

12.10.2021

https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/88gJXAFB

 

Темы:

1.День репатриантов в Израиле.

2.Международный день уменьшения опасности стихийных бедствий.

3.Опасение молодежи за свое будущее.

4.Какие удары ожидают Америку и почему? Американские евреи.

5.Распространение: стать идеологическим громкоговорителем!

Вопрос (Дуди): Раз в год государство Израиль отмечает День алии (день репатриантов). В этот день страна отмечает важность репатриации и большого вклада репатриантов в развитие государства. Как до образования государства, так и в наши дни (даже в период расцвета корона-кризиса), евреи продолжают репатриироваться: возвращаться на родину предков. Что толкает евреев оставлять свои благополучные страны и совершать возвращение (репатриироваться) в Израиль?

М. Лайтман: Очевидно они, каким-то образом, понимают, что здесь для них лучшее место. Возможно, по идеологическим причинам, хотя это для меня, давно уже, – удивительно. Я, ведь, рассказывал вам историю своей репатриации из России. Из 700 человек, ехавших в Израиль через Вену, в нашу страну, в результате, отправилось только две семьи: наша и ещё одна из Грузии. Поэтому я не знаю, ведёт ли людей идея о репатриации на Святую землю, или они ищут, где им будет удобно, хорошо, безопасно, – место, где никто не причинит им вреда. 

Я живу в Израиле с 1974 года, десятки лет, и, к сожалению, не вижу, что с точки зрения безопасности (а именно об этом в первую очередь, беспокоится человек), – ситуация здесь улучшилась. То же касается и идеологии, то есть воспитания молодёжи на прочной, сионистской, духовной основе: и этого я не вижу. Да и с точки зрения материальной жизни: существует огромная пропасть между богатыми и очень бедными людьми. Не все могут попасть в университеты и получить хорошую специальность. Короче говоря, за те 40 лет, что я живу в Израиле, эти различия остались. Может быть, не в таком резком виде, как прежде, но остались. А ведь, за это время, было возможно вырастить новое поколение людей, подняв их над всеми существующими сегодня различиями: между общинами, конфессиями и убеждениями.

Ведущий: Чем современное государство Израиль может привлечь людей? Несмотря на терроризм, социальное неравенство, высокую стоимость жизни, рост насилия и всего того, о чём Вы сейчас упомянули?

М. Лайтман: Нам нечего им предложить. Мы вырастили молодое поколение, которое сменило предыдущих функционеров, и сидит на тех же местах и в тех же нишах. Лидерство Бен-Гуриона – сменил МАПАЙ, затем Ликуд, сегодня и Ликуд «сходит со сцены», и – ничего не меняется. Из поколения в поколение продолжается всё та же тенденция, всё тот же подход к государству и к народу: к цели народа и государства. Сменяются только люди, которые стараются получить, как можно больше своей личной выгоды.

Ведущий: Так, что же побуждает евреев из Западной Европы и США приезжать сюда? Ведь, уровень жизни ниже, меньше равенства, меньше безопасности…

М. Лайтман: Конечно, у них нет никакой материальной выгоды в этом переезде. Из США сюда переезжают ультра-ортодоксальные евреи, у которых здесь есть своя инфраструктура. Они переводят оттуда свои бизнесы и получают здесь помощь из своих кругов. Но, на самом деле, я все равно не вижу активной репатриации оттуда.

Наоборот: сколько моих знакомых уехало в Австралию, в Северную Америку, в Европу, в Англию! И никто из них не мечтает вернуться сюда. Нет. Что им тут делать? Да и я не могу предложить им приехать сюда. Здесь надо служить в армии, здесь погибают от террора, от беспорядков и езды на дорогах. Возможно, у них тоже, но не так, как у нас из-за наших соседей.
Иными словами, ситуация не улучшается, а наоборот, с годами становится хуже.

Ведущий: Вы говорите, что репатриировались в Израиль около сорока лет назад. Но гипотетически, если бы речь о репатриации шла сегодня, Вы бы решили репатриироваться в Израиль?

М. Лайтман: Я – да. Я был во многих местах, как вы знаете, с лекциями о методике каббалы. Иногда я выезжал на несколько недель в качестве туриста, как обычно это принято, чтобы немного узнать мир. Но я бы никуда не переехал, ни в коем случае, хотя меня приглашали. Но нет, – не могу.

Ведущий: Что тянет Вас к Израилю?

М. Лайтман: Я не могу представить свою жизнь вне дома, а здесь я ощущаю себя дома.

Ведущий: Считаете ли Вы, что в тех, кто (несмотря на большие трудности абсорбции), репатриируется в Израиль, – существует некая особая искра, сильное желание, приверженность сионизму?

М. Лайтман: Чтобы жить здесь, нужен какой-то дополнительный стимул: или возможность хорошего заработка, или приверженность к сионизму, или стремление к религии. Но если человека ничего из этого не привлекает, а он просто обыкновенный еврей, то зачем ему здесь жить? Он не приезжает. Причины, которые влекут сюда людей, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Ведущий: Что побуждает Вас жить здесь?

М. Лайтман: Я чувствую связь с этой страной, с народом, с местом, хотя не люблю этот климат и страдаю от отношений между людьми. Всё что здесь есть, мне не нравится, но среди всех этих источников отторжения, которое я ощущаю, исходит нечто, называемое «духом». Люди этого не знают, но я это чувствую. Там, где между людьми должна быть любовь, – сейчас существует ненависть. А я, своим отношением к ним, своим взглядом на них, превращаю эту ненависть, существующую между ними, – в любовь. И этим я живу. И такого я не могу найти нигде в мире.

Ведущий: Очень красиво сказано. Как Вы это делаете?

М. Лайтман: Я просто чувствую, что, всё-таки, здесь есть дух, и этот дух изменится. Как написал Бааль Сулам в книге Зоар: «Этот маленький будет велик». И вот я вижу, что здесь есть нечто, что может родиться, выйти из скрытия и стать великим духом для всего мира. Поэтому я хочу жить здесь и только здесь, и для меня нет другого места.

Ведущий: Что это за дух, который Вы ощущаете?

М. Лайтман: Это невозможно объяснить. Это дух, который свойственен только этому обществу. Хотя, пока оно станет исправленным, – потребуется время. Но, только из него выйдет Высший свет, Высшая сила, которая укутает весь мир и приведёт всех к духовному возвышению, вплоть до соединения и объятия с Творцом.

Ведущий: И это дух, который существует здесь, буквально на земле Израиля, среди живущих здесь евреев?

М. Лайтман: Не на земле, не на камнях, и не в людях. Он находится между всеми нами, но только в потенциально-возможной форме. И может выйти при условии, что люди изменят своё отношение друг к другу.

Ведущий: А в Москве, или в Нью-Йорке, или в Берлине?

М. Лайтман: Нет-нет, я был везде. Было много мест, где я мог бы жить спокойно и в достатке. Но то ощущение, то наполнение – невозможно там получить.

Ведущий: Как нам тоже ощутить этот дух? То есть, как превратить это напряжение и ненависть (которые мы также ощущаем и видим), – в позитивный, возвышенный дух?

М. Лайтман: Превратите их в своём воображении. И почувствуйте, как они становятся родником духовного источника, который приближает Высшую силу и усиливает ощущение Творца в нашем мире.

Ведущий: Что именно нам надо вообразить?

М. Лайтман: Что сила отдачи и сила любви прорываются из этого народа, из противоположных отношений, существующих между людьми.

Вопрос (Шели): Завтра будет отмечаться Международный День уменьшения опасности стихийных бедствий. Его цель – сократить тяжелые последствия, которые стихийные бедствия причиняют человеку, и познакомить его со средствами защиты во время стихий. В этом году мы были свидетелями наводнений в Германии и Бельгии, Луизиане и Нью-Йорке, пожаров в Греции и Турции, экстремальной жары в Западной Европе и Канаде и прочее.

Все ресурсы, которыми располагает человечество в области сельского хозяйства, постепенно уменьшаются. Ученые утверждают, что человечество уже пересекло точку невозврата, и мы должны подготовиться к реальности, когда стихийные бедствия станут обычным явлением. Вы тоже чувствуете, что мы пересекли точку невозврата?

М. Лайтман: Да, я с ними согласен. Но, не в том, что это становится обычным явлением, и что так должно быть. Дело в том, что мы каждое мгновение обновляем отрицательные силы творения своим плохим отношением друг к другу. И этим мы усугубляем отрицательные явления в природе. Ведь среди неживого, растительного, животного и человеческого уровней, – мы находимся на высшей ступени. И если на этой ступени, мы портим отношения между собой, то этим, мы, с нашего четвертого, говорящего уровня, воздействуем на живой, растительный и неживой уровень.

Поэтому не удивительно, что мы начинаем чувствовать эти отрицательные явления во всем, и, прежде всего, в поведении земного шара. Мы еще не способны обнаружить, что отрицательные явления мы вызываем также и вне земного шара. То, что там происходит, – очень интересно. Нам кажется, что мы никак не связаны с этими огромными расстояниями и мощными силами. Но придет время, и мы увидим, насколько мы влияем и на них. А на земной шар – наше влияние необратимо: он очень сильно меняется.

Постоянно совершая отрицательные действия, мы запускаем процесс накапливания отрицательной энергии, пока не происходит качественный скачок. Как в электрических часах: внутри них есть конденсатор, и когда он наполняется энергией, то совершает скачок. То же самое мы вытворяем с природой. Например, ученые предупреждают человечество о возможных опасных последствиях каких-то наших действий. Говорят, что нужно быть осторожными и прекратить это делать. Но мы их не слушаем и, в конечном счете, происходит именно то, от чего нас предостерегали. Этим объясняются все природные катаклизмы. Я надеюсь, что все-таки, когда-нибудь, мы услышим страдания природы, потому что, если это не случиться добрым путем, то нас заставят – плохим.

Ведущая: Вы сказали, что мы воздействуем и на пространство вне земного шара. Какие повреждения мы там вызываем?

М. Лайтман: Мы находимся на высшей ступени природных уровней: неживого, растительного, животного и человеческого. Своими пагубными отношениями, которые, якобы, даже не видны снаружи, мы задействуем сильное отрицательное поле. И оно воздействует на все поля и силы, находящиеся ниже нас. Этим мы портим природу на всех уровнях.

Ведущая: Мы задействуем поле, которое уже существует, или мы его создаем?

М. Лайтман: Нет, мы ничего не создаем, мы просто портим.

Ведущая: Но как внутренние отношения, которые даже не имеют выражения, воздействуют на природу? Что они вызывают? Разделяют частицы?

М. Лайтман: Всё находится в силовом поле, в котором есть много частных, отдельных сил. Мы влияем на эти силы, потому что находимся в самой высокой общей силе, которая включает в себя всё. И если мы, между собой, каждый день ухудшаем свои взаимоотношения, то отношения между всеми силами природы (неживой, растительной и животной), тоже портятся. Мы, своим поведением, определяем все эти отрицательные изменения.

Ведущая: Отношения ненависти и насилия проявляются и на нижних уровнях?

М. Лайтман: Да.

Ведущая: А как создать или привести в действие положительные поля?

М. Лайтман: Через объединение между нами. Мы захотим, чтобы волк жил с ягненком – пожалуйста! Создайте между собой такие отношения, которые можно назвать хорошими, красивыми, взаимными.

Ведущая: Это уже совершенство, а как сейчас в нашем испорченном положении задействовать положительные силовые поля в мире?

М. Лайтман: Не обязательно в данный момент, задействовать весь мир. Давайте, сначала наведем порядок в своем народе. Мы, в Израиле, находимся на самой высокой ступени человечества: согласно мощи нашего влияния и на человеческий уровень, и на природу, и на всё. Мы, народ Израиля, можем повлиять на всё. Давайте, сначала выстроим взаимные хорошие отношения между собой. И вы увидите, как все силы природы придут к успокоению и согласию друг с другом.

Получается, что народ Израиля виноват во всем, что происходит под ним, потому что на самом деле, всё, что происходит, находится на уровнях ниже его. А над ним – есть только Высшая сила. И если мы не начнем приводить природу к равновесию и гармонии, то и страдать будем больше всех, вместо того, чтобы выиграть.

Ведущая: Вы сказали, что как каббалист, пытаетесь превратить отрицательную ауру между людьми – в положительную.

М. Лайтман: Да.

Ведущая: Как действует каббалист? Пытается обратить силовые поля между нами – в положительные?

М. Лайтман: Да, мы изначально находимся в негативных отношениях друг с другом. И должны постараться обратить их – в позитивные.

Ведущая: Где начинается изменение – в мысли или в чувстве, в разуме или в сердце?

М. Лайтман: И то, и другое. Пусть разум и сердце поддержат друг друга.

Ведущая: Например, человек ощущает ненависть и не может властвовать над чувством. Но он может осознать в разуме необходимость добрых отношений. Это помогает, работает? Или то, что исходит из сердца, сильнее всего?

М. Лайтман: Сердце сильнее, но все же с помощью различных действий, особенно групповых, мы можем на него повлиять. Хотя, разум не может властвовать над сердцем, но влияние группы, в которую мы включены, может напрямую подействовать на сердце.

Ведущая: Обращаясь к внешней публике, мы хотим пробудить в ней осознание нашей всеобщей связи. Хотим, чтобы люди узнали о существовании сети, в которой мы влияем друг на друга. И о том, что это влияние должно быть позитивным. Достаточно ли для людей, услышать это, чтобы понять и принять?

М. Лайтман: Да, надо чтобы они это услышали и узнали.

Вопрос (Тали): Исследование, опубликованное недавно в Гардиан, охватило 10 000 молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет из 10 стран мира. Результаты показывают, что вследствие экологического кризиса, наблюдается новое явление среди молодежи, которая ощущает беспокойство за свое будущее. Они говорят, что когда планируют и представляют свою взрослую жизнь, то опасаются стихийных бедствий, которые их ожидают, и думают, стоит ли рожать детей в этом мире.

В дополнение, это пробуждает в них тяжелое чувство недоверия к взрослым, которые исследуют масштабы этих катастроф. Эту молодежь мы называем «поколением экранов», и нам кажется, что вроде бы, их ничего не волнует. Но именно они высказывает чувствительность и опасение к вещам, которые не являются индивидуальными, а говорят о глобальной проблеме. Вам не кажется это неожиданным?

М. Лайтман: Они не чувствуют эти явления, как глобальную проблему. Они чувствуют, что это – их проблема. Когда они приходят в этот мир, никто не спрашивает, хотят они родиться или нет. Их помещают в определенные условия, из-за которых они изначально страдают, но не потому, что им нечего есть и нечего надеть. Их настораживает тот факт, что их будущее находится в опасности. Они наверняка видят, что ничего не изменится к лучшему, а будет только хуже.

Их жизнь в этом мире, в этой стране, среди этого народа – всё находится в постоянной и непрекращающейся деградации. И нет никакой надежды на то, что будущее станет лучше. Руководители разных стран только постоянно кричат, что нужно беречь экологию и выдвигают разные другие лозунги. Но все те действия, которые они предлагают, не способны ничего остановить.

Мы должны понять, что как бы это ни казалось нереально, всё зависит только от нашего доброго объединения между нами. Связью между собой мы воздействуем на природу напрямую. И только от нас зависят изменения и в экологии, и в состоянии государств, и в состоянии земного шара. Изменением связи между нами к лучшему, к дружбе, мы можем изменить глобальные силы во Вселенной. Потому что человеческий уровень, по шкале отдачи, находится выше всех других сил, действующих в природе. Это то, что мы должны сделать.

Поэтому неудивительно то, что мы видим: молодое поколение, буквально в отчаянии. Они не хотят создавать семьи, рожать детей. Они хотят пожить для себя, насколько это возможно, и умереть: такие у них планы. «Будем есть и пить, жить сегодняшним днем, потому что завтра умрем» – эта формула известна издавна. И очень жаль, что мы вырастили целое поколение в таком духе.

 Вопрос (Тали): Страх будущего очень сильно ощущается в молодом поколении. Характерно ли это, в особенности, для нынешнего поколения? Или это явление наблюдалось в каждом поколении?

М. Лайтман: Нет, не в каждом, во всяком случае, – не до такой степени. Мы никогда не находились в состоянии такой тотальной безысходности, – даже во время войн, переворотов, эпидемий. Люди знали, что это пройдёт и жизнь станет лучше. Сейчас мы не видим ничего хорошего в будущем, – в этом проблема. Если идёт война, – когда-то она заканчивается: погибают миллионы, но затем наступает перерыв. А сейчас положение становится всё хуже, и тенденция на ухудшение постоянна. И это состояние не изменится к лучшему: природа вошла в кризис.

Ведущая: Сами молодые называют свои переживания настоящим страхом.

М. Лайтман: Да, и нам нечего им ответить. Я не могу дать им какое-то лекарство, сделать укол или ещё как-то успокоить. Самое ужасное, до чего мы можем дойти, – это, что начнём раздавать им наркотики.

Ведущая: Для чего? Чтобы они ничего не чувствовали?

М. Лайтман: Да, чтобы облегчить существование в этом мире, который мы, родители, им создали.

Ведущая: Почему они переносят это тяжелее, чем взрослое поколение?

М. Лайтман: Потому что это то, что действительно их ожидает. Они более развитые, более чувствительные, более умные. Мы можем только сказать, что они правы. Им остаётся только присоединиться к различным группам фанатов и сектантов. В одних – убивают друг друга, надеясь на лучшую жизнь после смерти, другие – готовят террористов.

Какая у них есть чёткая цель, достижение которой, может их радовать? У этого поколения нет такого: они не революционеры, их не тянет в науку – что есть в науке? Учиться 20 лет? И что дальше, кто это оценит? Больше ничего не остаётся, только путешествовать по миру, сколько возможно. Нет у молодого поколения своих идеалов.

Ведущая: Многие из них свидетельствуют, что именно активность в соцсетях, проявление протеста в различных областях – немного облегчает состояние тревоги.

М. Лайтман: Да, именно так это надо воспринимать: это всё для облечения жизни.

Ведущая: Какой вид активности можно считать правильным, чтобы она могла облегчить жизнь?

М. Лайтман: В соответствии со вкусами каждого. Но на самом деле, всё это даст лишь временный эффект, поскольку от этого нет настоящего лекарства.

Ведущая: Есть ли у подростков силы воздействовать на взрослых? В чём потенциал молодого поколения?

М. Лайтман: Мы всё это воруем у них, что им осталось? Мы опустошаем земной шар от всех богатств, мы зарабатываем миллиарды и не знаем, куда уходят эти деньги. Мы оставляем им не так уж много возможностей. Куда пойдёт средний умный молодой человек? Он закончит университет и начнет работать в какой-нибудь банковской или компьютерной системе. А спустя 20 лет получит, наконец, какую-то подходящую должность, состарится и умрёт. Нет перспектив. Когда они думают об этом, то не хотят тратить всю свою жизнь на то, чтобы в конце иметь хорошую квартиру, машину, пенсию, – не хотят.

Ведущая: Тем не менее, Вы говорите, что они умнее, чувствительнее. Почему же нет у них сил, повлиять на взрослых?

М. Лайтман: Чем это влияние может помочь взрослым, что они способны сделать? Скажем, взрослые готовы сделать всё для молодых, что именно им надо сделать?

Ведущая: Прежде всего, осознать проблему.

М. Лайтман: Допустим, выйдет какая-то статья, и все будут осведомлены о том, что существует проблема. И что дальше?

Ведущая: Возможно, в результате, произойдет изменение отношений между людьми. Это сможет помочь в чём-то? Может быть, именно молодое поколение сможет принести миру спасение?

М. Лайтман: Какое спасение? Откуда они возьмут такой новый подход к жизни?

Ведущая: Возможно, из понимания проблемы они начнут искать правильный выход?

М. Лайтман: Допустим, о проблеме уже все знают, что дальше?

Ведущая: Но как Вы считаете, в чем можно найти источник безопасности, как для молодежи, так и для остальных, – для каждого человека? Ведь мы живем во время таких перемен, такой неуверенности, когда весь мир летит в пропасть! 

М. Лайтман: Я не знаю. Мы должны доверять только Творцу. Решение может прийти только Свыше, и не иначе.

Ведущая: Я тоже часто нахожусь в таком состоянии, когда у меня нет ответа на этот вопрос. Если бы Вы могли напрямую обратиться к подросткам, к молодому поколению, что бы Вы им сказали?

М. Лайтман: Нужно изменить влияние на взрослое и молодое поколение через все медийные каналы. Объяснить, что главное – прийти к взаимопониманию между людьми: этим мы успокоим все силы природы и приблизим людей друг к другу. И в связи между людьми, приобретем новые цели в жизни. Надо подумать, как объяснить им всё это.

Но только не нужно писать, что достичь высшей духовной жизни, можно только через отдачу: это непонятно неподготовленному читателю. Заинтересовать человека можно, описав ему другую, новую жизнь, как в каком-то другом месте во вселенной, где жизнь совсем иная.

Ведущая: Стоит вкладывать силы в этот посыл, чтобы обратиться с ним к молодому поколению? Они способны на понимание этого?

М. Лайтман: При условии, что мы будем готовы вложиться и создать такой посыл.

Ведущая: Это зависит от нас?

М. Лайтман: Это зависит от ваших возможностей. Перестаньте писать поверхностно, когда каждый из вас пишет несколько статей в неделю, от которых нет никакой пользы. А пишите так, чтобы привлечь подростков и дать им ответ на то, что их волнует.

Ведущая: Спасибо.

Реплика (Дуди): Перейдём к следующей теме – прогноз ударов по Америке.

Вопрос (Хаим): Рав, Вы сказали на одном из уроков на этой неделе, что удары по США в ближайшем будущем, будут намного более тяжёлыми, в сравнении с другими странами. Почему именно по США?

М. Лайтман: Взаимосвязь между всеми частями в американской промышленности очень сложная. Поэтому, когда что-то меняется даже на пол процента, это влияет на всю систему, на всё американское общество. Это не так, как в менее развитых странах, поэтому я думаю, что Америка пострадает намного больше других стран.

Ведущий: Что приводит страну в такое состояние, когда она может стать плохим или хорошим примером для других стран мира? Что придаёт ей такой статус?

М. Лайтман: Уровень финансовых и технических связей, существующих между различными частями экономики.

Ведущий: И что тогда?

М. Лайтман: И тогда, в соответствии с этим, в обычное время она – мощная держава, а в другие времена – терпит крах.

Ведущий: И когда происходит какое-то изменение, это ощущается во всей системе, во всей стране?

М. Лайтман: Как правило, да.

Ведущий: Именно из-за этих связей?

М. Лайтман: Именно из-за этих связей, потому что если какой-то показатель в экономике поднимается или опускается на четверть или на полпроцента, это влияет на всю систему.

Ведущий: В Америке, помимо существующих человеческих проблем, крайним образом проявляются также, явления природы. Там случаются такие бури, такие торнадо, каких нет нигде в мире, – ни по силе, ни по количеству. Каждый год случаются страшные пожары и мощные бесчисленные ураганы. Может не такие, как в восточной Азии, но, тем не менее, страшные. Что превращает Соединённые Штаты в боксёрскую грушу природы?

М. Лайтман: Прежде всего, вспомним, что и раньше было то же самое, – это началось не сегодня. Такие катаклизмы природы обрушивались и раньше на весь континент Северной Америки – это, во-первых. А во-вторых: люди, начавшие колонизировать эту землю, не были особо подходящими для хороших отношений: ни между собой, ни по отношению к природе. А природа отвечала им тем же. Поэтому нарастают ухудшения природных катаклизмов.

Посмотрите, что происходит в России. Там никогда не было ураганов, и не происходило так много землетрясений, наводнений и пожаров. Была пасторальная, спокойная атмосфера на протяжении сотен лет. А что происходит там в последние 20 лет?

Ведущий (Хаим): Почему это происходит?

М. Лайтман: Потому что произошли изменения в отношениях между людьми: даже почва изменилась.

Ведущий (Хаим): Так отношения между людьми влияют на эти изменения климата?

М. Лайтман: Несомненно.

Ведущий (Хаим): Как в США, так и в России?

М. Лайтман: Именно так.

Ведущий (Хаим): Как американцы могут себе помочь?

М. Лайтман: Они не могут себе помочь, потому что не являются народом в полном смысле этого слова: в Америке нет народа. Там проживают несколько сотен миллионов граждан, не имеющих связи друг с другом, не поддерживающих отношения ни в семьях, ни в бизнесе. Связь между ними используется только для того, чтобы одним заработать на других. И еще для того, чтобы возвысить себя над ближним, или принизить ближнего в своих глазах.

Ведущий (Хаим): Получается, что у населения Соединенных Штатов, в данный момент нет альтернативного развития? И они скатываются к полному распаду?

М. Лайтман: Это верно.

Ведущий (Хаим): Мир может каким-то образом им помочь?

М. Лайтман: Вопрос не в том, может ли мир помочь Америке, а в том, – хочет ли мир ей помочь. Разумеется, что нет. Мир может только подтолкнуть ее сверху, чтобы она еще глубже погрузилась в болото.

Ведущий (Хаим): Короче говоря, мир не хочет помочь. Он и не должен этого делать?

М. Лайтман: Мир не нуждается в Америке, и Америка не нуждается в мире: каждый думает только о себе. Нет даже одного процента доброго, дружественного отношения между странами. Что действительно пока еще чувствуется, и кажется странным – это связь Англии с ее доминионами: Австралией, Канадой и даже Соединенными Штатами. Интересно, что эта форма связи существует, она не исчезла.

Ведущий (Хаим): Значит, все еще есть связь между США и Англией?

М. Лайтман: Связь существует между США, Австралией и Англией.

Ведущий (Хаим): Но это связь Англии с США или США с Англией?

М. Лайтман: Связь исходит со стороны Англии. Существуют какие-то тайные отношения, кроме финансовых расчетов: нечто, приходящее от природы, как добавка к финансам и всему остальному. В любом случае, хозяйка Букингемского дворца, каким-то образом хранит старинные связи, как вековые традиции.

Ведущий (Хаим): И это не смотря на то, что Америка воевала с Англией и ликвидировала её владычество над собой?

М. Лайтман: Это нормально. Так происходит у всех, даже между родителями и детьми, – не важно. И все-таки нам следует понять, что согласно Торе, мир управляется двумя противоположными силами: одна Высшая сила и одна нижняя сила. Нет иной системы, которая могла бы управлять миром. Имеется Царь наверху и против него – царь внизу, связанный с Царем наверху, и по отношению к Нему, он – ноль. В такой форме мир будет существовать. В противном случае, можно ожидать только революций и раскола на множество партий. Вы видите это на примере нашего парламента-Кнессета.

Ведущий (Хаим): Раз уж заговорили о партиях, Норма, пожалуйста.

Ведущая (Норма): Да, именно это – следующая тема. Мы хотели выяснить насчет доминирования одной из партий, одной из идеологий: и в США, и вообще во всем мире. В последнее время существует такое явление, что мир склоняется влево. Мы наблюдали это в Соединенных Штатах с изменением «вперед-назад» или «влево-вправо». Это правильная форма развития? Или имеется альтернатива?

М. Лайтман: Не существует альтернативы всем этим изменениям: налево, или направо. Потому, что это лишь указывает на то, насколько человечество не понимает, где оно находится, и что для него хорошо. Вот почему это не имеет решения. И нам придется иногда быть с правыми, а иной раз – с левыми. Как пишет Бааль Сулам: «Нам никогда не иметь покоя и не найти решения».

Ведущая (Норма): Почему это синхронизировано таким образом, что есть глобальное направление, и не важно – куда?

М. Лайтман: Это говорит лишь о том, что даже при глобальной связи между странами и обществами, мы не стабильны и не имеем отношения ни к какому месту. И более того, мы говорим: «То, что мы меняем правительства: с левого на правое и наоборот, говорит о демократии, о том, что мы продвигаемся». Но в этом проявляется наша глупость, и мы не можем сказать, что понимаем, что надо делать. Ведь, ни в одном правительстве нет правды. И поэтому, видя, что это правительство в чем-то не подходит, мы меняем его на другое, и так – вновь и вновь. В этой ситуации мы, словно дети: когда надоедает игрушка, ее выбрасывают и покупают другую, а затем, снова и снова. И не более того. Смешно и горько наблюдать за этим несчастным человечеством.

Ведущая (Норма): Каков вклад левых и правых в общественное развитие человечества?

М. Лайтман: Меняя правительства, мы пытаемся доказать себе, что у нас есть мысли, знания и желания. И появляется, своего рода ложное чувство, будто бы мы руководим своей жизнью. И, идя на выборы, выбираем правящие партии: выбираем людей, которые будут управлять страной. Но все это – самообман. На самом деле, нет ничего ни у левых, ни у правых. Есть люди, обладающие капиталом (только лишь капиталом), и играющие между собой, словно жонглеры в цирке.

Ведущая (Норма): Как же выйти из этого цирка?

М. Лайтман: Только если мы призовем Высшую силу, чтобы она управляла нами.

Ведущая (Норма): Превалирование левых (скажем, в Америке и в других местах), происходит, чтобы мы увидели своими глазами, что они действуют неэффективно, и выбрали бы правых?

М. Лайтман: Правые не лучше левых, а левые – правых. Что там было, в Америке? Они, даже по идеологии, не смогли противопоставить себя друг другу. Но, как раз, у нас, в Израиле, могут быть большие различия между этими двумя лагерями. У нас это имеет отношение к территории, к нашим соседям, к арабам, к войнам – это совершенно по-другому. Здесь выбор, может стать выбором, между жизнью и смертью. А в Америке – вовсе нет.

Ведущая (Норма): В Америке есть направление «прогрессивных», которые сейчас оказывают влияние на партию демократов, и мы видим, как это негативно сказывается на отношении к Израилю. Как Вы считаете, они сумеют повлиять на эту партию? Проблема в том, что в ее правлении состоят очень пожилые люди.

М. Лайтман: Что поделать? Я уже много об этом говорил. Америка допустила большую ошибку в том, что последовала за демократами, социалистами, люмпенами (которые, якобы, пролетарии). Они пришли к той же разрушительной тенденции, которая погубила Россию. И если это продолжится длительное время, то и результат будет такой же, как там. Потому что они принимают законы, противоречащие естественным законам природы, то есть, желанию получать (так наш мир устроен). Так нет, добавляют разные демократические, идеологические формы. Но деньги не терпят идеологии. Поэтому либо делают выбор в пользу системы денежных средств и силы, либо в пользу демократии – одно из двух. Но, когда хотят соединить их вместе, то разрушают и одно, и другое. На протяжении человеческой истории, мы наблюдали такие последствия во многих местах и во многих странах. И, так это будет и в Америке.

Вопрос (Норма): Как нынешние изменения в Америке повлияют на весь мир?

М. Лайтман: Они, конечно же, влияют, но с каждым разом все меньше и меньше. Чем Америка слабее (так как теряет свое единство и силу), и чем больше укрепляется Китай и еще несколько государств, которые очень скоро поднимутся на трибуну истории, тем ниже падет Америка. Ее время закончилось.

Ведущая: Насколько это повлияет на Израиль? 

М. Лайтман: На Израиль влияет все, что происходит в мире, потому что он неправильно ведет себя по отношению к природе. Ему предназначено Высшей природой, быть узлом связи для всего земного шара, между всеми странами и всем человечеством. Но, если Израиль не берет на себя эту роль, то подвергается влиянию всех и вся, и сверху и снизу. И тогда его состояние становится все хуже и хуже. 

Ведущая: Каково нынешнее влияние американских евреев? Оно больше или меньше по сравнению с тем, что было раньше? Во всех областях: в политике, в финансах, в общественном секторе? 

М. Лайтман: Там у евреев сейчас, в общем, нет никакой силы. И они не хотят показывать, есть ли у них сила. Кто знает, как это воспримется обществом? Они, в принципе, не хотят обнаруживать ни себя, ни то, что у них есть. Они все больше и больше обезличивают и скрывают себя. 

Ведущая: Но, с другой стороны, они сейчас ближе к правительству.

М. Лайтман: Что значит «ближе»? Что это за евреи, которые ближе? – Это не евреи. Чем ты определяешь их еврейство? Тем, что его дед носил ермолку? Но ведь, его отец, уже немного изменил свое еврейское имя, чтоб не отличаться от других. А сам он уже бежит со всех ног от всего еврейского. Нет, нет и нет. Евреев там больше нет. Если и есть в Америке евреи, то такие, с которыми никто не считается.

Ведущая: Спасибо. 

Вопрос (Дуди): Есть еще один вопрос повестки дня – о распространении. 

Вы сказали, что нам стоит поменьше заниматься писаниной неглубоких статей, от которых нет никакой пользы. А нужно писать так качественно, чтобы это привлекало народ. Что Вы имели в виду? Что нужно изменить?

М. Лайтман: Я имел в виду, что вам нужно стать идеологическим громкоговорителем. А не писать о том, что происходит где-то там: в Японии или на Гавайях. Но вы собираете именно такие новости и еще ждете моей реакции. Все-таки, нужно найти такие особые формы изложения материала, чтобы это затрагивало сердца людей. Я понимаю, что это не просто, но, по любому, это не должно быть реакцией на какие-то там однодневные новости. 

Ведущий: На каких темах нам стоит заострить внимание?

М. Лайтман: На тех, по поводу которых, ты можешь объяснить, что природа ждет от человечества особенного развития. 

Ведущий: Мы встречаемся 3 раза в неделю, и каждый раз нам необходимы новые темы и новые ракурсы, которые мы ищем. Иногда у нас это получается, а иногда мы приносим что-то не то.

М. Лайтман: Так давайте встречаться дважды в неделю!

Ведущий: Нам все равно придется преподносить это качественно. Даже если это будет один раз. 

М. Лайтман: Будем надеяться, что новости будет качественнее. 

Вопрос (Шелли): Рав, вопрос более принципиальный. Является ли выпуск статей на тему новостей и актуальных событий – правильным выбором, чтобы передать нашу идеологию? Или Вы бы хотели передавать это другими способами, более глубокими, более чувственными? 

М. Лайтман: Мы можем рассматривать, как базу для нашего посыла – и актуальные события, и исторические факты, и романтические истории, – неважно, какие. Главное, чтобы мы объясняли, как мир должен меняться, чтобы подготовить себе доброе будущее. Ведь этого все желают: чтобы мне уже завтра стало хорошо. Думать о «будущем мире» – это задача нашей организации, а обычному человеку нужно, чтобы ему было хорошо сегодня. И чтобы его детям было хорошо завтра. Об этом нам и нужно, по любому, писать. Но, я не думаю, что это обязательно должно быть завязано на новостях. 

Ведущая: Хочется кое-что понять. Как наиболее оптимально использовать, имеющееся у нас очень ограниченное время, для выпуска идеологического контекста? По сей день, мы пишем посты, снимаем клипы и создаем прочую творческую продукцию. И в последнее время (возможно, это лично мое ощущение) я слышу на уроках, что эти посты не приносят пользу. И, что, возможно такое распространение слишком поверхностно. И что Вы хотели бы, чтобы мы затрагивали людские сердца.

Вопрос: стоит ли дорогое время тратить на дополнительные посты и клипы? Или лучше взяться за некий больший, чувственный проект, который займет больше времени. Например, сейчас, Вы посоветовали обратиться к подросткам. Так, возможно, стоит вкладывать в молодое поколение? Лично мне, необходимо точно определить, куда вкладывать свои силы. Чтобы не просто так тратить время и труд на пустяки, в то время, как мы обладаем достаточным потенциалом для создания чего-то крупного. 

М. Лайтман: Мне кажется, что из всех наших бесед нужно сделать файл, который бы включал все вопросы и ответы. И, возможно там, люди кое-что рассмотрят. Я не знаю. Я чувствую мир и общество только в их глобальных движениях, и не более того.

Ведущая: По каким параметрам человек, занимающийся распространением, должен выбирать путь, который приведет его к возможности выдать свой максимум – отдачи миру?

М. Лайтман: Просто – старайтесь! Старайтесь это делать и этому соответствовать. У меня нет другого ответа.

Вопрос (Тамара): Еще один вопрос: можно ли приносить сюда более общие вопросы, которые не связаны с актуальными событиями, и с тем, что происходит сейчас в мире? И говорить больше об исправлении мира, о течениях в мире? Это возможно? 

М. Лайтман: Это возможно, но ответы будут тоже поверхностными. Все знают, что надо сделать так, чтобы мир стал лучше. Какие вопросы ты, например, задашь?

Ведущая: Например, о том, как мир должен развиваться, начиная с данного переломного момента? О том, какие последствия пандемии мы наблюдаем при существующих ограничениях, когда люди не выезжают даже в отпуск? Является ли это тенденцией сокращения нашего эго? Какие процессы человечество должно пройти?

М. Лайтман: Вы уже писали об этом. Вы много писали об этом во время пандемии: откуда она, для чего она дана, как мы можем ее остановить.

Ведущая: Я говорю о будущем. Пандемия – это то, что уже произошло. Думать не о том, что произошло, а о тех направлениях и о тех изменениях, которые должен пройти человек в будущем.

М. Лайтман: Пишите о необходимости сближения между людьми. Объясните им, что хорошее будущее зависит от сближения между нами – от доброго сближения. Это должно стать понятным. 

Ведущая: Судя по всему, еще до сближения, человек должен понять некоторые вещи.

М. Лайтман: Если вы собираетесь подавать это в научном стиле, то никто не захочет это воспринимать. Для этого, возможно, нам понадобится писатель, чтобы преподнести это по-другому. Я не знаю. Об этом вы должны думать и договариваться друг с другом. Думайте. 

Вопрос (Норма): Вы сказали, что нам не нужно концентрироваться на актуальных событиях или на новостях. Какие ресурсы нам задействовать, как базу для статей?

М. Лайтман: В этом плане, вам предстоит учиться на собственном опыте, и проверять, что работает, а что – нет. 

Ведущая: Тогда я задам Вам вопрос, как каббалисту. Какие новости, и какой вид актуальных событий, мы должны выбирать, чтобы это продвигало всех людей и все человечество? 

М. Лайтман: Я не знаю. Думайте. И советуйтесь друг с другом. Вы знаете лучше меня. 

Вопрос (Дуди): Рав, Вы хотите, чтобы мы проверяли актуальность источников для наших публикаций на своем опыте. Что это значит? 

М. Лайтман: Проверьте, стоит ли писать в том же духе, как вы писали раньше, или нет. 

Ведущий: Хорошо, будем проверять. Просто прежде, Вы учили нас такому подходу, что нужно писать все, что мы слышим от Вас. 

М. Лайтман: Но вы должны понимать, что то, что вы слышите от меня – это моя реакция на ваши вопросы. 

Ведущий: А наши вопросы – это реакция на то, о чем говорят люди. Из их интересов мы исходим в поисках тем. Мы не можем вдавить в них Тору сверху. Приходится искать к ним подход из того, что их интересует, даже если это и мусор. 

М. Лайтман: Хорошо. Пока, мы будем вместо трех раз в неделю, встречаться дважды в неделю. И, тогда, возможно, наши темы будут более реальными, более острыми.

Ведущий: По Вашему мнению, сегодняшняя беседа была удачной? Есть ли материал для работы? Чувствуете ли Вы, что выдали то, что повлияет на нашу деятельность?

М. Лайтман: Я не знаю, это зависит то того, как вы передадите это дальше.

Вопрос (Норма): Но, с Вашей точки зрения, поднимались ли те острые темы, которые Вы ожидали от нас?

М. Лайтман: То, что мы рассказываем всем, что будущее мира зависит от объединения людей – это не ново. Но не думаю, что многие могут с этим согласиться. То, что истина – в добре – совершенно не интересно никому, а тем более – политикам. Каждый представляет себе истину, исходя их своего эгоизма. А вы – думайте. Это хорошо, что вы об этом призадумались. Это хорошо. Удачи! 

Дуди: Спасибо!

Перевод: Элишева Винер, Нина Винокур, Люба Высоцкая, Лилия Клейнер, Лея Линко, Лена Цейтлин

Редактор: Марианна Крымская.