Новости с Михаэлем Лайтманом
4 марта 2024 г. 

Женщины, выходите вперед!

Вопрос: У нас праздник 8 марта – Международный женский день. Начался он с борьбы женщин за права, а потом превратился в теплый женский праздник, международный, мировой. Я помню, как ходил покупал маме духи "Пиковая дама" и букет тюльпанов. Девочкам мы покупали тоже цветы. А особым девочкам, любимым, может быть, "Птичье молоко", еще что-то. А у вас как было? Вы помните?

М. Лайтман: Нет. Чтобы я кому-то дарил что-то, кроме мамы, – ничего и никому.

Вопрос: А что маме дарили?

М. Лайтман: А маме посылал телеграмму.

Вопрос: Несмотря на то, что вы жили вместе?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Но когда вы были маленьким?

М. Лайтман: Да, маленький, ходил на почту и посылал телеграмму маме.

Вопрос: Что вы писали?

М. Лайтман: Поздравляю с праздником 8-ое марта, желаю здоровья, и всё.

Вопрос: Что бы вы хотели пожелать сейчас нашим женщинам?

М. Лайтман: Дорогие женщины! От всего сердца, не кривя, я вас очень люблю и уважаю за ваш огромный вклад в исправление мира, который коверкают, уродуют ваши мужчины.

Так что давайте будем вместе продолжать нашу работу, пока мир не будет исправленным. И тогда все мужчины поймут, насколько они обязаны своим женщинам – матерям, дочерям, женам. И мир станет спокойней и лучше. 

Вопрос: А чем женщины исправляют мир?

М. Лайтман: Своим мягким отношением. Тем, что они не хотят страданий.

Вопрос: Они интуитивно думают о своих детях, то есть постоянно мысль эта сразу возникает?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: А почему беды продолжаются и продолжаются?

М. Лайтман: А это всё потому, что мужчины такое делают с миром.

Вопрос: Все эти игры?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: То есть женщина не склонна к игре?

М. Лайтман: Ни в коем случае! Женщины готовы все простить, чтобы только был мир. А мужчины не готовы на это. Они не чувствуют, что достигают какой-то цели, если это не в борьбе.

Вопрос: Что женщины должны были бы сейчас сделать, чтобы взять и вместе поднять такую молитву, крик, чтобы всё это прекратилось?

М. Лайтман: Если бы женщины могли, то тогда бы они заставили мужчин оставить свои детские игрушки в войну, стать более вдумчивыми и всех-всех вынудить заниматься миром, природой, человеком, детьми. А пока я не вижу.

Реплика: Но все-таки вы говорите, что женщины участвуют в исправлении.

М. Лайтман: Они участвуют в исправлении, но это очень мало. Они боятся выйти вперед.

Вопрос: Все-таки есть у вас пожелание, чтобы они вышли вперед?

М. Лайтман: Да, обязательно! Чтобы они начали управлять миром, и мир станет лучше. Именно тогда.

Вопрос: Это за счет того, что в них есть материнство?

М. Лайтман: Да. Они рожают, они хотят, чтобы все это росло, чтобы двигалось вперед. А у мужчин этого нет.

Вопрос: Но все же мы какие-то мыслящие. Мужчина мыслящий, женщина мыслящая.

М. Лайтман: У мужчины нет этой глубокой потребности в том, чтобы в мире был мир. А женщина – она чувствует маткой.

Именно потому этот праздник, 8-ое марта, – он действительно особый праздник. Праздник надежды на исправление.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 04.03.2024

 
Бурундуки и смысл жизни

Вопрос: Сидят два бурундука под теплым сентябрьским солнцем, и один спрашивает второго: "А скажи, в чем смысл жизни?".

Подумал второй и говорит: "Помнишь прошлый год? Засуха, лес горит, есть нечего, лисы голодные нас ищут, мы голодные. Надо крутиться, чтобы выжить. И смысл этот не искали. Выходит, тогда он был. А вот смотри сейчас: мы в безопасности, лисы нас не трогают, люди не трогают, еды много, жизнь путем, но мы ищем ее смысл. Значит, мы его потеряли?".

То есть логика у бурундуков железная. Скажите, пожалуйста, почему, когда нам хорошо, мы не ищем смысл жизни?

М. Лайтман: А зачем? Нет никаких желаний, всего хватает. И поэтому мы не ищем никакого смысла жизни. Жизнь – вот она есть? Есть. Наполнена? Да. Дает нам всякие наслаждения? Да.

Вопрос: Значит, есть смысл жизни?

М. Лайтман: Нет, смысла жизни нет, но нет страданий.

Вопрос: То есть Творец должен сделать какую-то такую штуку, чтобы заставить нас искать смысл жизни?

М. Лайтман: Конечно. 

Вопрос: А это необходимо?

М. Лайтман: А как же иначе? А как с ребенком? Если ты не будешь его заставлять, он не будет расти.

Вопрос: То есть я все время должен подталкивать? Вывод у вас такой, что человек должен пройти страдания?

М. Лайтман: Да. А люди не понимают, они думают: "Давай уберем с мира страдания, и будет хороший мир. Почему Творец не создал его таким?" Потому что иначе бы человечество не двигалось вперед.

Вопрос: То есть если бы было солнышко, мы бы выходили на улицу, было бы нам хорошо, мы бы улыбались друг другу, вот так вот и жили, и жили, и жили… Вы говорите, что мир бы остановился в таком случае?

М. Лайтман: Да. Ты бы видел весь мир, как он просто в лежку лежит, люди умирают, все хорошо и истлевают.

Вопрос: Это если нет страданий?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Это ведь человек никогда не поймет. Человек не хочет страданий, ведь это правильно?

М. Лайтман: Да, но, в принципе, мы ведь должны немножко повысить какой-то свой умственный уровень, требования, взглянуть на себя со стороны.

Вопрос: Тогда скажите, пожалуйста, так или иначе страдания же к чему-то ведут?

М. Лайтман: Страдания ведут к осознанию их причины. Когда мы страдаем, мы хотим узнать причину, и как от нее избавиться.

Вопрос: К какой главной причине должны привести страдания? Они же когда-то должны к чему-то привести.

М. Лайтман: Постепенно-постепенно они приводят человечество к осознанию того, что вся причина страданий в самом человеке.

Реплика: То есть я начинаю с того, что сосед мой, или соседи мои, соседняя страна…

М. Лайтман: Это мы на самом деле уже давно-давно прошли. Если бы мы действительно желали узнать причину страданий, то мы бы быстро поняли, что она в нашем эгоизме.

Вопрос: То есть она во мне и это главное, что нас гонит?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: В тот момент, когда я понимаю, что вся причина страданий во мне, в моем эгоизме, что происходит? Прекращаются страдания? Нас незачем гнать?

М. Лайтман: Конечно.

Реплика: То есть, если мы говорим, что Творец подталкивает все человечество страданиями, то Он успокаивается в тот момент, когда мы понимаем, что вся беда в нас.

М. Лайтман: Он не успокаивается. Творцу незачем менять Себя. Мы меняемся. И страдания улетучиваются.

Вопрос: Вся беда во мне, наконец-то я это понимаю. Дальше что, каковы мои следующие действия?

М. Лайтман: Если я начинаю стремиться избавиться от страданий, я начинаю искать причину страданий. Я нахожу, что причина моих страданий – она во всяких видах, формах моей ненависти ко всему окружающему. И тогда я начинаю менять свое отношение ко всему окружающему.

Вопрос: То есть я свою ненависть должен все время подрабатывать?

М. Лайтман: Да. И постепенно-постепенно меняя ее, я начинаю чувствовать, что это ведет меня к хорошей жизни. И всё. Как только я над этой ненавистью поднимусь или заменю ее, как получается, на любовь, на теплое отношение, страдания прекращаются.

Вопрос: Это называется какой жизнью? Это уже не земная какая-то жизнь, потому что у нас-то жизнь другая.

М. Лайтман: Неважно. Допустим, земная.

Вопрос: Вот так начинает жить человек и человечество?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Это возможно вообще, вы верите в это? Это логично.

М. Лайтман: Нет. Я не верю в это. Но если бы мы захотели, то мы бы осознали, как можно вынудить Творца так повернуть нас, чтобы мы сделали это.

Реплика: То есть мы бы почувствовали, что вся причина…

М. Лайтман: Вся причина в ненависти.

Вопрос: И надо попросить Его?

М. Лайтман: Да. Надо попросить Его. И всё.

Реплика: То есть это уже другая психология – психология "я могу измениться". А вы говорите, что я измениться не могу.

М. Лайтман: Я измениться не могу никак. Я могу, единственное что – упросить Творца, чтобы Он изменил меня. И тогда воссияет солнышко.

Вопрос: Мы Творца не чувствуем, не видим. Мы произносим это слово "Творец", и несмотря на это, все равно обращение мое к тому, что я не вижу, не знаю, не понимаю вообще, действенно?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: То есть вы за то, чтобы человек, который вообще не понимает ничего, обращался бы к Творцу? И это сработает, вы говорите.

М. Лайтман: Да. И это сработает. Мы видим, как маленькие дети, новорожденные кричат. Что они кричат – непонятно, но это признак, что им плохо.

Вопрос: Они обращаются: "Сделай так, чтобы мне было хорошо!". Так же должен и человек сделать?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Но, в принципе, крик его должен быть, как вы говорите: "Мою ненависть переверни, сделай меня любящим"?

М. Лайтман: Но это уже осознанное, и потом другие состояния.

Вопрос: Это высокое состояние. К нему мы должны прийти, к этому именно?

М. Лайтман: Да.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 04.03.2024

 
У фильма нашей жизни хороший конец

Вопрос: Алан Александр Милн написал очень много всего, а помнят в основном "Винни Пуха".

Он пишет так: "Вот чего никогда не знаешь, когда именно одному человеку становится скучно с другим. Чужой рассказ об успехах в гольфе невыносим, а каким интересным кажется свой. Человек не способен взглянуть на собственный рассказ с нетерпимостью постороннего слушателя".

Скажите, пожалуйста, как нам увидеть, что мы скучны?

М. Лайтман: Я не знаю, надо ли нам это видеть. Надо просто молчать.

Я – за молчание. Вообще это нормально, когда люди сидят и молчат, или думают о чем-то общем, или даже каждый о своем. А зачем говорить?

Вопрос: А условиться они должны: "Давай посидим помолчим"? Так вот, помолчим, подумаем?

М. Лайтман: Надо, чтобы это было и так понятно.

Вопрос: То есть не надо заводить другого?

М. Лайтман: Не надо ничего! Со всех сторон идет этот шум: информационный, музыка, неизвестно что и как. А, в принципе, это все не надо. 

Вопрос: Тогда мы не скучны? Тогда мы сидим, молчим.

М. Лайтман: Да, мы можем посидеть и помолчать.

Реплика: Но это если хорошие отношения или какие-то теплые отношения между людьми.

М. Лайтман: Да, понимание.

Вопрос: То есть все-таки здесь надо, чтобы между нами возникли такие отношения, что мы можем посидеть помолчать?

М. Лайтман: Да.

Реплика: Это не так просто, это уже близость.

М. Лайтман: Все разговоры ведут к дракам, к каким-то неурядицам. Сиди, молчи и будет все хорошо. Начинаешь говорить, вылезают какие-то нестыковки.

Вопрос: Этот принцип между близкими людьми точно сработает. Но для этого надо быть близкими все-таки.

Скажите, пожалуйста, по поводу того, что мы скучны. Есть такие авторские режиссеры, которые говорили: "Мне неважно, сколько людей посмотрят мой фильм. Пускай они дорастут до моего фильма". Как вы к этому относитесь: не "я скучен", а просто "они не доросли до меня"?

М. Лайтман: Без этого нельзя. У каждого человека, который выпускает какое-то произведение, есть такая гордыня – творческого человека.

Вопрос: И ее он не сможет убить?

М. Лайтман: Не надо ни в коем случае!

Вопрос: То есть вот эта мысль, что люди должны дорасти до моего произведения, вы ее принимаете?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: А есть другая подача – голливудская. То, что я скармливаю, я знаю, что это все съедят. И я специально вот так скармливаю – низкого пошиба или по известной схеме. Как вы к этому относитесь? Я не скучен, меня смотрят миллионы.

М. Лайтман: Я не знаю. Я тоже не очень-то понимаю такого человека, который на потребу миллионов создает что-то. Он не оставляет внутреннего, морального впечатления, не берет за сердце, но это надо людям.

Вопрос: То есть все эти подачи правильные, вы считаете?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Тогда такой вопрос. Мы так или иначе возвращаемся к Творцу, мы от Него никуда не уходим во всех наших роликах. Никуда не уйдешь.

Вот Его задача каким режиссером быть, как вы считаете? Каким режиссером быть: понятным, или режиссером, до которого надо дорасти? Что его режиссура вытворяет с нами?

М. Лайтман: Чтобы мы думали, находили решение и старались его реализовать.

Реплика: Все-таки Он относится к нам как к думающим, мыслящим.

М. Лайтман: Да. Обязательно!

Реплика: Это высокая позиция.

М. Лайтман: А иначе смысла жизни у нас не будет. Он закладывает определенную ступень нашего развития в каждый момент времени каждому человеку.

Вопрос: То есть вся Его режиссура, а Он великий режиссер, великий сценарист, мы это уже видим, к чему Он нас ведет?

М. Лайтман: К осознанию необходимости возвыситься над своей природой.

Вопрос: И весь этот фильм, который мы видим, – это его конец практически?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Это называется хороший конец?  Прошедший через войны, через страдания, через катастрофы?

М. Лайтман: Это хороший конец, конечно! Потому что мы согласны с тем, чего мы достигли, и надеемся уже на заключительный момент, чтобы я в своей природе раскрыл Его.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 04.03.2024

 
Когда можно говорить горькую правду

Вопрос: Есть такая арабская пословица: "Прежде чем высказать кому-нибудь горькую правду, помажь кончик своего языка медом".

Надо говорить человеку горькую правду или нет? Сказано: "Прежде чем высказать человеку горькую правду". Надо или нет?

М. Лайтман: Надо четко рассчитать, понимать, что эта правда, хотя и горькая, ему необходима. Причем без всяких своих уловок. На самом деле, необходима.

Вопрос: Вы тут сложную задачу даете человеку: чтобы он подумал о другом в этот момент?

М. Лайтман: Конечно. Тот, кто говорит другому горькую правду, должен эту горькую правду испытать на себе, хотя к нему она и не относится.

Вопрос: То есть он должен в этих сандалиях походить, как говорится. И тогда он может сказать горькую правду?

М. Лайтман: Да. 

Вопрос: А если нет, если он не испытывал ее на себе?

М. Лайтман: Если он не пережил то, что он желает рассказать другому, куда он желает привести другого своим высказыванием, то лучше не говорить.

Вопрос: То есть это горькая правда для кого?

М. Лайтман: Это горькая правда для другого.

Вопрос: Но пережитая тем, кто говорит?

М. Лайтман: Если пережита им, тогда он может говорить.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, что значит, если идти по этой арабской пословице, "надо прежде помазать кончик своего языка медом"?

М. Лайтман: Чтобы это все было облачено во что-то сладкое, утешительное для человека, в надежду, в веру, в какую-то выгоду, может быть.

Реплика: То есть нельзя его бросать в…

М. Лайтман: Нет! Вообще ничего не говорить плохого.

Реплика: То есть вы за лекарство, которое…

М. Лайтман: Которое лечит.

Вопрос: И которое может быть в каком-нибудь сладком сиропчике или какой-то сладкой обертке?

М. Лайтман: Да, может быть.

Вопрос: А скажите, вы горькую правду говорили какому-нибудь человеку или вообще людям говорите? Вы же знаете ее. Вы говорите правду?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: Почему?

М. Лайтман: А зачем? Это можно сказать человеку только тогда, когда у него есть силы, способности понять, осознать, принять и решить в себе эту проблему. А если такой подготовки в нем нет, зачем ему говорить?

Вопрос: То есть вы считаете, что человек или человечество еще пока не готово к горькой правде?

М. Лайтман: Не готово! В какой бы обертке ее ни заложить, не готово.

Вопрос: Когда мы будем готовы услышать горькую правду?

М. Лайтман: Не знаю.

Вопрос: А надо? Так или иначе мы должны будем пройти этот этап?

М. Лайтман: Я думаю, что нам не надо ничего говорить. Нам надо действовать так, чтобы это все Творец сказал людям.

Вопрос: То есть наша задача – провести Творца к людям?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Мы для этого сами должны постичь горькую правду или нет?

М. Лайтман: Конечно! Иначе ты не взмолишься Творцу, чтобы Он это сделал.

Вопрос: Чтобы Он пришел к людям?

М. Лайтман: Да.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 04.03.2024

 
Последнее поколение. Начало

Вопрос: Муж с женой содержали гостиницу для простых людей. Но как-то заехал туда богатый купец. Жена увидела его богатую утварь и сказала мужу: "У меня есть порошок под названием "все забудь". Я подсыплю ему его в рис, авось он забудет что-то из своих прекрасных вещей". Так она и сделала.

Гость отужинал, похвалил хозяйку и на рассвете отправился в путь. А муж с женой бросились в его комнату в поисках забытых хороших вещей. Вдруг муж закричал: "Забыл, забыл!". "Что забыл?" – радостно воскликнула его жена. "Он забыл заплатить за ночлег".

Вопрос такой. Мы все время хотим усыпить другого, это наше состояние. Улыбкой, какими-то хорошими действиями, делами и так далее. Человек может сидеть со стареющим отцом или родственником, зная, что ему перепадет его имущество. Выходят замуж, женятся на миллионерах и так далее. На этом построены все сериалы. И не наказывается человек, а вот так получает. Это наш мир. В притче они наказаны – он забыл заплатить.

Скажите, пожалуйста, человек наказывается за это все-таки или нет? За то, что он пытается усыпить другого и что-то взять у него.

М. Лайтман: Естественно, наказывается. 

Вопрос: Хоть он и не чувствует это, может быть?

М. Лайтман: Природе это неважно, что не чувствуется. В природе это все уравновешено абсолютно четко.

Вопрос: Но такое же все человечество. Мы ведь так же улыбаемся, чтобы получить должность какую-то и так далее. Мы дружим для того, чтобы что-то получить с этого. Правильно? Это природа человека, по большому счету?

М. Лайтман: Да, естественно.

Вопрос: И мы всё-таки наказываемся за это.  Чем? Тем, что имеем этот мир?

М. Лайтман: Да. Это наказание. Этот мир – точно наказание.

Вопрос: То есть все, что происходит: войны и все эти страдания, – все это потому, что у нас такое отношение?

М. Лайтман: Да. Мы никому не желаем счастья, доброты, ничего.

Вопрос: Чтобы чисто пожелать. Но мы же не виноваты в этом, правда?

М. Лайтман: Иди к Тому, Кто тебя создал и скажи Ему: "Смотри, каким Ты создал меня! Что я могу сделать? Я только лишь разбрасываю вокруг себя зерна ненависти. И это Ты меня таким сделал".

Вопрос: И Он ждет, что мы так и пойдем к Нему?

М. Лайтман: Да, Он ждет, что мы это раскроем и скажем это Ему, и тогда Он это исправит.

Вопрос: А как вы относитесь к такой пословице: "Не рой другому яму, сам в нее попадешь"?

М. Лайтман: Я особенно не верю в эту пословицу.

Реплика: Хотя вы сейчас сказали, что мы наказываемся…

М. Лайтман: Да, но это все относительно. Сколько на самом деле мы ям нарыли для других и не замечаем потом, что это приходит к нам. Если это приходило бы, это было бы хорошо. Мы бы быстренько учились.

Вопрос: А как это соответствует? Вы сначала сказали, что мы так или иначе наказываемся. То есть мы всё-таки наказываемся?

М. Лайтман: Да, но мы не знаем за что, почему, как. В этом проблема.

Вопрос: То есть если бы мы что-то сделали плохое и тут же получили, мы бы поняли, что это было плохо. А так мы не получаем?

М. Лайтман: Нет.

Вопрос: А хорошо вот так: если я сделал плохо и тут же получил? Это хорошо или плохо?

М. Лайтман: Нет, это плохо, это бы нас не воспитывало. Мы были бы как солдатики.

Реплика: Но человек бы осознавал: я делаю плохо, и я получаю за это наказание.

М. Лайтман: Так он делал бы, потому что он осознаёт, что сделал плохо.

Вопрос: А на самом деле как должно быть?

М. Лайтман: Не хотеть изначально делать зло.

Вопрос: Не хотеть ненавидеть – вот это нашей главной просьбой должно быть?

М. Лайтман: Да.

Вопрос: То есть я должен ощутить, что я хочу делать зло и ненавидеть?

М. Лайтман: Да! Обязательно! И мне плохо от того, что я это обнаруживаю. И я прошу Творца, чтобы Он сменил у меня это свойство.

Вопрос: Мы когда-нибудь придем к этому?

М. Лайтман: Обязательно!

Вопрос: То есть, так или иначе это концовка?

М. Лайтман: Да.

Реплика: То есть если я смогу сейчас как-то взяться за себя и ощутить, что мне…

М. Лайтман: Не сможешь. 🙂

Вопрос: Когда этот час наступит, что смогу? Вы говорите, что туда нас ведут.

М. Лайтман: Это называется уже действительно "последнее поколение". Мы находимся в его начале, пока еще только в начале.

Вопрос: Что такое последнее поколение?

М. Лайтман: Это время, когда человечество раскрывает свою злую, противоположную Творцу природу и начинает страстно желать измениться.

Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 04.03.2024

Редакция: Тамара Авив, Ирина Романова