Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Выбор спутника жизни
Телепрограмма «Новая жизнь»
Передача 23
27 июня 2012 г.
О. Леви: В этой серии бесед мы говорим о взаимосвязях в нашей жизни – дома с супругом или супругой, с детьми, на месте работы. Мы их раскрываем и хотим найти подсказки, советы, рекомендации, как вести себя в различных ситуациях, чтобы улучшить отношения между нами и чтобы наша жизнь стала гораздо лучше.
Н. Мазоз: Мы говорили о супружеской жизни, о доверии или отсутствии доверия в этой связи. Может быть, будет правильным посмотреть первые шаги: еще до того как люди вступили в супружеские отношения, построили свой брак, как построить правильно эти отношения? Потому что в сегодняшнем обществе очень сложно понять, кто тебе подходит, как правильно выбрать себе супруга.
На что особенно нужно обратить внимание, чтобы найти человека, подходящего именно тебе?
М. Лайтман: Прежде всего, надо заложить основу.
Мы произошли из животного мира, находимся на этом уровне. Но мы развились – слезли с деревьев, вышли из пещер, развили технику и технологию в нашем обществе. И усовершенствовали ее, потому что все время меняемся.
Если взять животных, как они были несколько тысяч лет назад: корова, может быть, весила чуть меньше, лев чуть иначе выглядел, – все чуть-чуть меняется, но не в таком темпе, как меняется человек.
Люди меняются из поколения в поколение. В чем изменения? Изменения, в основном, в нашем эгоизме, который все время растет и по размеру, и по своему качеству. В чем именно? К чему?
Если мы возьмем предшествовавшие нам поколения, – как следует из древних источников, – они, видимо, жили, как животные. То есть пользовались из природы всем тем, что точно им соответствовало. Например, лев встречает львицу, и они по запаху, нюхом чуют – им не надо лаборатории или консультантов-экспертов по генам и гормонам, им достаточно запаха, их выделений, – по мельчайшим приметам они распознаю́т, способны они быть вместе или нет. В них мощно работают инстинкты.
Видимо, у нас тоже было так когда-то. В первоисточниках указаны случаи, что у женщин их женские дела происходили одновременно, вместе. Видимо, и семейные отношения были очень простыми. Мне не нужно было думать: подходит мне, не подходит супруга. Я просто естественным образом чувствовал: вот оно! А не – красивая/некрасивая. В той примитивной жизни вопрос красоты не был важным, соответствие на животном уровне было важнее.
Сегодня на женщину смотрят, сколько она детей сможет родить, насколько она сможет выполнять свои женские обязанности. Даже говорят, что все это продвижение идет именно со стороны женщин, а не со стороны мужчин, именно потому, что женщины начали предпочитать не таких мужчин, типа Тарзана или мачо, а мужчин более умных. Этим они способствовали умственному развитию человеческого рода. Потому что женщина начала раскрывать, что умный мужчина удачливее для семейной жизни, для обеспечения ее и детей. Этим женщины привели человечество к развитию. Мужчины стали хотеть быть именно умными. И так далее. Об этом есть немало исследований, они очень интересные. Это не мои советы, но я знакомился со всем этим.
Эгоизм далее развивался и по мере развития выводил нас из животного уровня на уровень человеческий. Человеческий и говорящий уровень, уровень «человек» (Адам) сильно отличается от животного. Каждая ступень как бы не может терпеть предыдущий уровень. Мы не желаем относиться к животному миру, и здесь возникает конфликт: наша семейная жизнь – чисто на животном уровне. А мы хотим к этому присоединить уровень человека: любовь, наши чувства, то, что относится к осознанию, к разного рода привычкам, общественное мнение, то, что принято или не принято в обществе, мода, то, что думают другие, – все это совершенно противоречит животному уровню. Здесь у нас возникает внутренний конфликт, с которым мы не можем справиться по сей день.
В соответствии с общественным мнением сейчас предпочтительнее блондинки, а по моему характеру я предпочитаю совсем иное. Высокая, тонкая, умеет делать то или это, и мужчина тоже должен быть, высокий, сильный, – и так далее, и так далее. А не в соответствии со свойством «человек» в нем.
Здесь очень много данных, которые находятся под большим влиянием окружения. И получается, что не я выбираю в соответствии со своими вкусами, собственными генами, по ощущению запахов, чувств, которые я получил в доме отца и матери, а под влиянием окружения, которое меняет свое мнение под воздействием самых разных факторов, самых нерациональных направлений.
Вдруг кто-то пожелал продать то, что он производит. И начинается массивная реклама. В соответствии с этим мы вдруг начинаем предпочитать, например, «Шанель». Нам формируют мнения о том, как следует смотреть на женщину, какую женщину считать красивой или приятной, на какой стоит жениться, потому что мне с ней надо показываться на людях. И так далее.
Мне женщина нужна как жена для самого себя. Но наш эгоизм растет, развивает в нас гордыню, самоуважение и разные такие вещи. И я вдруг обнаруживаю, что живу не своей жизнью, а в свою семью вношу мнение общества и выбираю супругу в соответствии с тем, что люди скажут. То есть я ввожу окружение, общество внутрь дома, моду внутрь дома – все эти внешние мнения, а не то, что я получил в родительском доме или приобрел/развил сам. Получается, что это действительно очень большая проблема у человека – то, как он живет.
Я езжу часто, много езжу по миру, вижу, что у молодых мужчин и молодых женщин стандарты очень отличаются – то, как они смотрят друг на друга. Даже сегодня, хотя все нивелируется, и в мире вроде бы царит единая культура, – что-то от природы, из родительского дома все же остается, от мамы с папой. Вместе с этим, наши мнения все-таки смешаны с множеством мнений окружающих нас людей. Не то, чтобы мы смешаны. В большинстве случаев мы просто строим семью, семейное гнездо, наши взаимоотношения в семье по стандартам, которые диктуют окружение, или в соответствии с тем, как мы хотим, чтобы наша семья выглядела.
И то, как мы живем в окружении, в нашем тесном окружении. Допустим, в своем доме я живу еще с несколькими семьями, а в многоэтажках – и с двумя сотнями семей. Мы встречаем знакомые семьи, дети учатся в школах, в детских садах. Выбираю ли я вообще хоть что-то по своему вкусу? Это большой вопрос. А если нет?
Может быть, в этом и есть корень проблемы. Мне бы надо каким-то образом очиститься, очистить себя от всего этого внешнего общественного давления, которое постоянно меняется, и увидеть себя в своей основе: выбрал ли я так, как сам думаю? Так, как я выбрал бы, если бы не был совершенно зависим от общества. Потому что в течение жизни все приоритеты и взгляды меняются. И я тоже начинаю смотреть иначе. И это происходит все время. И я вижу, что жена, которую выбрал пару лет назад, уже не соответствует изменившейся моде – мне что, теперь менять жену?!
Поэтому, если бы мы освободились от общественного давления, мы были бы сильнее, самостоятельнее, основательнее, были бы более устойчивы. И семью надо выстраивать лет на 20 минимум, скажем, пока дети не выйдут в самостоятельную жизнь. Семья живет, чтобы помочь развиться следующему поколению, чтобы помочь ему вырасти. Иначе для чего мы объединяемся вместе?
Нам надо посмотреть на животных, там все это уверенно, надежно. Они рождаются, чтобы породить свое потомство, зверенышей и помочь им вырасти – всё. Потом расходятся и продолжают свою жизнь. Поэтому, если сегодня нам, допустим, надо лет 20 – на самом деле больше; раньше было достаточно 10-15 лет, дальше ребенок прекрасно мог справиться сам, – сегодня 20, 25 и даже 30 лет, и «дети» еще не хотят покидать родительский дом. И я еще должен думать о продолжительной семейной жизни с этой женой! В соответствии с этим, я не могу слепо следовать моде или общественному мнению. Они меняются от города к городу, даже от района к району, а спустя 20-30 лет это вообще не то, что было раньше.
То есть нам надо обучить людей тому, как нужно чувствовать свой естественный вкус, то, что мне подходит!
Как у нас есть типы характеров: холерики, меланхолики, сангвиники, флегматики, – известные четыре типа характера (их не 4, а 16, – там происходит комбинаторика, они включаются друг в друга). Но мы должны с человеком проходить тесты, как в школе сдаем экзамен.
Надо пройти, скажем, маленький курс, который называется «Родные и близкие в доме». Мы учимся семейной экономике, отношениям между родителями, между родителями и детьми, всему, что имеет отношение к семье. В Европе сейчас считается, что только сексуальные отношения должны быть хорошими, и этого достаточно. Но это вовсе не единственный параметр в свете того, что происходит. Если бы мы дали человеку инструменты понимания того, кто такой он сам, чтобы он проверил, как животное, по запаху: мне это подходит….
Кстати говоря, запах весьма важен и в человеческой жизни, даже со всеми этими «шанелями» и прочими чудесами парфюмерии. Большинство клеток мозга ориентируется на запах. Весь мозг внутри покрыт такой сеткой клеток, которые реагируют на запах.
Поэтому я бы сказал так: если бы человек знал себя, кто он такой по природе, что в течение 30 лет это не изменится и не изменится и в течение 70 лет и всю жизнь, он бы иначе смотрел и ориентировался бы на внутренние чувства, на этот внутренний запах, понимал бы, подходит ему это или нет.
И основной, классический подход к построению семьи, когда выбирали родители, не очень плох! Потому что родители знали, что в жизни пригодится. Они не очень-то смотрели на внешнюю красоту (хотя видели и это тоже), а подбирали чисто практически. Здоровый мужчина, здоровая женщина, по характеру видели, подходят ли они друг другу, смотрели на подход, на семейное воспитание – это очень важно в семье. Потому что в природе действует основной закон – закон подобия свойств, и он работает на всех уровнях. Поэтому, прежде всего, должны видеть соответствие, чтобы люди подходили друг другу по природе.
Есть особые люди, которые предпочитают жениться на ком-то очень далеком им по воспитанию. Это может быть японка, но она воспитывалась и росла где-нибудь рядом со мной, – это нечто иное. Это все надо видеть, учитывать.
До сего дня во множестве культур родители выбирают, рекомендуют детям партнера, супруга или супругу. Во всех культурах, как бы оно там ни было, мы учитываем согласие родителей, родительское мнение: даже самый современный человек, самый современный парень ведет девушку к маме, или девушка ведет парня к родителям. Я не знаю почему, но этот обычай есть – получать согласие родителей. Не то чтобы согласие, но знакомство с родителями. Это соблюдается, как правило, даже если жених или невеста живут в далекой стране – они летят оттуда, чтобы предстать перед ними и познакомиться.
Еще раз. Если человек знает самого себя, знаком со своей исходной, истинной, натурой, из какой он культуры, что в нем будет говорить, – это очень важно. Потому что, хотя в молодом возрасте мы и находимся под давлением окружения, все-таки с течением времени мы возвращаемся к истокам. Они выходят изнутри и с течением времени все-таки начинают проявляться все ярче и ярче.
Нам надо все эти вещи объяснять человеку, чтобы он сумел прочувствовать, что с ним будет в течение жизни. Хотя они и не хотят слушать. О чем готовы слушать молодые? В них бушует гормоны. Стандарты, которые действуют на его улице, или реклама, влиянию которой он подвержен. Но все-таки необходимо ему немного раскрыть его характер, жизнь его народа, государства и так далее. И посмотреть в их личном развитии, в общем развитии того места, где они живут, находятся ли они более или менее в границах подобия свойств. Если да, то есть шанс, что это хорошо воплотится.
Для мужчины, кто бы он ни был, очень важно, чтобы жена была близка его матери – не по внешнему виду, а то, как она действует в доме, как содержит дом, как варит…. Она должна напоминать ему маму, потому что мужчина смотрит на жену все-таки, как на мать, она заменяет ему мать. Поэтому мы видим в наших источниках, что берут девушку и приводят в дом матери, и она какой-то период находится там. Она учится у матери тому, как мать вела хозяйство, к чему привык мужчина. И только потом она выходит из дома матери через годик-два тренировки, такого тренировочного курса, уже научившись вести дом. Теперь она уверена: ее муж как будто не покинул родительский дом, – а это очень важно.
Мужчина не рожает и не очень меняется. В то время как женщина рожает потомство и сильно меняется. Так она отрывается от предыдущего поколения. Раньше она была дочерью, теперь она – мама. Мужчины это не очень чувствуют. Мы это видим по природе. Лев, допустим, сделал свое дело с львицей, а львица остается со своим прайдом, заботится о детях и так далее. А он все это не очень-то чувствует, у него может быть даже несколько таких прайдов.
Что я хочу сказать? Это не изменится. Наша исходная, основная природа на животном уровне не поменяется. Человек подсознательно, не осознавая этого, все-таки пожелает, чтобы это было подобно тому, к чему он привык в родном доме. Даже поведение папы и мамы между собой, даже самое неприятное – продолжится у него и в своем доме, в своей семье.
Поэтому мы должны заранее различать проблемы, если знаем, откуда он и откуда она. И посмотреть, подходят ли они друг другу. Поглядеть на родителей, насколько семьи родительские подобны друг другу. Привычки, обычаи, способ готовить пищу – является ли все это подобным. В конце концов, все это скажет человеку: ты находишься в семье. Ты из своей семьи вышел и вошел в свою семью, и ты не должен чувствовать, что это поменялось. Это очень важно! Без этого мы не можем выйти в жизнь. Привычка становится второй натурой. То, к чему мы привыкли в родительском доме, это не просто привычки, это ему передается буквально с кровью. И мы должны учитывать, что это в какой-то мере продолжится и в нашем доме.
Поэтому соответствие, подобие домов вообще не зависит от этих парня и девушки. Оно зависит от окружения, общества, от обеих семей, зависит от самых разных факторов.
Мы можем подумать, что они не подходят друг другу. Что значит не подходят друг другу? Сказать подходят они или не подходят, это значит сказать, что здесь есть два больших общества. Да, семья Капулетти и семья Монтекки, как у Шекспира, – и они не подходят или подходят.
О. Долев: Но в нашей стране намешано столько культур, очень много разных национальностей! Несмотря на это, очень у многих людей, родившихся здесь, учившихся в разных учебных заведениях, эти границы размыты.
М. Лайтман: Я вижу, что Орен до сего дня из дома приносит еду, которую его жена – она ашхенази, – а готовит ему его родную тайманийскую пищу, йеменскую. Это конечно не совсем так, как мама, это понятно, но она пытается.
О. Долев: Значит, все-таки можно сделать такую комбинацию, которая может преуспеть?
М. Лайтман: Желание делает многое, но все-таки надо понимать заранее. Понятно, что они – необычная пара, они прекрасно воспитаны и стараются, и изнутри все эти вещи понимают, умеют справиться с возникающими различиями. Здесь у йеменских евреев было принято так, а у ашхеназийских эдак, – наверное, они все это учитывают. Но все это надо серьезно принимать в расчет.
Я не говорю, что это невозможно, просто это все надо учитывать. Может быть, это, наоборот, лучше, когда я хочу жить с женщиной, которая пришла из совершенно иной культуры. Она меня прекрасно понимает, и благодаря своей культуре она мне показывает, насколько делает для меня лучше, учитывает мои привычки, интересы и поднимает меня. Все эти вещи надо учитывать очень тонко, это не обычные вещи. Надо смотреть на семьи родителей. Родители могут хорошо подсказать детям важное в простой и ясной форме. Это то, что называется семейное влияние, семейные кланы.
О. Долев: А как мы можем узнать, смогут ли они преуспеть, несмотря на влияние общества и различные семейные влияния? Как мы можем очистить себя от того, что впитали в себя? Где я, вот это чистое «я». Как из этого сделать правильный выбор, основываясь на своих чувствах, на своих древних, дремучих, возможно, чувствах?
М. Лайтман: Мне кажется, что вы, психологи, консультанты, эксперты, очень рассеиваете свои силы. Если бы вы производили объединение, создали между собой международную, всемирную гильдию, может быть, смогли бы сегодня в средствах массовой информации, – есть такие независимые средства массовой информации, например в интернете, – вы бы могли прийти к изменению общественного мнения реально, практически, и все эти медиа не смогли бы ничего противопоставить. Хотя у них сегодня большая сила, мощное оружие, но таким мнениям очень трудно противостоять и справиться с ними. В любом случае, мы должны что-то делать с нынешнем состоянием. Наши дети не хотят жениться, не хотят рожать детей, они этим рушат наше будущее, и человеческое общество рушится.
О. Долев: Как я могу себя совершенно очистить от всех вот этих влияний и выбрать себе подходящую пару?
М. Лайтман: Только с помощью воспитания.
О. Долев: Самовоспитания?
М. Лайтман: Только с помощью воспитания, сами мы не способны. Если ты уже воспитатель, способный воспитать самого себя, зачем тебе воспитатель?
О. Долев: Выбрать пару.
М. Лайтман: Как раз ты не образована! Тебе надо пройти воспитание, образование. А потом выбирать. Но если нету, так нечего и выбирать.
Надо организовать массивную атаку на семейное воспитание и образование во всем мире, чтобы люди поняли правильный подход. То, о чем мы сегодня говорили, это верно для каждого.
И после того как мы, скажем, откроем такие курсы, которые человек проходит, несколько встреч...
Мы сейчас обучаем людей тому, что наименее нужно для счастливой жизни. Учим зарабатывать деньги – эти деньги не приносят счастья. Я кончаю школу – и не знаю ничего, буквально, ничего! Я могу только, может, как-то поступить в университет, или получаю какую-то профессию, где у меня спросили, знаю ли я таблицу умножения или могу ли взять интеграл. Если да – все в порядке. Но я не умею построить семью, не знаю, как выбрать пару, не знаю, как воспитывать детей, как вести домашнее хозяйство, домашнюю экономику, как относиться к родителям. Человека надо воспитывать! Люди – не животные, животные это знают чисто инстинктивно, а человек всему должен учиться, буквально всему.
Люди не знают, как относиться к родителям. Вроде бы это естественно. Но почему бы не объяснить и не научить? Человеку нужны объяснения в каждой мелочи! Он сам ничего не знает. Это такая система, которая в нем развилась над животным уровнем, и ее надо привести в порядок и дать наполнение. Это система личных отношений, отношений в разуме. Это наша голова и сердце. Мы не знаем, как править этими системами в нас самих. И это большая проблема.
Н. Мазоз: А если бы мы хотели сейчас зайти в тему семейного воспитания?
М. Лайтман: Эта тема «Воспитание, семейное воспитание» – начинайте проникать с ней в школы. 10-12 лет, в течение которых дети учатся, их все время надо воспитывать. Начинать с детских садов. Выстроить человека – это отдельный предмет!
Н. Мазоз: Но нам не хватает ясности пути, не хватает навыков! Как я могу воспитать? Я не могу сейчас начать работать с детьми! Я оставляю их в стороне, потому что это не моя специфика.
М. Лайтман: Вы просто не хотите углубляться в это. Но это нужно! Если мы говорим об исправлении, об исправленном обществе, об этом надо позаботиться. С момента рождения ребенка его надо устанавливать и объяснять ему, как себя вести, что он ведет себя в соответствии со своей эгоистической природой. Как он все время должен учитывать интересы других, окружения, почему да, почему нет. Все время давать ребенку поддержку психологов.
Н. Мазоз: Давайте представим, что мы работаем в нескольких отраслях.
М. Лайтман: Да, у нас сейчас нет пока темы воспитания детей. Воспитываем взрослых.
Н. Мазоз: Что делать?
М. Лайтман: То, что не сделали в детстве, не доделали.
Н. Мазоз: Играем?
М. Лайтман: Нет, не играемся, а обучаем их всем тем же вещам, но только в ускоренном темпе. Если он не будет знать, ему ничто не поможет.
Н. Мазоз: Давайте напишем этот ускоренный курс. Что там должно быть?
М. Лайтман: В этом курсе:
Во-первых, общая природа – неживой, растительный, животный уровни, в которых мы находимся в природе, затем природа человеческого уровня. Я бы ввел туда анатомию, психологию и физиологию человека. Тут очень даже много есть, что нужно объяснить. В человеке действуют физиологические, психологические, социологические системы. Я не просто увлекаюсь девушкой, – есть, конечно, устремление и тяга. Но есть воспитание психологическое, сексуальное, воспитание мужской и воспитание женской части, на уровне природы и на уровне человеческом.
Воспитание людей – что это такое? Насколько они отличаются и насколько они подобны. Надо понять, насколько велики различия. Мужчина должен понимать природу женщины. И если он это понимает, он сам уже, как мужчина, совершенно иной, он буквально мужчина. А иначе он просто самец мужского рода, не более того.
В соответствии с этим и надо воспитывать детей. Относиться к ним так, воспитывать и обучать их. Прежде чем начать основное обучение, тут требуется очень большая предварительная учеба.
А основная учеба – это внутренняя психология самого человека. Кто такой человек внутри меня? Что мы хотим? Наши желания и мысли – в чем они состоят?
Основная формула природы – максимум наслаждений, минимум усилий. Это формула, все время действующая в нас автоматически. Мы называем эту формулу нашим эгоизмом, это наше эго. И если я знаю, что таким образом существую я и другой, и третий, и все вокруг, то как мы тогда можем поладить, понять друг друга, во взаимосвязях между нами?
Устанавливая с кем-то связь, я должен знать, что тем самым мы друг другу доставляем наслаждение, определенное наполнение. Я могу насладиться с ее помощью, она может насладиться с моей помощью в нескольких планах: в плане еды, секса, семьи, денег, власти, почестей, знаний. Ему надо рассматривать все эти вещи внутри человека: способен ли он чем-то наполниться и чем-то наполнить другого, согласен ли он на это? Иначе нет объединения.
Пара становится единой взаимодействующей системой, и каждый в чем-то наполняет второго, обязывается наполнить другого. Так написано в семейных контрактах, так записано в ктубе (в семейном контракте): «Я обязан обеспечить жене одежду, питание, семейные отношения», – то есть основные базисные потребности каждого на животном уровне.
Н. Мазоз: Люди совершенно не понимают этого. Когда я спрашивают: «Что ты хочешь?» – как правило, людям очень тяжело ответить, что же они хотят. Легко сказать, что они не хотят. Есть какое-то ощущение запутанности. Что же ты хочешь в супружеской жизни? – люди не могут сказать, их желания не проверенные. Очень часто мы даже не можем определить, что на самом деле мое желание, а что – наслоено на меня.
Как я могу вернуться к этой своей базе? Как ее проверить? Как я могу дать человеку возможность понять, что такие внутренние вещи двигают его? Что он может принести в эту систему? Какое наслаждение дать другому?
М. Лайтман: В течение жизни мы видим и понимаем все это – один другого. Или открыто говорим это, или чувствуем, что должно быть вот так. Но в большинстве случаев мы не осознаем и, конечно, не желаем слышать и соглашаться с этим. Здесь нам нужно воспитать человека, научить идти на уступки, воспитать привычку к уступкам. Пара – считается, что каждый должен отказаться от половины себя, чтобы вместо этого принять вторую половину от партнера.
Н. Мазоз: Но он не должен знать для начала, кто же он такой?
М. Лайман: Конечно, должен. Об этом я и говорю.
Парой называется объединение, когда каждый проникает, как мужчина и женщина проникают друг в друга, – они буквально соответствуют друг другу по природе. Соответствуем ли мы друг другу по природе, чтобы проникнуть друг в друга душевно? Это не просто так – соитие, а очень серьезная проблема. Это высшая психология, а не что-то примитивное.
Привычки, вкусы, характер, всплески настроения, разные внешние условия – если мы хотим быть парой, должны все время заботиться о том, находимся ли мы в слиянии, когда одно проникает в другого полностью.
Кто так уж об этом думает в современной семейной жизни? А без этого люди не хотят жениться вообще.
Н. Мазоз: Как же нам достичь этой связи, такого слияния?
М. Лайтман: Надо воспитывать людей! Они, конечно, эгоисты. Но надо прийти к состоянию, чтобы они в этом почувствовали наслаждение. Я не стою над ними с плеткой и не говорю: «Учи! Изучи себя, изучи ее! Подумай, где уступить», – и так далее. Нет. Мне ему надо показать, как морковку перед зайчиком, чтобы он помчался за ней, чтобы получил в этом большое наполнение, большое наслаждение от восполнения. Потому что человек – это суммарный образ, объединяющий: я и она вместе создаем свойство «человек». Мы потом разделяемся в нашем эгоизме на мужскую и женскую части, а сейчас мы хотим создать человека, семью. Для этого нам надо объединиться вопреки большому эгоизму, который змей внес между нами.
О. Долев: То есть на протяжении этого курса все незамужние женщины смогут найти себе мужа?
М. Лайтман: Без всякого сомнения!
Прежде всего, это подтолкнет их – из того, что они понимают сейчас и чувствуют, что они теряют, – из их нового понимания, как действительно правильно найти партнера. Не смотреть на него тем взглядом, которым смотрели прежде. Девушки смогут найти подходящего партнера, который тоже будет смотреть иначе. Они входят в увлекательное приключение! Они буквально хотят прийти к чему-то совершенному – максимальное совершенство, которое только может быть в природе на нашем материальном уровне!
Если мы действительно сможем так идеально устроить соответствие партнеров друг другу, то каждый в другом найдет такое соответствие и такую глубину чувств, взаимоучета интересов, объединение интересов и такое взаимное наполнение, что мы вдруг обнаружим те вещи, которые вообще не попадали в наше поле осознания. Я вдруг почувствую, что благодаря правильной связи с женой, раскрываю в ней источник наполнения, который меня наполняет тем, чем я нигде в другом месте не смогу наполниться! Мы говорим, что это – высший зивуг.
О. Долев: То есть если, например, раньше моим приоритетом было выбрать себе в пару блондина с голубыми глазами, то после курса я могу сказать: «Знаете, блондин с голубыми глазами – это хорошо. Но есть что-то другое».
М. Лайтман: Да. У тебя меняются ценности! После этого курса ты приходишь к образу жизни с совершенно иными приоритетами. Как мужчина, ты уже оцениваешь не длину ее ножек, блондинка она или брюнетка, а смотришь в соответствии с тем, что она слышит, что говорит. Ты исследуешь его семью, он исследует твою семью. И вы видите, что перед вами просто чистая карта, чем является человек внутри, подходит ли он, соответствует ли его карта моей карте. Это все нам надо восполнять. У людей работа чуть-чуть серьезней, чем у животных.
О. Долев: Несмотря на то, что есть очень много случаев, когда мы смотрим на семьи друг друга и сожалеем: не надо было бы нам заходить в эти неприятности…
М. Лайтман: Верно.
О. Долев: Но также говорят: «Я не выхожу замуж за эту семью, я выхожу за него. И тогда я могу…».
М. Лайтман: Ошибка. Она с ним строит гнездо, в котором сама и живет. Хочет она или нет, подсознательно или осознанно он хочет, чтобы у него дома было так, как в родительском доме.
О. Долев: Но я прошла курс у вас. Мой партнер прошел курс у вас. Почему же...?
М. Лайтман: Это неважно. Мой курс должен раскрыть эти вещи, откуда она пришла, и откуда он пришел, и сделать их соответствующими нынешнему моменту. Ничто не поможет: природа – это природа, мы не можем ее сломить. Да и зачем?
О. Долев: То есть нам нужно просто делать сознательный выбор. Этот курс даст нам некие навыки, чтобы человек сам смог узнавать свои свойства?
М. Лайтман: Я сожалею, но все-таки скажу, дам пример. Раньше нельзя было жениться на девушке за пределами двенадцати колен. Проще говоря, не хотели, чтобы я проникал в другое колено Израиля. Можно очень много что сказать и привести примеры из Пятикнижия, из тех времен. Я не говорю о духовном содержании, а о чисто материальном содержании. Все-таки у каждого колена Израилева был свой тип характера, и ты в нем оставался.
О. Долев: А что же с теми генетическими болезнями, которые развиваются, когда люди вступают в браки такой близости? Это же нужно учесть.
М. Лайтман: Я не думаю, что прежде это было. Что верно на сегодня – я не могу сказать. Конечно, современном в обществе есть генетические проблемы в таких ограниченных семьях, где небольшое количество людей. Но все-таки соответствие должно иметься. Может быть, именно поэтому упали с уровня, на котором находились тогда, и потеряли, отменили эти суровые условия, и начали совершать смешанные браки между коленами.
О. Долев: Есть немало исследований, как бы снимков с природы, которые показывают, что, например, даже у львов, размножающихся в пределах своей стаи, есть генетические проблемы, болезни, в результате чего их численность уменьшается.
М. Лайтман: Я в это не углублялся и не могу сказать. Были времена, когда женились на двоюродных братьях и сестрах. Но сейчас у меня нет ответа на этот вопрос.
Я говорю о внутреннем соответствии, к которому тянется человек. Человек тянется к своим корням! Мы видим, как все эти молодые мачо вдруг через несколько лет, через 10-15-20 лет оказываются настолько похожими на маму и папу. Оно срабатывает именно так. Где бы я ни был в мире, везде видел возврат к корням.
Н. Мазоз: Курс «Человек – кто же он на самом деле». Что в этом курсе?
О. Леви: Я бы спросил, кто это – человек во мне? Давайте сейчас ни о каких курсах не говорить. Человек слушает нас, и мы хотим его направить на то, чтобы он различил человека в себе самом.
М. Лайтман: У меня такого готового курса нет. Но если мы сядем с психологами, и они начнут задавать мне вопросы, может быть, мы сумеем развить и расписать такой курс, как мы это сделали с доктором Ульяновым.
О. Леви: Пока мы говорим о сегодняшних проблемах. Как мне начать расчищать все то, чем меня нагрузили, и найти себя в себе самом? С этим я встречаюсь с партнером.
М. Лайтман: Первое направление. Основа человека в том, что он на ней живет, и ее хочет наполнить, воплотить ее. Это называется очень просто – «желание насладиться».
Типы наслаждения, характеры и виды – все это, в сущности, различает нас. Но каждый является желанием насладиться – в этом природа.
Так обучают этой основе на неживом, растительном, животном и человеческом уровне. Если неживой, растительный и животный уровень живут в соответствии с инстинктами и реализуют инстинкты, у них нет наслаждения, это приходит инстинктивно, – то человек должен найти для себя еще разные источники наслаждения. Тогда он все время находится в развитии, его эгоизм развивается, – это желание наслаждаться все время развивается. Человек в соответствии с этим ищет, как его наполнить, и так продвигается и живет. Это первый закон: я хочу наслаждаться. Кстати, это непросто.
Н. Мазоз: Это не меняется и не трансформируется как-то все время?
М. Лайтман: Меняется, развивается, трансформируется. И у нас уже проблема, потому что я все время в изменениях – от чего, с помощью чего наполнить себя. И супруг или супруга, если мы говорим о соответствии, тоже находится в таких же изменениях! Так каким образом этим меняющимся, параллельно развивающимся системам – каждая из систем крутится в разных направлениях и с разной скоростью и перемещается в разных направлениях, – как нам сделать себя соответствующими друг другу, чтобы достичь четкой взаимосвязи? Это большая проблема. Мы видим источник проблемы здесь. Я хочу развиваться так, а она думает иначе, она хочет того, а мне хочется иного, – это корень несоответствия. Если так, то где мы можем различить сейчас наше желание насладиться? Что-то, с чем мы можем поладить, слиться в этом и слить наши желания, установить в этом связь и быть в этом как единое целое? А все прочее – это те вещи, в которых каждый развивается индивидуально (имеется в виду его или ее профессия или хобби).
Основа – получить наслаждение. Это базисный, основополагающий принцип! Это основа всех прочих вещей. Человек должен видеть ее во всем, что происходит с ним, со всем человечеством, с его родителями, это ведет его и в мыслях, и в чувствах. Это материал творения, та сила, которая все время развивается во мне. В чем я с помощью этой силы могу участвовать сам? Или вдруг это выскакивает изнутри, пробуждается, и я не могу справиться, обуздать это? Или я могу с помощью разного рода вещей повлиять на нее?
Здесь мы входим во второй урок – с помощью чего я могу управлять моим желанием наслаждаться. Иначе говоря, каким образом мне прийти к свободному выбору? Каким образом мне стать самостоятельным, независимым человеком.
Н. Мазоз: Интересно!
М. Лайтман: Без этого я остаюсь просто животным, которое мечется по жизни, как собачка на улице, нюхает, мечется и не знает где, кто, что. И так действует все человечество. А мы здесь можем показать людям, что хотим им дать особую подсказку.
Это второй урок – с помощью чего я формирую себя, неважно кто я и что я. Это – не один урок! То есть, какие у меня ценности, желания во мне? Еда, секс, семья, деньги, власть, почести, знания. Как я выбираю разные типы людей для контакта? В чем каждый больше и лучше? Все состоят из этих желаний в разных сочетаниях. Тут должны быть очень четкие планы уроков.
Но, главное, как я управляю собой, если я являюсь желанием наслаждаться? С помощью особого окружения. Я все-таки попадаю в нынешнюю среду со своим воспитанием из детства. И у меня есть возможность упорядочить все те вещи: я не знаю, не очень осознаю́, кто я и что я. Как я могу все это прояснить? Имеется ли какой-то прибор, какое-то устройство, которое могу к себе подключить и разобраться в себе? Какой-то компьютер или врач, исследующий меня больного, который видит, какие системы функционируют правильно, а какие не очень. Как нам привести все это в порядок? Как нам познать самих себя? И как нам изменить самих себя? Это основа!
То есть первый урок – это природа.
Второй урок – что нам с этой природой делать? Способны ли мы вообще хоть что-то сделать?
Третий урок – имеется ли такое окружение, общество, с помощью которого, как с помощью выясняющей, проверяющей силы, я могу приступить к самому себе и разобраться в самом себе. Насколько я способен? В каких рамках, пределах? Что предпочесть? Что я избираю? В чем измениться, в чем – нет?
Это широкая область разъяснений, хотя и в зависимости от того, как мы ограничиваем человека, чтобы все это ему рассказать. Но без того чтобы он узнал, что он собой может управлять, править собой, без этого просто нечего дальше делать!
О. Долев: Рассматривая общество, мы сможем понять, как нам прийти к раскрытию темы «Как нам найти подходящего партнера»?
М. Лайтман: Нет, не можем. Как ты можешь осознанно, с ясным анализом установить связь с кем-то, если у тебя нет инструментов для правильной взаимосвязи? Где тут руль, газ, тормоз?
О. Долев: Но я уже выучила первый урок, второй…
М. Лайтман: После того как мы познакомились со вторым уроком, это может быть десять встреч.
После того как ты узнала, как тебе править самой собой – внутренний руль такой, – ты узнала сейчас, как изучать ближнего. Это не второй урок, а уже, скажем, третий.
То есть Ближний – с большой буквы – то, что вне меня. Может быть, то, что вне меня – это проекция меня самого, может, это мне кажется, что это вне меня. Может быть, то, что я представляю находящемся во мне….
Как мы слышим друг от друга? «Ты не знаешь меня совершенно!» – женщина не раз так говорит мужу. Я 20 лет с ней рядом живу… – «ты меня не знаешь и не хочешь узнать». И так далее и так далее. То есть познать другого.
А кто этот другой? Помощник от противоположного! В чем эта противоположность? Тут много вещей, с которыми я должен начать работать. Над психологией самого себя, чтобы познать себя и почувствовать другого. А иначе я не чувствую его, а чувствую его образ во мне, который я создал. И это не его образ, а то, тот образ, который я построил в себе. В этом претензия, что меня-то ты не чувствуешь.
О. Долев: Как же я могу отфильтровать это – себя?
М. Лайтман: Это может быть следующий урок.
Кризис в семейной жизни, который сегодня мы раскапываем все глубже и глубже, – это не просто маленький какой-то кризис где-то там. Он имеет под собой глубокие основы, и даже просто препятствует продолжению существования человеческого рода! Но чтобы решить эту проблему, нам надо исправить самих себя в наших основах, в наших глубинах.
Видео-файл в Медиа Архиве: